Учение о предопределении в истории западнохристианской мысли. Монография

3.1. Мартин Лютер и Эразм Роттердамский: штрихи полемики

торые не обогащены никакой наукой, не насыщены никаким до- брым познанием, – души тощие…»1.

Лютер, оформляя свои сотериологические концепции, за- имствует у Августина основные элементы его антропологии. В трактатах обоих мыслителей человек предстает несчастным существом, полностью порабощенным грехом. Грех воспринима- ется как вина, из-за которой все люди имеют статус осужденных на погибель. Спасение человека осуществляется не чем иным, как только божественной благодатью. Бог сам, по своему пред- вечному промыслу, избирает себе тех, кого он предназначил к спасению. Однако сама трактовка спасающей благодати у Люте- ра и Августина различна.

Августин, а вслед за ним и католическая церковь учили, что оправдание и освящение есть внутреннее перерождение челове- каизсостоянияплотского, т. е. греховного, всостояниедуховное. Для Гиппонского епископа благодатью является божественная сила, внутренне преобразующая человека. Под воздействием божественного дара человек действительно становится другим: «…бывшийпрежденечестивымстановитсяправедным»2. А. Мак- грат говорит о том, что понимание оправдания именно как пре- ображения человеческой природы, а не только как изменения в своем статусе пред Богом было характерно для всего Средне- вековья3. Некоторое сходство с концепциями Августина можно увидеть, к примеру, в доктринах оккамистов, которые учили, что благодать есть новое состояние человеческой природы.

Лютер, порывая с учением оккамистов, выступает реши- тельно против такой трактовки благодати. Для немецкого бо- гослова благодать не является внутренним качеством человека, преображающим его естественные способности и наделяющим

1Августин Блаженный. О блаженной жизни // Об истинной религии. Тео- логический трактат. Минск: Харвест, 2011. С. 96.

2Августин Блаженный. Письмо 194-е. К римскому пресвитеру Сиксту.

С. 102.

3McGrath А. Iustitia Dei. A History of the Christian Doctrine of Justification. Р. 60.

121

Глава 3. Доктрина о предопределении в богословии раннего протестантизма

его возможностью совершать добродетельные поступки. То есть праведность не становится достоянием человека. Оправдывая его внешне, она остается по отношению к нему чуждой (iustitia Christi aliena). Никакого преображения человеческой природы, согласно Лютеру, не происходит. Под благодатью реформатор понимает прежде всего доброе расположение Бога к человеку. Это прощение от Бога, незаслуженно даруемое людям, т. е. объ- явление человека оправданным через жертву Христа. Прощение изменяет именно отношение Бога к человеку. Бог, некогда гне- вавшийся на грешника, отныне становится к нему милостивым. Кардинал Кристоф Шенборн пишет, что для Лютера «человек остается грешником и по оправдании, уже будучи объявлен пра- ведным… так и остается удаленным от Бога»1.

Богословие Лютера можно кратко изложить в следующих тезисах:

1.Каждый человек является безнадежным грешником, за- служивающим от Бога лишь осуждение.

2.Прощение и спасение являются даром незаслуженной благодати.

3.Благодать дается не всем, а лишь тем, кого Бог призывает

кспасению.

4.Мир полностью детерминирован божественной волей, по- этому никакой свободы человек не имеет.

Несмотря на то что сотериология Лютера более фаталистич- на, чем учение Августина, ее основные постулаты, несомненно, укоренены в августинизме. Догмат о тотальной греховности человеческого рода и невозможности спасения собственными силами является одним из самых важных антропологических постулатов как августинианства, так и раннего лютеранства. Вполне естественно, что подход Лютера к построению своих доктринальных положений был творческим. Он не переклады-

1Шенборн К. Бог послал Сына Своего / пер. с нем. Е. Верещагина. М.: Христи- анская Россия, 2003. С. 292.

122

3.2. Учение о двойном предопределении Жана Кальвина

вал механически антипелагианские концепции Августина на свое богословие. Тем не менее границы, в которых развивалось лютеровское учение о спасении, в общем и целом можно обозна- чить как августинианские.

3.2. Учение о двойном предопределении Жана Кальвина

Абсолютная власть Бога и безнадежная испорченность че- ловека – эти два понятия являются основополагающими в со- териологических построениях женевского реформатора Жана Кальвина. Взгляд на человека и его реальные духовные способ- ности у него, как и у Лютера, достаточно пессимистичен. Для Кальвина все люди – это прежде всего существа падшие, безна- дежно поврежденные грехом. Разум и воля каждого человека, находящегося в своем так называемом «естественном» состо- янии, лишены способности познавать истину и стремиться к Богу. О степени духовной поврежденности Кальвин прямо пи- шет: «Мы так привержены греху, что добровольно можем лишь грешить…»1

Рассматривая антропологию раннего кальвинизма, можно с уверенностью сказать, что ее основой, как и у Лютера, является учение Августина. Рассуждая о добрых человеческих поступках, Кальвин пишет, что все добродетели «…испорчены нечистотою сердца, которая является их первоисточником, и поэтому заслу- живают названия не столько добродетелей, сколько пороков, которые из-за некоего сходства с добродетелями вводят людей в заблуждение»2. Надежда на оправдание так называемыми «добрыми делами» представляется женевскому реформатору

1Кальвин Ж. Толкование на Послания апостола Павла к Римлянам и Гала- там / пер. с лат. И. В. Мамсурова. Минск: МФЦП, 2007. С. 178.

2Кальвин Ж. Наставление в христианской вере: в 3 т. Т. 2 / пер. с франц. А. Д. Бакулова; науч. ред. Ю. А. Кимелева. М.: Изд-во Рос. гос. гуманитар. ун-

та, 1998. С. 231.

123

Глава 3. Доктрина о предопределении в богословии раннего протестантизма

несбыточной иллюзией, нелепым заблуждением католиков. Приводя в качестве примера слова апостола Павла: «…благода- тью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар, не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2: 8–9), Кальвин утверждает, что никакой человек «не может приписывать себе ни капли правед- ности»1. Подобные утверждения вступали в прямое противоре- чие с католическим учением о сверхдолжных заслугах, а также с идеей, что человек может принимать активное участие в деле своего спасения.

Серьезной проблемой христианства предшествующих ве- ков, по мнению Кальвина, была ориентация на пелагианское мировоззрение, которая выражалась в том, что многие видные богословы уделяли больше внимания человеческим заслугам, нежели божественной благодати. Теологи католической церкви, по мысли Кальвина, формально оставаясь почитателями идей Августина, на деле отступали от его доктрин все дальше и даль- ше, «пока не споткнулись о заблуждения Пелагия»2. Такое обви- нение действительно имело под собой веские основания.

Открыто выступая против средневековой сотериологии, женевский реформатор оскорбительно называет Дунса Скота и Фому Аквинского злобными софистами и негодяями3. По его мнению, схоласты «…разрушили учение об оправдании верой, в которой заключается существо всякого благочестия… они похи- щают у Бога частицу хвалы за добрые дела, чтобы передать ее человеку»4. Кальвин, какидругиереформаторы, былуверен, что завышенная оценка человеческих способностей приводила к се- рьезному смещению акцентов в духовной жизни. Человек стал больше полагаться на свои добродетели, нежели на божествен- ную милость и прощение.

1Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2. С. 226.

2Там же. С. 208.

3Там же. С. 254.

4Там же.

124

3.2. Учение о двойном предопределении Жана Кальвина

Любые попытки человека отнести на свой счет даже незна- чительные добродетельные поступки расцениваются женев- ским реформатором как посягательство на исключительность божественного дарования. Ибо «все, о чем человек думает, что замышляет, предпринимает и творит, не будучи примирен с Бо- гом, – проклято. И не только не имеет никакого значения для оправдания, но, скорее, заслуживает осуждения»1. Первородный грех раз и навсегда лишил человека способности совершать до- бродетельные поступки, поэтому «об оправдании делами болта- ют откровенно дурные люди»2, которые не хотят видеть своего состояния полной порабощенности грехом.

Кальвин убежден, что первородный грех – это прежде всего вина, за которую все человечество несет ответственность перед Богом: «…та природная испорченность, которую мы наследуем от материнской утробы… заслуживает Его отмщения»3. В пись- мах апостола Павла он видит ясные указания на то, что через грех «весь мир становится виновным пред Богом» (Рим. 3: 19). Человек, пребывая в своем естественном состоянии, согласно Кальвину, является духовно мертвым. Силы, способные побу- дить его к подвигу христианской добродетели, полностью в нем отсутствуют: «Бог не обнаруживает в самом человеке ничего, что побуждало бы его к добру… ибо на что способен мертвый, чтобы вернуться к жизни»4.

Каждый христианин должен понять, что «не существует та- кого поступка, который мог бы сделать нас угодными Богу. Дела угодны Ему, только если Ему угоден человек…»5. Данное утверж- дение основано на принципе безусловного избрания. Добрые дела, которые сами по себе ничего не значат, приобретают пред

1Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2. С. 232.

2Там же. С. 216.

3Кальвин Ж. Толкование на Послания апостола Павла к Римлянам и Гала-

там. С. 133.

4Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2. С. 232.

5Там же. С. 240.

125

Глава 3. Доктрина о предопределении в богословии раннего протестантизма

Богом реальную ценность только в том случае, если совершаю- щий их человек избран к спасению. Здесь главным и единствен- ным критерием спасения остается божественная воля.

У Кальвина, как и у Лютера, праведность, необходимая для достижения спасения, есть следствие внешнего примирения из- бранных с Богом. Этот дар нельзя считать качеством, присущим человеческой природе1. Как уже было сказано, многие реформа- торы отрицали возможность внутреннего духовного преобра- жения человеческой личности. Праведность – это божественная амнистия, прощение, которое не производит никаких измене- ний в природе человека: «Праведны мы постольку, поскольку Христос умилостивил к нам Отца»2. Христианская праведность, по Кальвину, это, скорее, внешнее свидетельство расположения Бога к человеку: «…люди оправдываются не потому, что на са- мом деле являются праведными, а посредством вменения им праведности»3. В этом пункте Кальвин и Лютер полностью со- гласны между собой, но радикально отличны от Августина.

Говоря о причинах возникновения веры в человеке, Кальвин утверждает, что не только спасение и оправдание, но даже спо- собность веровать может возникнуть не иначе, как от воздей- ствия божественного духа на человеческую личность: «…мы убеждаемся, что вера происходит только от Духа»4.

ПодобноАвгустину, Кальвинчастолюбилссылатьсянатекст апостола Павла, где характеризуются отношения между Богом и человеком на примере образа горшечника, который из одной и той же глины делает «один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого» (Рим. 9: 21). Но выводы, которые делал Кальвин из этого библейского стиха, были совсем не августи- нианские. Опираясь на библейский текст, женевский реформа-

1Кальвин Ж. Толкование на Послания апостола Павла к Римлянам и Гала-

там. С. 89.

2Там же. С. 90.

3Там же. С. 91.

4Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2. С. 11.

126

3.2. Учение о двойном предопределении Жана Кальвина

тор разрабатывает учение, согласно которому некоторые люди не становятся отвергнутыми Богом в результате грехопадения,

аизначально творятся Богом как определенные к отвержению: «Как Господь отмечает избранных, призывая их и оправдывая, так, напротив, лишая отверженных познания своего слова и ос- вящения своим Духом, Он указывает, каков будет их конец и ка- кой приговор им уготован»1. В вышеприведенном утверждении ярко раскрывается концепция Кальвина о двойном предопре- делении. Данная доктрина подробно изложена в третьей книге «Наставления в христианской вере». Согласно Кальвину, Бог по своей суверенной воле избирает не только к вечному спасению, но также предопределяет некоторых людей к вечной погибели.

Такая концепция не могла не вызвать непонимание и, как следствие, бурю негодования среди богословов. Самому Кальви- ну доктрина о двойном предопределении представляется как вполне естественная данность божественного промысла о лю- дях: «…очевидно, что по желанию Бога одним дается спасение,

адругим в нем отказано…»2. В этом, как полагает женевский ре- форматор, «проявляется чудесная тайна Божьего суда»3. Бог, по представлению Кальвина, является всемогущим Творцом ми- роздания, в его власти находятся все события. Из этого следует, что те люди, которые не получают спасение от Бога, являются осужденными именно по божественной воле.

Сложность восприятия данной доктрины усматривается Кальвином в том, что многие люди желали бы увидеть в ней причинно-следственную связь между человеческими делами и божественным воздаянием. Но причина, по которой Бог одних спасает, а других отвергает, кроется не в человеческой логике, а в суверенности божественного избрания. Поэтому все попытки посягнуть на божественный суверенитет в деле избрания или

1Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2. С. 386–387.

2Там же. С. 375.

3Там же.

127

Глава 3. Доктрина о предопределении в богословии раннего протестантизма

как-то логически истолковать божественный выбор Кальвин считает нелепыми притязаниями.

К человеческому разуму женевский реформатор относил- ся так же скептически, как и Лютер. По его мнению, высота бо- жественной премудрости для человека недосягаема, поэтому перед ней надо просто преклоняться, а не пытаться ее понять. Критикуя схоластический богословский метод, Кальвин пишет, что человеческий разум «…пытается подняться слишком высо- ко, желая… не оставить у Бога ни единой тайны и рассмотреть Его со всей придирчивостью»1. Пытаясь укрепить свою ирраци- ональную позицию отсылками к библейскому тексту, Кальвин использует многочисленные цитаты апостола Павла, где ярко подчеркивается неспособность человека проникнуть в тайны божественной мудрости: «…Павел ниспроверг человеческий ин- теллект целиком и полностью, указав на то, что им нельзя по- стигнуть царство Божье»2. Поэтому вполне естественным для женевского реформатора, как и для многих других его коллег по реформаторской деятельности, является вопрос: «…стоит ли возлагать упование на человеческую мудрость?»3.

Схоласты, воспитанные в духе так называемого «теологи- ческого рационализма» и приученные решать серьезные бого- словские вопросы в интеллектуальных диспутах, естественно, не могли быть удовлетворены простой отсылкой к тайнам боже- ственного промысла. По мнению же Кальвина, противники док- трины предопределения «…хотят ограничить могущество Бога настолько, чтобы Он не мог совершить ничего, выходящего за пределы нашего понимания»4. На всякие недоумения по поводу данной концепции, которые возникали у его оппонентов, к при- меру, таких как Альберт Пигий, Кальвин часто отвечал ссылкой

1Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2. С. 377.

2Кальвин Ж. Толкование на Первое послание к Коринфянам / пер. с англ. Е. С. Терехина. Минск: Позитив-центр, 2012. С. 43.

3Там же.

4Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2. С. 406.

128

3.2. Учение о двойном предопределении Жана Кальвина

на слова апостола Павла: «А ты кто, человек, что споришь с Бо-

гом?» (Рим. 9: 20).

Тем не менее непонимание и отрицание учения о предопре- делении является, по мысли Кальвина, результатом именно недо- статка здравого смыла, который должен быть обязательно озарен божественным светом. Этот упрек он относит в первую очередь к защитникам свободы воли, а именно к Эразму Роттердамскому, ИоганнуЭккуиАльбертуПигию. Каждыйизэтихмыслителейимел в своей философской копилке трактат о свободе воли. Эти тракта- ты прежде всего были направлены против лютеровской доктрины о предопределении. Экк и Пигий принимали непосредственное участиевполемикесМартиномЛютеромподанномувопросу.

Кальвинтожеввязалсявожесточеннуюполемикуспредстави- телями католической богословской школы. Опровержению учения Альберта Пигия женевский реформатор посвятил свои сочинения «Рабство и освобождение воли» и «О вечном предопределении». По его мнению, ошибкой Пигия, которую Кальвин обнаружил в трактате «Десять книг о свободе воли человека и Божественной благодати», былото, чтоПигийпопыталсясвязатьучениеопредо- пределении с божественным предвидением заслуг. Эта концепция ставила под сомнение доктрину о первородном грехе как о все- общем и полном повреждении человеческого рода. Пигий почти- тельно относился к богословию Августина и не отрицал наличие в человекепервородногогреха, новыступалпротивдоктриныопол- ной порабощенности грехом человеческой природы. Первородный грех, по его мнению, не отнимает у человека возможность отклик- нуться на божественный призыв. Тех, кто на него действительно откликнется, Богпредузнаётипредопределяеткспасению.

Сотериологическую теорию Пигия о божественном пред- видении Кальвин сознательно отвергает, считая ее грубым за- блуждением: «Если Бог нас избрал, чтобы мы были святы, то, значит, не потому, что предвидел в нас эту святость»1. По его

1 Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2. С. 390.

129

Глава 3. Доктрина о предопределении в богословии раннего протестантизма

мнению, предопределение является актом свободного избра- ния, а не предузнания. В противном случае основанием для из- брания становится не свободное божественное произволение, а человеческое согласие, которое Бог предузнает по своему все- ведению. Отказ от такой концепции Кальвин выражает в самой решительной форме: «Многие искажают учение о предопре- делении различными бреднями, особенно люди, стремящиеся подчинить его предвидению или предзнанию (prescience). Мы утверждаем, что Бог видит все вещи, ибо целиком располагает ими. Но говорить, что Бог избирает или отвергает потому, что предвидит, значит путать все на свете»1. Бог в своем выборе не основывается на тех поступках, которые человек совершит в бу- дущем. Его избрание, по мнению Кальвина, никак не зависит от действий сотворенных им существ: «Бог не создает всех людей в одинаковом состоянии, но предназначает одних к вечной жиз- ни, а других к вечному проклятию. В зависимости от цели, для которой создан человек, мы говорим, предназначен он к смерти или к жизни»2. Такая концепция спасения определенно суживает рамки действия спасительной благодати, ограничивая ее груп- пой избранных.

Противникам Реформации подобная доктрина спасения/ осуждения казалась пагубным заблуждением, так как она силь- но занижает уровень моральной ответственности за греховные поступки. Человек, не имеющий в себе способности к свободно- му произволению, по мнению католических богословов, никак не может быть ответственным за свою безнравственную жизнь. Католики критикуют догмат о предопределении, как учение, побуждающее к аморальной жизни и равнодушию. Утвержде- ние о том, что падение Адама было заранее предопределено, по убеждению схоластов, косвенно ставит Бога в положение твор- ца греха.

1Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2. С. 381.

2Там же.

130