Правовой статус церковных имуществ в России в допатриарший период. Монография

политикой, особенно на присоединяемых землях249. Митрополит Московский и Коломенский Макарий (Булгаков) писал, что за период с 1237 по 1440 гг. на территории Северо-Восточной Руси было основано 150 монастырей, что больше, чем за 250 лет христиан- ства на всей территории Киевской Руси, а до 1540 г. воз- никло еще 300 монастырей. В XVI–XVII вв. основано 100 и 220 монастырей соответственно250. Но указанные исследователи полагали, что подсчитать количество ктиторских монастырей для раннего периода истории Русской церкви не представляется возможным.

Современные исследователи уточнили дан- ные об увеличении численности монастырей. Так, Н. В. Синицына насчитывает на Руси до кон- ца XIII в. 180 монастырей, а за один XIV в. — 200 но- вых обителей251. Е. И. Колычева суммировала данные исследователей XIX в., получив следующие цифры:

с 988 до 1240 гг. создано 116, с 1240 до 1448 гг. — 186

и с 1448 г. до конца XVI в. — 486 монастырей252, причем за вторую половину XIV в. произошло пятикратное уве- личение в сравнении с первой половиной того же века или с предыдущим столетием253. Наибольший рост от- мечался во второй половине XV в.

Е. Е. Голубинский полагал, что практика ктитор- ских отношений применялась не только в Византии, но и в России, хотя и признавал, что в памятниках

249См.: Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. XVIII.

М. : Наука, 1995. С. 74.

250См.: Макарий (Булгаков), митр. Указ. соч. Кн. 3. С. 105–135; Кн. 4. Ч. 1. С. 201.

251См.: Синицына Н. В. Нестяжательство и русская православная цер- ковь в XIV–XV вв. // Религии мира. История и современность. Ежегодник. М. :

Наука, 1983. С. 77–78.

252См.: Колычева Е. И. Православные монастыри второй половины

XV–XVI в. С. 82–84.

253См.: Макарий (Булгаков), митр. Указ. соч. Кн. 3. С. 651–662; Кн. 4. Ч. 2. С. 359–368.

111

древнерусского права упоминаний о существовании ктиторского права не встречается254, но в более позд- нее время исследователь обнаруживает его следы в гл. 41 Стоглавого собора, где сообщается, что многие миряне и священники собирали на построение церк- вей и строили последние255. С ним был не согласен П. С. Стефанович, ссылающийся на более ранние упо- минания о ктиторских отношениях, в частности, на со- общение летописи под 1103 г. о пожертвовании на хра- мы княжеских бояр и дружины256.

Следует заметить, что упоминание о праве част- ных лиц по собственному желанию построить храм или основать пустынь можно встретить и в других гла- вах Стоглава. Например, гл. 84 напоминает епископам об обязанности следить за этим процессом и «не попу- щати мирским людем новых церквей поставляти, а ста- рые церкви презирати и небрегом держати… Нецыи же от снов смущены и от бесов прельщаеми лжут и возла- гаютнасобеобеты, итогорадихотятцерквивоздвизати

имолитвенные храмы поставляти. И не могут удовлети или устроити тех святых мест святыми иконами и кни- гами, и с вещами, и служащими священники, и дияко- ны, и прочими причетники»257. Впредь без разрешения епископа запрещалось возводить новые храмы при на- личии в данной местности других, малообеспеченных

иветшающих. С точки зрения вопроса о ктиторском праве важно то, что на основателя храма возлагается

обязанность материального обеспечения данного цер- ковного учреждения как в момент его возведения, так и впоследствии.

254См.: Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 2. С. 414.

255См.: Там же. Т. 2. С. 414.

256См.: Стефанович П. С. Боярство и церковь в домонгольской Руси // Вопросы истории, 2002. № 7. С. 46.

257Стоглав // Российское законодательство : в 9-ти т. Т. 2. С. 361.

112

Е. Е. Голубинский ктиторское право видел и в от- ношениях, возникающих между князем и церков- ными установлениями по учреждению руги из каз- ны258. Представляется, что выдача руги относилась к публично-правовым отношениям, в то время как кти- торское право, если сопоставить его с византийским аналогом, является исключительно частноправовым отношением. Однако основание великим князем (поз- же — царем) или членами семьи великого князя мона- стыря или церкви с обеспечением из личных доходов, а не из казны, допустимо рассматривать как действие частного лица, и в этом случае речь может идти о кти- торском праве.

Смущает лишь одна деталь: получение дохода ктиторами в Византии от церковных имуществ, сопря- женное с возможностью отчуждать правомочие по по- лучению плодов (доходов) от церковных имуществ

впользу других лиц, в том числе возмездно. Подобных актов, которые бы содержали передачу данных право- мочий, в русском праве нет, поэтому идентифициро- вать это право, как ктиторское, можно с большой на- тяжкой. Ведь совсем не случайно самого термина «кти- тор» памятники русского права рассматриваемого периода не знают. Скорее учредитель церковной общи- ны или храма передавал имущество с целью обеспече- ния материального содержания учреждения, чем имел какой-либо доход от этого имущества, иначе не было бы

вСтоглаве гл. 84, упоминавшей об обязанности учре- дителя содержать основанные храмы и монастыри. Не знает отечественная правоприменительная практи- ка и отчуждения основателями монастырей и приход- ских церквей, домовых храмов данных объектов в ка- честве самостоятельных имущественных комплексов:

258 См.: Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 2. С. 414.

113

если они и переходили под юрисдикцию нового вла- дельца, то как принадлежность земельного (вотчинно- го) владения того или иного князя.

Разумеется, ктиторское право в какой-то мере за- меняло отсутствие конструкции юридического лица, ибоктитормограссматриватьсяименнокакучредитель такового, обособивший имущество для функционирова- ния юридического лица и передавший его на праве соб- ственности создаваемому юридическому лицу, при этом учредитель остается ответственным по долгам юриди- ческого лица. Однако такая конструкция не была еще создана в рассматриваемый период. Вместе с тем следу- ет признать, что в русском праве и правоприменитель- ной практике того времени был сделан значительный шаг в формировании правовой конструкции церковных юридических лиц.

3. Законодательство XVI в. о правовом режиме церковных имуществ

Образование централизованного государства повлекло за собой расширение сферы его вмешатель- ства в частноправовые отношения, и поскольку цен- трализация государства и возникновение самодер- жавия происходили на основе феодального способа производства, постольку государство более всего вол- новала проблема правового регулирования земель- ных отношений. В течение XIV в. и особенно первой половины XV в. митрополичья, епископские кафедры

имонастыри стали крупнейшими землевладельцами,

иэто не могло не волновать государство в лице монар- ха, которое, как полагают исследователи, испытывало

114

земельный голод, заставивший перейти к поместной системе землевладения259.

Согласно этой концепции, бытовавшей в исследо- ваниях XIX–ХХ вв. и являющейся до сих пор господ- ствующей, именно постоянный недостаток свободного земельного фонда был дамокловым мечом, нависшим над церковным землевладением, непрерывно расту- щим до середины XVI в. Иван III, согласно бытующим среди историков представлениям, попытался решить этот вопрос посредством широкомасштабного изъятия земель у новгородских монастырей и архиепископа Новгородского260. А. С. Павлов оценивал этот шаг как секуляризациюцерковногоимущества, даженазвалэто первым этапом секуляризации церковных имуществ261, после чего оценка государственно-церковной политики Ивана III через призму секуляризации монастырско- го землевладения была принята всеми без исключения историками и юристами.

Начиная с середины XV в. церковная организация становится крупнейшим землевладельцем — это просле- живается по письменным источникам. Е. И. Колычева обратила внимание на то, что даже в середине XV в. земельные владения монастырей и церковных ка- федр еще не назывались вотчинами262. Действительно,

259См., напр.: Карамзин Н. М. Указ. соч. Кн. 2. Т. VI. М. : Книга, 1989. Пр. 580; Карташев А. В. Указ. соч. Т. 1. С. 508; Казакова Н. А. Очерки по исто- рии русской общественной мысли. Первая треть XVI века. С. 82; Корецкий И. И. РазвитиефеодальнойсобственностивРоссииXVI в. // Социально-экономические проблемы российской деревни в феодальную и капиталистическую эпоху.

Ростов н/Д, 1980. С. 51.

260См.: ПСРЛ. Т. IV. Стб. 271; Т. VI. Стб. 216; Т. VIII. Cтб. 195.

261См.: Павлов А. С. Исторический очерк секуляризации церковных зе- мель в России. Ч. I. С. 46.

262См.: Колычева Е. И. Традиция и законотворчество в русском сред- невековом государстве XV–XVI вв. // Представление о собственности в россий- ском общественном сознании и правовой мысли феодальной эпохи // Институт Российской истории РАН / отв. ред. Н. А. Горская, Е. Н. Швейковская. М. :

Наука, 1998. С. 34.

115

в текстах идет упоминание о «селах», «озерах», «сено- жатях», «бортях» и других объектах недвижимого иму- щества, которым владели церковные учреждения. Но в XVI в. в законодательных актах уже использует- ся понятие «вотчина» применительно к владениям мо- настырей и кафедр263. Думается, что это означает лишь одно — в течение XV в. церковь стала активным приоб- ретателем землевладения у частных лиц, что и явилось причинойбыстрогоростацерковныхземель, породивсо- циальную основу движения нестяжательства в России.

В современной историографии было оспорено мне- ние о якобы постоянной нехватке земель в XV–XVI вв.264, но авторы приводят различные доказательства своей позиции. Так, А. И. Алексеев полагает, что светскую власть тревожили не абсолютные размеры монастыр- ского землевладения, а его стремительный рост, гро- зивший сделать поток вкладов в монастыри некон- тролируемым265. И. Я. Фроянов попытался объяснить действия Ивана III по изъятию земель у монастырей и постановку на Соборе 1503 г. вопроса о судьбе мона- стырского землевладения влиянием при царском дво- ре ереси жидовствующих, истоки которой, по его мне- нию, подпитывались западноевропейским реформаци- онным движением266. Но думается, что идея изъятия церковного землевладения могла быть почерпнута и из более известных в России византийских источ-

263 См., напр.: Калачов Н. В. О значении Кормчей в системе древнего русского права. М. : Униресит. тип., 1850. С. 8; Ключевский В. О. Сочинения. Т. 2. С. 256–262, 270; Развитие русского права в XV — первой половине XVII в. / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. М. : Наука, 1986. С. 58–60.

264 Алексеев А. И. Под знаком конца времен. Очерки русской религиоз- ности конца XV — начала XVI вв. СПб. : Алетейя, 2002. С. 233; Фроянов И. Я. Драма русской истории: на путях к Опричнине. С. 105–106.

265Алексеев А. И. Под знаком конца времен. Очерки русской религиозно- сти конца XV — начала XVI вв. С. 234.

266Фроянов И. Я. Драма русской истории: на путях к Опричнине. С. 88– 92, 105–108.

116

ников, в которых отложились сведения об эпохе иконо- борчества, когда императоры проводили изъятие цер- ковных имуществ на основании императорских кон- ституций и без вознаграждения или финансового обе- спечения взамен из государственной казны.

Вместе с тем факт постановки вопроса об изъ- ятии церковного землевладения и рассмотрения его на Соборе 1503 г. не может быть документально под- твержден, поскольку никакого постановления на сей счет не существует. Авторы могут опереться лишь на литературные источники, составленные в первой половине XVI в. В частности, речь идет о «Соборном ответе» 1503 г., известном по рукописи, составленной в Волоколамском монастыре в середине 60-х гг. XVI в., «Житии преподобного Иосифа Волоцкого», написанно- го Львом Филологом в 40-е гг. XVI в., «Письме о не- любках», составленном в Иосифо-Волоцком монас- тыре в 60-е гг. XVI в., записи Вассиана Патрикеева о Соборе 1503 г. и «Слове ином», датируемом между 1506 и 1508 гг. Сведения этих источников противоре- чивы, поэтому не могут быть положены в основу юри- дической оценки событий. Впрочем, в историографии было высказано мнение о том, что вопрос об изъятии церковных земель и вовсе не обсуждался Собором

1503 г.267

Однако бесспорным остается факт, что Иван III после Собора 1503 г. не предпринимал никаких ша- гов по так называемой «секуляризации» церковно- го землевладения. Даже если брать за основу сооб- щения литературных памятников о том, что великий князь сам поставил вопрос об изъятии в пользу госу- дарства церковного землевладения, то он (по версии

267 См., напр.: Плигузов А. И. Полемика в Русской Церкви первой трети

XVI столетия. С. 207.

117

вышеуказанных письменных источников) все же под- чинился решению большинства Собора 1503 г. о не- прикосновенности церковного землевладения. Это не- случайно, ибо и юридически, и фактически великий князь не являлся главой церкви, а стало быть, не имел право распоряжения церковными имуществами, тем более что после восстановления канонического обще- нияидипломатическихсвязейсКонстантинопольской патриархией в начале XVI в. оттуда поспешили на- помнить, что юридически не признают автокефалии Московской митрополии.

Концепция о «секуляризационных» мероприя- тиях Ивана III остается не оспоренной по сей день. Вместе с тем юридически эта концепция не безупреч- на хотя бы потому, что масштабное изъятие церковных земель производилось только в Новгороде, который был присоединен в результате войны, да и в других от- дельных случаях — без назначения, как это положено при секуляризации, финансового обеспечения из госу- дарственнойказны. Впрочем, такаяфинансоваяопера- ция, по мнению В. О. Ключевского, была в XV–XVI вв. и не под силу для казны268. Добавим, что она была не- возможна и в более позднее время, в свете чего можно усомниться в приводимых литературными памятника- ми сведениях о том, что Иван III собирался духовен- ство и монастыри «из своея казны деньгами издово- лити и хлебом изоброчити из своих житниц»269 взамен изымаемого землевладения.

268См.: Ключевский В. О. Разбор сочинения о. Горчакова «О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и Святейшего Синода (988–1738 гг.): Из опытов исследования истории русского права». С. 22.

269Бегунов Ю. К. «Слово иное» — новонайденное произведение русской публицистики XVI века о борьбе Ивана III с землевладением церкви // ТОДРЛ.

Т. ХХ. М.-Л. : Наука, 1964. С. 351.

118

Таким образом, сведения о постановке Иваном III вопроса о «секуляризации» церковного землевладения противоречивы и относятся к более поздним литератур- ным памятникам, в числе которых известное послание Собора 1503 г. к царю, которое якобы было подписано Иваном III и обрело силу закона270.

А. С. Павлов обратил внимание на то, что в посла- нии Собора 1503 г. вопрос о монастырском землевла- дении был обобщен и распространен на все церковное землевладение, причем авторство этого обобщения ис- следователь приписывал самому Ивану III271. Ему оп- понировал В. О. Ключевский, полагавший, что обобще- ние сделано было самим Собором272. Однако оценка ав- торов об узаконении неприкосновенности церковных имуществ имеет правовые изъяны вследствие отсут- ствия официальной документальной базы. Одно бес- спорно: если все-таки взять сведения литературных па- мятников о желании Ивана III изъять церковное зем- левладение в масштабах всего государства за основу, то в дальнейшем ни Иван III, ни его потомки на троне к этой идее более не возвращались.

Любопытно приводимое в литературных памят- никах юридическое обоснование позиции Ивана III по поводу изъятия церковных вотчин, точнее его пол- ное отсутствие, поскольку все вышеназванные источ- ники приводят только морально-нравственное осуж- дение факта владения селами со стороны монастырей, владыки и епископов. Вместе с тем соборное боль- шинство духовенства могло обосновать свою позицию

270См., напр.: Горчаков М. И. Указ. соч. С. 128.

271См.: Павлов А. С. Исторический очерк секуляризации церковных зе- мель в России. Ч. I. С. 48.

272См.: Ключевский В. О. Разбор сочинения о. Горчакова «О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и Святейшего Синода (988–1738 гг.): Из опытов исследования истории русского права». С. 21–22.

119

о неприкосновенности церковных стяжаний ссылкой напостановленияВселенских иПоместныхсоборов, ви- зантийских императоров, а также уставы русских кня- зей273. И только гораздо позже нестяжатели предприни- мают попытку юридически противостоять стяжателям, причем делают это с помощью подлога.

Так, один из продолжателей дела Нила Сор- ского — Вассиан Патрикеев взялся за составление но- войредакцииКормчейкниги, закончивработув1517 г. В эту редакцию он не включил знаменитое «Слово 165 отец о обидящих святые церкви» и другие положения старых редакций Кормчей книги XIV–XVI вв., на ко- торые ссылались стяжатели в обоснование своей по- зиции о неприкосновенности церковных имуществ274. Затем на Соборе 1531 г. он утверждал, что якобы ему сам митрополит поручил составление новой Кормчей, в чем был уличен свидетелями275, а также продолжал настаивать на том, что «во Еуангилии писано, не веле- но сел монастырем держати»276. А близкий к нестяжа- телям М. Грек осознанно искажал при переводе гре- ческие тексты, указывая В. Патрикееву, что термин «проастион», употребляющийся в Номоканоне, озна- чает «пашни и винограды, а не села с житейскыми христианы»277. Переводить те греческие тексты, в кото- рых содержалось упоминание о владении вотчинами церковью в Византии, М. Грек вовсе отказался, хотя

273См.: Чтения в Обществе истории и древностей российских при Мос- ковском университете. М. : Тип. Московского ун-та, 1846. Т. 3. № 3. С. 41–43.

274См.: Бегунов Ю. К. Кормчая Ивана Волка Курицына // ТОДРЛ. Т. XII.

М.-Л. : Наука, 1956. С. 132.

275См.: Судное дело Вассиана Патрикеева // Н. А. Казакова. Вассиан Патрикеев и его сочинения: исследование и тексты. М.-Л. : АН СССР, 1960.

С. 285–287.

276Там же. С. 287.

277Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России (конец XV — XVI в.). С. 255.

120