Филологическая наука в условиях диверсификации образования. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (16-17 ноября 2013 года)

2.Маслов О. Ю. Время метаморфоза и время трансгрессии в истории человечества и текущий мировой кризис (Заметки по новейшей глобальной истории – часть 16) / О.Ю. Маслов [Электронный ресурс]. URL: http://www.polit.nnov.ru/2009/05/12/gisttransgression16/

3.Светова З. «Не было победителей у времени»: интервью с Л. Улицкой / З. Светова [Электронный ресурс]. URL: http://newtimes.ru/articles/detail/32107

4.Улицкая Л.Е. Зелѐный шатѐр. – М.: Астрель, 2012. – 637 с.

УДК 82 ХАРАКТЕРИСТИКА ЯЗЫКОВОЙ МОДЫ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ

ДИСКУРСЕ: МОДНЫЕ ЖАНРЫ

М.М. Рипяхова,

ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный социально-педагогический университет», г. Волгоград

Книжная индустрия предоставляет современному читателю огромный ассортимент печатной продукции любой жанровой направленности. Систематически наблюдается рост популярности, показателем которого является объем продаж той или иной книги или серии книг определенных жанров. Такие книги относятся к категории модных книг, а жанры – к категории модных жанров.

Каждую историческую эпоху можно охарактеризовать при помощи модных тенденций на определенные жанры в литературе. В XVII в. существовала мода на трагедию, оду и эпическую поэму. В эпоху романтизма модными являлись лирические поэмы, баллады и элегии. Для конца ХХ в. характерен всплеск читательского интереса представительниц женского пола к любовным романам, представителей мужского пола – к жанру «фэнтэзи». Книги данных жанров стали востребованными и модными в том числе и в силу того, что на протяжении многих лет эта ниша оставалась свободной. В советские годы пропагандировалась классическая русская литература и произведения советских авторов, написанные в духе социалистического реализма. Научное направление преобладало в жанрах фантастики, широко востребованных в 1960-е – 1970-е годы. В конце ХХ в.популярностью также пользовался жанр

101

детектива. В последние несколько лет наиболее популярными книгами являются книги, написанные в жанре мемуаров, репортажей, кулинарные книги и издания в подарочном исполнении.

Среди критериев, определяющих принадлежность книги к категории модных книг, мы выделяем следующие: объем продаж, наличие или планирование экранизации, освещенность в средствах массовой информации, актуальность для читателя концептов и проблем, затрагиваемых в книге. Категория новизны жанра, тематики и сюжета, на наш взгляд, не является принципиальной, т.к. проанализировав списки модных книг, мы убедились, что книга может считаться модной даже при отсутствии оригинального авторского стиля и новаторских идей.

В книжных магазинах повсеместно встречаются полки с пометкой «Лидеры продаж», «Хиты продаж» или «Бестселлеры». Авторы «лидеров продаж» именуются модными писателями. Критерий объема продаж, пожалуй, является ведущим при определении принадлежности книги к числу модных книг. Так, по данным сайта Библио-глобус в 2012 г. лидерами продаж в России в ноябре 2012г. стали: роман Б. Акунина «Черный город», романы Э. Джеймса «Пятьдесят оттенков серого» и «На пятьдесят оттенков темнее», Улицкая Л.Е. «Священный мусор; Рассказы, эссе», роман М. Метлицкой «Дневник свекрови» [4].

Принимая во внимание критерий объема продаж при определении принадлежности книги к категории модных книг, стоит отметить, что он не должен выступать абсолютным индикатором значимости и художественной ценности произведения. Однако снижение объема продаж обычно рассматривается как процесс выхода книги из списка модных книг, а писателя – из группы модных писателей.

Сегодня модный термин, применительно к модным книгам, – «мейнстрим» (от англ. mainstream – основной поток). Авторство приписывают американскому писателю и критику Уильяму Дину Хоуэллсу, благодаря которому в моду вошла реалистическая литература, которую некоторое время называли «мейнстримом». Термин закрепился в английском языке, а позднее в русском и других языках; он может рассматриваться как интернационализм. Мейнстрим в литературе – это книги, написанные не по канонам, полные нетрадиционных решений. Нравственное развитие героя, философия и идеология – основополагающие элементы мейнстрима. Автор таких произведений сочетает в себе черты писателя, психолога и мыслителя. Один из

102

признаков мейнстрима – многоплановая жанровая направленность, книги этого вида всегда пишутся на стыке разных жанров. В отличие от мейнстрима, аппелирующего к широкой читательской аудитории, интеллектуальная проза, также отнесенная нами к категории модных книг, ориентирована на узкий круг читателей и претендует на элитарность. Автор интеллектуальной прозы не ставит себе целью коммерческий успех, поэтому критерий объема продаж в данном случае не является объективным показателем «модности».

Не подвергается сомнению тот факт, что самым популярным жанром современной модной литературы является жанр романа. Современный модный роман может сочетать в себе черты мейнстрима, интеллектуальной прозы и прочих жанров. Вероятно, можно предположить, что мейнстрим приведет к исчезновению жанра классического романа или к его кардинальной модификации. Развитие жанра романа в реалистическом ключе может являться одной из модных жанровых тенденций современности. Модные писатели творчески подходят к такому веянию литературной моды, умело сочетая вымысел с реальностью.

Экранизация книги является одним из ведущих критериев ее модности и популярности. Так, например, современный прозаик и публицист Захар Прилепин, лауреат премии «Национальный бестселлер» в интервью, посвященном его творчеству, в газете «Российская газета» утверждает, что

«Книгу, нескромно скажу, ждал литературный успех. Он выражался в том, что сейчас сразу два фильма ставят по моим произведениям» [2, с.19].

Всемирная сеть Интернет оказала огромное влияние на литературные жанры, популяризировав ЖЖ, дневник, твиттер, блоги и т.д. Современные авторы вынуждены использовать оригинальные художественные приемы, чтобы выделить свое произведение из множества прочих, заполняющих глобальную сеть. Так, модный французский писатель – Фредерик Бегбедер, охарактеризовал свой роман «Романтический эгоист», как «антидневник»:

«Поскольку термин «автофикшн» присвоили себе весьма посредственные нарциссы, придется для дюфреновского бреда и в память Мальро (известного мифомана, автора «Антимемуаров») ввести термин «антидневник»» [1].

Книги, написанные на актуальные темы, производят фурор, становятся модными, являются насущными темами для дискуссий. Наоборот, более посредственные произведения не вызывают значительного интереса у читателя, отношение которого к ним нейтрально. Общественное мнение

103

может критически оценить читателя, предпочитающего заурядные или непопулярные произведения, которые негласно являются табу, поэтому такой читатель вряд ли будет афишировать свои литературные предпочтения. Модная американская писательница Элизабет Гилберт в своем популярном романе «Ешь. Молись. Люби» анализирует противоположную ситуацию, когда люди сознательно не хотят следовать модным литературным тенденциям, таким как книги серии «Сделай сам» и т.д.

Модные произведения того или иного жанра отличаются наличием неких общих черт: тематических, стилистических и т.д. Так, нами замечено, что практически в каждом модном произведении, подвергшегося анализу, так или иначе фигурирует тема обращения к психологам, речь психолога, отношение героев к данной профессии. Вероятно, это связано с возрастающим спросом на их услуги, порой доходящим до абсурда, чего не может не заметить писатель, отражающий современную социальную ситуацию. Осуждение и высмеивание тенденции современного общества посещать психологов характерно для модных произведений, независимо от их жанровой принадлежности.

Одним из наиболее модных жанров в мировом сообществе сегодня является «манга», т.е. японские комиксы. Манга – не только жанр, но и интенсивно развивающаяся индустрия развлечений: ежегодно в Японии производится 4,5 миллиарда единиц печатной продукции, существенной долей которой является манга, разнообразившая досуг не только японцев, но и жителей стран Европы, России и Америки. Авторство приписывается знаменитому графику по имени Хокусай Кацусика. С 1814 года художник использовал данный термин для обозначения серии рисунков «из жизни», а впоследствии он закрепился за жанром комиксов. Профессиональный создатель манги называется «мангака», весьма состоятельный человек в связи со спросом на его работу. Помимо профессиональной манги также существует любительская – «додзинси». Манга репрезентируется в виде черно-белых комиксов; обложка и отдельные иллюстрации могут быть цветными. Основная часть манги – это серия комиксов с единой тематикой. Манга печатается в газетах, еженедельных или ежемесячных журналах, размещается на сайтах сети Интернет. Средний объем одной манги – 15-20 страниц. Наиболее популярную среди читателей мангу переиздают в виде отдельных томов – танкобонов. Также существуют манга-рассказы и манга, сразу изданная в виде танкобонов. В Японии – множество журналов, издающих мангу – четверть всей публикуемой в стране печатной продукции.

104

Каждый журнал ориентирован на определенную аудиторию, например, на мальчиков 9-11 лет, интересующихся фантастикой, или на девочек 13-15 лет, увлекающихся балетом. Различие целевой аудитории по гендерному признаку лежит в основе классификации манги. Диапазон таких журналов варьируется от журналов для мальчиков и девочек младшего дошкольного возраста, для которых манга печатается без подписей, до мужчин и женщин среднего и пенсионного возраста. Издания для мужчин и женщин легко визуально отличаются по обложке и располагаются на разных полках книжного магазина. На каждом издании имеются возрастные и прочие специфические пометки, например, «для семилетних», «для старшего школьного возраста», «для чтения в дороге». Вследствие разнообразия аудиторий возникло множество стилей и жанров манги: от символизма до фотореализма, от сказок до философских произведений и школьных учебников. По жанру читатель определяет целевую аудиторию и тему манги: война, любовь, волшебство, жизнь людей или роботов, настоящее или будущее. Т.к. произведения одного и того же жанра могут отличаться друг от друга тематикой, жанра манги не является исключением. Тематика манги неоднородна; от фантастики, фэнтэзи и гомосексуальных манги до более сложных гетеросексуальных романтических комедий, которые так же содержат минимум табуированных тем и выражений. Манга по графическому и литературному стилю заметно отличается от западных комиксов, несмотря на их значительное влияние. Характеры главных героев в манге даются в развитии; герои несовершенны, и порой наделены вредными привычками и ярко выраженными недостатками. В этом состоит их отличие от американских супергероев, которые посвящают свою жизнь борьбе со злом, в то время как особенность героев манги заключается в их уникальных психических способностях или экзотических друзьях. Характеры отрицательных персонажей, находящихся во внутреннем кризисе, также диалектичны. В художественной части акцент делается на линии рисунка, а не на его форму. Рисунок может варьироваться от фотореалистичного до гротескного. В массовом сознании герой манги представляется в образе людей с густыми струящимися волосами и гипертрофированными глазами. Детские жанры манги не допускают описания концепта смерти, а взрослые – абсолютного зла: даже отрицательные персонажи имеют мечты, мотивы к действию и надежды. Если американские комиксы избегают или упрощают идею соприкосновения с наукой и технологией, то манга, наоборот, стремится к «технологизации», соединяя технологию с реальностью и миром

105

фантазий и вымыслов. Аксиологический аспект манги ассоциируется со следующими ценностными доминантами: «жизнь», «труд», «жизненная сила», «самопожертвование», «любовь». Идеи манги можно представить в наиболее общем виде следующими высказываниями: «Жизнь имеет смысл, но за него иногда необходимо бороться», «Усердный труд приносит свои плоды», «Душевные силы черпаются из помощи окружающим или из самопожертвования», «Возникшие трудности можно преодолеть». Как правило, существует три основных варианта концовки: 1) герой побеждает (получает власть, завоевывает сердце возлюбленной / возлюбленного); 2) герой умирает (зачастую после победы); 3) герой побеждает, но в действительности оказывается в большом проигрыше [3]. Тиражи наиболее известных произведений – ―OnePiece‖ и «Наруто» – аналогичны тиражам книг о Гарри Поттере. На фоне снижения популярности манги в Японии, наблюдается ее массовый экспорт в США и Европу.

Современная проза – многогранное и многоплановое явление, представленное множеством жанров, направлений и тенденций. Исследовав модные жанры, делаем следующие выводы: а) Модные книги написаны в духе мейнстрима или интеллектуальной прозы; б) Жанр романа не утрачивает своей актуальности и востребованности у читателя, однако влияние современных литературных тенденций постепенно нивелирует его специфические жанровые особенности; в) Критериями модных книг являются объем продаж, наличие экранизации, освещенность в средствах массовой информации, актуальность затрагиваемых проблем. г) Модные произведения любого модного жанра отличаются наличием общих черт: тематических, стилистических и т.д.

Современная литература при всех достоинства своего жанрового многообразия зачастую отличается вседозволенностью и отсутствием авторского ценза, что неизменно ведет к нивелированию воспитательной функции литературы как формы культуры. Завершить данную статью по исследованию модных современных жанров и литературных тенденций хотелось бы словами Лихачева Д.С.: «Лучшая форма борьбы с агрессивностью бездуховности – спокойно противопоставить ей духовность, культуру» [5].

Библиографический список

1.Бегбедер, Ф. Романтический эгоист. Иностранка / Колибри. – 2012.

–416 с.

106

2.Ионова, Л. Исход серебряного века. Писатель Захар Прилепин пишет роман о Соловецких лагерях //Российская Газета. – 2012. – №276

(5949). – С.19.

3.Изава,Э. Что такое манга? // Как рисовать мангу? [Электронный ресурс] URL: http://www.drawmanga.ru (дата обращения: 30.04.2012г).

4.Лидеры продаж 2012 // Библиоглобус – ваш главный книжный [электронный ресурс] URL://www.biblio-globus.ru Ваш главный книжный (дата обращения: 03.12.2012г)]

5.Лихачев, Д.С. Избранное: Мысли о жизни, истории, культуре / Составление, подготовка текста и вступительная статья Д.Н. Бакуна. – М.: Российский Фонд Культуры, 2006. – 336 с.

УДК 82.09

МОТИВ ДУХОВНОГО ПРОБУЖДЕНИЯ В ЛИРИКЕ А.С. ПУШКИНА

О.Н. Романова,

ФГБОУ ВПО «Амурский гуманитарно-педагогический государственный университет», г. Комсомольск-на-Амуре

В школьной практике преподавания литературы понятие «интерпретация текста», объединяющее в себе восприятие, понимание и объяснение всех его художественных закономерностей, помогающих постижению не явных, а глубоких, скрытых от поверхностного прочтения, смыслов, появилось сравнительно недавно. Интерпретация предполагает восприятие художественного текста как нерасчленимого единства, в котором взаимосвязь всех его компонентов (а выделение компонентов происходит в результате анализа), включение текста в широкое контекстуальное пространство и личный духовный, социокультурный и биографический опыт интерпретатора и обеспечивают глубину его содержательного истолкования.

К сожалению, в школьной практике преподавания литературы до сих пор обнаруживается тенденция «истолкования» отдельных стихотворений без их внутренней связи друг с другом, анализ единичных художественных текстов происходит лишь на уровне выявления в нем мотивов, образов, композиционных приемов, вычленения отдельных средств

107

художественной выразительности, указаний на особенности рифмовки или размера стиха. Такой путь ведет к превращению эстетически совершенного творения мастера в мозаичное полотно без какого-либо смыслового рисунка. Так часто происходит с лирическими шедеврами А.С. Пушкина, на которые к тому же, в связи с их широкой известностью и многолетней «эксплуатацией» в школьной практике, наслоились смысловые штампы, доминировавшие в сознании многих поколений учителей.

В качестве примера обратимся к интерпретации мотива духовного пробуждения/воскресения, без осмысления которого невозможно постижение сложного и изменчивого духовного бытия лирического героя Пушкина.

Предметом напряженно драматических размышлений А.С. Пушкина последнего десятилетия творчества, начало которому было положено в михайловской ссылке, стали размышления о быстротечности времени, бренности человеческого бытия и смысле жизни. В стихотворениях «К ***» («Я помню чудное мгновенье») (1825 г.), «Пророк» (1826 г.), «Воспоминание», «Дар напрасный, дар случайный» (1828 г.), «Брожу ли я вдоль улиц шумных…» (1829 г.), «Стихи, сочиненные ночью, во время бессонницы», «Элегия» (1830г.), «Вновь я посетил…» (1835 г.), «Была пора: наш праздник молодой» (1836 г.) поэт будет вновь и вновь обращаться к этим темам. Внутренние идейно-тематические и мотивнообразные связи данных стихотворений Пушкина позволяют читать их как единый «лирический роман», как целостный текст, разворачивающий духовную биографию лирического героя А.С. Пушкина.

Стихотворение А.С. Пушкина «К ***» («Я помню чудное мгновенье…») выполняет в сюжете этого «романа» роль одного из центральных эпизодов. Традиционно «Я помню чудное мгновенье…» относят в школе к произведениям любовной лирики поэта и интерпретируют в параметрах парадигмы, которая сложилась за годы практики: «встреча с возлюбленной – разлука – возвращение возлюбленной и, как следствие, возвращение радости жизни». Действительно, стихотворение написано в 1825 году под влиянием вновь вспыхнувшего чувства Пушкина к Анне Петровне Керн во время его пребывания в михайловской ссылке – этот широко известный факт биографии поэта превратился в сознании читателей в единственный ключ к прочтению стихотворения. Но такое истолкование этого лирического шедевра Пушкина уводит читателей от глубинного его смысла,

108

«выпрямляет» и упрощает его содержание. Образ героини лирического послания «К ***» оказывается в такой интерпретации довлеющим над образом лирического героя, хотя он создается набором романтических клише: «милые черты», «небесные черты», «голос нежный». Духовнобиографический облик героини оказывается совершенно призрачным, стертым. Возникает закономерный вопрос: «Если ОНА – героиня этого любовного послания – спасла героя от тягостного существования в глуши, то почему еѐ образ так неопределенен, так неуловим, так безличен?» И здесь уместно напомнить, что знаменитая метафора «гений чистой красоты» является лишь заимствованием, точной цитатой из стихотворения «Лалла рук», написанного в 1821 году классиком русского романтизма В.А. Жуковским:

Ах! не с нами обитает Гений чистый красоты; Лишь порой он навещает Нас с небесной высоты; Он поспешен, как мечтанье, Как воздушный утра сон; Но в святом воспоминанье Неразлучен с сердцем он!

Интертекстуальный план образа «гения чистой красоты» лишь подчеркивает включенность его в романтический континуум авторского прошлого и прошлого его лирического героя. ОНА, недосягаемый идеал далекой юности, вернулась в его настоящее в том же облике «гения чистой красоты», ОНА так и осталась для него «видением» прошлого, нежным юношеским воспоминанием.

Внимательное прочтение стихотворения раскрывает следующую закономерность: явление ЕЁ в ЕГО настоящем стало лишь продолжением, следствием той огромной духовной работы, которую проделала душа лирического героя, но не ОНА, героиня, была причиной воскресения ЕГО души:

Душе настало пробужденье: И вот опять явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты

Синтаксически причинно-следственные отношения в этой части лирического признания выражены знаком двоеточия. Сначала пробудилась

109

душа героя, в НЕМ возродились чувства радости, восторга и любви, а потом вновь явилась ОНА как образец той самой «чистой красоты», в существовании которой он под влиянием порывов жизненных «мятежных бурь» разуверился:

Исердце бьется в упоенье

Идля него воскресли вновь

Ибожество, и вдохновенье,

Ижизнь, и слезы, и любовь.

Только «пробудившейся», воскресшей душе открывается красота мира в целом, а появление ЕЁ, героини, лишь усиливает остроту переживаний (неслучайно, что любовь в этом «списке» возвращенных радостей стоит на последнем месте).

Стихотворение «Я помню чудное мгновенье…» является лирической миниатюрой эпического наполнения, открывающей перед читателем разные этапы духовной жизни героя: «тревоги грусти безнадежной» первой юности (первая и вторая строфы), бури и порывы мятежной молодости, приведшие к духовной катастрофе (третья и четвертая строфы), и состояние духовного прорыва в настоящем (пятая и шестая строфы). Характеристики развития лирического сюжета стихотворения дополняют это наблюдение[1].

Анализ хронотопических образов стихотворения позволяет сделать следующие выводы: если в начале пути лирического героя не занимали размышления о времени, оно им не осознавалось, а лишь едва ощущалось как череда прекрасных мгновений (образы «чудного мгновенья», мимолетности /«мимолетное мгновенье», «шумной суеты»), то затем Время стало главным объектом его рефлексии, оно поставило перед героем мучительный вопрос о смысле его конечной и быстротечной жизни. Кульминацией размышлений героя о Времени являются 3 и 4 строфы:

Шли годы. /…/ В глуши, во мраке заточенья/Тянулись тихо дни мои…

Антитеза мгновенья – годы/дни, очевидная при сравнении 1 и 2 композиционных частей стихотворения, позволяет понять причину духовного кризиса лирического героя: он осознал «жизни мышью беготню», бессмысленность прожитых лет, он, оглядываясь на свое прошлое, разочаровался в себе и в своих былых идеалах. Теперь со всей трагической остротой герой понял, что годы – это и есть его жизнь, что годы складываются из мгновений, которые в его настоящей жизни

110