Основы исламской философии (избранное из произведений Муртазы Мутаххари)
.pdf
Глава четвёртая. Постижение 121
Мы не можем сказать, например, о числе, что оно есть непрерывное количество; напротив, мы говорим, что оно есть количество дискретное. Следовательно, линия есть сущее, которое является референтом всей совокупности этих понятий, а число не является таковым. Это является фактом. Имеется в виду, что вовне бытие субъекта и предиката едино, ум извлекает эти смыслы из референта, который соответствует обоим понятиям.
Рассмотрим следующий пример. Предположим, что вы сфотографировали одного и того же человека шесть раз (в анфас, слева, справа, сзади, сверху, снизу). Все снимки сообщают об одной и той же особи, отражая её в разных аспектах. Эта особь является референтом всех шести снимков.
Наш ум подобен фотографу, сделавшему эти шесть снимков, в том смысле, что он рассматривает единую действительность в разных аспектах и извлекает из неё множество понятий, а затем предицирует ей эти понятия. Поэтому утверждение о том, что высказывания данного типа соответствуют действительности, верно, однако они соответствуют ей не так, как соответствует ей высказывание «тело бело». В последнем случае, как мы показали выше, субъект, предикат и их связь — каждый имеет своего особого референта вовне. В данном же случае соответствие высказывания действительности следует понимать как его соответствие одной из ступеней действительности. Другими словами, эта действительность является источником, из которого извлекается множество смыслов. Субъект и предикат имеют не два отдельных бытия, а одно общее бытие, которое является референтом как субъекта, так и предиката. Поэтому мы говорим, что критерием истинности высказываний этого вида является их соответствие факту.
Одним словом, истинность посылки следует определять не иначе как её соответствие действительности и факту. Но заметьте, что «действительность есть то, что соответствует всякой вещи, а факт есть то, чему соответствует всякое [истинное] высказывание».
Глава пятая. Три модальности бытия
1. Необходимость и возможность
1.1. Смысл необходимости и возможности1
Необходимость (даруÖ ратô ) и возможность (имкāн) являются понятиями, не нуждающимися в определении и разъяснении. Если понятие неясно и суммарно, то, чтобы объяснить его, следует привести его определение. В противном же случае необходимость в определении отсутствует.
Необходимость и возможность, подобно другим философским понятиям (таким, как бытие и небытие, единство и множественность, бытие причиной и бытие следствием, вечность и возникновение), есть простые понятия, поэтому они не нуждаются в определении; вернее сказать, им нельзя дать определение. Понятия этого типа не становятся объектами умственного рассмотрения (или же рассматриваются в нераздельной связи с другими понятиями).
Чтобы показать, что эти понятия не нуждаются в определении, мы не нуждаемся в доказательстве. Обратившись к своему уму и душе, всякий найдёт в них ясное представление этих понятий. В уме всякого из нас присутствует цепь несомненно верных суждений. Предположим, что всякий из нас знает, что дважды три есть четыре, твёрдо уверен в этом и считает всякое расходящееся с этим суждение ложным. Следовательно, он считает бытие дважды трёх шестью (логически) необходимым. Не имей ум ясного представления о необходимости, он не мог бы судить об этом высказывании подобным образом.
Общие философские понятия представляются нами как нечто само собой разумеющееся и являются главными инс-
1 См.: МутаххариÖ ô, Маджму‘аô -и āсāÔр, т. 6, с. 535–536.
Глава пятая. Три модальности бытия 123
трументами человеческой мысли. Без представления о необходимости и возможности, бытии и небытии, единстве и множественности, причинности и следственности человек не может мыслить о каком бы то ни было предмете логически и выстраивать о нём умозаключения. Так, разум является критерием отличия человека от других животных. Философы подчёркивают, что сущность ума не сводится к его способности абстракции, обобщения и создания общих понятий. Другим критерием наличия ума является присутствие в нём общих философских понятий.
В любом случае необходимость и возможность не нуждаются в определении. Говоря о них и подобных им предметах, следует ограничиться напоминанием и обращением ума к самоанализу, известному ему интуитивно.
1.2. Необходимость, возможность и невозможность
Упомянутые выше понятия необходимости и возможности применимы к любому субъекту и предикату. Например, мы говорим, что «число „четыре“ с необходимостью чётное», «человек может быть белым» (буквально: «бел по возможности». — Я.Э.). В философии мы имеем дело главным образом с бытием, а также с небытием постольку, поскольку оно следует бытию. Ключевыми философскими предикатами являются бытие и небытие: Бог существует, нематериальный разум существует; дух существует; удел и случай не существуют. Поэтому не удивительно, что когда в философии заходит речь о необходимости и возможности некой вещи, имеется в виду необходимость или возможность её бытия или небытия, а не возможность и необходимость вообще.
Необходимость бытия вещи обозначается термином вуджу дô; необходимость её небытия (невозможность) — имтинā’. Возможность (имкāн) же понимается как отсутствие необходимости как бытия вещи, так и её небытия. Термином «необходимое» (вāджиб) в философии обозначается необхо- димо-сущее, то есть то, что не может не существовать; термином «невозможное» (мумтани’) — необходимо-несущее, то есть то, что не может существовать; а термином «возможное» (мумкин) — то, чьё бытие и небытие не является необходимым.
124 Основы исламской философии
Разумеется, это словесные, а не истинные определения. Как было сказано выше1, эти понятия не имеют истинного определения и не нуждаются в нём. Когда дело касается их, то достаточно одного лишь напоминания и указания.
1.3.Деление необходимого, невозможного и возможного на самостное и обретающее данное свойство посредством другого2
Каждое из этих трёх понятий является таковым либо по своей самости, либо посредством другого. Самостная необходимость есть бытие сущего необходимым при отсутствии всякой внешней причины или опоры. Будучи таковым, это сущее не может стать несущим и кануть в небытие. Следовательно, его небытие невозможно. Такое сущее существует благодаря себе самому («зиждется в себе самом»). Его называют самостно необходимым, а его необходимость — самостной необходимостью.
Необходимым посредством другого является сущее, обретшее необходимость своего бытия благодаря другому. Присущая ему необходимость называется «необходимость посредством другого».
Самостно невозможным называется то, чьё бытие невозможно благодаря его самости (например, сочетание двух сторон противоречия). Его невозможность называется самостной невозможностью.
Невозможным посредством другого является то, что не существует и является невозможным по причине отсутствия его причины. Иными словами, по причине отсутствия причины оно является невозможным (необходимо-несущим). Невозможность его бытия называется «невозможность посредством другого».
Самостно возможным является то, необходимость и невозможность бытия которого не необходимы с точки зрения его самости, то есть в аспекте последней оно может как существовать, так и не существовать. Оно относится к бытию и небытию одинаковым образом. Такими являются все временные
1 |
См.: Умственное бытие (глава четвёртая, 1.1). |
|
2 |
См.: МутаххариÖ |
ô, Маджму‘аô -и āсāÔр, т. 6, с. 547–548; т. 10; с. 97–112. |
Глава пятая. Три модальности бытия 125
сущие этого мира. Его возможность называют самостной возможностью. Самостная возможность может сочетаться с необходимостью или невозможностью посредством другого. Ведь как таковая, она может не требовать ни бытия, ни небытия, но быть необходимой или невозможной благодаря требованию другого. Ниже мы покажем, что следствие становится необходимым благодаря причине или её отсутствию. Таким образом, обретшее бытие возможное является необходимым посредством другого, а ставшее несущим — невозможным посредством другого.
Что же касается возможности посредством другого, то она лишена смысла и не может иметь места. Если вещь возможна по своей самости, то она обладает возможностью как таковая. В свою очередь самостную необходимость и самостную невозможность нельзя сочетать с возможностью посредством другого. Следовательно, из шести предполагаемых групп вещей реально существуют пять.
1.4. Разные смыслы возможности1
Ниже мы рассмотрим разные смыслы, в которых употребляется слово «возможность» (имкāн), — такие, как возможность
вобщем смысле, возможность в особом смысле, возможность
внаиболее особом смысле, возможность в смысле способнос-
ти и будущая возможность. Поскольку вопрос о возможности [, содержащейся в] способности (имкāн-и исти‘дāдū) требует более подробного разговора, мы перенесём его в следующий
раздел. Остальные же виды возможности рассмотрим здесь.
Возможность в особом смысле (имкāн-и ╜āсÖс). Выше мы рассматривали самостную возможность, которую называют также «возможность в особом смысле». Она противолежит самостной необходимости и самостной невозможности. Всякая вещь самостно необходима, самостно невозможна либо самостно возможна. Иными словами, либо неизбежно её бытие, либо неизбежно её небытие, либо не неизбежно ни то, ни другое. В третьем случае мы имеем дело с самостно возможным. Таким образом, возможность в особом смысле есть от-
1 См.: МутаххариÖ |
ô, Маджму‘аô -и āсāÔр, т. 5, с. 372–374; т. 10; с. 137–150. |
126 Основы исламской философии
рицательное понятие (мафхуôм-и салби), подразумевающее отсутствие требования самостью вещи как бытия, так и небытия.
Возможность в общем смысле (имкāн-и ‘āмм). В этом смысле возможность означает нетребование небытия. О том, что не требует своего небытия, говорят, что оно возможно (независимо от того, требует оно при этом своего бытия или нет). В этом смысле возможность противолежит невозможности. Всё, что не невозможно, возможно благодаря возможности в общем смысле (при этом оно может являться либо необходимым, либо возможным с помощью возможности в особом смысле). Возможность в этом смысле включает самостную необходимость и самостную возможность. Именно этот смысл возможности имеется в виду в обиходной речи.
Возможность в наиболее особом смысле (имкāн-и аx̮āсÖс).
Слово «возможность» употребляется и в другом смысле, который более особенный, чем возможность в особом смысле. Чтобы объяснить суть этого смысла, сперва рассмотрим два вида необходимости.
Логики учат, что необходимость бывает либо самостной, либо атрибутивной. Если предикация предиката субъекту необходима, то самость субъекта делает предикат необходимым либо при отсутствии всякого дополнительного условия и ограничения, либо при его наличии. Первый вид необходимости является самостной необходимостью, второй — атрибутивной. Например, связь числа «четыре» с чётностью необходима. Это значит, что связь субъекта (числа «четыре») с необходимостью без всякого условия и ограничения требует предикации чётности. Получается, что имеющая здесь место необходимость есть необходимость самостная. Но нечто исчислимое (скажем, орехи или яйца) требует чётности не само по себе, а например, при условии его бытия, ограниченного шестью или восемью. Следовательно, необходимостью исчисляемого по отношению к предикации ему чётности есть атрибутивная необходимость.
С другой стороны, везде, где имеет место атрибутивная необходимость, присутствует также самостная возможность. Самость, которая при наличии определённого условия и ог-
Глава пятая. Три модальности бытия 127
раничения требует предикации ей некоторого предиката, без учёта этого условия и ограничения не требует его, более того, она лишена требования. То есть без учёта оных она имеет самостную возможность. Так, орехи могут быть чётом, но условием этого является их бытие двумя, четырьмя, шестью
итак далее. Если же дело обстоит так, что предикация предиката субъекту не требуется ни самостью субъекта как таковой, ни этой самостью при наличии условия или ограничения, то мы имеем дело с возможностью в её наиболее особом смысле.
Вместе с этим мы установили, что при наличии возможности в её наиболее особом смысле всегда имеет место также возможность в её особом смысле. Таким образом, возможность в особом смысле шире возможности в её наиболее особом смысле, подобно тому как возможность в общем смысле шире возможности в особом смысле.
Будущая возможность. Этот вид возможности более особый, чем все другие её виды. Всякой возможности, как известно, противолежит некая необходимость. Так, возможности в общем смысле противолежит необходимость небытия (самостная необходимость); возможности в особом смысле — необходимость бытия и небытия (самостная необходимость
исамостная невозможность); возможности в наиболее особом смысле — атрибутивная необходимость. Будущей возможности же противолежит необходимость посредством условия предиката (дÖаруôрат ба шартÖ-и махÖмуôл). Лишённому самостной
иатрибутивной необходимости и самостной невозможности, если оно относится к прошлому или настоящему, присуща необходимость другого рода, именуемая «необходимость посредством условия предиката». В прошлом или в настоящем его предикат объективировался как бытие или небытие, и вещь не может лишиться того, что ей присуще. Если же дело касается будущего, то, разумеется, ему не предицированы ни бытие, ни небытие, оба они возможны. Описанная выше вещь лишена необходимости посредством условия предиката, следовательно, обладает возможностью бытия в будущем. Таким образом, будущим вещам присуща возможность, которой лишены прошлые и настоящие вещи.
128 Основы исламской философии
2. Возможность в смысле способности1
2.1. История вопроса
Представляется, что первым философом, выделившим этот вид возможности, является ас-Сухраварди. С определённой точностью можно сказать, что он не упоминается в трудах Ибн Сины. Однако в них рассматривается вопрос о немоте, который подразумевает этот вид возможности.
С целью доказать, что всякому возникшему предшествует способность (равно подготовленность) и материя, являющаяся носительницей этой способности, Ибн Сина приводит следующее доказательство. Возникшая вещь, говорит он, до своего возникновения была либо необходимой, либо невозможной, либо возможной. Но будь она необходимой, она существовала бы извечно, а будь она невозможной, она никогда не могла бы возникнуть. Следовательно, до своего бытия она была возможной. Вслед за этим Ибн Сина задаётся вопросом, что служило вместилищем этой возможности. (На самом деле это самостная возможность, поэтому она лишена вместилища. Иными словами, его вместилищем является сама чтойность, рассматриваемая во вместилище ума.) Усмотренное здесь затруднение побудило Ибн Сину утверждать, что возможность бытия вещи до её возникновения отлична от возможности, которая противолежит необходимости и невозможности. Корень утверждения этого вида возможности — в этом усмотренном Ибн Синой затруднении.
2.2. Различие возможности способности и способности
Термины «способность» (исти‘дāд) и «возможность способности» (имкāн-и исти‘дāдū) указывают на разные понятия. В мире материи и природы существует связь между настоящей и будущей вещью, равно как между прошлой и настоящей. Всякая будущая вещь не относится одинаково ко всем настоящим вещам. Её возможность сокрыта лишь в одной из всех настоящих вещей. Всякое настоящее способно к будущему определённого рода, оно «беременно» им. Всякая вещь
1 См.: МутаххариÖ ô, Маджму‘аô -и āсāÔр, т. 10, с. 212–225.
Глава пятая. Три модальности бытия 129
таит в себе способность становления. Но спрашивается: является это способностью становления всякой вещью и чем угодно или способностью становления одной определённой вещью? Разумеется, что верно второе определение. Пшеничное зерно таит в себе лишь способность стать пшеничным кустом, а не золотом, серебром и т. п. Эта настоящая вещь связана и сопряжена с будущим определённого рода, и наоборот: будущее связано с настоящим и прошлым определённого рода. Пшеничный куст имеет возможность бытия, но это бытие не таится во всякой вещи, например, она не содержится в камне или в косточке хурмы — но только в пшеничном зерне.
Следовательно, можно утверждать, что пшеничному зерну присуща способность стать пшеничным кустом, а возможность бытия пшеничного куста содержится в пшеничном зерне. Косточке хурмы присуща способность стать деревом хурмы, а возможность бытия дерева хурмы содержится в хурмовой косточке. Термин «способность» применяют по отношению к вещи, способной стать чем-то, а термин «возможность способности» — по отношению к тому, что является плодом и итогом способности (поэтому, например, говорят, что «возможность способности пшеничного куста содержится в пшеничном зерне»). Следовательно, нельзя говорить, что у зерна есть возможность способности становления кустом, вместо этого следует говорить, что пшеничное зерно имеет способность стать пшеничным кустом.
2.3.Возможность совершения и возможность способности
Иногда возможность способности называют также возможностью совершения (имкāн-и вукÖуô’ū), но последний термин употребляется и в другом смысле, а именно: если совершение чего-либо не влечёт невозможного последствия, то оно имеет возможность совершиться. То есть возможностью совершения обладает то, чьё бытие или небытие не влечёт невозможного последствия. Самостно возможно то, что не является самостно невозможным, то есть то, чья самость не является мерилом невозможности. Самостно невозможным
130 Основы исламской философии
в свою очередь является то, чья самость таким мерилом является. Возможна возможностью совершения вещь, которая не невозможна по своей самости и которая при этом не влечёт чего-то невозможного. Возможно, что некая вещь не невозможна при своей самости, но влечёт нечто невозможное. Поэтому возможность совершения определяют как состояние, когда вещь сама по себе возможна, но при этом её бытие не влечёт невозможных последствий. Этой возможности противолежит невозможность совершения; это тот случай, когда бытие чего-либо влечёт к себе нечто невозможное.
2.4.Разница между самостной возможностью и возможностью способности
По мнению некоторых философов, между самостной возможностью и возможностью способности нет ничего общего, они соучаствуют только в слове. Согласно же другому мнению, они имеют нечто общее и нечто различное. В любом случае они нетождественны. Рассмотрим сперва различия между ними, а затем попытаемся установить, есть ли между ними нечто общее.
2.4.1. Первое различие
Возможность способности есть чтойность, имеющая референт, тогда как самостная возможность есть вторичное умопостигаемое, лишённое соответствия вовне (как понятие, оно извлекается из своего субъекта, но не имеет бытия в нём).
Если мы говорим, что человек есть возможно-сущий посредством самостной возможности, то из этого следует, что сущее вовне — это сам человек, а не его возможность. Из человека извлекается понятие, сообщающее, что есть нечто не требующее ни бытия, ни небытия. Нетребование бытия и небытия является самостной возможностью. Несомненно, что нетребование лишено внешнего бытия. В свою очередь возможность способности есть объективная истина: в пшеничном зерне действительно присутствует нечто являющееся критерием способности становления этого зерна пшеничным кустом.