Реабилитация и возмещение вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства. Проблемы теории, права и правоприменения.

отношении физического лица будет прекращено по основаниям, влекущим реабилитацию или возмещение вреда.

На практике имеют место случаи, когда проведение действий, связанных с уголовным преследованием конкретного физического лица, причиняет реальный ущерб не связанным с ним юридиче- ским лицам.

Например, при задержании лица по подозрению в совершении преступления в лечебном учреждении, данному учреждению был причинен вред в виде повреждения стен и медицинского оборудования. При производстве не давшего результатов обыска в складских помещениях частной фирмы повреждена тара, а также причи- нен вред, связанный с просрочкой поставок готовой продукции. Немалую долю от поступающих жалоб и заявлений составляют касающиеся возврата имущества, изъятого у юридических лиц, которое утрачено в связи с недобросовестным хранением органами дознания или предварительного следствия1.

Анализ уголовно-процессуальных норм, регламентирующих правоотношения в сфере реабилитации и возмещения вреда (в том числе и юридическим лицам), приводит к выводу о том, что применительно к последним речь может идти и об иных, не имеющих отношения к уголовному преследованию конкретного лица, действиях (бездействии), решениях соответствующих органов и должностных лиц.

Показателен в этой связи следующий пример. Мещанским районным судом г. Москвы рассмотрено уголовное дело в отношении гражданина С., оправданного по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Из материалов дела следует, что С. в поисках работы опубликовал свое объявление в сети «Интернет». С предложением работы в туристической фирме ООО «Алес Гуд» к нему обратился не установленный следствием М., пригласив его на собеседование в офис данной фирмы, где работали еще два человека, занимались подготовкой и проведением концертной программы «Дни российской музыки на Кипре».

Приступив к работе, С. по поручению М. оформлял договоры с творческими коллективами, желающими принять участие в мероприятии, получал от них денежные средства, которые передавал последнему. При заключении договоров представители коллективов сдавали заграничные паспорта, по их требованию С. предъявлял свой паспорт, выдавал визитные карточки с указанием телефона.

Когда представители творческих коллективов не смогли выехать на Кипр, они обратились в ООО «Алес Гуд», однако находившиеся

1 http://uprosess.narod.ru

141

там сотрудники ничего не смогли объяснить. После вскрытия сейфов оказалось, что там находятся только заграничные паспорта. На фирму были приглашены представители средств массовой информации, которые сняли сюжет, показав офис ООО «Алес Гуд», назвав его мошеннической фирмой.

Судом установлено, что С., также как и два других сотрудника

ООО «Алес Гуд», добросовестно относились к порученным им обязанностям, полученные суммы вносили в приходно-кассовые ордера, договоры заверяли печатью, принадлежащей юридическому лицу. Доказать причастность С. к инкриминируемому ему деянию не представилось возможным, и он был оправдан.

Однако в данном случае реабилитация лица и связанное с ней право на возмещение вреда не повлекло никаких предусмотренных ст. 139 УПК РФ последствий для указанного юридического лица. В резолютивной части приговора суд указал, что вещественные доказательства — изъятые в ООО «Алес Гуд» документы, его круглая печать — остаются в камере хранения вещественных доказательств СУ при УВД ЦАО г. Москвы, а уголовное дело направляется прокурору для производства предварительного следствия и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого1.

Из приведенного примера можно сделать вывод, что право на возмещение вреда в соответствии со ст. 139 УПК РФ юридические лица имеют, когда производство по уголовному делу завершено. Однако в данном случае очевидно, что затронуты честь и достоинство лиц, работавших в ООО «Алес Гуд», им причинен моральный вред, пострадала деловая репутация юридического лица, стала невозможной его дальнейшая деятельность.

Заинтересованные лица не могут обратиться в подобных случаях за защитой своих прав и в порядке гражданского судопроизводства, так как деятельность органов уголовного судопроизводства формально была законной и обоснованной, оспорить действия средств массовой информации также не представляется возможным, так как в них изложены обстоятельства, в действительности имевшие место.

Статья 139 УПК РФ корреспондирует со ст. 1069 и п. 2 ст. 1070 ГК РФ, которыми предусматривается, что вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070, возмещается по основаниям и в порядке, предусмотренными ст. 1069 ГК РФ.

1 Архив Мещанского районного суда г. Москвы. Приговор от 1 августа 2005 г. Дело ¹ 1—484/2005.

142

Применительно к исследуемому вопросу, по смыслу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации (ст. 1069 ГК РФ).

Из содержания п. 2 ст. 1070 ГК РФ, в свою очередь, усматривается, что вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не связанный с последствиями, предусмотренными в п. 1 данной нормы, возмещается по основаниям и в порядке ст. 1069 ГК РФ. При этом вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Исходя из содержания положений уголовно-процессуального и гражданского законодательства, нельзя сделать выводы, о каком вреде, причиненном юридическому лицу, следует говорить применительно к необходимости его возмещения в соответствии со ст. 139 УПК РФ и о практической взаимосвязи указанных положений гражданского и уголовно-процессуального законов.

Показательным в этой связи примером является определение Конституционного Суда РФ «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «ЗЭТ» на нарушение конституционных прав и свобод статьей 139 УПК РФ».

Из представленных в Конституционный Суд РФ материалов следует, что Индустриальный суд г. Перми отказал гражданину Ч. — директору и учредителю ООО «ЗЭТ», в отношении которого было прекращено уголовное дело и признано право на реабилитацию, в удовлетворении заявления, поданного в порядке ст. 139 УПК РФ, о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ООО «ЗЭТ» убытков вследствие незаконного удержания векселя и ущерба в результате утраты нераспределенной прибыли, а также упущенной выгоды в связи с производством по уголовному делу.

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского областного суда оставила постановление суда первой инстанции без изменения и указала, что вред, о возмещении которого ходатайствует заявитель, не может быть возмещен в прядке главы 18 УПК РФ, поскольку требования о возмещении упущенной выгоды не подлежат удовлетворению в рамках уголовного судопроизводства.

Позиция Конституционного Суда РФ сводится к тому, что ст. 139 УПК РФ является общей по своему характеру нормой, предполагает возмещение вреда юридическим лицам в полном объеме и не содержит каких-либо правил, допускающих исключение возмещения того или иного вида вреда. Она выступает гарантией

143

реализации конституционного права юридических лиц на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, находится во взаимосвязи с другими нормами, предусмотренными в главе 18 УПК РФ.

Кроме того, заявитель вправе обратиться с требованием о возмещении причиненного вреда в ином порядке, на что указывалось в принятых по его делу судебных решениях1.

Вред, причиненный юридическому лицу, возмещение которого в полном объеме, по мнению Конституционного Суда РФ, предусмотрено главой 18 УПК РФ, определяется спецификой статуса субъекта, чьи интересы могут пострадать от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства по конкретному уголовному делу.

Проведенное исследование свидетельствует о том, что юридиче- ские лица, имеющие право на возмещение вреда в соответствии с главой 18 УПК РФ, условно можно разделить на две категории:

1)юридические лица, пострадавшие в результате уголовного преследования лиц, являющихся их учредителями (участниками), нанятыми для осуществления деятельности штатными работниками;

2)юридические лица, пострадавшие от действий органов и должностных лиц при производстве по уголовному делу, не имеющему отношения к их деятельности.

Âзависимости от указанного обстоятельства основания и порядок возмещения причиненного им вреда будут различными.

Âпервом случае до завершения производства по уголовному делу постановка вопроса о возмещении вреда представляется лишенной объективных оснований. При вступлении оправдательного приговора в законную силу, при прекращении уголовного дела по основаниям, дающим право на возмещение вреда лицо, пострадавшее от уголовного преследования, вправе заявить требование о возмещении вреда, в том числе и в пользу юридического лица, чьи интересы, по его мнению, пострадали. Согласно ст. 82 УПК РФ вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела. Следовательно, если у юридического лица изъято имущество, приобщенное в качестве вещественных доказательств, то вопрос о возмещении вреда путем его возврата или компенсации на основании подп. «б» п. 2 ч. 2 ст. 82 УПК РФ решается также после завершения производства по уголовному делу.

1 Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2006 г. ¹ 621-О.

144

На практике имеют место случаи, когда количество имущества, фигурирующего в протоколе выемки и содержащегося в постановлении о приобщении к делу в качестве вещественных доказательств, различается. Это может быть связано с различными обстоятельствами, не свидетельствующими о незаконных или необоснованных действиях соответствующих должностных лиц.

Вопрос о возврате такого имущества по требованию юридиче- ского лица может быть решен, по нашему мнению, также после завершения производства по уголовному делу (если должностные лица не сочтут возможным сделать это раньше). В ходе расследования преступления могут появиться новые доказательства, свидетельствующие о необходимости приобщения всего имущества к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

Âслучае, когда при производстве по уголовному делу вред при- чинен юридическим лицам в силу случайного стечения непредвиденных обстоятельств, он подлежит возмещению в порядке, предусмотренном ст. 1069, ч. 2 ст. 1070 ГК РФ.

Анализ положений главы 18 УПК РФ приводит к выводу о том, что нормы, в ней содержащиеся, неприменимы к подобным ситуациям, так как в силу иной юридической природы не содержат механизмов реализации данных правоотношений. Например, не может обратиться в порядке уголовного судопроизводства с требованием о возмещении денежных сумм, потраченных на лечение, лицо, у которого от испуга из-за выстрела, сделанного во время задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, слу- чился сердечный приступ. Однако его никто не лишает права обратиться за защитой в порядке гражданского судопроизводства, когда суд сможет оценить, были ли в конкретной ситуации действия должностного лица законными и обоснованными.

При практической реализации положений ст. 139 УПК РФ вызывают сложности и вопросы, касающиеся возмещения морального вреда юридическим лицам, одним из условий успешной деятельности которых является деловая репутация.

По смыслу ныне существующей редакции данной нормы можно предположить, что положения ст. 136 УПК РФ могут быть применимы и к юридическим лицам.

Âдействительности это далеко не так. Произвольное толкование нормы применительно к иным, не указанным в ней, субъектам недопустимы, так как субъектный состав соответствующих правоотношений является неотъемлемым элементом их состава. Юриди- ческие лица не могут быть отнесены ни к категории реабилитированных, ни к имеющим право на возмещение вреда ввиду прекращения уголовного дела (преследования), признания незаконным применения мер процессуального принуждения.

145

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. ¹ 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица. Следовательно, юридическое лицо также имеет право на возмещение морального вреда.

Следовательно, на практике правила о компенсации морального вреда могут быть применены к защите деловой репутации юридического лица, несмотря на то, что моральный вред, согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, определяется как физические или нравственные страдания, которые может претерпевать только физическое лицо.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации юридических лиц» под распространением сведений, порочащих деловую репутацию юридических лиц, например, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, в других средствах массовой информации.

При этом не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении юридическим лицом действующего законодательства, о недобросовестности при осуществлении произ- водственно-хозяйственной деятельности1.

При рассмотрении данных вопросов обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются факты распространения сведений, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности, что характерно для споров, регулируемых ст. 152 ГК РФ. Указанные обстоятельства должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству.

Статья 152 ГК РФ предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда. Данное правило в части, касающейся деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (п. 7 ст. 152 ГК РФ). Поэтому правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распростране-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. ¹ 3.

146

нием сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица1.

Надлежащими ответчиками по искам о защите деловой репутации юридического лица могут быть авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, редакция соответствующих средств массовой информации, т.е. организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации. Если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к уча- стию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

Наличие надлежащего ответчика предполагает восстановление нарушенного права юридического лица его силами и за его счет.

Вместе с тем, когда речь идет о возмещении вреда юридическим лицам в соответствии со ст. 139 УПК РФ, то по смыслу главы 18 УПК РФ возмещение вреда пострадавшим от действий органов уголовного судопроизводства при производстве по уголовному делу речь идет о возмещении вреда за счет казны Российской Федерации.

При производстве по уголовному делу сведения, опубликованные в средствах массовой информации, например, о привлечении к уголовной ответственности учредителя или иного работника юридического лица, проведении следственных действий, могут нанести вред его деловой репутации, но такой признак, как несоответствие сведений действительности, обязательный для рассмотрения дела в порядке ст. 152 ГК РФ, отсутствует. В противном случае можно говорить об имеющем место деянии, подпадающем под признаки ст. 129 УК РФ, т.е. о клевете.

Даже в случае, когда лицо реабилитировано, речь идет о необходимости доведения данного факта до сведения общественности теми средствами массовой информации, которые ранее констатировали факты, связанные с его уголовным преследованием, а не об их опровержении.

Таким образом, защите деловой репутации юридического лица уголовно-процессуальными средствами призвана содействовать ст. 136 УПК РФ, но ее действие распространяется только на случаи, когда речь идет о возмещении морального вреда лицу, пострадавшему в ходе уголовного судопроизводства.

Несмотря на то, что отсутствуют объективные основания отрицать, что действиями органов уголовного судопроизводства может быть причинен вред юридическим лицам, вопросы, связанные с его

1 Òàì æå.

147

возмещением, не могут быть разрешены в порядке уголовного судопроизводства из-за принципиально иной юридической природы уголовно-процессуальных норм, ориентированных на защиту лич- ности от незаконного и необоснованного обвинения, ограничения ее прав и свобод.

Ныне существующая редакция ст. 139 УПК РФ носит по своей сути формальный, декларативный характер, не позволяющий четко сориентироваться в механизме реализации прав, предоставленных юридическим лицам.

На заседании Совета Государственной Думы 18 марта 2008 г. принято решение направить проект федерального закона ¹ 10830—5 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», где, в частности, предлагается в ст. 139 слова «настоящей главой» заменить словами «гражданским и гражданскопроцессуальным законодательством»1.

Несмотря на то, что данный вопрос в настоящее время на законодательном уровне не разрешен, мы разделяем позицию законодателя в части необходимости упорядочения регламентации защиты прав юридических лиц.

Вместе с тем мы полагаем, что, как свидетельствует практика, причинение вреда юридическим лицам при производстве по конкретному уголовному делу далеко не всегда связано с незаконностью или необоснованностью действий и решений органа дознания, дознавателя, начальника подразделения дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, суда.

Презюмируя незаконность действий органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, как условие возмещение вреда юридическим лицам, мы тем самым делаем выводы, которые могут быть установлены лишь в рамках другой (гражданской) формы уголовного судопроизводства.

Кроме того, ссылка на гражданско-правовое законодательство как на порядок рассмотрения вопросов, связанных с возмещением вреда юридическим лицам, представляется излишней, ввиду того, что соответствующие нормы гражданского права не могут быть реализованы иным способом.

На основании изложенного предлагаем ст. 139 УПК РФ изложить в следующей редакции: «Вред, причиненный юридическому лицу органом дознания, дознавателем, следователем, начальником подразделения дознания, руководителем следственного органа, прокурором, судом в ходе расследования преступления и разрешения уголовного дела,

1 Выписка из протокола заседания Совета Государственной Думы от 18 марта 2008 г. ¹ 16.

148

возмещается государством в полном объеме в порядке гражданского судопроизводства».

Результаты исследования проблем правовой регламентации предусмотренных ст. 135, 136, 138 и 139 УПК РФ способов возмещения вреда, свидетельствуют о том, что сделанные выводы и сформулированные предложения, основанные на переосмыслении концептуальных подходов к правовой природе, сущности и содержанию положений, представленных в главе 18 УПК РФ, могут способствовать совершенствованию механизма реализации института возмещения вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства и, как следствие, повышению эффективности реализации прав, оптимизации правоприменительной деятельности.

149

Заключение

Результаты проведенного исследования позволяют сформулировать ряд теоретических выводов о содержании самостоятельных правовых институтов реабилитации и возмещения вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства, предложений, направленных на совершенствование механизма реализации реабилитации и возмещения вреда.

Разграничение оснований прекращения уголовного дела (преследования) на реабилитирующие и нереабилитирующие, с точки зрения характера решений, принимаемых в связи с их установлением и обусловленных ими последствий, позволило конкретизировать перечень участников уголовного судопроизводства, указанных в ст. 133 УПК РФ, выделив в отдельные группы реабилитированных и иных лиц, имеющих право на возмещение вреда, причиненного им в ходе уголовного судопроизводства по конкретному уголовному делу.

В связи с этим обоснована необходимость отразить в законе перечень реабилитирующих оснований прекращения уголовного дела (преследования), сформулированы конкретные предложения по внесению соответствующих дополнений в ст. 5 УПК РФ.

Установлено, что отличительной особенностью института реабилитации является субъектный состав правоотношений. В процессе их реализации, при установлении в ходе производства по уголовному делу реабилитирующих оснований для вынесения оправдательного приговора или его прекращения (прекращения уголовного преследования), специально уполномоченные государством органы и должностные лица реабилитируют подозреваемого, обвиняемого или подсудимого, создавая предпосылки для гарантированного государством возмещения причиненного ему вреда.

Отмечено, что в силу взятых на себя обязательств государство выступает гарантом обеспечения прав пострадавшим в ходе уголовного судопроизводства, и сделан вывод о том, что относить государство к числу субъектов правоотношений, связанных с реабилитацией и возмещением вреда, можно с определенной долей условности и лишь с указанной точки зрения.

150