Основы исламской философии (избранное из произведений Муртазы Мутаххари)

Глава восьмая. Изменение 211

Чтобы устранить эту трудность, Аристотель вводит понятия потенции и действия. Всякая вещь, до того как стать сущей, существует в одном смысле, но не существует в другом; она существует потенциально, но не существует в акте. Обретение вещью бытия есть не что иное, как её переход из потенции в действие. Следовательно, ничто возникающее не возникает из чистого небытия. Напротив, оно переходит из состояния относительного небытия, то есть бытия в потенции, в состояние актуального бытия. В этом воззрении берёт начало Аристотелево учение о потенции и действии, возникновении и порче, отменившее как несостоятельные прежние воззрения.

Согласно Аристотелю, возникшими являются формы, но не материи. Эти возникшие формы раньше существовали в потенции. С другой стороны, чтойность вещи определяется её формой, а не материей. Поскольку формы возникли, а чтойность вещей состоит из сочетания формы и материи, а не чистой материи (как полагал Демокрит), то вещи действительно возникают. Вопреки воззрениям элеатов и атомистов возникновение субстанций действительно имеет место, ибо новые формы возникают в материи.

Аристотель делит изменение на мгновенное и постепенное. Постепенное изменение называют движением. Оно имеет место в категориях качества, количества и места (или, точнее, «где»). Мгновенное изменение, именуемое возникновением и гибелью в свою очередь имеет место в субстанциях.

В аристотелевском мире изменению отводится центральное место. Оно имеет место как в субстанциях (мгновенно возникающих и исчезающих), так и в акциденциях (по меньшей мере в трёх категориях акциденций). Это изменение не отрицает наличия в них постоянства. В конечном счете, в мире Аристотеля область господства постоянства шире области господства изменения. Ведь движение имеет место лишь в трёх категориях акциденций, при этом не всегда. Что же касается субстанций, то их возникновение и гибель мгновенны; постоянство же обладает временной протяжённостью.

Мнение Ибн Сины и других ранних мусульманских философов. Ибн Сина (980–1037) и другие мусульманские философы следовали мнению Аристотеля с тем различием, что

212 Основы исламской философии

признавали возможность движения также в категории положения.

Мнение Муллы Садры. Садра (1571–1636) подходит к этому вопросу совершенно по-другому. В его учении движение становится свойством субстанции и самости вещи, заменяя мгновенное изменение. Движению в субстанции сопутствует движение во всех акциденциях. Тем самым полностью меняется само представление о материальном мире, ибо постоянство и мгновенное изменение уступают место постепенному изменению, то есть движению, которое охватывает все части этого мира.

1.2. Определение движения, возникновения и гибели

Понятия «перемена» (тагÖаййур) и «изменение» (тагÖйūр) применимы к случаю, когда рассматриваются две вещи или два состояния одной вещи, одно из которых исчезает, а на его место приходит другое. Изменение и перемена может быть либо мгновенным, либо постепенным.

В постепенном изменении одна вещь со временем превращается в другую (или одно состояние постепенно переходит в другое). В изменении мгновенном это превращение и переход совершаются в одно мгновение. После этого мгновенного превращения или изменения вещь некоторое время остаётся неизменной. Затем во время следующего мгновенного изменения вещь или состояние исчезает и на смену в то же мгновенье приходит новое. На промежутках же между мгновениями изменения царит стабильность. Постепенную перемену

иизменение называют движением. Мгновенную перемену

иизменение тоже называют движением. Мгновенно исчезающее называют «погибающее», а мгновенно приходящее вместо него — «возникающее».

1.3. Возникновение и исчезновение

Ранее1 говорилось, что с точки зрения Аристотеля и его последователей, существует субстанция, чья истина заключается в её бытии материей и чья действенность есть её бытие

1 См.: Материя (глава седьмая, 2.1).

Глава восьмая. Изменение 213

приемлющей. Эту субстанцию называют первоматерией. Первая форма, которую приемлет эта материя, есть (общая) телесная форма. Телесная форма и первоматерия сопутствуют друг другу, их нельзя обнаружить и свидетельствовать отдельно друг от друга. Сочетание обоих даёт начало другой действительности, именуемой телом. Последнее в свою очередь становится вторичной материей для элементной формы. Из сочетания элементной формы с телом возникают четыре элемента. Затем элемент становится вторичной материей для минеральной формы. Из их сочетания образуется минерал. И так далее.

С другой стороны, мы знаем, что в мире природы вещи постоянно превращаются одна в другую. Прах становится цветком, а цветок увядает и становится прахом. Дерево, сгорая, превращается в пепел. Опять-таки мы знаем, что превращение одной вещи в другую не заключается в полном исчезновении первой

ивозникновении второй, совершенно новой вещи вместо неё. Превращение дерева в пепел не следует понимать как полное исчезновение первого и появление пепла вместо него, без того чтобы ему предшествовало в бытии нечто. Напротив, между двумя вещами, одна из которых превращается в другую, существует определённая степень тождества: пепел есть то же прежнее дерево, и это прежнее дерево есть пепел. Это тождество требует существования чего-то общего между двумя вещами, — прежней

итеперешней. Это общее должно оставаться неизменным на протяжении всего периода изменения и превращения, присутствуя как в первой вещи, так и во второй.

Именно присутствие этой общей вещи даёт нам право утверждать, что пепел является тем же пеплом, в противном случае мы рассматривали бы дерево и пепел как две совершенно разные вещи. По мнению Аристотеля и его последователей, этой общей вещью является материя. На протяжении перемены и изменения вещи материя пребывает, тогда как форма исчезает, и на её место приходит другая. Следовательно, первая вещь, состоящая из материи и формы, не исчезает полностью. Она исчезает с точки зрения исчезновения её формы, но сохраняется с точки зрения сохранения её материи. Поэтому в некотором смысле мы рассматриваем эту новую вещь как прежнюю.

214 Основы исламской философии

По мнению Аристотеля, исчезновение одной формы и появление вместо неё другой всегда совершается мгновенно. В одно и то же мгновенье прежняя форма материи исчезает, на её место приходит новая. Эта новая форма некоторое время покоится в материи, а затем так же внезапно, как появилась, исчезает, и на её место приходит другая новая форма. В этом, по мнению Стагирита, и заключается сущность внезапного изменения, то есть возникновения и гибели.

Согласно этому мнению, изменения в субстанциях всегда совершаются именно таким способом, то есть внезапно. Отсюда следует, что перемена и изменение содержатся в самости вещей (точнее, в самости субстанции). Посредством изменения одна действительность, обладающая определённой субстанциальной чтойностью, превращается в другую действительность, обладающую другой субстанциальной чтойностью.

Однако повторим ещё раз: по Аристотелю, изменение

всубстанции может совершиться только мгновенно. Постепенное же изменение, то есть движение, не может иметь места в субстанции. Движение может иметь место только в атрибутах, состояниях и акциденциях вещи. Только акциденции, а не субстанции, изменяются постепенно и посредством движения. Когда цвет яблока постепенно изменяется от зелёного на жёлтый, то на самом деле имеет место движение в качестве, переходящее из одного своего вида в другой, и можно утверждать, что качество этого яблока каждый момент отличается от его качества в предыдущий момент.

По мнению Садры, все эти качества не отделены друг от друга и в своей совокупности создают одно текущее непрерывное качество, которое в своей полноте может обрести бытие во всей совокупности времени изменения цвета яблока, а не в одно мгновенье.

Представим, что мы касаемся кончиком карандаша поверхности скользящей ленты. Оставаясь недвижным, этот кончик карандаша каждое мгновение будет касаться другой точки ленты, отличающейся как от точки, которой он касался в предшествующее мгновенье, так и от точки, которой он коснётся

вследующее мгновенье. Акциденция подобна такой скользящей ленте, а субстанция — кончику карандаша. Каждое мгно-

Глава восьмая. Изменение 215

венье некая часть акциденции проникает в субстанцию. В следующее мгновенье эта часть исчезает, вместо неё в то же вместилище проникает другая акциденция. Эти части акциденции не отделены друг от друга и в своей совокупности образует нечто непрерывное, но текущее. Если же движение в акциденции не имеет места, то она некоторое время просто покоится в субстанции как нечто проникшее и вселившееся в неё. Первый вид акциденции Садра называет «текущая» (сайāл), а второй — «покоящаяся» (сÔāбит). Мы ещё встретимся с этими терминами в главе о движении.

2. Сопутствующие движения

исубстанциальное движение

Впредыдущей главе мы определили движение как постепенную перемену или изменение. Мы также отметили, что, по мнению Муллы Садры, бытие вещи, в которой совершается движение, изменяется во время этого движения. До начала движения бытие этой вещи представляет нечто покоящееся, остающееся точно таким, каким оно было в первое мгновение её бытия. Однако с момента начала движения её бытие изменяется, становясь чем-то текущим. В момент начала движения существует не всё бытие этой вещи. Напротив,

впервое мгновение движения вещи существует первая часть её бытия, во второе — вторая, в третье — третья и т. д. Таким образом, ни одна из этих частей не существует ни в предшествующий, ни в последующий момент. При этом все эти части

всвоей совокупности представляют нечто непрерывное, а не разделённое. Следовательно, мы имеем дело с единым непрерывным текущим бытием таким образом, что в каждое отдельное мгновение существует лишь некая предполагаемая часть от него, а всё целиком оно присутствует на протяжении времени движения.

Как говорилось выше, по мнению Аристотеля и его последователей, движение имеет место только в акциденциях и атрибутах вещей, но не в их субстанциях. Изменения же

всубстанциях, то есть их возникновение и гибель, как правило, мгновенны. Кроме того, движение имеет место лишь в че-

218 Основы исламской философии

ваемым в движении, является одна из акциденций, то такое движение, естественно, нуждается в субъекте. Напротив, если преодолеваемым в движении расстоянием является субстанция, то это движение не нуждается в субъекте.

2.1.4. Расстояние

Под расстоянием понимается нечто текущее и изменяющееся во время движения, нечто, что было упроченным и неизменным до движения, но с появлением его стало текущим. В рассмотренном выше примере тело камня, являющееся субъектом движения или движущимся, движется в категории места («где»). С началом движения бытие атрибута камня, именуемого местом («где»), становится текущим. До начала движения камень имел постоянную акциденцию места. С началом же движения эта акциденция стала текущей. Эта текущая акциденция места обладает непрерывной протяжённостью. Разумеется, мы имеем в виду протяжённость, соответствующую протяжению времени. Согласно предположению, сам камень лишён такой протяжённости. Спрашивается: каким образом нечто протяжённое и имеющее измерения может соответствовать тому, что лишено протяжения и измерения?

Ответ на этот вопрос явствует из сказанного выше. Каждое мгновение некая предположительная часть этого протяжённого бытия появляется у камня как акциденция. В следующее мгновение эта часть исчезает, на её место приходит другая часть. Таким образом, это текущее нечто в его совокупности появляется у камня как акциденция за всё время его движения, но не в первый его момент.

Выше мы определили преодолеваемую в движении дистанцию как расстояние между пунктами А и Б. Но при этом мы отметили, что это определение содержит в себе известную долю упрощения. Истинным расстоянием, которое преодолевается в движении камня, является категория «где», которая является одним из атрибутов самого камня, то есть его отношением к месту. До начала движения «где» камня был пункт А, во время же движения камня каждое мгновенье его местом является некий пункт между пунктами А и Б, отличающийся от пункта, в котором камень находился в предыдущий момент,

Глава восьмая. Изменение 219

иот пункта, в котором он будет находиться в следующий момент. Поскольку «где» есть акциденция и атрибут камня, то

ирасстояние его движения есть «где».

По мнению Аристотеля, движение имеет место только в трёх категориях акциденций — качестве, количестве и месте («где»). Под движением в количестве он понимает, например, рост и увядание, полноту и худобу, разрежение и сгущение. Примерами движения в качестве могут служить постепенное изменение цвета тела, их нагревание и остывание.

Ибн Сина полагал, что, кроме этих трёх акцидентальных категорий, движение имеет место и в категории положения. Примерами движения в положении являются движение тела вокруг своей оси или вставание человека, который прежде сидел. Ни Аристотель, ни ал-Фараби, ни Ибн Сина не допускал возможности движения в субстанции; напротив, он решительно отвергал такую возможность.

Первым, кто стал учить о движении в субстанции, был Мулла Садра. Раньше говорилось, что в случае всякого телесного движения субстанция (точнее, тело) является движущимся, а его акциденции — расстоянием движения. Например, тело камня движется в категории места («где»), тело яблока движется в категории качества (цвете) и т. п. Но помимо этого сама субстанция, то есть тело, также является расстоянием движения. Поэтому часто говорят, что, согласно учению о субстанциальном движении, вещь движется сама в себе. Хотя это выражение по сути верно, оно может ввести в заблуждение. Поэтому мы предпочитаем говорить о покоящейся (упроченной) и движущейся (текущей) особе.

2.2. Субстанциальное движение

Как говорилось выше, до Муллы Садры философы считали субстанцию чем-то постоянным и неменяющимся, полагая, что движение может иметь место только в акциденциях и что, следовательно, движение в субстанции можно понимать только как движение в её акциденциях. Например, когда зелёный цвет яблока постепенно переходит в жёлтый, то его субстанция остаётся неизменной. Субстанция в конце движения тождественна субстанции в начале движения. Представим, что шарик

220 Основы исламской философии

падает на протянутую ленту и катится по ней. Шарик, который в первый момент находится в одном пункте ленты, тождествен как шарику, находящемуся в следующий момент в другом пункте этой ленты, так и шарику, находящемуся в третьем её пункте в третье мгновение. Разумеется, что дело с цветом обстоит не так. Цвет яблока представляет протяжённое и непрерывное бытие, соотносящееся со временем. Иными словами, это текущее бытие, и каждое мгновенье существует некая его гипотетическая часть. Сама же субстанция яблока не такова, она не течёт и не соотнесена со временем. Она обретает бытие мгновенно, а затем остаётся неизменной до своего исчезновения.

Признавая движение в субстанции, мы тем самым должны признать последнюю чем-то текущим, подобно рассмотренной выше акциденции, в которой совершается движение. Иными словами, само тело яблока также обретает бытие, протяжённость которого соответствует протяжённости времени его существования. Яблоко, которое мы видим во втором моменте движения, нетождественно яблоку в первом и третьем моментах движения. Яблоко, существовавшее в первый момент движения, кануло в небытие, и на его место явилось новое яблоко. Разумеется, эти две субстанции не отделены друг от друга, напротив, они соединены и представляют непрерывное единство. Так же обстоит дело с яблоком и во все последующие моменты движения. Следовательно, в каждый отдельный момент субстанциального движения яблока мы видим лишь одну часть субстанции и тела яблока и никоим образом не можем увидеть эту субстанцию в её полноте в один момент. Целиком субстанция существует во всём времени её движения. Иными словами, в субстанциальном движении вдобавок к трём пространственным его измерениям тело обретает и четвёртое измерение — измерение времени.

Садра и его последователи приводят множество доказательств субстанциального движения. В следующей главе мы рассмотрим некоторые из них. Здесь же отметим, что эти философы полагают, что субстанциальное движение охватывает все тела. Ясно, однако, что дело не может обстоять таким образом, чтобы само тело изменялось и заменялось новым телом каждое мгновение, но при этом проникающие в него акци-