Коммуникация и перевод. Монография

В. Н. Базылев

КОММУНИКАЦИЯ И ПЕРЕВОД

Москва

2012

0

МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

В. Н. Базылев

КОММУНИКАЦИЯ И ПЕРЕВОД

Монография

Издательство Московского гуманитарного университета

2012

1

ББК 81

Б17

Рецензент

А. С. Мамонтов, доктор филологических наук, профессор, академик РАЕН, зав. кафедрой иностранных языков Международного славянского института, профессор кафедры методики и педагогики Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина

Базылев В. Н.

Б17 Коммуникация и перевод : монография / В. Н. Базылев. – М. : Изд-во Московск. гуманит. ун-та, 2012. – 164 с.

ISBN 978-5-98079-805-5

Монография посвящена исследованию актуального вопроса в поле теории языка, переводоведения и межкультурной коммуникации – языкового фактора в человеке. Одна из основных проблем книги – интерпретация коммуникативного намерения автора и переводчика с помощью сравнительного лингвистического анализа текстов оригинала и перевода художественного произведения.

Для лингвистов широкого профиля, включая специалистов по межкультурной коммуникации, регионоведов, преподавателей перевода.

2

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие. Коммуникация и перевод………………………………....4 Глава 1. Современные модели коммуникации………………………….12

§1. Современная коммуникативная лингвистика

ипроблема моделирования коммуникации……………………………..10

§2. Современные модели коммуникации…………………………20

Глава 2. Перевод как частный случай коммуникации………………….37

§1. Коммуникативное намерение автора и переводчика………...37

§2. Языковые средства выражения коммуникативного

намерения переводчика…………………………………………………..44 Глава 3. Синтаксис………………………………………………………..47

§1. Коммуникативный синтаксис…………………………………47

§2. Синтаксические средства выражения коммуника-

тивного намерения переводчика………………………………………...50

Глава 4. Морфология…………………………………………………..72

§1. Коммуникативная грамматика………………………………..72

§2. Грамматические средства выражения коммуника-

тивного намерения переводчика…………………………………………80

Глава 5. Лексика…………………………………………………………..90

§1. Коммуникативная стилистика…………………………………90

§2. Лексические средства выражения коммуника-

тивного намерения переводчика…………………………………………92

Глава 6. Фонетика………………………………………………………..141

§1. Коммуникативная фонетика………………………………….141

§2. Звукобуквенные средства выражения коммуника-

тивного намерения переводчика………………………………………..143

Глава 7. Пунктуация…………………………………………………….144

§1. Коммуникативная пунктуация……………………………….144

§2. Пунктуационные средства выражения коммуника-

тивного намерения переводчика……………………………………….153

Заключение. Перевод и коммуникация………………………………...154

Литература……………………………………………………………….159

3

ПРЕДИСЛОВИЕ Коммуникация и перевод

Перед современным отечественным переводоведением стоят две важные взаимосвязанные практические задачи: подготовка преподавателей перевода и обучение будущих переводчиков творческому переводческому мышлению. Для их решения знаний, представленных в современном метаязыке перевода, недостаточно: необходимы, как считает Н.К. Рябцева, специальные лингвистические, точнее, металингвистические знания, позволяющие просто, ясно и последовательно описывать закономерности межъязыковых соответствий и тем самым объяснять переводческие решения [Рябцева 2007: 103-104]. Это необходимо, прежде всего, в курсе подготовки, как переводчиков, так и преподавателей перевода, как специальной профессиональной дисциплины

Преподавателей перевода пока специально не готовят, обычно ими становятся практикующие переводчики, которые не всегда могут объяснить свое переводческое решение достаточно эксплицитно, просто и точно, а также спроецировать его на аналогичные случаи. В целом это отражает довольно тривиальное положение о том, что уметь хорошо переводить и уметь объяснять учащимся переводческое решение, и тем самым учить их творчески мыслить, – не одно и то же. Ведь в процессе перевода переводчик использует/ активизирует различные типы и виды знаний и умений, производит/ активизирует различные типы и виды мыслительных операций, большинство из которых протекает на подсознательном, автоматизированном уровне). Соответствующие знания делятся на лингвистические и экстралингвистические, а лингвистические – на языковые и собственно лингвистические. Языковые знания это владение языком/ знание языка, а лингвистические знания это знания о языке. Активизация знаний, умений и мыслительных операций происходит, когда переводчик сталкивается с какой-либо трудностью в процессе перевода: при этом, в большинстве случаев, происходит деавтоматизация мыслительной деятельности, т. е. ее переход на сознательный уровень. Такие трудности тоже бывают разных типов и видов: лексические, лексико-грамматические, грамматические, прагматические/ коммуникативные, синтаксические, стилистические и др. Все они

4

составляют так называемую переводческую проблему. Разные типы и виды переводческих проблем имеют разные способы решения [Бузаджи 2009]. Однако в любом случае необходимо вывести некоторый достаточно общий алгоритм решения каждой их них. Причем «переводческая проблема» понятие относительное. Чем опытней переводчик, тем меньше у него проблем с переводом. Главный принцип здесь: выявить наиболее показательные исходные проблемные ситуации, и связать их с главными, исходными понятиями, описывающими процесс перевода. А затем выводить из них более сложные случаи и понятия.

Причем язык – это не противоречивая и ограниченная знаковая система, а чрезвычайно практичная, удобная, эффективная, универсальная, лабильная, гибкая, рекурсивная, устойчивая, самоорганизующаяся, эволюционирующая, креативная и, в целом, антропоцентричная система ограниченного набора средств социального взаимодействия, предоставляющая своему носителю теоретически безграничные возможности воплощения своих коммуникативных и когнитивных потребностей и намерений. Она содержит именно те знания, опыт, свойства и возможности, которые наиболее адекватно соответствуют потребностям, интеллектуальным возможностям и способностям человека [Рябцева 2005: 14]. Она делает процесс перевода не только возможным, но еще и предельно естественным явлением.

Как-то К. Чуковский записал в своем дневнике: «Парадоксальный закон переводческой практики: чем точней порой передашь каждое слово подлинника, тем дальше от подлинника; будет твой перевод» [Чуковский 1988: 290]. И далее: «Богатый словарь нужен переводчику именно для того, чтобы переводить не дословно. Здесь своеобразный парадокс диалектики: если хочешь приблизиться к подлиннику, отойти по возможности дальше от него, от словарной оболочки и переводи его главную суть: его мысль, его стиль, его пафос» [Чуковский 1988: 94].

Развиваемая автором этой книги переводоведческая концепция ориентирована на такое свойство текста в культуре, как коммуникативная равноценность по отношению к другому тексту, которую можно определить, как способность выступать в качестве полноправной замены в функциональном, содержательном и структурном отношении другого текста.

5

При таком подходе коммуникативная равноценность переводного

иоригинального текста достигается в результате достижения максимально возможной эквивалентности в ходе преодоления различий систем и правил функционирования языка источника и языка перевода. Текст перевода является конечным продуктом, результатом действия переводчика, полученным в ходе определенной последовательности действий переводчика. Эти действия включают в себя не только процесс преобразования одних языковых структур или единиц в другие, но

ипреобразования исходного текста, чтобы сделать его доступным для читателей.

Таким образом, смысл и значение концепции, развиваемой автором настоящей книги, отраженной, помимо прочего в предыдущих работах, состоит в реализации коммуникативной модели перевода как при подготовке переводчика и подготовки преподавателей по курсу перевода, так и в профессиональной деятельности переводчика [Базылев 2011 а, б, в; Базылев 2010 а-ж; Базылев 2009 а-г; Базылев 2008 а-д; Базылев 2006 а, б; Базылев2005 а-г; Базылев2002; Базылев2001 а, б; Базылев1999].

Предлагаемая автором коммуникативная модель перевода – это набор различных переводческих практик, в основе которых лежит представление о том, что процесс перевода осуществляется в определенной ситуации, реальная действительность выступает в качестве решающего фактора установления смысла текста перевода и предопределяет направление интерпретации смысла текста; перевод, правильно передающий основную (доминирующую) коммуникативную функцию оригинала. В отечественной традиции коммуникативная модель перевода является обобщенной моделью восприятия текста оригинала как иноязычного и инокультурного текста и порождения текста перевода, адекватного и/или эквивалентного ему в системе языка перевода. Перевод воспринимается при этом как вторичная деятельность: не только потому, что воспроизводит отраженную автором оригинала действительность, но и потому, что порождающая, креативная, синтезирующая деятельность переводчика всегда является вторым этапом, следующим за первым – этапом деятельности рецептивной, анализирующей, интерпретирующей. Деятельность переводчика жестко детерминируется свойствами, характеристиками и содержанием переводимого объекта;

6

внутренними (жанр, стиль) и внешними (задача и условия коммуникации, социальный заказ, условия его выполнения, стилистические и эстетические требования языка перевода) воздействующими факторами. Текст оригинала как текст первичной коммуникации представляет собой прототекст вторичной коммуникации, где текст перевода будет метатекстом, цель которого заключается не в том, чтобы передавать информацию об обсуждаемом предмете, а в том, чтобы репрезентировать структуру самого текста. Опосредованная переводческая деятельность включает понимание текста оригинала и порождение текста перевода.

В современной англоязычной переводческой практике наблюдается недифференцированное употребление терминов: Communicative approach to translation и Functional approach to translation.

Англоязычное переводоведение основывается на следующих положениях: функциональный подход в британской лингвистической традиции; учет коммуникативной компетенции; переводческая концепция К. Бюлера, состоящая в том, что в основе принятия переводчиком того или иного решения лежит его суждение о коммуникативном намерении автора текста. Теоретические работы позволили разработать в итоге переводческую типологию текстов и подойти к идее оценки качества перевода. Применимость коммуникативного подхода в переводческой практике впервые была обоснована в работах Ю. Найды, который полагал, что предсказуемость текста обратно пропорциональна его информативности; следовательно, одна из основных задач переводчика – компенсировать при переводе недостаточный уровень предсказуемости текста. Перевод рассматривается в этой традиции как фрагмент социальной коммуникации. Следовательно, перевод выполняет социальную функцию. При этом подчеркивается социальный статус переводчика, что предполагает наличие у него ряда компетенций в качестве человека, принимающего и продуцирующего тексты: грамматической, социолингвистической, дискурсивной и стратегической. Функциональная задача текста перевода, включающая в себя самые различные факторы, обусловившие необходимость создания перевода именно этого текста, является основой принятия того или иного переводческого решения. Эквивалентность перевода подчиняется тем задачам, которые должен выполнить в культуре переведенный текст. Адекватность превалирует над

7

эквивалентностью. Перевод, таким образом, считается интеркультурным актом, цель которого одновременно и адресат перевода, и та специфическая функция, которую перевод должен выполнить в культуре. Однако не сам текст обладает некоторыми функциями, но он присваивает себе некие функции в ситуации, в которой он воспринимается. С этих позиций перевод текста может осуществляться: с информативными целями, для временного восполнения отсутствующих фрагментов культуры, наконец, как обязательный / нормирующий (нормативный) текст в процессе межкультурной коммуникации. Основная проблема, с которой сталкиваются англоязычные теоретики перевода: переводчик не может достоверно знать объем информации и намерения, имеющиеся у автора текста. Поэтому при работе переводчика с текстом оригинала речь может идти скорее об интерпретации текста, а не о его понимании, т.е. переводчик выстраивает свою коммуникативную модель переводимого текста. В этой связи предлагается считать перевод интерпретативной процедурой.

В этом отношении настоящая книга представляет собой пример критического анализа имеющихся переводческих практик, который конструктивно и на современном теоретическом уровне противопоставляется фундаментальным сторонам критикуемых подходов, а не отдельным слабым местам и неудачам конкретных переводчиков.

Издание книги предполагает заполнить пробел, имеющийся в отечественной литературе по проблемам переводоведения и дидактики перевода, а также закладывает фундамент для дальнейшей разработки обозначенных в книге проблем на основе современных достижений как отечественного, так и зарубежного переводоведения.

***

В своей работе мы применили не совсем обычный подход к критике переводческой практики: обратный перевод как инструмент сравнения и анализа текстов оригинала и перевода. Такой анализ позволяет выявить различия языкового плана, влияющие на формирование глобальной идеи переводного произведения, отличной от оригинальной, а, следовательно, свидетельствующие об активном вмешательстве переводчика в структуру оригинала. Сравнение и анализ текстов оригинала и вариантов перевода зачастую является одним из неотъемлемых и ос-

8

новных этапов исследования способов функционирования различных элементов языка в разных языковых культурах. Часто применяемый не только в переводоведении, но и во многих других лингвистических направлениях, традиционный способ сравнения текстов оригинала и перевода, однако, представляет собой весьма громоздкое и не всегда наглядное средство исследования. С целью устранения данных недостатков мы предлагаем в качестве инструмента сравнения источников обратный перевод, то есть перевод текста с языка перевода на язык оригинала. Стоит отметить, что данный способ использовался исследователями и ранее, однако, исключительно, по отношению к поэтическим произведениям. Традиционно такой вариант перевода получил название прозаического подстрочного перевода. В частности, A.M. Финкель применяет данный метод в качестве инструмента сравнения и анализа девяти вариантов перевода стихотворения Байрона «Sun of the Sleepless» [Финкель 2001]. Что касается прозаического перевода, то мы не видим никаких препятствий к тому, чтобы не использовать подстрочный или обратный перевод и для анализа прозаических произведений. С тем, чтобы снизить возможность возникновения эффекта «испорченного телефона», при вторичном переводе уже переведенного текста мы используем дословный или буквальный перевод. Несмотря на то, что понятие буквального перевода неоднократно подвергалось критике, в частности со стороны К.И. Чуковского, мы склонны придерживаться мнения A.M. Финкеля, считавшего, что дословный, точный перевод не только допустим, но и необходим. Стоит отметить, что под буквальным или дословным переводом как средством сравнительного анализа текстов оригинала и переводов понимается такой перевод, при котором первичное значение придается достижению максимальной эквивалентности текстов на лексическом, синтаксическом и грамматическом уровнях, в ущерб эстетическому воздействию на читателя [Бибихин 2001]. Необходимо также подчеркнуть, что мы осознаем, что переводчик оригинального текста зачастую вынужден жертвовать лексической, синтаксической и грамматической эквивалентностью для достижения эквивалентности прагматической, а также сохранения эстетической ценности произведения, в то время как вторичный перевод, представляя собой исключительно инструмент исследования, не претендует на статус

9