Правовой статус церковных имуществ в России в допатриарший период. Монография

(Нила Сорского, Вассиана Патрикеева и др.), осуждав- ших накопительство богатств церковью и даже при- зывавших к изъятию земель в пользу государства. Как только эта задача была решена в 80-е гг. XVI в., термин «церковные стяжания» исчез из текстов приго- воровцерковныхсоборов. Впоследствиионуженеупот- реблялсявюридическомсмысле, ипостепенновлитера- турном и разговорном русском языке остается лишь его обыденное понимание в значении «богатство» («нако- пительство»). Однако богословы его до сих пор употреб- ляют и в другом, более древнем значении — как при- обретение чего-либо, используя в религиозных текстах такие выражения, как «стяжание святого духа», «стя- жание добродетели», «стяжание благочестия»183.

2. Формирование и развитие института церковных имуществ в России до начала XVI в.

Формирование в России института церковных имуществ своими корнями уходит в раннефеодальную эпоху. «Повесть временных лет» упоминает о существо- вании Десятинной церкви в Киеве при князе Игоре. Церковь эта называется летописью «съборной», и как считал Е. Е. Голубинский, она являлась приходской, а не домовой церковью184. Это мнение поддерживает современный историк А. Г. Кузьмин185, в то время как

183См., напр.: Концевич И. М. Стяжение духа святаго в путях Древней Руси / отв. ред. О. А. Платонов. М. : Институт Русской цивилизации, 2009 //

Исихазм : сайт. URL: http://www.hesychasm.ru/library/kontsevich/pn_3.htm (дата обращения: 12.02.2015).

184См.: Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1. С. 85.

185См.: Кузьмин А. Г. Падение Перуна: Становление христианства на Руси. М. : Мол. гвардия, 1988. С. 6.

81

А. В. Карташев писал о храме св. Илии (Десятинной церкви) как о построенном для византийских послов, а не для киевлян186. Вопрос о том, как регулировался статус имущества Десятинной церкви в языческую эпо- ху, остается открытым: по мнению Е. Е. Голубинского, у авторов нет оснований отвергать идею о регулирова- нии статуса данного имущественного комплекса норма- ми византийского права, по крайней мере, в той его ча- сти, котораяимеетцерковноепроисхождение187. Однако нет и оснований принимать данное мнение на веру из- за отсутствия исторических источников, подтверждаю- щих его.

Князь Владимир, сделав православное христи- анство государственной религией, заложил в Киеве церковь св. Богородицы и передал ей согласно лето- писным данным в 996 г. для обеспечения духовенства «села», не подлежащие изъятию впредь, а также деся- тую часть от княжеских доходов188, что было закреп- лено грамотой, выданной князем соборной церкви и помещенной в Десятинную церковь на хранение. Это летописное свидетельство указывает на то, что церковные имущества в Древней Руси изначально по- лучили особый правовой статус, поскольку они изы- мались из-под юрисдикции княжеской власти и пе- редавались под юрисдикцию церковной организации в лице духовенства.

Н. Л. Дювернуа полагал, что во времена Вла- димира его уставы и пожалования, установленные в пользу соборной церкви, имели значение приказа детям «блюсти интересы церкви и не обидеть церков- ных привилегий… Она не могла положиться на власть

186См.: Карташев А. В. Указ. соч. Т. 1. С. 98.

187См.: Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1. С. 85.

188См.: ПСРЛ. Т. I. С. 53.

82

закона и на силу в нем, в законе лежащую, ибо на силе закона, а на уважении в детях к воле, к завету отца, она утверждает свои притязания»189. Но даже если и изначально распоряжения кн. Владимира относи- тельно церкви не имели силу закона, то в последую- щем они таковую силу обрели, ибо в 1403 г. при соз- дании централизованного государства по инициати- ве митрополита Киприана великий князь Василий Дмитриевич подтвердил действие церковных уста- вов Владимира и Ярослава: «…как пошло издавна, оже бы то неподвижно было николи, наперед в прок не умножилось бы, ни умалилось, но тако бы то и сто- яло неподвижно…»190. Тем самым была подтверждена их юридическая сила для государства и общества.

ВЦерковном уставе кн. Владимира Святославича

одесятинах, судах и людях церковных, известного в семи редакциях, составленных в течение XII–XIV вв., также содержатся сведения об основании кн. Вла- димиром церкви Св. Богородицы в Киеве и об ис- точниках обеспечения деятельности церковной ор- ганизации в лице соборной Десятинной церкви191. Однако в указанном акте речь еще не идет о недви- жимом имуществе, а упоминается только церковная десятина.

Следует отметить, что проблема формирования церковных имуществ в допатриарший период уже рас- сматривалась в отечественной историографии. О ма- териальном обеспечении деятельности церковной ор- ганизации на начальном этапе ее развития писал

189Дювернуа Н. Л. Источники права и суд в Древней России. М. : Университетская тип., 1869. С. 38.

190ПСРЛ. Т. VI. С. 86.

191См.: Российское законодательство Х–ХХ веков : в 9 т. Т. 1 / под общ. ред. д.ю.н., проф. О. И. Чистякова. М. : Юрид. лит-ра, 1984. С. 139–140.

83

целый ряд отечественных исследователей192, но наибо- лее полно проблему формирования института церков- ных имуществ в раннефеодальную эпоху исследовал Я. Н. Щапов, хотя и в его трудах она рассматривается как социально-экономическая, а не юридическая про- блема. Указанный автор полагал, что возникновение церковной организации в Древней Руси в период ран- него феодализма предопределило формы материаль- ного обеспечения ее деятельности — в виде отчисле- ний от государственного бюджета. Изначально глав- ной формой обеспечения была церковная десятина, которая, как следует из различных летописных сооб- щений193, выдавалась исключительно соборным церк- вям. «Правило о церковных людях и о десятинах» — памятник права XIII в. — также связывал выдачу десятины только с «зборными церквами»: «От княжа суда ото всякого десятая векша, и ис торгу десятая не- деля, и от всего схода, [и] прибытка, и от лова княжа, и от всякого живота десятое в зборную церковь: царь или князь в девяти частях волю имать, а церкви збор- ная в десятой части»194.

Как установили исследователи, в эпоху феодаль- ной раздробленности состав десятины эволюциониро- вал, но в нее всегда входили отчисления от налогов

192 Cм., напр.: Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы XIV–XV вв. Ч. 1, 2. М.-Л. : АН СССР, 1948; Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина

исоциально-политическая борьба в России (конец XV–XVI вв.); Флоря Б. Н. Отношения государства и церкви у восточных и западных славян (эпо- ха Средневековья) / отв. ред. Л. В. Милов. М. : Наука, 1992; Мурьянов М. Ф. О десятинной церкви князя Владимира // Восточная Европа в древности

исредневековье. М., 1978; Рапов О. М. Русская церковь в IX — первой трети XII вв. Принятие христианства. М. : Русская панорама, 1998; Брайчевский М. Указ. соч.; Фроянов И. Я. Начало христианства на Руси. Ижевск : Изд. дом

«Удмуртский университет», 2003.

193См.: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 207, 348; Т. 2. Стб. 198; Древнерусские княжес-

кие уставы XI–XV вв. / сост. Я. Н. Щапов. М. : Наука, 1976. С. 147–148. Ст. 1–3; С. 141. Ст. 4.

194РИБ. Пг., 1920. Т. 36, вып. 1. С. 50, 52, текст «а».

84

ииных княжеских доходов, в том числе с судебных

иторговых пошлин195. Работа Я. Н. Щапова о сущно- сти и происхождении древнерусской церковной деся- тины196 породила определенную дискуссию в отече- ственной исторической науке, в ходе которой были выдвинуты различные версии происхождения этого явления. Но в данном случае важно то, что отчисле- ния шли не напрямую с населения, а от княжеских доходов, что создавало прямую юридическую связь не между паствой и духовенством, а между княже- ской властью и высшим духовенством, представляв- шим в Древней Руси светскую и церковную власть Византийской империи.

Что касается земельных участков, то митропо- личьи и епископские кафедры стали наделяться ими, как сообщают летописи, не ранее XII в. Так, наибо- лее раннее упоминание относится к 1136 г. — о том, что Смоленский князь Ростислав Мстиславович пере- дал Смоленской кафедре «село Дросенское со изгои

из землею» и «село Ясеньское и з бортником, и з зем- лею, и з изгои», а также ненаселенные земли, озе- ра и покосы197. К этой же эпохе относится сообще- ние Лаврентьевской летописи под 1158 г. о передаче Андреем Боголюбским соборной церкви св. Богородицы во Владимире Суздальском «много именья, и свободы

195 См.: Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси

XI—XIV. М. : Наука, 1972. С. 121–125; Алексеев Л. В. Домен Ростислава Смоленского // Средневековая Русь. М., 1976. С. 97; Тихомиров М. Н. Ис- следование о Русской Правде. Происхождение текстов. М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1941. С. 73; Греков Б. Д. Избранные труды. М. : Изд-во АН СССР, 1960. Т. IV. С. 144; Тихомиров М. Н. Древняя Русь. М. : Наука, 1975. С. 175; Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. М. : Высшая школа, 1977. С. 81–82; Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. Л. : Изд-во Ленинградского ун-та, 1974. С. 84.

196См.: Новосельцев А. П. Древнерусское государство и его международ- ное значение. М. : Наука, 1965. С. 315–326.

197См.: Древнерусские княжеские уставы XI–XV вв. С. 143–144.

85

купленыя и з даньми, и села лепшая, и десятины в ста- дех своих, и торг десятый»198. Но лишь в уже упоми- навшемся «Правиле о церковных людях и десятинах»

ив Волынской редакции Церковного устава князя Владимира, относящихся к концу XIII в., можно встре- тить юридическое закрепление факта обладания епис- копскими и митрополичьей кафедрами недвижимыми имуществами — населенными и ненаселенными зем- лями, покосами, озерами, реками, городами, бортными лесами199. В «Правиле о церковных людях и десятинах» сообщается: «Иправоверниикнязивелициитожеприя- ли готово, а к тому много и приложили, создавши церк- ви матери божией и архиепископу, града, погости, села

ивиногради, земли, борти, езера, реки и власти дали со всеми прибытки». Аналогично указывает Волынская редакция Устава: «Дах ей десятину по всей Руской зем- ли... городы и погосты, села и винограды, земли и бор- ти, озера, реки, волости и дани съ всими прибытии».

Относительно владения городами Я. Н. Щапов установил, что речь в древнерусских источниках шла не о принадлежности городов соборным церквям и ка- федрам на праве собственности, а всего лишь о пра- ве указанных учреждений взимать доходы с город- ского населения. В доказательство он прослеживает на имеющихся источниках эволюцию правового ста- туса г. Полоного, называемого в летописях «десятин- ным градом» киевской св. Богородицы. Указанный ав- тор приходит к выводу: «Различная дальнейшая судьба во владении у церкви сел и городов, переданных кня- зьями, — сохранение первых в течение столетий и ско- рая утрата вторых — показывает и разный статус этих владений: городаоставалисьвверховнойсобственности

198ПСРЛ. Т. 1. Стб. 348.

199См.: Древнерусские княжеские уставы XI–XV вв. С. 70.

86

князей, и церкви передавались только доходы с них, которые впоследствии могли быть заменены другими поступлениями»200. Государствозаботилосьиосодержа- нии монастырей, устанавливая для некоторых из них,

впервую очередь основанных государством, ругу — ма- териальное обеспечение из казны.

Однако все это — способы формирования инсти- тута церковных имуществ, которые можно условно объединить в публично-правовую форму обеспечения церкви. Они были тесно связаны с государственной властью и осуществлялись как княжеские пожалова- ния, оформлялись жалованными грамотами, о кото- рых в период Древнерусского государства упоминает- ся в летописях, а тексты сохранились от периода фор- мирования централизованного государства. Историк В. Б. Кобрин, исследовавший проблемы социальной истории XIV–XVI вв., отмечал, что владетельные кня- зья выдавали монастырям при передаче земли жало- ванные грамоты, в которых помимо передачи земель- ного участка закреплялись и передаваемые церковной организации иммунитетные привилегии, например,

вотношении налогов и судебных пошлин201. Более того, указанный автор полагал, что пожалование со стороны князя — не частноправовая сделка, а акт публично-правовой, поэтому в отличие от частнопра- вовых сделок в жалованной грамоте отсутствует упо- минание о послухах как свидетелях сделки202. С этим мнением следует согласиться, заметив, что именно княжеские пожалования изначально легли в основу церковных имений.

200Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1947. Т. 1. С 367–368, 387; Новосельцев А. П.

Указ. соч. С. 334.

201См.: Кобрин В. Б. Указ. соч. С. 50–51.

202См.: Там же. С. 50.

87

Но все же можно указать и на частноправовую форму обеспечения церкви, а стало быть, и частные по правовой природе способы формирования церков- ных имуществ. Из летописных источников известно, что церковь приобретала имущества не только при- нятием пожалований от русских князей, но и други- ми способами, например, завладением пустошами, по- купкой ненаселенных земельных участков или сел203. В эпоху монголо-татарского ига наиболее распростра- ненным способом приобретения церковных имуществ стала передача частными лицами вкладов в монасты- ри и кафедральные соборы. Этот способ приобретения имущества также относится к частноправовым, в отли- чие от пожалования земель князьями и назначения руги со стороны государства. Наконец, к частноправо- вымспособамприобретенияимуществаследуетотнести переход имущества к церковной организации при нас- ледовании по завещанию.

Авторы признают, что в домонгольский период сведения о приобретении недвижимых имуществ цер- ковными учреждениями куплей-продажей или други- ми способами отчуждения у собственников скудны204, а письменные правоприменительные акты частно- го характера вообще отсутствуют. Даже относительно XIV в. до нас дошли только три жалованные грамоты205 и три частных акта, датировка которых не вызывает у исследователей сомнения206, в то время как датиров- ка еще 50 частных актов, связанных с монастырским землевладением, весьма спорна, поскольку период их

203См. подр.: Горчаков М. И. Указ. соч. С. 85–109.

204См.: Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1. С. 433.

205См.: АСЭИ. Т. III / сост. И. А. Голубцов. М. : Наука, 1964. № 190, 309, 311.

206См.: АСЭИ. Т. I / сост. С. Б. Веселовский. М. : Изд-во АН СССР, 1952.

№2, 3; Т. III. № 295.

88

составлениявыявленвсвязисупоминаниемвнихопре- деленных имен207. Однако относительно XV–XVI вв. ис- следователиужемогутоперироватьзначительныммас- сивом источников относительно сделок между церков- ными учреждениями и частными лицами.

Эти факты породили научную дискуссию о суще- ствовании до XIV столетия в России частноправовых актов208. Хотя в пылу спора были подменены понятия: исследователи, по сути, спорили о форме заключения сделок с недвижимостью. Представляется, что совер- шенно неоправданно отрицать наличие сделок с зе- мельными участками (селами, погостами, сеножатями и пр.) как таковых (о чем все же встречается упомина- ние в летописях209) только лишь потому, что отсутство- вало их письменное закрепление. Впрочем, развернув- шаяся в научных работах дискуссия еще раз подчер- кнула важнейший аспект — письменная форма сделок возникла не ранее XIV в., и в первую очередь возник- новение письменной формы было тесно связано с дея- тельностью церковной организации.

Почему именно церковь была заинтересова- на в письменной фиксации сделки? Объясняется это обычно тем, что письменное закрепление перехо- да прав на имущество повышало шансы на сохране- ние имущества за приобретателем в случае судебного

207См.: АСЭИ. Т. I / сост. С. Б. Веселовский. № 4–14; АСЭИ. Т. II / сост.

И. А. Голубцов. М. : Изд-во АН СССР, 1958. № 2–8, 1–22, 25–41; Там же. Т. III.

№30; АФЗХ. Ч. 1 / сост. Л. В. Черепнин. М. : Изд-во АН СССР, 1951. №. 10.

208См., напр.: Валк С. Н. Начальная история древнерусского акта // Вспомогательные исторические дисциплины (ВИД). М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1937. С. 285–317; Тихомиров М. Н. Древняя Русь. С. 240–246; Свердлов М. Б.

Древнерусский акт X–XIV вв. // ВИД. Вып. 8. Л. : Наука, 1976. С. 50–69; Панеях В. М. Проблемы дипломатики частного акта в трудах С. Н. Валка //

ВИД. Вып. 10. Л. : Наука, 1978. С. 65–70; Кобрин В. Б. Указ. соч. С. 32–34.

209См., напр.: ПСРЛ. Т. I. Стл. 355, 383.

89

разбирательства210. Аргумент, несомненно, важный, хотя частные лица, заключавшие сделки, могли иметь ту же заинтересованность в письменной фиксации сделки, а, тем не менее, именно церковные учреждения в отличие от частных лиц настаивали на письменном оформлении сделок с земельными участками. Скорее всего, такое положение сложилось по ряду причин: во- первых, потому что церковь в указанный период чаще всего выступала в качестве приобретателя земельных владений211; во-вторых, церковным учреждениям, об- щинам и должностям Константинопольской патриар- хией (задолго до обретения Русской церковью самосто- ятельности) приписывалось обязательно вести реестр своих имуществ и письменно заключать сделки с част- ными лицами212.

Все указанные способы приобретения церковью имущества, как имеющие публично-правовую фор- му, так и относящиеся к частноправовой форме, мож- но проследить по многочисленным актам реализации права, нормативным правовым актам и норматив- ным правовым сборникам. Социально-экономическая сторона этих памятников права изучается достаточно давно, чего нельзя сказать о правовой стороне пробле- мы. Поэтому целый ряд вопросов остается открытым.

210См., напр.: Будновиц И. У. Монастыри на Руси и борьба с ними кре- стьян в XIV–XVI вв. (по «житиям святых»). М., 1966. С. 38; Кобрин В. Б. Указ.

соч. С. 11–13.

211См., напр.: Кобрин В. Б. Указ. соч. С. 104; Карташев А. В. Указ. соч.

Т. 1. С. 309.

212См.: Кормчая. Ч. 2. Гл. 44. Б. м. и б. г. Л. 51–53; в решениях Карфагенского собора 318 г. (пр. 42) и Константинопольского собора 861 г. (пр. 1) указывалось на необходимость составления описей церковного имуще- ства и письменной фиксации сделок (см.: Французова Е. Б. Церковное иму- щество в государственных поземельных описаниях России XVI — первой по- ловины XVII века // Религии мира. История и современность. Ежегодник. М. :

Наука, 1983. С. 92).

90