Ювенология в XXI веке. Комплексное междисциплинарное знание о молодом поколении

сущности досуговых ценностей и, соответственно, потребностях, лежащих в их основе, часто не замечается. Попытка некоторых молодежных организаций копировать коммерческие предложения или включиться в структуру шоу-бизнеса хотя бы на правах «низшей лиги» не только абсурдна, но и опасна в связи с возможной потерей идентичности.

Молодежные общественные объединения являются не только институтом социализации и работы с детьми и молодежью, но и выступают одним из важнейших институтов гражданского общества. В силу этого они, как и вообще некоммерческие организации, стоят перед проблемой самоидентификации. Дилемма состоит в том, что они могут рассматривать себя, с одной стороны, как ценностноориентированные сообщества, а с другой стороны, как поставщики услуг. Причина этой дилеммы кроется в концепции т.н. «третьего сектора». «Третий сектор» – это класс организаций, определяемых по остаточному принципу, через два «не»: негосударственных и некоммерческих. Какие цели преследуют эти организации, чьи интересы они выражают, в данном случае несущественно. Таким образом, «третий сектор» – это некоторое организационное поле, на котором разыгрываются взаимоотношения различных социальных групп. Парадокс сегодняшней российской ситуации состоит в том, что, хотя по идее на этом поле основную роль должны играть институты гражданского общества, реально «третий сектор» фактически является обочиной столкновений бизнеса и власти. Собственные силы гражданского общества похожи на аборигенов, на земле которых воюют две регулярные армии.

Сущность некоммерческих организаций гораздо более точно передает термин «промежуточные организации», активно используемый в европейской литературе. Особая функция некоммерческих организаций состоит в том, что они обеспечивают связь между подсистемами «государство» (типичная логика действия: иерархия, принуждение, бюрократия), «рынок» (типичная логика действия: свободный обмен) и «неформальная область» (семья, дружба, соседство, частные группы и объединения самопомощи; типичная логика действия: солидарность, дружеские отношения, любовь.

Промежуточные организации находятся в состоянии «устойчивого неравновесия» (термин Э.Бауэра, предложенный как характеристика живых систем). Возможный крен в ту или иную край-

ность несет риск утраты идентичности. В случае с государством возникает ситуация придатка государственных учреждений и «подсаживание» на государственное финансирование, как следствие

– бюрократизация и потеря гибкости и самостоятельности в угоду стандартным социальным технологиям. При крене в сторону услуг это риск коммерциализации и утраты общих ценностей в угоду более выгодным проектам. И, наконец, смещение в сторону неформальной области приводит к потере управляемости и эффективности, превращению организации исключительно в клуб встреч друзей

изачастую распаду по малым группам, объединенным на основе личной симпатии или антипатии.

На основе предложенного подхода к молодежным объединениям очевидно, что они представляют собой одновременно как ценностные общности, основанные на мировоззрении и определенном отношении к реальности, так и носителей различных услуг личного

иобщественного характера, т.е. услуг по управлению, организации среды обитания, воспитанию, образованию и др. Только на основании понимания указанных особенностей можно подходить к анализу деятельности некоммерческих организаций вообще и молодежных объединений в частности.

Современное понимание молодежной политики в России исходит из цели создания правовых, экономических и организационных условий и гарантий для самореализации личности молодого человека, развития молодежи в общественной жизни, защиты прав молодежи

иподдержки ее движений и инициатив. Будучи направленной на включение молодого человека в общество, молодежная политика предполагает активное участие самих молодых людей, их коллективное соучастие, развитие самодеятельности и самоорганизации.

Приоритетное привлечение негосударственных структур в качествеисполнителейгосударственноймолодежнойполитикинетолько не снимает с повестки дня, но и еще более определяет необходимость выработки негосударственной, общественной ювенальной политики, выражающей видение самим обществом, и прежде всего молодежным сообществом, приоритетов, целей, направлений и критериев собственной активности. Если государственная ювенальная политика направлена на параметрирование человеческого потенциала страны исходя из государственных приоритетов, прежде всего обеспечения устойчивого развития, национальной безопасности и повышения

качества населения, то общественная ювенальная политика формирует условия активности самого подрастающего поколения

ивыражает его инновационный потенциал. Поэтому важнейшую скрепляющую роль в формировании такой политики должны играть молодежные и детские общественные объединения.

Именно через молодежное и детское движение оказалась реализованапреемственностьмолодежнойполитики80-хи90-хгодов. Молодежное движение в России развивается быстрыми темпами. Еще десять лет назад в стране существовало всего три молодежных

идетских организации – ВЛКСМ, пионерская организация и студенческие профсоюзы. В настоящее время в России зарегистрировано около сотни только общероссийских молодежных и детских объединений. В некоторых субъектах федерации существует более 200 региональных и местных организаций. Разумеется, далеко не все организации реально действуют, но можно утверждать, что в России на сегодняшний день реально сложилась система молодежного

идетского движения. В этом процессе определенную роль сыграл мировой, прежде всего европейский опыт работы молодежных организаций, но то, что в Европе создавалось десятилетиями, нашим организациям пришлось осваивать за несколько лет.

Если в начале 90-х годов новые организации возникали чаще всего на осколках комсомола или ВПО им. В.И. Ленина, то в дальнейшем главным принципом объединения были общие интересы или социально-политические взгляды. Большую роль для молодежного движения сыграло развитие в России деятельности международных молодежных организаций (скауты, AIESEC, AIESTI, YMCA, YHA, 4Н и др.).

Внастоящее время процесс перешел из стадии количественного

развития в качественное. Возникают «зонтичные» структуры

– региональные Советы («круглые столы») молодежных и детских общественных организаций. Такие структуры существуют уже примерно в 35 регионах России. В 1992 году создан Национальный совет молодежных и детских объединений России, представляющий движение также на международном уровне. Интересно отметить, что процесс создания координационных советов среди молодежных организаций начался раньше и идет более интенсивно, чем среди других общественных организаций (социальных, экологических, культурных, женских и т.п.).

Молодежныеидетскиеобъединенияреальнозаявилиоспособности ставить и решать социальные проблемы, организовывать конкретную социальную помощь. Хорошо известна деятельность Российского союза молодежи, организации «Детские и молодежные социальные инициативы» (ДИМСИ), Молодежного правозащитного движения, Российской ассоциации студенческих профсоюзов (РАПОС), скаутских организаций и многих других объединений. Огромное количество интересных и полезных проектов реализуется молодежными организациями в регионах, при этом эти организации зачастую не регистрируются в качестве юридических лиц, а работают исключительно на общественных добровольческих началах. Сферы деятельности охватывают программы занятости и летнего отдыха, помощь выпускникам детских домов и инвалидам, профилактику наркозависимости и правонарушений, работу с неформальными группами и группами риска, организацию досуга, массовый спорт и туризм, международные обмены, развитие политической активности и социальной компетентности, добровольчество и многое другое. Общественные объединения выступают не только исполнителями социального заказа, но и инициируют собственные проекты, привлекая средства международных доноров и спонсоров, труд добровольцев.

Важно подчеркнуть, что негосударственная система молодежной работы и структура кооперации общественных организаций оказалась более стабильной, чем государственная, причем не только на федеральном уровне, но и во многих регионах. Комитеты и отделы по делам молодежи переживали многочисленные реорганизации, ликвидации, сокращения, присоединения то к ведомствам по спорту, то к сфере образования, семьи и детства, туризма. Негосударственная структура при этом не только сохранялась, но и быстро развивалась.

Рассматривая особенности молодежных и детских объединений как «свободных носителей» социальной работы с молодежью, хотелось бы обратить внимание на следующие аспекты:

1. Молодежные и детские общественные организации привлекают дополнительные ресурсы в сферу молодежной политики и социальной работы. Речь идет не только о прямом финансировании за счет членских взносов, спонсоров или различных фондов, но и труде добровольцев и информационных ресурсах, основан-

ных на развитой международной инфраструктуре молодежного сотрудничества.

2. Деятельность молодежных и детских объединений, как правило, носит инновационный, экспериментальный характер. Именно в общественных структурах отрабатываются новые модели, которые затем в качестве передового опыта распространяются и осваиваются государственными учреждениями. Для общественной организации главный критерий деятельности – мнение молодежи, клиентов социальной помощи, успешное решение проблем, а для государственных структур – соответствие нормативным документам

имнение руководства. Общественные объединения более гибкие

именее забюрократизированны, они меньше связаны в своей деятельности.

3.Молодежные и детские объединения являются «кузницей кадров» для всей молодежной и социальной политики. Почти все руководители и сотрудники отраслевых органов власти по делам молодежи начинали свою деятельность на молодежном поприще как лидеры молодежных и детских общественных организаций. Школа лидерства в молодежной общественной организации незаменима в любой сфере.

Оценить объемы предоставляемых молодежными объединениями услуг очень трудно. Имеющаяся официальная статистика не выделяет данную категорию организаций, практически невозможно

оценить объем услуг, предоставляемых бесплатно силами добровольцев. Известно, что почти 2% россиян частично или полностью трудоустроено в «третьем секторе». На долю молодежных объединений падает до 20% от этого числа.

По результатам опроса, проведенного автором в Санкт-Петербурге

врамках исследования состояния молодежного и детского движения

вРоссийской Федерации, в среднем в год одно молодежное объединение оказывает услуги примерно 700 клиентам, при этом

всфере его активности оказывается до 7-8 тысяч молодых людей, которые получают пользу от деятельности объединений. Хотя эти результаты и представляются завышенными, можно говорить, что в сферу услуг молодежных объединений вовлечено 10-15% молодежи региона, хотя возможно многие из них даже не подозревают о том, что программа или мероприятия, в которых они участвуют, организованы молодежной организацией.

Важной услугой, предоставляемой молодежными объединениями, является возможность получения опыта работы, который является предпосылкой успешного профессионального и карьерного старта.

По результатам проведенного нами опроса руководителей молодежных и детских объединений Санкт-Петербурга, средний бюджет организации не превышает 1 млн рублей в год и состоит из примерно равного финансирования со стороны родителей, региональных или местных властей и базового учреждения (это касается, в первую очередь детских объединений). Достаточно велика доля финансирования со стороны системы образования

икоммерческих структур, причем с последними более успешно удается работать руководителям-мужчинам старше 30 лет. Примерно половина руководителей молодежных и детских общественных объединений в большинстве обладают опытом реализации проектов, поддерживаемых органами государственной власти и местного самоуправления.

Участие молодежных объединений в конкурсах на размещение государственных заказов проходит на общих основаниях. Вступивший в силу с 2006 года новый порядок организации размещения государственного и муниципального заказа совершенно не учитывает специфики социальной или культурной деятельности, а также ставит зачастую некоммерческие организации в неравное положение с государственными учреждениями и коммерческими структурами.

Вряде регионов проходят специальные конкурсы проектов и программ молодежных объединений или в целом некоммерческих организаций. Практически во всех регионах в той или иной форме действуют льготы по предоставлению помещений.

Поддержка донорских организаций (фондов, грантовых программ

ит.п.) не занимает в структуре доходов молодежных объединений значительного места, несмотря на то, что молодежные программы являютсяприоритетнымипрактическидлявсехфондов,работающихв России. С грантодающими фондами и международными программами сталкивалась каждая седьмая организация, т.е. в каждом регионе имеется 3-4 объединения, успешно реализовавших проекты на средства зарубежного гранта. Вопреки распространенному мнению о высокой грантообеспеченности Санкт-Петербурга, количество и размеры грантов, полученных молодежными объединениями города от международных доноров, меньше, чем в среднем по России.

Членские взносы предусмотрены в 20-25 % объединений, их доля сильно различается от региона к региону. Указанные в ходе опроса размеры членских взносов колеблются от 50 до 500 рублей в месяц.

Собственная материальная база молодежных объединений оставляет желать лучшего. Хотя в настоящее время практически у всех имеется персональный компьютер, телефон и факс, очень часто организация работает дома у руководителя. По результатам нашего исследования, помещение для постоянной работы имеет более 80% объединений, однако при этом более половины опрошенных в ходе интервью заявили о потребности организации в помещении, поскольку имеющиеся либо не устраивают по площади, нуждаются в ремонте, либо слишком дороги. Организации, не имеющие постоянных помещений, проводят свои мероприятия на базе школ и клубов. Около 10-12% объединений имеет помещения в собственности. Практически все объединения имеют в собственности офисное оборудование (компьютер, принтер, факс), а также офисную мебель. В среднем, руководители региональных МДОО оценивают материально-техническую базу своих объединений в 200-250 тыс. рублей

Хотя приведенные данные позволяют говорить о том, что молодежные объединения осваивают значительные финансовые объемы, необходимо отметить, что критерием оценки объема услуг молодежных объединений должен выступать не финансовый показатель, а временные и качественные характеристики деятельности. Экономическая устойчивость молодежных объединений основана на стабильности и диверсификации финансовой поддержки, наличии материально-технической базы и собственных ресурсов, а также на развитой инфраструктуре.

Таким образом, можно сделать выводы о том, что, выполняя важнейшую функцию социального воспроизводства, молодежные объединения представляют собой достаточно значительный сектор общественного хозяйства, однако для развития нуждаются как в развитии собственной инфраструктуры, так и целенаправленной государственной поддержке и эффективном межсекторном партнерстве.

Подводя итоги, можно отметить, что потенциал молодежного и детского движения в России используется далеко не в полной мере. В большой степени это связано с отсутствием принятого на

и молодежной политике. Для эффективной работы молодежных организаций должны быть созданы условия. В первую очередь речь идет о создании инфраструктуры деятельности молодежных объединений, предоставлении помещений для работы, создании профильных ресурсных центров. Сравнительно небольшие вложения могли бы привести к резкому скачку эффективности – это связано с инвестиционным и инновационным характером работы с молодежью.

169

ВОЗМОЖЕН ЛИ МОЛОДЕЖНЫЙ БУНТ В РОССИИ?

Выход России из системного кризиса, проведение в обществе активных социально-экономических реформ, гуманизация и демократизация политической системы, решение правовых, межнациональных и иных проблем невозможны без социального прогнозирования общественных ситуаций в стране и отдельных ее регионах.

В средствах массовой информации, в среде ученых и политиков нет единодушия в оценке тенденций социального, биологического и духовного развития молодого поколения. В этих оценках можно выделить три подхода. Один – оптимистический, согласно которому большинство молодых людей безоговорочно поддерживает реформы в экономике, политике, социальной сфере. Например, авторы известного доклада Государственного комитета по молодежной политике РФ заявляли: «Молодежь обрела, наконец, свободу как необходимое условие для нормальной жизни, самоопределения и самореализации. Свобода эта проявляется, прежде всего, в обретении экономических прав, которые позволяют молодым людям обеспечить себя, свое материальное положение». Однако, заметим, речь идет лишь о потенциальной возможности «проявить себя», часто далекой от реальности. Приведем, например, типичное мнение молодого россиянина, полученное в ходе опроса ИРЭ РАН: «Как не трудись с полной отдачей на государство где-нибудь в бюджетной организации, все равно оплата мизерная и задержки в ее выплате бывают. Поэтому, о какой экономической свободе можно говорить? Нарушаются элементарные права человека!»

Сторонники второго подхода высказывают прямо противоположные мнения. Они говорят о выраженных кризисных процессах, происходящих в молодежной среде, о «деградации» подрастающего поколения, вплоть до ожидаемого конфликта поколений и молодежного бунта.

Существует и третий подход, который условно можно назвать центристским. Его сторонники констатируют новизну проблемных ситуаций, с которыми сталкивается молодежь. Представители центристских взглядов не знают, как проявится новое качество молодежи в социально-экономической и политической жизни российского общества, и модель будущего для них не определена.

Впрочем, сторонники оптимистических оценок также не могут ясно представить роль и место молодежи в будущей России, и их видение будущего базируется лишь на благих пожеланиях, не подтвержденных данными сегодняшней жизни. При этом западные аналитики, футурологи, специалисты из "Рэнд корпорэйшн" и ЦРУ сходятся во мнении, что в ближайшее время России предстоят не самые лучшие времена. Естественно это коснется различных групп населения, включая молодежь. Ряд отечественных ученых и журналистов также пессимистичны в оценках будущего после 2010 года

Рассмотрим условия и вероятность возникновения и развития наиболее сложной социально напряженной ситуации – молодежного бунта, социального взрыва.

Мировой опыт революций, гражданских войн и региональных конфликтов подтверждает: молодежь в возрасте 12-25 лет является главной действующей силой практически в любых социальных потрясениях. История знает и чисто молодежные революции и бунты. Сожженные автомобили, разбитые витрины, пустые учебные классы, раненые полицейские – все это имело место в Западной Европе в конце 60-х годов. В 90-х годах молодежные выступления наблюдались и на Ближнем Востоке, и в центре Европы. Выдержки из сводок МВД России по итогам первомайских столкновений 1993 г. подтверждают активность молодежи: «...в результате столкновений пострадали и обратились за медицинской помощью 579 человек, сожжено и побито 19 автомашин. Задержанные в основном молодежь, средний возраст – 25 лет». Роль молодежи в октябрьских событиях в Москве известна. В таджикских и чеченских событиях 1994-1995 и 1999-2000 гг. молодежь также являлась «движущей силой и субъектом» военных конфликтов. А как не вспомнить «молодежные события» во Франции и Бельгии в 2005 и 2006 годах, в результате которых сожжено несколько тысяч автомобилей, разбиты и разгромлены витрины сотен магазинов.

Молодежь остро реагирует на любые явления, прямо или косвенно касающиеся их статуса, экономического положения, перспектив на будущее.

Не решая молодежные проблемы на государственном уровне, общество превращает поколение юношей и девушек в «заложников» политических споров, забывая, что протест молодого поколения всегда более агрессивный и жесткий. Разного рода партии и общественные движения пытаются привлечь молодое поколение