Адмирал Ушаков. Флотоводец и святой

...Никогда он не был созерцателем, уповающим на Бога и на Адмиралтейство. Добивался всего, писал, жало­вался. Ругался почем зря. И за это его не любили в каби­нетах начальнических, в Адмиралтейств-коллегии морщи­лись, на корабельных стапелях хмурились, когда он при­езжал. Купцы, поставщики всякие руками разводили: «Ну несправедлив ты, батюшка адмирал». А он не несправед­лив, а строг и требователен был, не любил, когда любое дело, малое или большое, спустя рукава делалось. А паче чаяния с обманом, нерадением постоянным, без попыт­ки к улучшению, боролся. Столь же строг и даже беспо­щаден к своим командирам был, к помощникам ближай­шим. Те иногда, хоть в плач кидайся, такие выговоры и слова резкие слышали. Нравилось ему строгим, что ли, быть? Или тогда важным мог показаться? Да нет, нрави­лось ему, чтобы был порядок, не тот мелочный порядок прусский, когда главное, какая пуговица где пришита да как долго может матрос, вытянувшись и не шевелясь, простоять. А тогда, когда все к бою и походу на кораблях готово было, каждый знал свой маневр, место свое. Ког­да все знают, за что, с кем и когда сражаются. Да! Все. И командиры, и простые моряки. Командиры, конечно, люди дворянского, высшего происхождения, образован­ные. И тем паче дело знать должны.