Правовой статус церковных имуществ в России в допатриарший период. Монография

Глава I

ГОСУДАРСТВЕННО-ЦЕРКОВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ КАК ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ И ЭВОЛЮЦИИ ИНСТИТУТА ЦЕРКОВНЫХ ИМУЩЕСТВ

1.Юридические аспекты принятия христианства в Древней Руси

иих последующее развитие

Изучая период складывания Русского центра- лизованного государства, исследователь сталкивает- ся на территории Северо-Восточной Руси с мощной разветвленной церковной организацией, которая яв- лялась важнейшим социальным и политическим ин- ститутом феодального общества и государства. И если централизованное государство в России XIV–XV вв. только формировалось, то Русская православная цер- ковь к этому моменту имела многовековую исто- рию развития. Официальный ее статус — митропо- лия Константинопольской патриархии: это означа- ло, что верховное управление церковью находилось не в России, а за ее пределами, и принадлежало в пер- вую очередь византийскому императору, а непосред- ственное руководство осуществлялось патриархом, яв- лявшимся подданным императора и находившимся вследствие занимаемой должности на государственной службе империи.

11

Эти очевидные факты никто из исследователей не оспаривает. К примеру, крупнейший дореволю- ционный исследователь истории византийского госу- дарства и церкви Н. А. Скабаланович утверждал, что любое лицо в империи, имевшее духовный сан, одно- временно являлось государственным служащим, а выс- шее духовенство занимало государственные должно- сти с присвоением государственного чина и звания3. В силу этого митрополит Русской православной церк- ви юридически являлся служащим византийского им- ператора и представлял в русских землях не только патриарха Константинопольского, но и византийско- го императора. Я. Н. Щапов, исследовавший историю отношений государства и церкви в Древней Руси, ука- зывал, что печати митрополитов-греков, присланных в Киевскую митрополию, содержали упоминание об их чине и звании при дворе патриарха4, например, «прото- проедр и митрополит» Ефрем (1054–1068), «митрополит и синкелл» Георгий (около 1068–1073)5. Однако он оши- бался, поскольку титулы «синкелл» и «протопроедр» да- ровали лицам духовного звания не патриархи, а визан- тийские императоры6.

Внаучнойлитературезакрепилосьпредставление

отом, что светская власть в России была независима

3 См.: Скабаланович Н. А. Научная разработка византийской истории XI в.: Речь, произнесенная доцентом Н. А. Скабалановичем 18 мая 1884 г. пе- ред публичной защитой диссертации на степень доктора богословия под загла-

вием «Византийское государство и церковь в XI в.» // Христианское чтение. 1884. Ч. II. С. 179–180.

4 См.: Щапов Я. Н. Государство и церковь в Древней Руси, X–XIII вв.

C. 102.

5См.: Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X–XV вв. М. : Наука, 1970. Т. 1. С. 174.

6См. подр.: Скабаланович Н. А. Византийское государство и церковь

вXI в.: от смерти Василия II Болгаробойцы до воцарения Алексея I Комнина. Изд. 2-е, испр. СПб. : Изд-во О. Абышко, 2010. С. 284–289.

12

от светской власти Византийской империи7. В крайнем случае авторы соглашаются на некоторую степень за- висимости русских князей от власти церковной в лице Константинопольского патриарха8, но не более. Но так ли бесспорен этот постулат или все же существова- ла зависимость княжеской власти от светской власти Византийской империи, и если существовала, то како- ва была ее форма?

Общеизвестно, что земли Древней Руси никог- да не входили в официальный перечень византий- ских провинций, что подтверждает тезис об отдель- ной от империи государственности у крещеных рус- сов, но этот аргумент еще не может быть основанием для отрицания какой-либо формы юридической зави- симости русских земель от империи. Для Византийской империи контроль над русскими землями был всегда геополитически важен: в домонгольский период это по- могало обеспечению безопасности Крыма и Северного Причерноморья, в последующий период означало со- хранение для императора статуса главы всех право- славных, поколебленного монгольскими, османскими завоевателями и рыцарями-крестоносцами. Этот под- ход прослеживается даже по фрагментарно сохранив- шимся византийским архивам, относящимся к эпохе XIV–XV вв. Так, исследуя акты Константинопольской патриархии за период 1315–1402 гг., авторы отмечают

7См. подр.: «Крещение Руси» в трудах русских и советских историков / отв. ред. А. Ф. Окулов. М. : Мысль, 1988. См. также: Суворов Н. С. Учебник церковного права / под ред. В. А. Томсинова. М. : Зерцало, 2004. С. 83–84; Медведев В. П. Империя и суверенитет в средние века (на примере Византии

инекоторых сопредельных государств) // Проблемы истории международ- ных отношений. Сборник статей памяти академика Е. В. Тарле. Л. : Наука, 1972. С. 418; Скрынников Р. Г. Крест и корона. Церковь и государство на Руси IX–XVII веков. С. 26–28; Иванов С. А. Византийское миссионерство: Можно ли сде- лать из «варвара» христианина? М. : Изд-во «Языки славянской культуры», 2003.

8См., напр.: Суворов Н. С. Учебник церковного права. С. 83.

13

наличиепристальноговниманиясостороныцерковных кругов Константинополя к Русской православной церк- ви и ее отношениям с княжеской властью: из 615 доку- ментов 44 были посвящены указанной проблеме9.

Византийские представления о подчинении свет- ской власти русских княжеств и республик импе- рии красноречиво показывает отрывок из посла- ния Константинопольского патриарха кн. Василию I Дмитриевичу, в котором московский князь увещева- ется по поводу необходимости оказания уважения им- ператору Византии: «Невозможно для христиан иметь Церковь и не иметь царя, ибо царство и Церковь нахо- дятся в тесном союзе, и невозможно отделить их друг от друга… Святой император не таков, как прочие кня- зья и правители… Он помазуется великим мирром и поставляется императором ромеев, то есть всех христиан»10 (выделено мной. — И. Ш.-Ц.).

Господствовавшая в Византийской империи в период ее расцвета государственно-правовая док- трина отношения империи к принявшим правосла- вие соседним народам заключалась в признании под- данными императора всех лиц, принимавших право- славие. Осуществляя крещение какого-нибудь народа, Византия «как бы автоматически, естественно вводила его в состав империи, даже если это вхождение было чи- стой фикцией, не признавалось самим этим народом»11. В «Окружном послании» 867 г. патриарх Фотий пи- сал, что руссы приняли «чистую и неподдельную веру

9См.: Miklosich F., Müller I. Acta et diplomata graeca medii aevi sacra et profana / Collecta et ediderunt. New York : Public Library, 1871. V. 1–2;

Медведев И. П. Ревизия византийских документов на Руси в конце XIV в. // Вспомогательные исторические дисциплины. М., 1976. С. 289–297.

10РИБ. Т. 6. Стб. 272, 276.

11Православная мысль: Труды Православного богословского института

вПариже. Вып. 5. Париж, 1947. С. 134.

14

христианскую, с любовью поставив себя в чин поддан- ных и друзей наших»12.

Но в этом случае неизбежно встает вопрос о сувере- нитете государственной власти в Древней Руси, приняв- шей православие: статус древнерусских князей должен был измениться, по крайней мере, в международно- правовом измерении. Весьма любопытно, что древне- русские письменные источники, начиная с XI в., четко отразили суть нового международно-правового статуса верховной государственной власти на Руси. Так, фило- логи и историки отмечают, что в большинстве случаев в литературных памятниках, актах церковного и свет- ского законодательства столица Византии именует- ся Царьградом, хотя известно было и ее другое назва- ние — Константинополь. Царьградом (Цесареградом) Константинополь на Руси называли потому, что он был местом нахождения цесаря (царя). Только византийско- го императора древнерусские источники именовали ца- рем в государственно-правовом смысле и при сопостав- лении со статусом древнерусских князей считали его выше собственного монарха, а единичные случаи упо- требления термина «царь» применительно к древнерус- ским князьям лишь подчеркивали особое уважение ав- тора источника к определенному князю, а значит, име- ли этическую сторону, а не юридическую13.

12Цит. по: Левченко М. В. Очерки по истории русско-византийских отно- шений. М. : Госиздат, 1956. С. 77.

13См.: Емченко Е. Б. «Царствующий град» в источниках XVI в. // От Древней Руси к новой России. Юбилейный сборник, посвященный члену- корреспонденту РАН Я. Н. Щапову. М. : Издание Паломнического центра Московского Патриархата, 2005. С. 209–210; Водов В. А. Замечания о значении титула «царь» применительно к русским князьям в эпоху до середины XV в. // Из истории русской культуры. М., 2002. Т. 2/1. С. 506–542; Горский А. А. Об эво- люции титулатуры верховного правителя в Древней Руси (Домонгольский пе- риод) // Римско-константинопольское наследие на Руси: идея власти и полити- ческая практика // IX Международный семинар исторических исследований «От Рима к Третьему Риму». М. : РАН ИРИ, 1995. С. 98–99.

15

Соотношение властных полномочий главы митро- полии и главы светской власти сложилось еще в эпоху Древнерусского государства и сохранялось достаточно долго, вплоть до вступления процесса централизации государства в Северо-Восточной Руси в завершающую фазу. Однако эти отношения никогда не выступали только как двухсторонняя связь русских князей и ми- трополитов, что вытекало из условий принятия на Руси христианства и создания церковной организации.

Следует отметить, что правовая оценка отноше- ний светской и церковной власти в Древней Руси в на- учной литературе неоднозначна. Анализируя собы- тия, связанные с так называемым крещением Руси при кн. Владимире Святославиче, авторы прихо- дят к различным выводам. Дореволюционный иссле- дователь В. Г. Васильевский утверждал, что между Древнерусским государством и Византийской импе- рией с конца X в. возникли вассальные отношения14. Солидарны с ним некоторые современные исследовате- ли15. Важнымаргументомвэтомслучаевыступаетфакт, зафиксированный летописными сводами, что древне- русский монарх послал ко двору императора отряд «ва- рангов», составлявших императорскую гвардию. К сере- дине XI в. при дворе императора служило уже 6 тыс. «варангов»16, которые приехали из земель «руссов».

Однако есть и иные мнения по поводу юриди- ческой оценки характера сложившихся отношений.

14См.: Васильевский В. Г. Варяго-русская дружина в Константинополе // Журнал Министерства народного просвещения. 1875. Ч. CLXXVII. С. 99–100.

15См., напр.: Wasilewski T. La place de l’État russe dans le monde byzantin pendant le Haut moyen-âge // Acta Poloniae Historica. 1970. T. 22. P. 43–51; Chrysos E. «Was Old Russia a Vassal State of Byzantium?» // The Legacy of SS. Cyril and Methodius to Kiev and Moscow. Thessal, 1992. P. 233–246.

16Скабаланович Н. А. Византийское государство и церковь в XI в.: от смерти Василия II Болгаробойцы до воцарения Алексея I Комнина. С. 483; Psell // Sathas. Biblioteka greaca medii aevi. IV. Paris, 1874. S. 10.

16

Еще в дореволюционной историографии была выдви- нута концепция личной унии17. В советской да и в со- временной отечественной историографии эти отно- шения квалифицируются как равноправный военно- политический союз18.

Но несмотря на многообразие оценок, несомнен- на договорная основа отношений между монархами Византии и Древнерусского государства, оформленная в 987 г. кн. Владимиром и императором Византии с це- лью совместных действий в деле подавления мятежа Варды Фоки19. Однако для безоговорочного принятия господствующей в современной историографии концеп- ции смущают неравные условия договора: одна сторона рискует жизнью воинов, а взамен — родство с правя- щей византийской династией, что не имело в древне- русском обществе для князя никаких особых преферен- ций. Это явно неэквивалентные условия, что являет- ся аргументом против концепции советских историков о создании равноправного военно-политического союза Византии и Древней Руси в 987 г.

Концепция личной унии более привлекатель- на и доказательна, тем более что она предусматрива- ет подчинение княжеской власти в вопросах внешней политики византийской светской власти, а во внутрен- ней — высшему православному духовенству в лице ми- трополита. В концепцию личной унии легко вписыва- ется и распространение кн. Владимиром огнем и мечом

17См., напр.: Голубинский Е. Е. История русской церкви. М. : Тип. Э. Лисснер и Ю. Роман, 1880. Т. 1. С. 181.

18См.: Щапов Я. Н. Государство и церковь в Древней Руси, X–XIII вв. С. 112; Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М. : Наука, 1968. С. 186; Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. М. : Аст-Москва, 2008. С. 280–281; Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). СПб. : Алетейя, 2000. С. 66; Кузенков П. В. Византия и Русь // Православная энцикло- педия : в 30-ти т. М. : Изд. «Православная энциклопедия», 2004. Т. 8. С. 230.

19См.: ПВЛ. Ч. 1. С. 274–276.

17

православия в подвластных землях, поскольку это мог- ло быть обязательством по договору. Хотя само по себе распространение православия в русских землях воз- можно и не было связано с договоренностью Владимира

ивизантийских императоров, а могло явиться личной инициативой самого князя для укрепления своей вла- сти в древнерусском обществе и государстве. Последней точки зрения придерживается И. Я. Фроянов, оценива- ющий распространение христианства как реакцион- ный шаг княжеской власти в развитии Древней Руси20, который не стоит считать «поворотным в истории наше- го Отечества событием»21.

Для Древнерусского государства переход в хри- стианство Владимира и всей его дружины, действи- тельно, являлся делом важным и ключевым, ибо ведь

идо него в православие переходили князья, правив- шие в Киеве до династии Рюриковичей, и княгиня Ольга, но их крещение не влекло за собой заключение династических браков, а киевская династия сразу же получила особое положение при дворе императора, ибо до этого случая браки между представителями импе- раторской фамилии и неравными ей домами славян- ских и иных правителей были недопустимы, о чем ука- зывал в своем политико-правовом трактате «Об управ- лении империей» Константин Багрянородный — дед императоров Василия и Константина и невесты князя Владимира Анны22.

Отталкиваясь от содержания русских летописных сводов, следует обратить внимание на факт, который упоминается во многих исторических источниках, хотя

20См.: Курбатов Г. Л. Указ. соч. С. 230.

21Там же. С. 254.

22См.: Константин Багрянородный. Об управлении империей / под ред. Г. Г. Литаврина и А. П. Новосельцева. М. : Наука, 1991. Гл. 13. С. 55.

18

исследователи, проводя анализ источников, упускают его из вида, — обращение князя Владимира с просьбой о принятии христианства не к патриарху как главе

церкви, а к императору как верховному правите- лю православной империи.

Русские канонисты XIX–ХХ вв. выдвинули свою оценку событий конца X в., отстаивая тезис о том, что Константинопольская патриархия принимала в лоно православной церкви другой народ, находящий- ся в пределах другого государства, тем самым пыта- ясь доказать наличие зависимости исключительно от Константинопольской патриархии, а не от визан- тийского императора23. Представляется, что к реаль- ным событиям эта версия имеет отдаленное отноше- ние. Однако и современные исследователи не ставят договор Владимира с верховной властью Византии в один ряд с русско-византийскими договорами перио- да Древней Руси, полагая, что последний договор был заключен в 971 г. императором Цимисхием и князем Святославом24.

Такой взгляд отнюдь не случаен — он порожден представлением о том, что принятие христианства юри- дически являлось лишь актом религиозного характера,

23См.: Никодим, епископ Далматинский. Православное церковное право. СПб., 1897. С. 58; Заозерский Н. А. О церковной власти. Сергиев Посад, 1894. С. 109; Суворов Н. С. Учебник церковного права. 5-е изд. М., 1913. С. 36; Павлов А. С. Курс церковного права / под ред. И. М. Грамогласова. Троице- Сергиева Лавра, 1902. С. 103.

24См., напр.: Лонгинов А. В. Мирные договоры русских с греками, за- ключенные в Х веке // Записки Императорского Одесского Общества Истории

иДревностей. Одесса, 1904. С. 395–396; Мейчик Д. Русско-византийские до- говоры // Журнал Министерства народного просвещения. 1915. Июнь. С. 365; Левченко М. В. Русско-византийские договоры 907 и 911 гг. // Византийский Временник. М., 1952. С. 126; Хачатуров Р. Л. Византия и Русь: государственно- правовые отношения. Тольятти : Акцент, 1995. С. 8; История отечественного государства и права: курс лекций : учеб. пособие ; 2-е изд., доп. и перераб. / под ред. Ю. М. Понихидина. М. : Проспект, 2009. С. 18.

19

а не государственно-правового. Эту позицию помимо канонистов поддерживали в ХХ в. и светские авторы25. Однако и одни и другие ошибались, поскольку в основе этого взгляда находилось ложное представление о со- отношении власти византийского императора и патри- арха, сложившееся под воздействием трудов россий- ских канонистов, которые полагали, что особенностью правовых отношений в Византии было отсутствие чет- кого разграничения между государством и церковью властных полномочий26.

Думается, что это представление не соответству- ет действительности, поскольку в период принятия Русью христианства в Византии уже сложилось до- статочно четкое представление о месте и роли церк- ви в государстве, а сферы полномочий патриарха и императора были строго очерчены. Так, императо- ру принадлежало право созыва Вселенских соборов, утверждения кандидатуры патриарха, в свою оче- редь патриарх венчал на царство императора; законы санкционировались церковью, а каноны становились частью церковного законодательства, принимаемого светской властью.

25См., напр.: Щапов Я. Н. Государство и церковь в Древней Руси, X–XIII вв. С. 109; Поппэ А. Политический фон крещения Руси (Русско- византийские отношения в 986–989 годах) // Как была крещена Русь. М., 1990. С. 28–30; Оболенский Д. Д. Херсон и крещение Руси: против пересмотра тради- ционной точки зрения / пер. с англ. А. Л. Чекаловой // Византийский времен-

ник. Т. 55. 1994. С. 80–83.

26См., напр.: Соколов И. И. Избрание патриархов в Византии. Все- ленские судьи в Византии. О византизме в церковно-историческом отношении. СПб. : Изд. О. Абышко, 2003. С. 58; Асмус В., прот. Отношения церкви и госу- дарства по законам императора Юстиниана I (Великого) // Образовательный портал «Слово» : сайт. URL: http://www.portal-slovo.ru/theology/41544.php (дата обращения: 25.02.2013); Николин А. Церковь и государство: (История правовых отношений). М. : Изд-во Сретенского монастыря, 1997. С. 121; Величко А. М. Политико-правовой статус византийских императоров: историческое и идейное изменение их полномочий // Православие.ru : сайт. URL: http://www.pravoslavie.

ru/58936.html (дата обращения: 10.05.2015).

20