Нарушения развития и социальная адаптация. Монография

щих средовых влияний, неизбежно усиливающих проявления

органической недостаточности.

В одной из наших работ (И.А. Коробейников, В.М.Слуцкий, 1990) были описаны некоторые специфические характеристики интеллектуального развития детей сирот, связанные, на наш взгляд, преимущественно с длительной психической депривацией.

В частности, у воспитанников детских домов с условно нормаль

ным умственным развитием отмечалась несформированность вер

бального интеллекта, в количественных показателях значимо не

различавшаяся с таковой у детей олигофренов, имевших семью. При этом наиболее низкие достижения отмечались у них в пробах, предназначенных для оценки так называемого «социального» ин теллекта («осведомленность», «понятливость», «сходство», «сло

варь»), а также отражающих сформированность произвольности,

как способности к сознательному, целенаправленному и достаточ

но автономному управлению собственной деятельностью и пове

дением (субтесты «понятливость», «кодирование»).

Эти особенности, выявленные нами при сравнительном изу

чении упомянутых категорий детей в 6 7 летнем возрасте, в зна

чительной мере сохраняются и в выборке, анализируемой в на

стоящем исследовании. Их сохранение свидетельствует о малой

обратимости, слабой компенсации искажений психосоциального

развития, связанных со специфической дефицитарностью среды,

вкоторой оно осуществляется. Некоторая позитивная динамика

вкогнитивной сфере этих детей происходит, главным образом, за счет структур невербального интеллекта, отражая, прежде всего,

развитие зрительно перцептивных, моторных процессов, расши рение и структурирование пространственных представлений, что является, на наш взгляд, основным результатом систематической

и постепенно усложняющейся учебной деятельности. Эта тенден

ция в достаточной степени характерна для всех детей группы В: и

втех случаях, где диагноз «олигофрения» не вызывал сомнений, и

втех случаях, когда общий уровень интеллектуального развития

детей сирот, обучавшихся во вспомогательных школах интерна тах, находился в диапазоне пограничной недостаточности и даже

невысокой возрастной нормы.

Особенности школьной адаптации детей группы В.

С учетом основной специфики данной категории детей — от сутствием или лишением родительской семьи с раннего возрас та,с последующим пребыванием в домах ребенка и школах интер

натах — условия их социализации можно считать в значительной степени сходными. При этом, конечно же, следует принимать во

внимание и не менее значительные различия, связанные с част

141

ными особенностями того или иного детского учреждения, груп

пы, в которой воспитывался ребенок, конкретных людей, прини

мавших участие в его воспитании, и многое другое, включая воз раст, с которого ребенок находился в этих учреждениях, обстоя тельства, которые этому предшествовали, и т.п.

Понятно, что подобный уровень анализа возможен при поста

новке специального исследования и, наверное, не единственно

го. Свою задачу мы видели в данном случае в выявлении и срав

нении особенностей социализации этих детей, раскрываемых че

рез особенности их школьной и шире — социально психической адаптации (по выделенным нами параметрам) с детьми, имеющи ми родительскую семью.

Используя в целом ту же схему анализа, что и в группе Б, всех

детей данной выборки мы разделили на 4 подгруппы, в соответ

ствии с двумя диапазонами ОИП (66 80 и 81 96) и наличием либо

отсутствием осложняющей симптоматики. Далее, как и в преды

дущих группах, все дети были разделены на 3 подгруппы в зависи

мости от меры выраженности психодиагностических эквивален

тов дезадаптации: минимальную (I), умеренную (II) и выражен

ную (III). Результаты представлены в следующей таблице.

Таблица ¹ 16 Распределение детей группы В по степени выраженности дезадаптационных факторов

В сравнении с группой Б здесь отмечается большая частота слу чаев выраженной дезадаптации (29,7% против 18,5%), причем утя

желение ее фиксируется, прежде всего, в подгруппе детей с более

низким интеллектом (в группе Б 16,7%, в группе В 31,1%). Во вторых, сохраняются и прежние тенденции: наибольшая

степень выраженности ПЭД встречается только при «осложнен ной дебильности», причем значительно чаще у детей с более вы сокими интеллектуальными показателями (52,7% против 31,1%).

142

Анализ психологической структуры школьной дезадаптации

воспитанников детского дома начнем с результатов выполнения

методики Розенцвейга. В следующей таблице они приводятся в сопоставлении с данными по группе Б (группа В — в числителе, группа Б — в знаменателе).

Таблица ¹ 17 Средние профили фрустрационных реакций

Как видно из таблицы, заметно увеличивается удельный вес внешнеобвинительных реакций (Е), причем их нарастание проис ходит в основном за счет «упорствующих» реакций, связанных с

фиксацией на удовлетворении потребности (NP). При этом более

чем в 2 раза уменьшается число самообвинительных реакций (I ре

акций), отражающих не только способность испытывать чувство

вины, но и брать на себя ответственность за возникновение тех или

иных ситуаций. К этому можно добавить, что относительно конст

руктивное поведение, «смягченные» реакции наблюдались почти

исключительно в ситуациях взаимодействия со взрослыми. Подобные тенденции фрустрационного реагирования отража

ют, на наш взгляд,, прежде всего, специфику условий социализа ции этой категории детей: атмосфера постоянной конкурентной борьбы не только за обладание материальными объектами, но и за персональное внимание со стороны взрослых, вырабатывают довольно жесткие и ригидные стереотипы действий с явным пре обладанием аффективно оценочного отношения к фрустрирую щим ситуациям. Примечательно, что, как и в группе Б, наименее конструктивное поведение достоверно чаще встречалось у детей

с «осложненной дебильностью». Однако в данном случае частота такого поведения не обнаруживала зависимости от уровня

интеллекта: в равной мере оно демонстрировалось и при высо ком, и при низком ОИП.

Социометрический опрос проводился по двум позициям (по

понятным причинам была исключена ситуация с приглашением

143

на день рождения). Полученные данные обнаружили сходство не

которых общих тенденций предпочтения или отвержения сверст

ников, выявленных в группе Б. В частности, в число выбираемых практически не попадали дети с брутальными, неконтролируемы ми проявлениями агрессии. Влияние на выбор оказывал и харак тер отношения со стороны учителя; вместе с тем, более выражен

ной оказалась позиция, которую мы обозначили как проявление

«аффективной оппозиционности»: значительно чаще, чем в группе

Б, отвергались дети, явно поощряемые учителем.

Среди других особенностей можно было отметить отчетливое тяготение к выбору детей, физически сильных или проявляющих уверенное, независимое поведение, но без выраженной агрессии (как правило, эти дети отличались и более высоким уровнем ин

теллектуального развития). При этом обращали на себя внимание

выраженные трудности вербализации выбора, словесного опре

деления именно позитивных качеств выбираемого сверстника, от

ражающие опыт пусть несложного, но все таки вполне осмыслен

ного и дифференцированного эмоционального восприятия этих

качеств. В предыдущей группе эти затруднения отмечались, глав

ным образом, у детей с наиболее низким уровнем развития вер

бального интеллекта. Негативные оценки демонстрировались зна

чительно чаще, причем с достаточной степенью лексического раз

нообразия («злой», «жадный», «гад», «сволочь», «ябеда» и т.п.). Отмечалось и частое привлечение ситуативных оценок(«дал», «от нял», «обозвал», «помог» и т.п.), предполагающих легкую смену оценочных позиций.

Описанные особенности отражают, с одной стороны, еще боль шую аморфность структуры группы (с соответствующими послед ствиями), с другой стороны, выраженную напряженность внут

ригрупповых отношений, характеризующихся дефицитом

положительных эмоциональных связей и доминированием эго центрических установок в сфере межличностного взаимодействия.

Кроме того, можно отметить меньшую индивидуально диаг

ностическую ценность данных социометрического опроса (ком ментариев к выбору) в связи с гораздо меньшим разнообразием

позиций и их аргументации, отмечавшимся у детей группы Б. При комплексном исследовании самооценки и ценностных

ориентаций выявлен ряд особенностей, содержательно дополня ющих и структурирующих черты усредненного «психологическо го портрета» воспитанника детского дома с признаками психичес кого недоразвития.

Так, вполне отчетливо обозначилась тенденция к сближению относительного веса наиболее и наименее значимых ценностей,

свидетельствующая о слабой степени их дифференцированнос

144

ти. Эта тенденция была в равной мере характерной для детей как

с высоким, так и с низким ОИП, что позволяет отнести ее к кате

гории внеинтеллектуальных феноменов, имеющих не столько органическую, сколько средовую детерминацию. В группе Б, как было отмечено выше, подобная тенденция отмечалась лишь у трети детей с относительно высоким интеллектом, но, как пра

вило, у детей дезадаптированных. К этому можно добавить и из

вестное однообразие в выборе ценностных характеристик, в со

держательном плане чаще демонстрирующих, на наш взгляд,

малоопосредствованные результаты воспитательных усилий пе дагогов («аккуратный», «хорошо учится») и реже предпочтения, опосредствованные собственным социальным опытом («силь ный»).

Другой особенностью являлась достаточно высокая степень со

ответствия самооценки ценностным ориентациям, наблюдавша

яся у 59,4% от всех детей этой группы (38 чел. из 64). Наибольшая

частота этого признака наблюдалась у детей с более высоким ин

теллектом. Так, в подгруппе, имевшей ОИП в диапазоне 8196 ед.,

он отмечался у 72,7% детей (16 чел. из 22); в другой подгруппе

(ОИП 66 80 ед.) у 52,4% (22 чел. из 42). Вместе с тем лишь в 31%

случаев (12 чел. из 38) можно было говорить об относительно адек

ватной самооценке по предпочитаемым качествам: в остальных

случаях она была явно завышенной.

Аналогичные тенденции были выявлены и при анализе сте пени соответствия самооценки предполагаемой оценке учителем: явное их сближение, если не полная идентичность, отмечено у

79,7% детей этой группы (51 чел. из 64). В реальности же, по дан ным педагогических характеристик и бесед с учителями, о таком соответствии можно было говорить лишь в 23,5% случаев (12 чел.

из 51).

Вкачестве общей тенденции для детей групп В и Б можно отме тить возрастание выраженности искажений в ценностно самооце ночной сфере по мере углубления интеллектуального недоразви

тия, за исключением, как говорилось выше, фактора дифференци рованности ценностей, существенно более низкой у воспитанников

детских домов.

Данные методики ценностно ориентированной беседы также обнаружили как сходные, так и отличительные черты у детей срав ниваемых групп.

Вчастности, в выборе «вещей» отмечалось явное преоблада ние еды, затем одежды и игрушек. Но если однообразие и дубли

рование одних и тех же пищевых продуктов в группе Б отмеча лось, главным образом, у детей с низким интеллектом, то здесь

оно было характерно для подавляющего большинства детей, вне

145

зависимости от уровня ОИП. Кроме того, также вне этой зави

симости отмечалось уменьшение частоты выборов, функцио

нально не связанных с ситуацией, что скорее можно рассматри вать как проявление общей обедненности «ассортимента» пред метных представлений, а не как признак большей адекватности выборов.

Ввыборе взрослого попутчика преобладали лица женского пола

(82,8% или 53 чел. из 64), в качестве которых фигурировали кто

либо из хозяйственного персонала интерната (33,9%), «мама»

(28,3%), учительница (18,8%), дальние родственницы (11,3%), про чие (7,7%). Выбор взрослого мужчины, отмеченный всего лишь в 17,2% случаев, связывался с «папой» (5 чел.), дальними родствен никами (4 чел.), прочими (2 чел.).

Вмотивации выбора, так же, как и у детей предыдущей груп

пы, можно было отметить ожидание от взрослого способности

обеспечить комфорт и удовлетворение витальных потребностей;

реже в эмоциональном тепле и общении; крайне редко (всего в 6

случаях 9,4%) выявлялся мотив обеспечения защиты, связанный

сощущением возможной опасности «путешествия».

Ввыборе сверстников фигурировали, как правило, дети того

же пола, нередко более слабые физически, уступчивые, поклади

стые. Заслуживают внимания факты явно вынужденного выбора

(6 чел., 9,4%) или отказа от выбора (7 чел., 10,9%) сверстника в качестве «попутчика». Можно предположить, что здесь мог иметь место мотив «исключения конкуренции», обеспечивающего безраздельное внимание взрослого. Ни в группе Б, ни в группе,

на которой проводилась предварительная апробация методики, таких ситуаций не возникало.

Ввыборе заданий, так же, как и в группе Б, обнаружились раз

личия между детьми с разным уровнем интеллектуального разви

тия. Так в 1 й подгруппе (диапазон 66 80) условная готовность продемонстрировать школьные умения в 17,4% от общего числа сделанных выборов (15 из 86). Как и в аналогичной подгруппе

группы Б, здесь выявлялось явное предпочтение физических, тру довых навыков, что рассматривалось нами как проявление спон

танной коррекции самооценки, очевидно завышенной по данным предыдущей методики. Во 2 й подгруппе обнаружились те же тен денции, что и во 2 й подгруппе группы Б. Для удобства сравнения данные по обеим группам представлены в таблице № 18. Все «за дания», на выбор предлагавшиеся детям, условно были разделе ны на 3 категории: учебно интеллектуальные (решение задач, дик

тант, рассказ), физически трудовые (уборка улицы, пришивание пуговиц, мытье полов, пробег) и прочие (игра с ребенком, песня,

игрушка из пластилина).

146

Таблица ¹ 18 Условно предпочитаемые виды деятельности по данным методики «Путешествие»

Вкачестве дополнительных комментариев можно отметить сле

дующее. В количественном отношении существенных различий

вкатегориях выборов между парными подгруппами не обнаруже

но. Однако характер выборов у детей группы Б отличался боль

шим разнообразием, охватывая в совокупности весь предлагае

мый набор. Просьба к детям из группы В продемонстрировать те

или иные умения из категории «сложных» еще более часто, чем в группе Б, вызывала отказ или обнаруживала несостоятельность (73%). Но если в группе Б, особенно у детей с более высоким ин теллектом, часто отмечались колебания при выборе сложных за

даний, именно в силу осознания реальной сложности их выпол

нения, в группе В такие случаи были единичными.

Впсихологическом плане отмеченные особенности детей груп

пы В могут рассматриваться как проявление недостаточной спо

собности к включению в ситуацию, которая хотя и представляется

как воображаемая, но тем не менее предполагает и вполне реаль ную оценку своих возможностей, и прогнозирование последствий

своих решений.

Ввыборе «развлечений» детьми группы Б не было явных пред почтений, они весьма равномерно распределились между собой: кафе — 26%, зоопарк — 28%, кино и театр — 23%, магазин — 23%.

Вгруппе В такие предпочтения определились довольно отчет ливо: кафе — 53%, магазин — 22%, зоопарк — 14%, кино и театр — 11%. Не претендуя на содержательное, аргументированное объяс нение выявленных предпочтений, можем лишь отметить, что об суждение объектов, связанных с удовлетворением пищевой по требности, вызывало у детей заметный «комплекс оживления». Как говорилось выше, этот блок методики не имеет самостоятель

ного значения и предназначен, главным образом, для уточнения

тех или иных обнаруженных тенденций. В данном случае, на наш взгляд, он эту функцию выполняет, подчеркивая еще раз преиму

147

щественную фиксацию детей данной группы на потребностях ви

тального уровня.

При выборе трех желаний в обеих подгруппах группы В еще более определенно, чем в группе Б, преобладали материальные объекты (73,3% в 1 й и 54,3% во 2 й подгруппе). Среди прочих вы боров на второе место выступали как потенциально достижимые

цели («чтоб лучше учился», «чтоб хорошо себя вел»), так и жела

ния, отражавшие проблемы межличностных отношений («чтоб

учительница не ругала», «чтобы принимали играть», «чтоб друг

был», «чтоб стать сильнее всех» и т.п.). Значительно реже, чем в группе Б, встречались желания фантастического содержания, еще реже альтруистической направленности.

Особо обращают на себя внимание следующие факты: лишь 11

детей из 64 опрошенных выразили желание иметь родителей и

только 6 детей хотели иметь свой дом или отдельную комнату.

Только в данной группе в 12 случаях в качестве третьего желания

прозвучала просьба к «волшебнику» поскорее помочь им вернуться

в интернат. По видимому, на этом, заключительном этапе мето

дики дети по настоящему погрузились в ситуацию «путешествия»,

и отдаленность от привычной обстановки порождала у них чув

ство тревожного дискомфорта.

Кратко резюмируя результаты психодиагностического иссле

дования данной группы детей, можно выделить ряд характерис тик, сближающих ее с предыдущей группой, а также и некоторые особенности, связанные преимущественно со специфическими условиями социализации этих детей.

К числу первых относится тенденция к диагностическому утя желению степени интеллектуальной недостаточности, заметно коррелирующему с нарастанием выраженности аффективно по

веденческих расстройств. На это, в частности, указывает факт кон

статации «умеренно выраженной дебильности» у 15 детей (23,4%), имевших ОИП в диапазоне 81 90 ед., но представленных, в ос новном, так называемыми «осложненными вариантами» психи

ческого недоразвития. К сходным чертам можно отнести также и преимущественную несформированность структур вербального

интеллекта, и характерные нарушения организации мыслитель ной деятельности, присущие, прежде всего, детям с признаками школьной дезадаптации во всех трех обследованных нами груп пах. Немало общего отмечается и среди характеристик аффектив но личностной сферы детей двух последних из сравниваемых групп.

Среди особенностей интеллектуальной сферы детей группы В можно указать на иное качество ее недоразвития, достаточно ха

рактерное для большинства детей данной выборки, а именно, на

148

несформированность, прежде всего, структур «социального ин

теллекта», а также на более низкий уровень произвольности мыс

лительных актов.

Более высокая по группе в целом частота нарушений школь ной адаптации, выявляемых на уровне ее психодиагностических эквивалентов, отмечается, главным образом, за счет подгруппы

детей с более низким интеллектом. Это позволяет предположить

,во первых, более ранние сроки формирования дезадаптивных

нарушений (т.е. задолго до начала школьного обучения), во вто

рых, меньшую степень их субъективной травматичности для ребенка, в силу того, что они представляют собой не «свежую» реакцию на школьные неудачи, а результат довольно длительной эволюции формирования особых компенсаторно защитных ме

ханизмов.

Выявленные при психодиагностическом исследовании особен

ности фрустрационного реагирования, самооценки, ценностных

ориентаций, подтверждая в целом это предположение, позволя

ют, кроме того, выделить ряд весьма специфичных характерис

тик личностной сферы этих детей, отражающих не менее специ

фичные условия их психосоциального развития. Это, прежде все

го, преобладание внешнеобвинительных позиций в конфликтных

ситуациях, часто сочетающихся с ригидной фиксацией на удов

летворении потребности и эгоцентрическими установками; это обедненность и слабая дифференцированность ценностно моти вационной и эмоционально волевой сфер личности, с одной сто роны, способствующие снижению глубины эмоциональных пе

реживаний (защитная функция), с другой стороны, делающие весьма проблематичной адаптацию к социуму, находящемуся за границами школы интерната.

Полученные экспериментальные факты не только достаточно

красноречиво, на наш взгляд, демонстрируют наличие этих осо бенностей и их связь с условиями социализации данной катего рии детей, но и позволяют рассматривать ее как наименее благо

получную, с точки зрения перспектив социальной адаптации, и как наиболее сложную для клинико психологической диагности

ки и коррекции. Именно этими сложностями объясняется, по видимому, факт большей частоты случаев гипердиагностики оли гофрении среди детей сирот.

149

4. Некоторые особенности семейной социализации детей с задержкой психического развития (дополнительная выборка )

Для получения более объективных представлений об особеннос

тях семейного воспитания нами использовалась информация, ис

ходящая не только от опрашиваемых матерей, но и от их детей с

помощью рисуночного теста, позволяющего уточнить некоторые

весьма важные детали восприятия ребенком атмосферы семейных взаимоотношений*.

Впроцессе обработки данных теста опросника родительского отношения было установлено, что однозначно преобладающий

тип отношения в его «чистом виде» встречался в редких случаях.

Всвязи с этим была сделана попытка проследить возможные кор

реляционные зависимости с помощью коэффициента корреляции

Юла, отражающего одностороннее влияние одного признака на

другой. Незначительный объем выборки позволяет говорить лишь

о некоторых тенденциях, из которых следует, что наиболее высо

кие коэффициенты корреляции относятся к парам: а) симбиоти

ческое отношение со стороны матери + эмоциональное приня

тие ребенка (Q= + 0,47);б) авторитарная гиперсоциализация +

восприятие ребенка как маленького неудачника (Q=+0,48). Вто рой тип отношений чаще отмечался в семьях детей с ЗПР, в связи с чем он нуждается в уточненной содержательной расшифровке.

Вобщих чертах он выражается в приписывании ребенку личност

ной и социальной несостоятельности, усиливающимся чувствами до сады и раздражения. Родители требуют от ребенка безоговорочного послушания и дисциплины, навязывая свою волю через неограничен

ный деспотизм. В контексте социализации подобный стиль отноше

ния почти исключает целенаправленный интерес к социальным дос тижениям ребенка, так же как и внимание к его развитию. Образ не успешного ребенка сводит процесс его воспитания к системе жестких,

категорических запретов. Результатом этого процесса чаще всего мо жет являться формирование конформных позиций по отношению к

авторитарным взрослым, а также попытки компенсации своей несо стоятельности усилением агрессии в отношениях со сверстниками. Дополнительно был проведен статистический анализ взаимосвязи между типами родительского отношения и наличием у детей интел лектуальной недостаточности. Наиболее отчетливо такая связь обна ружилась с феноменом эмоционального отвержения со стороны ма

тери (Q=+0,78). Аналогичное значение коэффициента корреляции,

* Данный фрагмент исследования проводился нашей сотрудницей М.В. Соколюк.

150