Правовой статус церковных имуществ в России в допатриарший период. Монография

Государство стремилось привлечь церковь к сов- местному действию по оказанию помощи подданным, о чем свидетельствуют вопросы 10 и 12, в которых царь просит Собор рассмотреть возможность привлечения денежных средств и имущественных возможностей церкви для выкупа пленных «из орд» и их последую- щего устройства на Родине, а также для оказания ми- лостыни нуждающимся и содержания совместно с каз- ной «богодельных изб»307.

Особенно тяжел для государственной казны был выкуп пленных, а также последующее попечение об освобожденных из плена. Известно, что в правление Ивана IV выкупная цена могла колебаться от 40 руб. до 2 тыс. руб., что зависело от социального положения пленника308. И идея привлечения церковных финан- сов к выкупу пленных уже поднималась на Соборе 1503 г.: «Окуп имати бы из митрополичей и из ар- хиерейской тягли, и изо всех владык казны и с мо- настырей со всех кто чего достоин»309. Но и в 1503 г., и в 1551 г. было отклонено как предложение об уча- стии церкви в выкупе пленных соотечественников, так и предложение о софинансировании содержания «богодельных изб». Стоглавый собор предпочел реко- мендовать царю оставить финансирование этих нужд исключительно из государственной казны, а церковь оставляла за собой лишь духовное окормление нужда- ющихся (главы 72 и 73)310.

ЧеткобылиурегулированыСобором1551 г. идру- гие церковные сборы и пошлины, выплачиваемые

307Стоглав // Российское законодательство : в 9-ти т. Т. 2. С. 270.

308См.: Гессен Ю. Пленные в России с древних времен. Пг., 1918. С. 23–25.

309Цит. по: Жданов И. Н. Материалы для истории Стоглавого собора // Журнал Министерства народного просвещения, 1876. № 8. С. 211.

310 См.: Стоглав // Российское законодательство : в 9-ти т. Т. 2.

С. 350–351.

131

подданными. К примеру, особое внимание было уделе- но венечным пошлинам. Глава 69, название которой весьма красноречиво свидетельствует о государствен- ном участии в церковных делах — «О венечной пош- лине царев указ и Соборное уложение», установила: «Венечную пошлину заказывают и собирают священ- ники, старосты поповские и священники десяцкие… а емлют с первого браку алтын, а со второго браку два алтына, а с трехженцев по четыре алтына по цареву указу»311 (выделено мной. — И. Ш.-Ц.). Данная пошли- на шла «святителем в казну» и служила одной из ста- тей в обеспечении епископских кафедр.

В целом правовой режим церковных имуществ, установленныйСтоглавымсобором, следуетувязывать с нормами Судебника 1550 г. В частности, речь идет о 43-й и 91-й статьях Судебника 1550 г. Статья 43 зап- ретила выдачи тарханных грамот впредь и потребова- ла изъятие старых: «Торханных вперед не давати ни- кому, а старые тарханные грамоты поимати у всех»312. Как отмечает Б. А. Романов, процитированная выше норма является последующей припиской к тексту 43-й статьи313 и выступает как новая правовая норма314. Однако в историографии XIX–XX вв. на эту приписку смотрели как на никогда не выполнявшуюся на прак- тике, декларативную норму315. Но отсутствие в архи- вах следов ее применения по отношению к широко-

311Стоглав // Российское законодательство : в 9-ти т. Т. 2. С. 344.

312Судебники XV–XVI веков. М.-Л., 1952. С. 153.

313См.: Там же. С. 219–220.

314См.: Там же. С. 218.

315См.: Павлов А. С. Исторический очерк секуляризации церковных зе-

мельвРоссии. Ч. I. С. 116; РождественскийС. В. Указ. соч. С. 140; РомановБ. А.

Судебник Ивана Грозного // Исторические записки. № 29. М., 1949. С. 211; Каштанов С. М. Финансы средневековой Руси. М. : Наука, 1988. С. 111–135.

132

му кругу землевладельцев316 еще не свидетельствует бесспорно о том, что она декларативна, ибо по смыслу она императивна. По крайней мере, ее первая часть о запрете выдавать тарханные грамоты соблюдалась государством.

В то же время в историографии разделились пози- ции авторов о действии указанной нормы по кругу лиц. К примеру, И. И. Смирнов и Н. Е. Носов полагали, что она распространялась на все категории обладателей тарханных грамот317, а С. М. Каштанов и А. А. Зимин указывали на духовных феодалов как на лиц, к кото- рым имела отношение приписка к ст. 43318. Этот спор вызван был тем, что следы применения данной нормы можно проследить лишь в отношении монастырского землевладения319.

Весьма неоднозначно и содержание ст. 91 Су- дебника 1550 г., которая вроде бы повторяла ст. 59 Су- дебника 1497 г., но дополнение к ней относительно подсудности торговых людей, «которые учнути жыти на монастырех»320, придало указанной статье «остро по- литическийхарактер»321.Статья91предписывалаторго- вых людей, которые стали жить на землях монастырей, «с монастырей сводити да и наместникам их судити». М. А. Дьяконов и М. Ф Владимирский-Буданов виде- ли в этом шаге ограничение права перехода посадского

316См.: Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середи-

ны XVII века. Т. 1. М.-Л., 1947. С. 126.

317См.: Смирнов И. И. Указ. соч. С. 365; Носов Н. Е. Указ. соч. С. 91.

318См.: Каштанов С. М. Финансы средневековой Руси. С. 119; Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. С. 352–353; Фроянов И. Я. Драма русской истории: на путях к Опричнине. С. 739.

319См.: Судебники XV–XVI веков. С. 224; Смирнов П. П. Указ. соч. Т. 1.

С. 126.

320Судебники XV–XVI веков. С. 174.

321Там же. С. 326.

133

населения322, а Н. П. Павлов-Сильванский — запре- щение закладничества323. Советские авторы считали, что в ст. 91 Судебника 1550 г. не было закреплено но- вой нормы, а использовался текст несохранившегося указа Ивана III324. В любом случае суждения об огра- ничении права монастырей принимать и прикреп- лять к своим вотчинам посадское население представ- ляются верными. В этом отношении ст. 91 Судебника 1550 г. продолжала линию государственной полити- ки в ограничении привилегий монастырей как земле- владельцев.

Накануне введения патриаршества состоялись еще два собора — в 1580 и 1584 гг., и в определениях каждого из них самым важным стал вопрос о право- вом режиме церковного землевладения, причем в его решении в первую очередь были учтены интересы государства.

Собор 1580 г. в какой-то мере продолжал ре- шение вопросов, поднятых на Соборе 1551 г. отно- сительно церковного землевладения. Как указывал Л. В. Черепнин, в определении Собора 1580 г. выделя- ют три наиболее важных пункта: подтверждение неот- чуждаемости церковных и монастырских вотчин, уже приобретенных указанными субъектами; запрещение впредь церковной организации приобретать вотчины у светских владельцев; конфискация княжеских вот- чин, переданных монастырям325. Т. Е. Новицкая пред- лагает дополнить этот перечень четвертым пунктом

322См.: Дьяконов М. А. Очерки из истории сельского населения в Мос- ковскомгосударствеXVI–XVII вв. СПб., 1901. С. 3; Владимирский-БудановМ. Ф. Хрестоматия по истории русского права. Вып. II. С. 175.

323См.: Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в России. М., 1988. С. 517.

324См.: Смирнов П. П. Указ. соч. Т. 1. С. 114–115.

325См.: Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI–XVII вв.

С. 121–122.

134

об определении приговором порядка предоставления церкви новых земель326.

С этими выводами можно в целом согласиться, расставив некоторые акценты. В частности, приговор ставит точку в споре стяжателей и нестяжателей тем, что закрепляет за церковными учреждениями и общи- нами имеющиеся в их обладании «недвижимые вещи», «до сего данная и возложенная богови в митрополие,

ив епискупиях и по монастырем», независимо от на- личия или отсутствия на указанное имущество «кре- постей». Тем самым все приобретенное до сего времени недвижимое имущество становится «церковным име- нием», поэтому совсем неслучайно термин «стяжания» в приговорах 1580 и 1584 гг. уже не употребляется.

Однако впредь запрещается приобретение вотчин у частных лиц по духовной, куплей и по закладным. По-видимому, это и есть основные способы, которыми церковь приобретала «стяжания». Взамен по духовной разрешается лишь передавать деньги наследникам. И скорее всего, по смыслу приговора речь идет о ро- довых вотчинах: «А село имати вотчинником, хотя кто

идалеко в роду: а будет у кого в роду не будет ни даль- него, и та вотчина имати на государя, а деньги за нее платити ис казны»327.

Из общего правила исключались княжеские вотчины, которые были куплены в нарушение ука- зов 1562 и 1572 гг.328 Как поступить с ними, должен был в каждом случае решать царь, но впредь покуп- ка таких земель признавалась ничтожной сделкой

326См.: Российское законодательство X–XX вв. : в 9 т. Т. 3. С. 29.

327Там же. Т. 3. С. 27.

328См.: Акты исторические, собранные и изданные императорскою Археографическою комиссиею (АИ). Т. 1. СПб. : Тип. II Отд. Собственной Е.И.В.

канцелярии, 1841. № 154, XVIII, XIX.

135

с недопущением реституции и изъятием землевладе- ния в казну329.

Приговор 1584 г. подтвердил положения пригово- ра 1580 г.: «И тое бы грамоту переписати и укрепити по тому ж»330. Причиной необходимости подтверждения действия прежнего приговора могла быть отмена неко- торых его положений. В частности, А. А. Зимин указы- вает, что в 1581 г. из приговора 1580 г. были сделаны изъятия, касающиеся перехода вновь приобретенных

изаложенных монастырям вотчин в казну, а также о праве церкви приобретать княженецкие вотчины331. Но может быть и другое объяснение: приговор 1580 г. на местах попросту не исполнялся, и земельные вкла- ды в церковные учреждения продолжали поступать

ив конце XVI в.332

Однако были включены и новые положения о вре- менном приостановлении действия тарханных грамот «для воинского чину и оскудения тарханы отставити, покаместа земля поустроитца помочь во всем учинит- ца царским осмотрением, а платить тарханам разные царские подати и земские разметы всяким тарханам от священных, и боярским и княженецким, со всеми людьми ровно всей земле, как тарханам, так и всяким служилым людем»333. Представляется, что речь шла именно о приостановлении действия тарханных при- вилегий, а не их «временной отмене», как указывает Т. Е. Новицкая334.

329См.: Российское законодательство X–XX вв. : в 9 т. Т. 3. С. 27–28.

330Там же. Т. 3. С. 32.

331 См., напр.: Памятники русского права. Вып. 4 / под ред. Л. В. Черепнина. М. : Госюриздат, 1956. С. 560.

332См.: Веселовский С. Б. Монастырское землевладение в Московской Руси во второй половине XVI в. // Исторические записки. 1940. № 10. С. 98–99.

333Там же. С. 34.

334См.: Там же. С. 36.

136

Таким образом, институт церковных имуществ в допатриарший период только зарождался, объектный состав церковных имуществ создавался с применением как частноправовых, так и публично-правовых спосо- бов приобретения имуществ церковными учреждения- ми. Значительную роль в формировании церковных имуществ сыграла княжеская власть, поскольку в до- монгольский период обеспечение духовенства и цер- ковных учреждений имуществом было обязанностью государства; участие в этом процессе отдельных част- ных лиц, являвшихся устроителями церковных учреж- дений, было редким явлением.

Начиная с XIV в. изменяется устройство монасты- рей, распространяются общежительные монастыри- общины и начинается бурный рост монастырского зем- левладения, которым ранее владели по большей части митрополичья и епископские кафедры, причем послед- ний был обеспечен применением частноправовых спо- собов приобретения церковных имуществ.

Законодательство XVI в. отразило генеральную линию государственной политики по ограничению роста церковного землевладения, найдя компромисс между позициями стяжателей и нестяжателей. В ре- зультате за церковными учреждениями и общинами закрепили в неприкосновенности ранее приобретен- ное имущество, но приобретение землевладения монас- тырями и кафедрами ставилось в зависимость от воли монарха.

137

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, в монографии были рассмотрены некоторые проблемы правового статуса церковных иму- ществ в допатриаршей России. Сделаны лишь предва- рительные выводы, и приведены авторские размышле- ния по дискуссионным вопросам русского феодального права в целом и эволюции института церковных иму- ществ в частности.

В основном можно сделать следующие выводы. Первое. Правовой институт церковных имуществ

прошел длительный путь формирования в допатриар- ший период. Предпосылки этого процесса были свя- заны с рецепцией норм церковного права Византии, знавшего единый институт церковных имуществ; закреплением в ханских ярлыках единых правовых норм в правовом регулировании статуса митрополии в целом и церковных имуществ митрополии в част- ности. Но в русском законодательстве долгое время правовое положение различных церковных учрежде- ний было разным, вследствие чего и правовое поло- жение церковных имуществ регулировалось различ- ными нормами в зависимости от правового статуса учреждения, владевшего имуществами, и территори- ального расположения объектов имущественных прав церковных учреждений. Положение стало изменять- ся только с конца XV–XVI вв., когда были созданы об- щероссийские Судебники, а также приняты акты цер- ковных Соборов, установивших единообразие в право- вом регулировании различных категорий церковных имуществ.

138

Второе. В регулировании правового статуса цер- ковных имуществ допатриаршего периода сочетались публично- и частноправовые начала. До середины XV в. Русская православная церковь не имела самостоятель- ности, поэтому в управлении церковными имущества- ми определенную роль играли Константинопольский патриарх и византийский император, последний имел высшую власть над церковной иерархией и право уста- навливать правовые нормы по управлению церковны- ми имуществами, автоматически распространявшимися и на все митрополии Константинопольской патриархии. С обретением фактической самостоятельности Русской церкви и возникновением в русском правовом сознании доктрин самодержавия, «Москва — Третий Рим» и «сим- фониивластей»сложилисьусловиядляперенесенияпра- ва византийских императоров как «внешних» епископов в XV в. и на Московского великого князя (а с 1547 г. — царя). Однако даже накануне принятия в России патри- аршества царь не вводил новые нормы в правовом регу- лированиистатусацерковныхимуществбезсанкциино- велл церковными Соборами русских епископов.

Третье. В юридической терминологии четко от- разились процессы формирования института церков- ных имуществ. Термин «церковные имения» касался имуществ, приобретенных церковными учреждениями путем передачи имущества от светской власти, «цер- ковными стяжаниями» называли имущества, приоб- ретенные церковными учреждениями у частных лиц по сделкам. Купля и вклады вотчин стали основой приобретения церковью землевладения в XV–XVI вв. Широкое распространение получили и «ктиторские» отношения, которые, как и вклады, имели вещно- правовую природу.

139

Четвертое. Законодательство XVI в., наряду с ре- цепцией норм византийского права, закрепило новые нормы в регулировании правового статуса церковных имуществ. В частности, была поставлена на контроль верховной светской власти процедура оформления сделок по приобретению церковью земельных владе- ний, были запрещены некоторые виды сделок меж- ду церковными и светскими субъектами. В результа- те рост церковного землевладения был приостанов- лен, что отразило позицию государственной власти по поводу внутрицерковного спора между стяжателями и нестяжателями.

Пятое. Концепция секуляризации церковных зе- мель с момента правления Ивана III юридически несо- стоятельна и не может быть подтверждена правовыми актами. Отдельные шаги по изъятию церковной зем- ли в правление Ивана III обосновывались либо пра- вом верховного суверена на территории, возвращен- ной под законную юрисдикцию, изымать незаконно за- хваченные земли, принадлежащие великому князю, либо представляли собой изъятие в казну вотчин, при- обретенных церковными учреждениями, в обход зако- нодательных запретов о приобретении отдельных ка- тегорий вотчинного землевладения в течение XVI в. Оба случая не имеют отношения к секуляризации, а го- раздо ближе по юридическому содержанию к конфиска- ции, с тем лишь исключением, что в основе изъятия от- сутствовали акты судебных органов, а проводилась она в административном порядке.

Вместе с тем предложенные выводы — это лишь начало более глубокого и детального рассмотрения на- учной проблемы, столь слабо еще освещенной в трудах современных историков и правоведов.

140