Реабилитация и возмещение вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства. Проблемы теории, права и правоприменения.

приговора денег, ценностей и иного имущества, предусмотренного в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает положения, согласно которым не может быть конфисковано имущество, подлежащее возвращению законному владельцу, так как при решении вопросов о конфискации в первую очередь подлежит возмещению ущерб, причиненный преступлением. Из стоимости имущества, подлежащего конфискации, вред законному владельцу возмещается в том случае, если у виновного отсутствует иное имущество, на которое может быть обращено взыскание (ч. 1. ст. 104.1, ст. 104.3 УК РФ).

В п. 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ указано, что деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, являются вещественными доказательствами. Следовательно, имущество, подлежащее конфискации в случаях, предусмотренных ст. 104.1 УК РФ, в процессе судопроизводства по конкретному уголовному делу первоначально приобретает статус вещественных доказательств.

К числу вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, относятся, в частности, такие: доказано ли, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества, либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступной организации; как поступить с вещественными доказательствами (п. 10.1, 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ)?

Вместе с тем, согласно п. 2 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, возмещению подлежит имущество, которое было конфисковано или обращено в доход государства на основании приговора или решения суда.

Р.В. Гаврилюк отмечает: учитывая, что при прекращении производства по делу на досудебном этапе органы предварительного расследования обязаны решить в постановлении о прекращении уголовного дела и вопрос о вещественных доказательствах (п. 9 ч. 2 ст. 213 УПК РФ), п. 2 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, указывающий лишь на приговор суда, следует толковать расширительно1.

Результаты проведенного исследования не позволяют безоговорочно принять указанную точку зрения, так как анализ правовой регламентации вопросов, касающихся возмещения вреда способом, предусмотренным в п. 2 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, приводит к другим выводам.

1 Гаврилюк Р.В. Реабилитация в российском уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2008. С. 26.

111

Принимая во внимание то, что приговор суда первой инстанции вступает в законную силу по истечении срока обжалования или пересмотра судом апелляционной инстанции, говорить о конфискованном или обращенном в доход государства имуществе можно только после вступления приговора в законную силу. Однако следует иметь в виду, что в доход государства, в том числе и на досудебных этапах уголовного судопроизводства, может быть обращен залог (ч. 6 ст. 118 УПК РФ). Но и в последнем случае говорить об обращении соответствующего движимого или недвижимого имущества в доход государства правомерно только после вступления решения суда в законную силу.

Указанные обстоятельства представляются важными для практической реализации прав заинтересованных участников при заявлении ими требований о возмещении вреда, предусмотренного в п. 2 ч. 1 ст. 135 УПК РФ.

Момент вступления приговора в законную силу следует отличать от момента обращения его к исполнению, которое осуществляется в течение 3 суток со дня его вступления в законную силу или возвращения уголовного дела из суда апелляционной инстанции.

В ч. 2 ст. 393 УПК РФ указано, что для исполнения приговора в части имущественных взысканий вместе с копией приговора судебному приставу-исполнителю направляется исполнительный лист. Дальнейшая деятельность по обращению имущества в доход государства осуществляется в рамках исполнительного производства.

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что конфискованное или обращенное в доход государства на основании приговора или решения суда имущество, включая приватизированное жилье, возвращается в натуре тем органом, в распоряжении которого оно находится. При этом хранение, пересылка или доставка имущества осуществляются за счет этих органов. В случае если имущество не сохранилось, было утрачено, реализовано, испорче- но, управомоченному лицу возмещают его стоимость, которая определяется по государственным ценам на день вынесения приговора или постановления о прекращении уголовного дела1.

Закономерным представляется вывод о необходимости разли- чать подлежащее возмещению конфискованное, обращенное в доход государства имущество от имущества, по смыслу ст. 104.1 УК РФ подлежащего конфискации, но до вступления приговора (решения) суда в законную силу пребывающего в статусе вещественных доказательств.

1 Справка по результатам изучения судебной практики о возмещении ущерба в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности Иркутского областного суда // Интернет-портал ГАС «Правосудие» (www.sudrf.ru)

112

Âч. 3 ст. 81 УПК РФ предусмотрены правила решения вопросов о вещественных доказательствах при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела.

Прекращение уголовного дела по основаниям, дающим право на возмещение вреда в соответствии со ст. 135 УПК РФ, возможно

èна этапе предварительного расследования.

Âтакой ситуации суду, вынесшему вступивший в законную силу оправдательный приговор, а также органам предварительного расследования необходимо решить судьбу имеющихся в деле вещественных доказательств, подпадающих под признаки, предусмотренные ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Согласно п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества подлежат возвращению законному владельцу.

Следует определиться, идет ли в таких случаях речь о соблюдении предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуре возвращения вещественных доказательств или же таким образом фактически решаются вопросы о возмещении имущественного вреда интересующей нас категории управомоченных лиц.

Нельзя обойти молчанием тот факт, что если придерживаться позиции о возмещении имущественного вреда путем возврата вещественных доказательств после прекращения уголовного дела на этапе предварительного расследования, то тогда необходимо говорить о существовании исключения из общего правила, согласно которому имущественный вред возмещается по судебному решению.

Кроме того, положения ч. 3 ст. 81 УПК РФ носят императивный характер. Вещественные доказательства подлежат возврату независимо от волеизъявления лица вне предусмотренной главой 18 УПК РФ процедуры, обусловленной реализацией права на возмещение вреда.

Это приводит к выводу о том, что при полном возврате изъятого имущества не должны возникать вопросы, связанные с необходимостью его возмещения, а возврат вещественных доказательств по сути отождествляется с его возмещением.

Однако никто не гарантирует, что изъятые деньги, ценности, иное имущество не могут быть утрачены, уничтожены или испор- чены, что приведет к необходимости компенсации причиненного вреда в общем порядке за счет казны Российской Федерации.

Полагаем, что для подобных ситуаций необходимо предусмотреть в законе механизмы защиты имущественных прав исследуемой нами категории лиц.

113

Следовательно, возмещение имущественного вреда включает в себя возмещение не только имущества, конфискованного по приговору суда, но и подлежащего конфискации по версии следствия (до решения вопроса о прекращении уголовного дела), признанного вещественными доказательствами, но не возвращенного законному владельцу в силу определенных обстоятельств.

Изложенные обстоятельства не нашли отражения в уголовнопроцессуальном законе. Это приводит к выводу о необходимости сформулировать предложение о внесении соответствующих изменений в содержание п. 2 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, изложив его в следующей редакции: «конфискованного и обращенного в доход государства на основании приговора или решения суда, а равно утраченного подлежащего возврату изъятого органами предварительного расследования имущества лица».

Уголовно-процессуальный кодекс республики Узбекистан, например, содержит положения, согласно которым возмещению подлежит стоимость имущества, изъятого органами дознания, предварительного следствия или судом и утраченного ими (п. 4 ч. 1 ст. 304 УПК Республики Узбекистан).

Неоднозначные подходы правоприменителя, сказывающиеся в практике реализации положений ст. 135 УПК РФ, характерны для разрешения вопросов о возмещении сумм, выплаченных лицом за оказание юридической помощи.

Показательно, что в ходе обобщения судебной практики за период 2007—2009 гг. по возмещению вреда, связанного с уголовным преследованием, в 22 судах Архангельской области установлено, что основным видом имущественного вреда, возмещенного реабилитированным, являлась компенсация расходов за оказание юридиче- ской помощи1. Подобная ситуация характерна, например, и для судов Челябинской области2.

Суды компенсируют расходы, выплаченные не только по соглашению профессиональным адвокатам, оказывающим юридиче- скую помощь в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»3, íî è ïî

1 Справка по результатам обобщения судебной практики по возмещению вреда, связанного с уголовным преследованием (реабилитация), в 2007—2009 годах Архангельского областного суда // http://www.arhcourt.ru.

2 Справка по результатам обобщения практики применения судами Челябинской области уголовно-процессуального законодательства о реабилитации (глава 18 УПК РФ) за период с 2009 г. по 1-е полугодие 2010 г.

3 Федеральный закон от 31 мая 2002 г. ¹ 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в редакции от 28.10.2003 г.) // http://consultant.ru.

114

договору иным лицам, допущенным по решению суда в качестве защитников в соответствии с положениями ч. 2 ст. 49 УПК РФ1.

Действующим законодательством не предусмотрено удовлетворение требований о возмещении вреда в части выплаты вознаграждения по договору, согласно которому размер оплаты услуг за оказание юридической помощи поставлен в зависимость от решения суда.

Суммы, выплаченные за оказание юридической помощи, подлежат возмещению на основании документов, свидетельствующих о соответствующем обращении. При этом отсутствие документов, подтверждающих расходы на оплату труда адвоката, само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении вреда.

Так, например, несмотря на утерю документов, подтверждающих факт выплаты вознаграждения адвокату Т., доводы о его уча- стии в производстве предварительного следствия в качестве защитника по соглашению и выплате ему за это 35 000 рублей нашли свое подтверждение показаниями свидетеля (жены реабилитированного, заключавшей соглашение с адвокатом и внесшей вышеназванную сумму в кассу юридической консультации), самого адвоката; приобщенным к материалам уголовного дела ордером о его уча- стии в деле, следственными и судебными документами, подтверждающими факт оказания юридической помощи заявителю на этапе предварительного расследования2.

В то же время не разрешен надлежащим образом вопрос о том, подлежат ли возмещению расходы, понесенные иными лицами при заключении соглашения с адвокатом.

Результаты опроса сотрудников отдела исполнения судебных актов Правового департамента Министерства финансов РФ свидетельствуют о том, что недостаточно четкое регулирование правоотношений в этой части способствует возникновению ситуаций, когда суды отказывают управомоченному лицу в оплате труда защитника, приглашенного для оказания ему юридической помощи другим лицом.

О наличии подобных фактов свидетельствует и судебная практика. Так, например, в 2008 г. оправданный приговором Московского городского суда гражданин Х. обратился в данный суд с заявлением о возмещении вреда, в котором наряду с другими

1 Постановление Коряжемского городского суда. Дело ¹ 4/17—1/2010.

2 Постановление Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу В.К.Э.// Справка по результатам обобщения практики применения судами Челябинской области процессуального законодательства о реабилитации (глава 18 УПК РФ).

115

просьбами просил рассмотреть вопрос о выплате ему в качестве возмещения имущественного вреда сумм, выплаченных за оказание юридической помощи.

Как усматривается из представленных в суд договоров поручения, дополнительных соглашений к договору поручения, соглашений об оказании юридической помощи, копий договоров об оказании юридической помощи физическому или юридическому лицу, справок Московского центрального филиала Московской областной коллегии адвокатов, копий квитанций, размер сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, составляет 200 000 руб.

Вместе с тем суд не счел возможным удовлетворить требование Х. в части взыскания денежных сумм, выплаченных по соглашениям об оказании ему юридической помощи, так как они были заключены не непосредственно реабилитированным, а его матерью1.

Х. обратился с кассационной жалобой в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ, которая в своем определении от 21 января 2009 г. отменила постановление Московского городского суда и направила дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

По анализируемой части требований реабилитированного в определении указано, что решение об отказе в выплате средств, затра- ченных матерью осужденного, принято без учета того, что сам Х. находился под стражей. Суд не проверил, мог ли он, находясь под стражей, лично заключить соглашение о защите с адвокатом и оплатить его услуги, не прибегая к помощи матери.

Между тем, как сказано в определении, суд не учел того обстоятельства, что согласно ст. 50 УПК РФ защитник может быть приглашен другим лицом по поручению обвиняемого и с его согласия.

Таким образом, суд должен выяснить и указать в постановлении, кто обязан был в данном случае оплатить услуги адвоката2.

По сути в аналогичной приведенному примеру ситуации Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ при рассмотрении кассационной жалобы представителя Управления Федерального казначейства Министерства финансов РФ на постановление Челябинского областного суда от 27 ноября 2006 г. по делу оправданного К. оставив его в силе, представила несколько другие аргументы.

Позиция суда выражалась в том, что доводы жалобы об отсутствии у оправданного К. права на возмещение расходов за

1 Постановление Московского городского суда от 4 декабря 2008 г. Дело ¹ 2— 77—30/07.

2 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 января 2009 г. Дело ¹ 5-О08—276 // Информационная правовая система «ГАРАНТ».

116

оказанную ему адвокатом юридическую помощь по тем основаниям, что соглашение с адвокатом и договор поручения были заключены не ими лично, а его матерью, не могут быть признаны обоснованными.

Âсоответствии с правилами ч. 1 ст. 50 УПК РФ защитник может быть приглашен подозреваемым, обвиняемым, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Заключение соглашения на оказание юридической помощи родной матерью лица, привлеченного к уголовной ответственности и содержащегося под стражей, соответствует ст. 25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ согласилась с выводами судьи Челябинского областного суда в той части, что К., находившийся под стражей, был лишен реальной возможности заключить соглашение и оплатить услуги адвоката, что свидетельствует о действиях его матери в его интересах и по его поручению.

Показательным видится и тот аргумент, выдвинутый Судебной коллегией в пользу решения Челябинского областного суда, что утверждение оправданного о том, что его мать, действуя по его поручению, выплачивала предусмотренное соглашением вознаграждение адвокату из его средств, ничем не опровергнуто1.

Âуказанном примере привлекают внимание два момента: вопервых, не стоял вопрос о необходимости каких-либо подтверждений того обстоятельства, что мать оправданного при приглашении защитника действовала по его поручению, во-вторых, возник некий нюанс, заключающийся в том, что К. обосновывал происхождение средств, за счет которых происходила оплата услуг адвоката. Из содержания определения можно сделать вывод о том, что в случае, если бы утверждение К. о том, что данные средства принадлежали ему, были опровергнуты, указанное обстоятельство могло бы повлиять на решение суда.

Мы полагаем, что возмещение сумм, выплаченных за оказание юридической помощи, как один из наиболее востребованных на практике способов возмещения имущественного вреда нуждается в максимальной конкретизации механизмов его реализации.

Согласно ч. 1 ст. 50 УПК РФ защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого.

1 Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г. Дело ¹ 48-о07—3// Информационная правовая система «ГАРАНТ».

117

Принимая во внимание то, что в приведенных примерах обвиняемые являются совершеннолетними, речь не идет об их законных представителях (п. 12 ст. 5 УПК РФ).

Âэтой связи в какой-либо конкретной ситуации действительно может возникнуть вопрос о том, давал ли подозреваемый или обвиняемый поручение или согласие на заключение соглашения с адвокатом своей матери, которая по смыслу содержания ч. 1 ст. 50 УПК РФ выступает в качестве другого лица, или каким-либо иным лицам, круг которых законом не определен.

Таким образом, с формальной точки зрения требования закона, как показывает практика, судами объективно могут быть соблюдены, и оправданному лицу потребуется представлять дополнительные аргументы, что, естественно, повлечет отсрочку в реализации его права на возмещение имущественного вреда.

Кроме того, следует определиться и в том, правомерна ли постановка вопроса о доказывании заявителем того обстоятельства, что на услуги адвоката потрачены его личные средства.

Есть основания предположить, что для разрешения подобных споров в практической деятельности необходимо исходить из того, что положения ч. 1 ст. 50 УПК РФ являются общими требованиями допуска защитника к участию в судопроизводстве по конкретному уголовному делу, соблюдение которых должно быть подтверждено в его материалах.

Решая вопрос о допуске защитника, необходимо удостовериться, есть ли согласие или поручение на его приглашение другими лицами в случаях, когда защитник не приглашен непосредственно подозреваемым или обвиняемым, т.е. соблюдены ли требования, указанные в ч. 1 ст. 50 УПК РФ.

Âэтой связи мы полагаем, что корень проблемы следует искать не в правовой регламентации, а в отсутствии единообразного ее

понимания и применения судами.

По нашему мнению, целесообразно обратить внимание судов на необходимость запрашивать (наряду с другими) и данные, свидетельствующие о наличии в материалах уголовного дела сведений, подтверждающих факт поручения или согласия подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного на приглашение защитника другими лицами.

Здесь, однако, следует иметь в виду, что требования ч. 1 ст. 50 УПК РФ в интересующей нас части могут быть не в полной мере реализованы на этапе предварительного расследования, т.е. в случа- ях, когда органы предварительного расследования по каким-либо причинам не сочли необходимым отразить в материалах уголовного дела факт поручения или согласия обвиняемого, подозреваемого на приглашение защитника другим лицом.

118

В связи с этим предлагаем внести дополнение в ч. 1 ст. 50 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции: «Защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. В случае приглашения защитника по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого другими лицами указанное обстоятельство должно найти отражение в материалах уголовного дела. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить нескольких защитников».

Судебная практика идет по пути разграничения расходов, связанных с оплатой услуг защитника; расходов, связанных с оказанием юридической помощи; и иных, затраченных на обеспечение уча- стия его защитника в деле.

Так, например, Нижегородский областной суд постановил выплатить оправданному М. в счет возмещения имущественного вреда, связанного с его уголовным преследованием, заявленные им суммы в счет понесенных расходов за оплату труда защитников в стадии предварительного расследования, рассмотрения дела судами первой и кассационной инстанций.

Кроме того, суд удовлетворил требования М. в части возмещения имущественного вреда, понесенного в связи с явкой и проживанием его, а также двух адвокатов, осуществлявших его защиту в Верховном Суде РФ при рассмотрении кассационного представления на приговор Нижегородского суда.

При этом были компенсированы расходы на проезд от г. Н. Новгорода до г. Москвы и обратно, расходы на проживание в гостинице1.

Исследование положений, регламентирующих возмещение убытков, перечисленных в ч. 1 ст. 135 УПК РФ, приводит к выводу о том, что упорядочению разрешения спорных вопросов, в целом направленному на совершенствование механизма реализации исследуемого правового института в части возмещения имущественного вреда, может способствовать внесение изменений в содержание ч. 1 данной нормы, которую предлагаем изложить в следующей редакции:

1. «Возмещению имущественного вреда реабилитированному, а равно иному лицу, пострадавшему в ходе уголовного судопроизводства, подлежат:

1) заработная плата, пенсия, пособия, другие средства, которых лицо лишилось в ходе уголовного судопроизводства;

1 Постановление Нижегородского областного суда от 4 мая 2008 г. Дело ¹ 2— 47/07. Аналогично вопрос решен и Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу М. См.: кассационное определение от 17 апреля 2003 г. ¹ 50-о03—16 // Информационная правовая система «ГАРАНТ».

119

2)конфискованное и обращенное в доход государства на основании приговора или решения суда, а равно утраченное подлежащее возврату, изъятое органами предварительного расследования имущество лица;

3)штрафы и процессуальные издержки, взысканные с лица во исполнение приговора суда;

4)суммы, выплаченные лицом за оказание юридической помощи;

5)иные понесенные убытки».

Возмещение имущественного вреда в порядке гражданского судопроизводства в части принятия решений по обращению взысканий на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации не осложнено наличием в этой части противоречий гражданского и гражданско-процессуального законодательства с Бюджетным кодексом Российской Федерации, обеспечивающим иммунитет бюджетов и возможность обращения на них взысканий только на основании судебных актов (ст. 239 БК РФ).

До принятия Федерального закона от 1 июля 2010 г. ¹ 144-ФЗ и внесения соответствующих изменений в содержание ст. 135 УПК РФ этого нельзя было сказать о правовом регулировании возмещения вреда в порядке уголовного судопроизводства, когда постановление о производстве выплат в возмещение вреда, вынесенное должностными лицами органов предварительного расследования, являлось основанием для обращения взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации1.

В настоящее время положения ч. 2 ст. 135 УПК РФ в целом не противоречат положениям бюджетного закона, направленным на исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации.

Тем не менее, непрозрачность процедуры разрешения вопросов, связанных с возмещением имущественного вреда, по-прежнему не дает оснований констатировать исчерпывающий характер ряда содержащихся в ст. 135 УПК РФ правовых положений.

Согласно ч. 5 ст. 135 УПК РФ требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном ст. 399 УПК РФ для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, а итоговым решением при этом является постановление суда (ст. 401 УПК РФ), на которое распространяются общие правила обжалования и вступления в законную силу.

Между тем Бюджетным кодексом РФ, регламентирующим основания и порядок исполнения судебных актов по искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации (п. 1 ст. 242.2, п. 2 ст. 242.1 БК РФ), установлено, что для осуществления

1 Постановление Конституционного Суда РФ от 2 марта 2010 г. ¹ 5-П // Интернетпортал ГАС «Правосудие» http://www.sudrf.ru.

120