Реабилитация и возмещение вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства. Проблемы теории, права и правоприменения.

С учетом специфики правоотношений, возникающих по поводу возмещения вреда лицам, пострадавшим в ходе уголовного судопроизводства, а также того обстоятельства, что судам при рассмотрении данных вопросов в порядке уголовного судопроизводства предписано руководствоваться требованиями ст. 399 УПК РФ, следует уделить в данной норме внимание регламентации обозначенных особенностей. В этой связи целесообразно дополнить ч. 2 ст. 399 УПК РФ предложением следующего содержания: «При разрешении вопросов, связанных с возмещением имущественного вреда реабилитированным, а также иным лицам, пострадавшим в ходе уголовного судопроизводства, в судебное заседание вызывается представитель финансового органа, обладающий правом представлять в судах интересы Министерства финансов Российской Федерации».

Из содержания указанной нормы (ст. 399 УПК РФ) и корреспондирующей с ней ст. 397 УПК РФ можно сделать вывод о том, что вопрос об участии представителя реабилитированного или иного лица, пострадавшего в ходе уголовного судопроизводства, может быть решен по аналогии с правилами, предусмотренными в ч. 2 ст. 399 УПК РФ: «…Если вопрос касается исполнения приговора в части гражданского иска, то в судебное заседание могут быть вызваны гражданский истец и гражданский ответчик».

Выражаясь иначе, если гражданский истец и гражданский ответчик обладают правом иметь представителя, то аналогичным правом обладают и лица, требующие возмещения вреда, причиненного им в ходе уголовного судопроизводства.

Принимая во внимание то, что требование о возмещении вреда и (или) о восстановлении иных прав реабилитированного в рамках уголовного судопроизводства не является исковым по своей юриди- ческой природе, экстраполировать элементы процессуального статуса гражданского истца на исследуемых нами субъектов представляется неверным.

Указанные вопросы предпочтительнее регулировать в рамках правовых институтов, регламентирующих правоотношения в сфере реабилитации и возмещения вреда.

В этой связи предлагаем дополнить главу 8 УПК РФ ст. 60.1 «Представители реабилитированного и иного лица, пострадавшего в ходе уголовного судопроизводства», изложив ее в следующей редакции: «Представителями реабилитированного лица, заявившего требование о возмещении имущественного вреда и (или) о восстановлении иных прав, а также иного лица, пострадавшего в ходе уголовного судопроизводства, могут быть адвокаты либо иные лица, о допуске которых они ходатайствуют.

91

Представителями юридических лиц при разрешении вопросов, связанных с возмещением вреда, причиненного им незаконными действиями (бездействием) и решениями дознавателя, начальника подразделения дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, суда, могут быть адвокаты, а также иные лица, правомочные представлять его интересы в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации».

Исследование вопроса о субъектном составе правоотношений, возникающих при возмещении вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства, позволяет сделать следующие выводы.

1.Субъектный состав различается в зависимости от сферы правоотношений, которые могут складываться по поводу реабилитации, возмещения вреда, восстановления иных прав пострадавшего лица, возмещения вреда юридическим лицам.

2.К правообязанным субъектам, реализующим делегированные государством полномочия, в зависимости от сферы правоотношений относятся органы судебной, исполнительной власти, иные органы в случаях, предусмотренных законом и ведомственными нормативными актами.

3.Вопросы, связанные с определением круга представителей интересов реабилитированных и всех категорий лиц, имеющих право на возмещение вреда, нуждаются в самостоятельном правовом регулировании, так как не разрешены исчерпывающим образом в рамках ныне действующей редакции ч. 2 ст. 399 УПК РФ.

2.3. Механизм реализации института возмещения вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства: теоретические и правовые проблемы

Смешанный межотраслевой правовой институт возмещения вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства реализуется в форме уголовного или гражданского судопроизводства на основе норм как уголовно-процессуаль- ного, так и гражданского, гражданско-процессуального, трудового, жилищного, иных отраслей права, а также в соответствии с различ- ными законодательными и ведомственными нормативными актами, в том числе и за пределами производства по конкретному уголовному делу.

Однако его реализация возможна только в том случае, когда пострадавшее лицо, за которым в установленном законом порядке признано право на возмещение вреда, заявит требование о возме-

92

щении имущественного вреда, компенсации морального вреда, восстановлении иных нарушенных прав.

Это отличает данный институт от уголовно-процессуального института реабилитации, унифицированная правовая природа которого позволила подойти к рассмотрению совокупности вопросов, связанных с его реализацией, в рамках исчерпывающе сформулированного нормами УПК РФ процессуального порядка. Его осуществление определяется императивными требованиями закона о необходимости реабилитации подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного при установлении в ходе расследования преступления или рассмотрения дела судом реабилитирующих оснований, влекущих вынесение оправдательного приговора или постановления, определения о прекращении уголовного дела (преследования).

С учетом особенностей смешанной межотраслевой правовой природы института возмещения вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства, обусловленности направления его функционирования характером заявленного требования пострадавшего лица, за которым признано право на возмещение вреда, представляется более продуктивным рассматривать его реализацию, используя укоренившийся в гуманитарной научной литературе термин «механизм».

В понятие, стоящее за данным термином, в зависимости от направления функционирования и специфики образующих элементов ученые вкладывают различное содержание. Например, механизм правового регулирования, гуманитарный правозащитный механизм, социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина, механизм государственной защиты участников уголовного процесса на предварительном следствии1.

Тем не менее, в общем плане в каждом случае речь идет о существовании некой системы, включающей в себя в различных со- четаниях совокупность взаимосвязанных структурных элементов, обусловливающих реально действующий и беспрепятственный процесс ее функционирования2.

Применительно к исследуемому правовому институту наличие совокупности предписаний, адресованных тем или иным наделен-

1 Алексеев С.С. Право: азбука, теория, философия. Опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. С. 364; Капицын В.М. Права человека и механизмы их защиты: Учебное пособие. М.: Экмос, 2003. С. 139; Влазнев В.В. Гражданское общество как предмет конституционно-правового исследования: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 162; Зайцев О.А. Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации: Дисс. … докт. юрид. наук. М., 2007. С. 280—294.

2 Хазов Е.Н. Конституционные гарантии прав и свобод человека и гражданина в России. М.: Закон и право, 2010. С. 177.

93

ным определенной компетенцией органам и должностным лицам, не означает, что государственные обязательства по возмещению вреда управомоченным субъектам автоматически претворяются в жизнь.

Под механизмом реализации института возмещения вреда можно понимать надлежаще организованное и планомерно функционирующее устройство системы взаимосвязанных элементов, включающей в себя совокупность неоднородных по своей юриди- ческой природе нормативно-правовых предписаний, направленных на возмещение имущественного и компенсацию морального вреда, восстановление иных, нарушенных в ходе уголовного судопроизводства, прав; осуществляемые на их основе действия и принимаемые в ходе их реализации решения как юридически зна- чимые результаты действий соответствующих субъектов при осуществлении предоставленных им прав и исполнении возложенных на них обязанностей.

Взгляд на механизм реализации исследуемого правового института как на упорядоченную совокупность взаимосвязанных элементов позволяет предположить, что его эффективное действие определяют:

•предусмотренное Конституцией РФ, соответствующими законами и ведомственными нормативными актами согласованное функционирование управомоченных и правообязанных субъектов по реализации соответственно предоставленных прав и возложенных обязанностей;

•унифицированные нормативные предписания, позволяющие единообразно и своевременно осуществлять правовую процедуру возмещения вреда за счет казны Российской Федерации;

•надлежащая активность самих пострадавших в ходе уголовного судопроизводства, направленная на реализацию предостав-

ленных им прав.

В связи с этим механизм реализации института возмещения вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства представляется как сложный и многосторонний, включающий в себя не только юридическую, но и организационную составляющую, что позволяет рассматривать его как орга- низационно-правовой.

Определяющим фактором надлежащего функционирования данного механизма является наличие юридических гарантий, обеспечивающих возможность беспрепятственной и своевременной реализации пострадавшими от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства предоставленного законом права на возмещение вреда.

94

Убежденность реабилитированного или иного лица, за которым признано право на возмещение вреда, в том, что в случае заявленного требования его потребности будут удовлетворены своевременно и в надлежащем объеме, а инициирование процедуры возмещения вреда не превратится в унизительные и длительные «хождения» по инстанциям, в каждом конкретном случае определяется совокупностью объективных и субъективных факторов. Немаловажная роль здесь отводится и сформировавшемуся в общественном сознании мнению об эффективности функционирования представленного в УПК РФ ныне действующей редакции института реабилитации.

Анализ нормативно-правовой основы механизма реализации института возмещения вреда свидетельствует о существовании требующих разрешения проблем, обусловленных их несовершенством и несогласованностью. Указанное обстоятельство является предметом обсуждения на страницах юридической печати, ведет к затруднениям практического свойства, выражающимся в различном понимании правоприменителями содержания адресованных им правовых норм и последовательности их реализации. Это, в свою оче- редь, отражается на характере принимаемых решений и, как следствие, на возможности своевременной реализации прав граждан, связанных с возмещением вреда.

Обстоятельством, определяющим выбор направления исследования вопросов реализации данного правового института, является его неоднородная сущность, так как возмещению (компенсации) подлежит имущественный, моральный вред, а также выразившееся в конкретных правовых последствиях нарушение гражданских прав (трудовых, жилищных, пенсионных и др.) пострадавшего лица.

Практика реализации исследуемого правового института демонстрирует наличие отражающихся на ее эффективности неоднозначных подходов к разрешению ряда вопросов при возмещении имущественного вреда, компенсации морального вреда (ст. 235, 136 УПК РФ), восстановлении иных нарушенных прав (ст. 138 УПК РФ), включая возмещение вреда юридическим лицам (ст. 139 УПК РФ).

Тем не менее, в первую очередь обращают на себя внимание нуждающиеся в разрешении проблемы, общие для возмещения всех видов вреда.

Взятые государством обязательства по возмещению вреда, при- чиненного в ходе уголовного судопроизводства, предполагают необходимость выделения средств из казны Российской Федерации, в связи с чем недостаточная эффективность организационно-право-

95

вого механизма реализации института возмещения вреда напрямую затрагивает его интересы.

Проведенное в ходе настоящего исследования изучение судебной практики свидетельствует о том, что длительное неисполнение судебных решений (независимо от причины) приводит к необходимости дополнительных выплат, связанных с индексацией сумм, первоначально взысканных с Министерства финансов РФ в счет возмещения вреда лицам, пострадавшим в ходе уголовного судопроизводства1.

Другая сторона проблемы нравственного свойства заключается в длительных и зачастую неоправданных судебных тяжбах, не позволяющих пострадавшим гражданам в короткие сроки реализовать предоставленное им право на возмещение вреда.

В основу механизма реализации института возмещения вреда на законодательном уровне заложен ряд положений, содержание которых в целом определяет направление деятельности специально уполномоченных государством органов и должностных лиц.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, — за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. При этом представителями ответчика по искам о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий государственных органов или должностных лиц этих органов, в том числе и при незаконном уголовном преследовании, по подведомственной принадлежности привлекается главный распорядитель средств либо федерального бюджета, либо бюджета субъекта Российской Федерации, либо бюджета муниципального образования2.

Однако практика применения указанных норм демонстрирует неопределенность в вопросе о том, какой орган несет ответственность по обязательствам, связанным с возмещением вреда лицам, пострадавшим в ходе уголовного судопроизводства

Например, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ оставила без изменения постановление судьи Ставрополь-

1 Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 ноября 2006 г. ¹ 44-О06—129; постановление Конституционного Суда РФ от 2 марта 2010 г. ¹ 5-П по делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации // Правовая информационная система «ГАРАНТ».

2 Федеральный закон от 27 декабря 2005 г. ¹ 197-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс РФ, Гражданско-процессуальный кодекс РФ, Арбитражнопроцессуальный кодекс РФ и Федеральный закон «Об исполнительном производстве» // Справочная информационная система «Консультант Плюс».

96

ского краевого суда о взыскании за счет казны Российской Федерации денежных средств в пользу реабилитированного П. с Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю. В надзорной жалобе Управление Федерального казначейства по Ставропольскому краю просило отменить судебное решение, аргументируя тем, что органы Федерального казначейства не вправе выступать от имени казны Российской Федерации при возмещении вреда за ее счет.

Президиум Верховного Суда РФ 12 сентября 2007 г. изменил судебные решения, отметив, что, основываясь на ст. 1070 ГК РФ, суд первой инстанции правильно определил казну Российской Федерации как источник средств возмещения вреда. Однако согласно положениям ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступают надлежащие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как указано в п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ, обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ.

Возлагая обязанность по возмещению вреда на управление Федерального казначейства по Ставропольскому краю, суд первой инстанции не учел, что органы Федерального казначейства при рассмотрении заявления П. выступали в суде не от своего имени, а представляли интересы Министерства финансов РФ по его доверенности.

Президиум Верховного Суда РФ пришел к выводу о том, что суд ошибочно возложил обязанность по возмещению вреда на территориальный орган Федерального казначейства1, который по доверенности лишь представляет интересы Министерства финансов РФ, фактически исполняющего судебные акты по искам к Российской Федерации.

Независимо от причин, реабилитированный гражданин П. в те- чение двух лет не мог не только получить причитавшиеся ему деньги, но даже определиться в вопросе, какой орган обязан возместить причиненный вред.

Необходимо учитывать, что сумма, подлежащая реальной выплате, не должна исчисляться в размере, установленном несколько

1 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 сентября 2007 г. ¹ 287П07 // Правовая информационная система «ГАРАНТ».

97

лет назад судом первой инстанции ввиду необходимости ее индексации с учетом уровня инфляции (ч. 4 ст. 135 УПК РФ), а также дополнительных выплат, связанных с компенсацией затрат на уча- стие адвоката в судах кассационной и надзорной инстанций.

О существующей длительное время проблеме красноречиво свидетельствуют и нижеприведенные примеры.

Судьей Московского областного суда 19 февраля 2004 г. удовлетворено требование реабилитированного Л. о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием, и постановлено взыскать с Министерства финансов Московской области за счет федерального бюджета 265 460 рублей.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 апреля 2004 г. изменила постановление, возложив обязанность по возмещению вреда на управление Федерального казначейства Министерства финансов РФ по Московской области.

В надзорной жалобе оправданный Л. просил пересмотреть судебные решения, так как вследствие неправильного определения судом надлежащего ответчика, обладающего полномочиями представлять интересы казны Российской Федерации, он лишен возможности реализовать право на возмещение причиненного ему вреда, связанного с уголовным преследованием.

Президиум Верховного Суда РФ 21 ноября 2007 г. отменил судебные решения в отношении Л., передал дело в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение в порядке, установленном ст. 399 УПК РФ1.

Здесь очевидно, что пострадавший в течение трех лет судился лишь за право установления надлежащего субъекта исполнения обязательств, связанных с возмещением причиненного ему вреда.

Показателен, на наш взгляд, и случай, когда представитель Управления Федерального казначейства обжаловал решение суда о взыскании с Министерства финансов РФ выплат в счет возмещения имущественного вреда оправданному К. на том основании, что надлежащим ответчиком следует признать другого главного распорядителя средств — Генеральную прокуратуру РФ. Нельзя обойти молчанием тот факт, что указанное должностное лицо ссылалось в обоснование своих требований и на гражданское законодательство, и на Бюджетный кодекс2.

1 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 ноября 2007 г. ¹ 463П07 // Правовая информационная система «ГАРАНТ».

2 Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2007 г. Дело ¹ 89-о07—2 // Правовая информационная система «ГАРАНТ».

98

Выводы, сделанные в ходе проведенного исследования, подкрепляются результатами анализа судебной практики на этапе ее формирования районными судами, решения которых еще не попали в поле зрения вышестоящих судебных инстанций.

Например, в 2008 г. приговором Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской республики гражданин Н. был оправдан в предъявленном ему обвинении и обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ о возмещении морального вреда, причи- ненного ему в результате уголовного преследования, и о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя.

В 2009 г. по его заявлению было рассмотрено гражданское дело, где в качестве представителя ответчика — Министерства финансов РФ по доверенности выступал представитель Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской республике, который исковые требования реабилитированного Н. не признал, указав на то, что вред, причиненный незаконными действиями органов предварительного следствия, не возмещается Министерством финансов РФ, и надлежащим ответчиком должно быть Министерство внутренних дел Карачаево-Черкесской республики1.

Многообразие правовых предписаний, лежащих в основе решения столь острых как для управомоченных, так и для правообязанных субъектов проблем, диктует необходимость конкретизации надлежащего органа, обязанного от имени государства отвечать на требования о возмещении вреда пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства и обусловленный этим единый алгоритм действий. Министерством финансов РФ и Федеральным казначейством предпринята попытка урегулировать и упорядочить возникающие на практике вопросы путем издания совместных приказов2.

Из них, в частности, следует, что расходы по исполнению судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) го-

1 Постановление Усть-Джегутинского районного суда КЧР. Дело ¹ 2—148/2009 г. 2 Совместный приказ Министерства финансов Российской Федерации и Федерального казначейства от 25 августа 2006 г. ¹ 114н и 9н (в редакции приказа Минфина РФ от 24 ноября 2008 г. ¹ 133н, Казначейства РФ ¹9н «О порядке организации и ведения работы по представлению в судебных органах интересов Министерства финансов Российской Федерации и интересов Правительства Российской Федерации в случаях, когда их представление поручено Министерству финансов Российской Федерации»; приказ Министерства финансов Российской Федерации от 15 августа 2006 г. ¹ 271 «Об утверждении Порядка организации работы в Министерстве финансов Российской Федерации по исполнению судебных актов о взыскании денежных средств по искам к Российской Федерации в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации».

99

сударственных органов или их должностных лиц, о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации осуществляются за счет ассигнований, предусмотренных на эти цели федеральным законом о федеральном бюджете.

При этом руководители управлений Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации (за исключением Управления Федерального казначейства по г. Москве) на основании доверенностей (с правом передоверия), выданных Министерством финансов РФ, представляют при разрешении споров о возмещении вреда интересы Министерства финансов РФ.

Однако в данном случае речь идет о ведомственных нормативных актах, призванных упорядочить процедуру учета и реализации соответствующих действий органами и должностными лицами, представляющими интересы Министерства финансов и Правительства РФ.

Как показывает практика, интересы ведомств могут противоре- чить друг другу, что мы, например, видели в приведенном примере, когда в разрешении вопроса о надлежащем ответчике были затронуты и интересы Генеральной прокуратуры. Вместе с тем подобные ситуации, непосредственно затрагивающие права лиц, пострадавших в ходе уголовного судопроизводства, затягивающие процедуру возмещения вреда, касаются нравственных аспектов реабилитации, подрывают основы гарантированной государством защиты прав заинтересованных лиц, формируют недоверие общества к возможности выполнения соответствующих государственных обязательств.

Принимая во внимание то, что суть проблемы заключается не в том, что надлежащий ответчик при решении вопросов о возмещении вреда пострадавшим в ходе уголовного судопроизводства не определен, а в том, что имеющаяся совокупность правовых предписаний не всегда и не всех участников интересующих нас правоотношений приводит к однозначному и единственно правильному выводу о том, кто конкретно должен отвечать по государственным обязательствам, ее оптимальное разрешение видится в надлежащем законодательном регулировании.

Здесь важно иметь в виду, что реализация института возмещения вреда осуществляется и в рамках уголовного судопроизводства, однако никаких конкретных указаний на то, за счет каких средств государство обязуется возместить причиненный вред, уголовнопроцессуальный закон не содержит.

Нуждается в разрешении и вопрос о том, кто и в каком порядке должен отвечать за причинение вреда лицу, реабилитированному в связи с отказом частного обвинителя от обвинения. Его акту-

100