Филологическая наука в условиях диверсификации образования. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (16-17 ноября 2013 года)

3

4

УДК 81

К ПРОБЛЕМЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ТЕРМИНА «КОНЦЕПТ»

Авдеенко И.А.,

ФГБОУ ВПО «Амурский гуманитарно-педагогический государственный университет», г. Комсомольск-на-Амуре

Понятие «концепт» в современном гуманитарном знании имеет множество интерпретаций. Это приводит к нежелательным последствиям,

вчастности – к иллюзии понимания, ситуации, в которой использование омонимичных терминов создает впечатление общности взглядов, преемственности теорий и т.д. В рамках данной статьи производится попытка анализа ситуации и определения пути решения проблемы использования термина «концепт» в филологических науках.

Множественность интерпретаций понятия «концепт», как представляется, имеет несколько причин. Во-первых, само слово является символом современности, актуальности исследования в противовес традиционности использования слова «понятие», притом, что под концептом

вэтом случае часто имеется в виду именно понятие [5]. Во-вторых, современное гуманитарное знание столкнулось с неприменимостью к предмету описания декартовских подходов: объекты действительности не представляются в полной мере дискретными, вследствие чего термин «концепт» с присущим ему смыслом ‗связь, соединение‘ как никакой другой позволяет описывать действительность приближенно такой, какая она есть, соотнося еѐ с различными измерениями одновременно. В-третьих, тенденция к интеграции гуманитарного знания, выражающаяся в частности в формировании «гибридных» научных направлений (лингвокультурология, психолингвистика, социолингвистика, юрислингвистика, лингвосинергетика и др.), требует и единства языка описания. В то же время тенденция к дифференциации новых дисциплин, стремление к самостоятельности, подчеркиванию специфичности объекта и методов исследования приводит к тому, что в этом «едином» языке оказывается единым практически только план выражения, в то время как план содержания значительно отличается.

Источником всех этих причин является то, что представление о концепте (в современных интерпретациях) возникает в рамках научной парадигмы, пытающейся совместить общее, инвариантное и индивидуальное, особенное. Об этом говорит, например, Д.С. Лихачев,

5

утверждая, что концепт является результатом столкновения словарного значения с личным и народным опытом человека [11, с.281]. Учитывая, что такая парадигма включает в себя вышеперечисленные (гибридные) дисциплины, мы можем систематизировать употребление этого термина (здесь под структурным языкознанием, психолингвистикой, когнитивной лингвистикой и лингвокультурологией понимаются сами подходы, а не совокупность написанных в еѐ русле текстов, где имеется множество специфических ракурсов).

Так, в структурном языкознании употребление термина «концепт» тождественно употреблению термина «понятие», а содержание этих терминов соответствует значению слова (языкового знака), с включением коннотаций или нет. Концепт в таком понимании является единицей языковой семантики, не зависящей от восприятия и мышления человека, а также включенности носителя языка в культурный контекст.

Впсихолингвистике под концептом понимается составная и неотрывная часть образа мира, соответствующая смыслу слова, которая может существовать только в индивидуальном сознании, и формируется в процессе восприятия мира под влиянием языка, мышления и культуры.

Вкогнитивной лингвистике под концептом понимается выраженная

вязыке мыслительная универсалия, результат обработки отражения действительности человеческим сознанием (категоризации) (см.,

например, [9; 7, с.206; 4, с.23-24]), единица концептуальной картины мира, которая «отражает суммарный обобщенный опыт взаимодействия со средой» [7, с.211], курсив мой – И.А.) с учетом особенностей человеческого восприятия и специфики культурного контекста.

Влингвокультурологии под концептом понимается понятие наиболее общего порядка, которое является ценностью данной культуры или человеческой культуры вообще, сгусток культуры, посредством которого человек входит в культуру и культура входит в человека [14, с.40]. Концепты в этом понимании образуют языковую картину мира и соотносятся с традициями, обычаями.

Если в структурном языкознании концепт целиком обусловлен языковой системой, то в психолингвистике он обусловлен индивидуальным сознанием человека, в лингвокультурологии – национальным сознанием, а в когнитивной лингвистике – сознанием общечеловеческим.

6

Стремление дать исчерпывающее определение без учета различий вышеназванных подходов породило множество в различной степени осмысленных компилятивных дефиниций. Например (показательность соединения различных подходов оправдывает в данном случае объем цитаты): «Примем рабочее определение концепта: это семантическое образование, отмеченное лингвокультурной спецификой и тем или иным образом характеризующие носителей определенной этнокультуры <...> в то же время – это некий квант знания, отражающий содержание всей человеческой деятельности. Концепт не непосредственно возникает из значения слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека (по Д.С. Лихачеву). Он окружен эмоциональным, экспрессивным, оценочным ореолом. Следовательно, концепт многомерен, в нем можно выделить как рациональное, так и эмоциональное, как абстрактное, так и конкретное, как универсальное, так и этническое, как общенациональное, так и индивидуально-личностное» [13, с.36]. При упоминаниях этого источника противоречия не комментируются, а воспроизводятся заново [16]. В другом источнике находим то же: «<концепты> личностны и социальны, национально специфичны и общечеловечны» [1, с.3]. Терминологическая энантиосемия указывает на то, что речь идет о разных единицах, оказавшихся в сфере между понятием и образом: рациональность, универсальность и абстрактность – признаки понятия, а конкретность, индивидуальность и эмоциональность – свойства образа. Социален и национально специфичен концепт в культурологическом смысле, а общечеловечен – в когнитивном.

Существуют попытки преодолеть противоречия в компилятивных определениях понятия «концепт» за счет введения нового допущения, а именно – идеи о разнослойной структуре концепта: различные понимания концепта объединяются в целостную структуру единицы в виде неких составляющих (слоев, измерений и пр.). Отличия мнений касаются количества и характера слоев: понятие, образ и действие [12, c.18]; основные, дополнительные (исторические) компоненты и неосознаваемая внутренняя форма [14, c.44]; ценностное, образное и понятийное [6, c.129]; понятийная, образная и значимостная составляющие [3, c.80]. Нетрудно заметить, что называемые авторами составляющие концепта, с четырех названных основных точек зрения, относительно самодостаточны: понятийная составляющая [3, 6, 12, 14] – концепт как понятие; образная [3, 6, 12] – концепт как индивидуальный образ или как сложная репрезентация

7

(когнитивная метафора); ценностная (оценочная) составляющая [6, 14] – концепт как представление о культурной ценности.

В результате анализа различно представляемых (в силу иллюзорной тождественности понятия) структур концепта и его формальных признаков даже теоретики концептологии попадают в тупик: «Очевидно, можно утверждать, что «(лингвокультурный) концепт» представляет собой в достаточной мере «фантомное» ментальное образование» [4, c.12] (курсив мой – И.А.).

Представляется, что существуют следующие пути решения проблемы.

Во-первых, если исходить из трактовки концепта как явления, занимающего некоторое промежуточное положение между инвариантным понятием и индивидуальным образом, крайние точки вариантного ряда пониманий не имеет смысла называть концептом, поскольку это наименование дублирует соответствующие традиционные термины (понятие и образ). Тогда термин «концепт» следует признать правомерным только для (лингво)культурологии и когнитивной лингвистики. Однако такое решение вряд ли возможно осуществить в научной практике.

Во-вторых, попытки совместить общее и индивидуальное представляются продуктивными в случае обращения к речи и еѐ единице

– тексту. Поскольку текст как знаковая структура – это не изолированные некомментируемые знаки и не определения понятий, а сеть отношений между знаками, актуализирующая те или иные компоненты семантики, в нем отражается то, что, собственно, выходит за пределы понятий и словарных дефиниций – ассоциативные связи, взятые в их совокупности. Учитывая, что текст может отражать различную степень осознанности этих связей (одни тексты создаются как копии предшествующих, другие – в состоянии бреда или в ситуации автоматического письма, третьи – в условиях, требующих максимально оригинального выражения языковой личности, в четвертых главным является желание воспроизвести (допустим, смеховую) установку), изучение концепта в разных аспектах, на разных уровнях возможно путем аналогичной в разных случаях процедуры анализа ассоциаций, представленных в тексте.

Структурное языкознание тем самым получает в качестве материала для исследования развернутую сеть лексических

8

взаимодействий (оппозиций), отражающих структуру семантики слова в еѐ функциональной, не зависящей от проницательности лексиколога полноте.

Психолингвистическое направление изучения концепта, хотя при этом ему придется в этой области отказаться от ассоциативных экспериментов, получит границы, заданные не условиями эксперимента, не теоретическими установками лингвиста, а самим говорящим, что не только не противоречит, но и диктуется установками психолингвистики. Объектом такого изучения будут именно закономерные фрагменты индивидуальных образов мира (концепты), а не индивидуальные, безгранично многообразные и потому недоступные полному описанию образы.

Когнитивная лингвистика, хотя при этом ей придется ограничить использование интроспекции, вместе с текстом получит объективно существующий след взаимодействия репрезентаций в сознании одного человека или группы, который позволит выявить собственно универсальные механизмы познания, вывода знаний из опыта и т.п. Здесь следует упомянуть еще одну трактовку понятия «концепт», остававшуюся в тени, – понимание концепта как абсолютно свернутой смысловой структуры текста [8, c. 202]. Думается, что понимание концепта и как кванта информации, и как сложной репрезентации, и как оперативной единицы обработки информации соотносится именно с тем, что имеет в виду автор приведенного взгляда, разграничивая концепт и замысел. Это некоторая мыслительная структура, предшествующая вмешательству автора (то есть универсальная), и эта структура имеет признаки объекта когнитивной лингвистики.

Лингвокультурология при таком подходе получает границы интерпретируемости и познаваемости, а также возможность относительно дифференцированного изучения не только национальной культуры, но и субкультур. При этом она освобождается от необходимости доказывать культурную ценность текста, поскольку эта ценность оказывается данностью: в любом тексте, который продуцируется любым человеком данной культуры, выражается эта культура, и по большому счету сама культура посредством человека продуцирует текст самоописания.

Поскольку изучаемые в рамках одного и того же текста объекты закономерны, эти закономерности могут определяться и общностью

9

психических процессов, и общностью познавательных процессов, и общностью культуры (вполне вероятно, что существует единая закономерность еще более общего порядка), используя термин «концепт», исследователи будут говорить об одном и том же.

В лингвистической науке уже существует по крайней мере одно исследование, которое описывает одно и то же явление в трех аспектах. Избегая использования термина «концепт» и предпочитая ему термин «символ», понимаемый как единица синонимического ряда «концепт», «символ», «понятие» [15], А.А. Шунейко выявляет сущность масонского символа, его культуроорганизующую, когнитивноориентирующую и индивидуальнорегулирующую функции, исходящие из специфики символа как знака. Причем объективность и верифицируемость результатов обеспечиваются тем, что автор исследует не околомасонскую информацию, а тексты, в которых так или иначе представлены исследуемые единицы.

Таким образом, проблема использования термина «концепт» имеет объективные основы: стремление современной науки к изучению недискретных единиц наряду с тенденцией к усилению специфичности объекта. Отсюда различие пониманий этого термина в рамках различных направлений, которое следует учитывать при его использовании. Объединение пониманий в виде компилятивных определений или построения многослойных моделей концепта не представляется продуктивным в плане преодоления этой проблемы. В то же время анализ ассоциативных связей слова в тексте позволяет обеспечить сущностное тождество исследуемого явления при сохранении различия пониманий термина «концепт» в рамках филологических научных направлений, пользующихся этим термином.

Библиографический список

1.Арутюнова, Н.Д. Введение / Н.Д. Арутюнова // Логический анализ языка. Культурные концепты. – М.: Наука, 1991.

2.Болдырев, Н.Н. Когнитивная семантика: курс лекций по английской филологии Н. Н. Болдырев. – Тамбов: Изд-во ТГУ, 2000.

3.Воркачев, С.Г. Методологические основания лингвоконцептологии / С.Г. Воркачев // Теоретическая и прикладная лингвистика. Вып. 3: Аспекты метакоммуникативной деятельности. –

Воронеж, 2002. – С. 79-95.

10