Учение о предопределении в истории западнохристианской мысли. Монография

2.3. Трансформация августинианской концепции спасения в теологии Бернарда Клервоского

людям, то способность обладать наличествует далеко не у всех: «…хотетьсвойственнонамвсилусвободнойволи, нонамнесвой- ственномочьто, чегомыхотим»1. Какимногиедругиеавторытой эпохи, Бернард пытается обосновать необходимость признания свободнойволисправедливостьюбожественноговоздаяния: если воляотсутствует, то«разумноесуществолибонедолжносчитать- ся грешным, либо не может быть совершенно праведным»2. Вся пагубность порока, так же как и ценность добродетели, получает свою обоснованность только тогда, когда мы признаем наличие определеннойсвободывтом, кто ихсовершает.

Исходя из этой позиции, может возникнуть вполне есте- ственный вопрос: если осуждение является следствием добро- вольного подчинения греху, то почему вина за грех Адама дов- леет над всем человечеством как некая данность, независимо от нашей воли? Отвечая, Бернард говорит, что первородный грех является исключением, так как «он имеет иное основание»3. Аб- бат Клерво размежевывает такие понятия, как «свобода от гре-

ха» (libertas a peccato) и «свобода от необходимости» (libertas a necessitate). И если последнюю человек имеет по природе, как некую данность, то первая достигается исключительно под воз- действием благодати. Бернард особо подчеркивает, что человек действительно имеет свободу, «но свободу от необходимости, а не от греха»4.

Если в начале трактата «О благодати и свободе воли» внима- ние акцентируется на человеческих способностях и относитель- ной автономии воли, то уже в IV главе Бернард постепенно начи- нает опровергать свои же ранее сказанные слова. Аббат Клерво задается вопросами: если мы действительно имеем способность судитьодозволенноминедозволенном, топочемудалеконевсег-

1Бернард Клервоский. О благодати и свободе воли. С. 455.

2Там же. С. 447.

3Там же. С. 448.

4Там же. С. 451.

71

Глава 2. Средневековые концепции о роли человека в деле собственного спасения

да выбираем дозволенное? Почему не всегда соблюдаем то, что считаем правильным? За этими вопросами следует однозначный ответ: «…мы не обладаем ни свободой в суждении, ни свободой в желании наслаждения»1. Противоречивые рассуждения приводят Бернарда к определенному выводу: «…свобода суждения суще- ствует только отчастиитолько унемногихлюдейдуха…»2.

Для того чтобы желание человека было направлено к благу, ему нужны два вида благодати. Первый вид благодати, о котором пишет Бернард, – это мудрость (sapere). Мудрость направляет че- ловека к добру, открывая ему должное и полезное. Ко второму виду благодати относится мощь (posse). Данный вид благодати укореняетволючеловекавдобре, делает еенепоколебимой.

Вслед за Августином цистерцианец разделяет свободу на низшую и высшую. По его убеждениям, Адам даже до грехопа- дения не обладал высшей степенью свободы суждения, которая сводитсякформуле«non posse peccare»3. Первомучеловекубыла дарована низшая свобода, т. е. «posse non peccare»4. Говоря о выс- шей ступени желания, которая заключается в невозможности для человека быть смущаемым страстями, Бернард также под- черкивает ее недоступность. Доступной человеку оказывается лишь низшая ступень желания, т. е. возможность быть не трево- жимым страстями. Но и эти так называемые «низшие свободы» человек потерял в результате грехопадения. Возможность не грешить превратилась в невозможность быть свободным от гре- ха. Также для человека стало невозможным состояние, при кото- ром полностью отсутствуют тревожащие его страсти5.

Тем не менее в антропологических построениях Бернарда первородный грех не имеет такого тотального характера, как в произведениях Августина. Некоторые умозаключения аббата

1Бернард Клервоский. О благодати и свободе воли. С. 452.

2Там же.

3Невозможно согрешить (лат.).

4Возможно не согрешить (лат.).

5Бернард Клервоский. О благодати и свободе воли. С. 458.

72

2.3. Трансформация августинианской концепции спасения в теологии Бернарда Клервоского

Клерво откровенно противоположны августиновым концепци- ям: «…свободный выбор как таковой не может быть устранен или ограничен какой-либо необходимостью или препятстви- ем»1. Бернард убежден, что человек может называться и быть добрым или злым только в том случае, если он стал таковым до- бровольно. Какие бы вожделения (concupiscentia) ни одолевали подвижника, воля его остается относительно свободной.

Устремлениекблагуявляетсязначимым, нотольколишьпер- вым шагом на пути к спасению. Как уже было сказано, человек имеет в себе силы для желания блага, однако «его стремление к добрубессильно, еслиемунеспособствуетблагодать»2. Мыненай- дем в сочинениях цистерцианца явных указаний на концепцию предопределения избранных. Бернард утверждает, что Бог раз- делил свои дары на заслуги и награды, «…дабы в результате сво- бодного обладания стали нашими в настоящем, а на основе беско- рыстного соглашения (sponsio) мы бы их ожидали и даже желали какдолжноевбудущем»3. Любаязаслугачеловека, этопреждевсе- го дар Божий. Но в отличие от позиции Августина, базирующей- ся на даровании благодати лишь избранным, Бернард проводит мысль, согласнокоторойБогподаетсвоидарывсем, отсвободного жевыборачеловеказависитпринятиеилиотвержениеих.

Богословскую позицию аббата Клерво можно обозначить следующими тезисами:

1.Свободный выбор существует, но он сам по себе не дает спасения.

2.Спасение совершается божественной благодатью, но не без согласия самого человека.

3.В результате грехопадения человек потерял способность правильно рассуждать и желать, но не уничтожил в себе способ- ности свободного выбора.

1Бернард Клервоский. О благодати и свободе воли. С. 460.

2Там же. С. 470.

3Там же.

73

Глава 2. Средневековые концепции о роли человека в деле собственного спасения

4. Божественное предопределение (предузнание) не уничто- жает свободу воли, но необходимо основывается на ней.

Подводя итог краткого рассмотрения сотериологии Бер- нарда, следует отметить, что его учение по некоторым пунктам достаточно противоречиво. На страницах одного и того же трак- тата он позволяет себе говорить о суверенности божественного избрания и в то же время соглашается с мнением, что спасение невозможно без свободного человеческого выбора, на который Бог откликается дарами благодати. С одной стороны, человек в его произведениях предстает безнадежно пораженным грехом, с другой же стороны, Бернард сохраняет за ним способность нрав- ственного самоопределения. В его учении о свободе воли мы ви- димочереднуюпопыткурешитьоднуизсамыхглавныхпроблем августинизма, т. е. желаниесовместитьпостулатобожественном всевластии с общечеловеческой идеей справедливости воздая- ния, согласно которой порицания и награды становятся возмож- ны и оправданны только в том случае, если поступок, предше- ствующий им, совершается свободно.

2.4. Учение о спасении в творчестве Бонавентуры

ВXIII столетиивопросомобожественнойпредестинацииин- тересовались многие схоластические богословы. Видное место среди них занимает выдающийся францисканский теолог-ми- стик Бонавентура. В первой части «Бревилоквия»1, размышляя о божественной премудрости, францисканец утверждает, что она «яснейшим образом знает все доброе и злое, настоящее, прошед- шее и будущее, действительное и возможное…»2. Для того что- бы обозначить возможность случайных событий, Бонавентура

1«Бревилоквий» Бонавентуры является кратким изложением католиче- ского вероучения с точки зрения богословия средневековой эпохи.

2Бонавентура. Бревилоквий / пер. с лат. И. В. Лупандина; под науч. ред. В. Л. Задворного. М.: Изд-во Францисканцев, 2018. С. 93.

74

2.4. Учение о спасении в творчестве Бонавентуры

прибегает к такому излюбленному для схоластов термину, как «контингентность». Этот термин используется средневековыми теологами чаще всего как антитеза понятию «необходимость». Так же как и Ансельм, Бонавентура отрицает необходимую пре- допределенность всех событий в мире. Для него, как и для мно- гих его предшественников, божественное предопределение строится на безошибочном предузнании: «Бог познает контин- гентное безошибочно, изменчивое – не изменяясь, будущее – в настоящем, временное – извечно <…> И поскольку безошибочно познает контингентные [события], сосуществуют свобода и не- постоянство воли с [Божественным] предопределением и пре- дузнанием»1.

Человеческие действия не предопределяются божествен- ной волей, но вечная участь людей предопределена на основе предузнания тех поступков, которые они свободно совершат в будущем2. Поэтому «достоверность Божественного познания со- четается с контингентностью познаваемых вещей…»3. Согласно Бонавентуре, осуществлению божественной воли «ничто не мо- жет препятствовать»4. Но Бог не навязывает себя людям насиль- но. Поэтому его воля выражается через «предписание, запреще- ние, совет, исполнение и попущение»5.

Францисканский теолог выдвигает смелый постулат, со- гласно которому без божественной воли «ничто не может совер- шаться, ничто не может происходить вопреки ей…»6. Смысл этих слов предельно ясен. Желая показать божественное всемогуще- ство, Бонавентура подчеркивает, что без соизволения Творца ничегонепроисходит. Однаковэтомслучаевозникаетизвечный вопрос об источнике злодеяний. Зло, согласно Бонавентуре, про-

1Бонавентура. Бревилоквий. С. 93–95.

2Там же. С. 95.

3Там же.

4Там же. С. 97.

5Там же.

6Там же. С. 99.

75

Глава 2. Средневековые концепции о роли человека в деле собственного спасения

исходит не по божественному изволению, но по божественному попущению. Божественная воля не может быть источником зла.

Бог по отношению к человечеству не только справедлив, но

иблаг. Опираясь на схему, предложенную когда-то Августином, францисканец объясняет, в чем же заключается божественное милосердие и справедливость: «…так как все, поскольку были в общей массе погибших, должны были быть осуждены1, поэтому большее число осуждается, чем избирается, чтобы показать тем самым, что спасение дается по особой милости, а осуждение – по обычной справедливости»2.

Выкристаллизовавшийся уже на тот момент несколько юри- дизированный подход к богословским суждениям, предполагаю- щий логическое объяснение справедливости воздаяния за грехи

идобродетели, подталкивал схоластов к раскрытию и рациональ- ному обоснованию тех критериев, которыми определяется боже- ственная милость и божественный гнев. Как мы видим, в какой-то степени эти тенденции прослеживаются и в рассуждениях Бона- вентуры. Согласноегопредставлениям, Бог, желаяспастиконкрет- ного человека, наделяет его даром незаслуженной благодати. Эта благодать дает ему возможность совершать добродетельные по- ступки. Переступаяпорогсмерти, человекполучаетспасениевпол- не справедливо, так как он жил добродетельной жизнью, которая стала его заслугой благодаря благодати. Благодать – «это помощь отБога, которойчеловекприуготовляетсякпринятиюдараСвято- го Духа, благодаря которому он приходит к состоянию [способно- сти приобретения] заслуг…»3. Ссылаясь на Августина, Бонавентура говорит о том, что предопределение является не чем иным, как предузнаниемтехблаг, которымиБогнаделяетчеловека4.

1Ср.: Августин Блаженный. О восьмидесяти трех различных вопросах. С. 145; Он же. Письмо 194-е. К римскому пресвитеру Сиксту. С. 99.

2Бонавентура. Бревилоквий. С. 101.

3Там же. С. 237.

4Bonaventura. Commentaria in quatuor libros sententiarum. Tomus I. Opera omnia, 1882. Col. 705.

76

2.4. Учение о спасении в творчестве Бонавентуры

Антропология францисканца в основных своих чертах так- же близка тому, чему учил в поздний период своего творчества Августин. В результате когда-то свершившегося грехопадения каждый человек «…рождается по природе сыном гнева, ибо ли- шен первоначальной праведности…»1. Последствия грехопаде- ния проявляются в первую очередь в том, что в человеческой душе господствующее положение заняли немощь, невежество, злоба и похоть2. По мысли Бонавентуры, первородный грех при- вел к «невежеству души и вожделению тела»3. Теперь человек не имеет в себе достаточного количества природных сил, что- бы освободиться от тяготеющего над ним бремени греха: «…ос- лепленный, с искаженной природой человек останется во тьме и не увидит небесного света, если благодать и праведность не придут на помощь против вожделения, а знание и мудрость против невежества»4. Божественная истина стала для людей недоступна, поэтому именно благодать «…обучает нас знанию истины…»5.

В отличие от Августина, который пользовался термином «peccatum originale», Бонавентура чаще использует термин «culpa» (вина), тем самым подчеркивая, что все человечество в прародительском грехе наследует вину пред Богом. Примеча- тельным является утверждение францисканца, согласно кото- рому человек не может наследовать вечной погибели лишь за первородный грех, так как в этом не было его сознательного участия. Люди все же наказываются за свои личные (актуаль- ные) злодеяния, к которым их подталкивает первородный грех6.

1Бонавентура. Бревилоквий. С. 159.

2Там же.

3Бонавентура. Путеводитель души к Богу / пер. с лат., вступ. ст. и коммент. В. Л. Задворного. М.: «Греко-латинский кабинет» Ю. А. Шичалина, 1993.

С. 55.

4Там же. С. 57.

5Там же.

6Бонавентура. Бревилоквий. С. 161.

77

Глава 2. Средневековые концепции о роли человека в деле собственного спасения

По мнению Бонавентуры, в этом вопросе «Августин чрезмерно уклонился в другую крайность»1.

Несмотря на близкое сходство с антропологией Августина, все же взгляд на природу человека у Бонавентуры более опти- мистичен. Согласно его учению, человек имеет определенные познания о Боге, которые неотъемлемы от человеческой приро- ды. Природе человека также свойственны некоторые положи- тельные способности, например – занятие философией2. Разум, несмотря на то что он действительно поврежден грехом, тем не менее «способен к достижению философского познания»3. Одна- ко одно лишь философское познание, не озаренное благодатью, непременно приводит к ошибкам и заблуждениям. Тем не менее вовластилюдейнаходитсявозможностьподчинить«природные способности преображающей благодати»4. Сама же благодать, как неоднократно подчеркивает францисканец, приемлется сво- бодно: «…дело свободной воли – согласиться или не согласиться; согласившейся же надлежит принять благодать, а принявшей – содействовать благодати, чтобы, наконец, прийти к спасению»5.

Примечательно, что трактаты Бонавентуры буквально на- полнены ссылками на августиновские тексты, при этом полного согласия в вопросах спасения между авторами нет. Бонавенту- ра учит тому, что подлинная духовная жизнь слагается из бо- жественного озарения и человеческого устремления: «Подобно тому, как к мудрости можно прийти только лишь через благо- дать… к созерцанию можно прийти только через сосредоточен-

1Бонавентура. Бревилоквий. С. 161.

2Бонавентура. О возвращении наук к теологии // Антология средневеко- вой мысли (Теология и философия европейского Средневековья): в 2 т. Т. 2 / под ред. С. С. Неретиной; сост. С. С. Неретиной, Л. В. Бурлака. СПб.:

Изд-во РХГИ, 2002. С. 129.

3Коплстон Ф. Ч. История философии. Средние века / пер. с англ. Ю. А. Ала- кина. М.: Центрполиграф, 2003. С. 365.

4Бонавентура. Путеводитель души к Богу. С. 57.

5Бонавентура. Бревилоквий. С. 243.

78

2.4. Учение о спасении в творчестве Бонавентуры

ную медитацию [имеется в виду размышление], святой образ жизни и благочестивую молитву»1.

Э. Жильсон утверждает, что при рассмотрении вопроса о со- отнесении учений о свободе воли и о роли благодати в деле спа- сения Бонавентура руководствуется не сухой логикой суждения, а нравственным чувством2. Человек, несомненно, имеет свободу воли. Но если он будет приписывать ей слишком много, то это вытеснит его за рамки христианской этики. Поэтому гораздо правильнее будет приписать все добродетели действию боже- ственной благодати3. Вполне естественно, что такая позиция, о которой говорит Э. Жильсон, цитируя и своеобразно интерпре- тируя францисканского автора, не является ответом на постав- ленный вопрос, а, скорее, уходом от него.

Многие богословы эпохи зрелой схоластики пытались най- ти консенсус, т. е. совместить учение о божественном предопре- делении с концепцией о свободе воли, и Бонавентура здесь не исключение. По утверждению Э. Жильсона, «все христианские этические учения Средневековья… опираются на веру в неру- шимую свободу воли как на необходимое основание»4. С этим утверждением нельзя не согласиться. Но проблема заключается в том, что у многих авторов эпохи зрелого Средневековья бого- словские конструкции относительно божественного всевластия и этические увещевания строятся отдельными особняками. Это приводит к тому, что в аскетических трактатах человек пред- стает существом абсолютно свободным, призванным соблюдать заповеди, а потому и ответственным за свои деяния. Однако су- губо богословские постулаты, изложенные в догматических про- изведениях, провозглашают полную зависимость человека от всемогущей воли Божией.

1Бонавентура. Бревилоквий. С. 239.

2Gilson E. The Unity of Philosophical Experience. N. Y.: Charles Scribner’s sons, 1950. P. 51.

3Ibid.

4Жильсон Э. Дух средневековой философии. С. 409.

79

Глава 2. Средневековые концепции о роли человека в деле собственного спасения

По мнению М. Эриксона, с периода зрелого Средневековья «…и вплоть до Реформации католическое богословие в целом склонялоськпелагианству»1. Хотяэтоутверждениеамериканско- го теолога несколько тенденциозно, тем не менее оно не лишено смысла. В XIII столетии Августин по-прежнему сохраняет непре- рекаемый авторитет и значение для абсолютного большинства богословов. Однакожеегопоздниеконцепции, какбылопоказано выше, так инестали общимдостояниемкатолическойцеркви.

2.5. Сотериологическая позиция Фомы Аквинского

Одним из самых авторитетных богословов эпохи зрелой схо- ластики по праву считается монах доминиканского ордена Фома Аквинский. В его работах можно увидеть наиболее полную, ло- гически выверенную концепцию о свободе человека и боже- ственной благодати. Основная задача, которую Аквинат поста- вил перед собой, это устранение противоречия между свободой воли и предопределением.

Как известно, свои философские конструкции Фома строил с опорой на аристотелевский рационализм. Т. Ю. Бородай отме- чает, что «для Аквината аристотелевская философия была са- мым подходящим инструментом, чтобы выстроить рациональ- ный фундамент богословия»2. Следуя античному автору, Фома утверждает, что абсолютно «свободным называется то, что само себе причина»3. Если всякое бытие получило свое начало от Бога, то полнотой свободы обладает только Бог, который един- ственно и есть Causa sui4. Бог обладает всеведением, поэтому

1Эриксон М. Христианское богословие. С. 773.

2Бородай Т. Ю. Фома Аквинский и его «Сумма против язычников». Вступи- тельная статья // Фома Аквинский. Сумма против язычников: в 2 т. Т. 1 / пер. с лат. Т. Ю. Бородай. Долгопрудный: Вестком, 2000. С. 20–21.

3Фома Аквинский. Суммапротивязычников: в2 т. Т. 1 / пер. слат. Т. Ю. Боро- дай. Долгопрудный: Вестком, 2000. С. 377.

4Причина самого себя, т. е. первопричина (лат.).

80