Коммуникация и перевод. Монография

В переводе Г также отсутствует союз, соединяющий две части сложного предложения, однако, в отличие от перевода Б, в котором в результате замены запятой точкой с запятой не происходит интеграция подлежащего второй части предложения с подлежащим первой (жена ≠ никто), в переводе Г сохраняется запятая, а потому сохраняется и двойственность значения. Остается неясным, догадывалась жена о чем-либо или нет.

А.П. Чехов: Анна Сергеевна, одетая в его любимое серое платье, утомленная дорогой и ожиданием, поджидала его со вчерашнего вечера; она была бледна, глядела на него и не улыбалась, и едва он вошел, как она уже припала к его груди.

Перевод А: Анна Сергеевна в его любимом сером платье, усталая от дороги и ожидания, ожидала его с вчерашнего вечера. Она была бледна и смотрела на него, не улыбаясь, но, была в его объятьях, стоило ему только войти в комнату.

и but (но)

Негативное значение фразы looked at him without smiling (смотрела на него, не улыбаясь) в переводе А подчеркивается противительным союзом but (но), противопоставляющим негативную (looked at him without smiling (смотрела на него, не улыбаясь) и положительную (was in his arms (была в его объятьях) реакции героини.

Кроме того, стоит помнить о различии в значениях улыбки в русской и англоговорящих культурах. Если в русской культуре значима улыбка, то в Великобритании и США маркированным является ее отсутствие.

Преобразование предикативных и непредикативных синтагм. К

данной группе мы относим преобразования, в результате которых придаточное предложение в составе сложного в процессе перевода утрачивает предикат и, как следствие, приобретает статус либо вводной конструкции, либо второстепенного члена предложения, то есть преобразования предикативных синтагм в непредикативные, а также обратные изменения, то есть преобразования, в результате которых второстепенные члены предложения приобретают предикат и превращаются в придаточные предложение, т.е. происходит преобразование непредикатив-

60

ных синтагм в предикативные. И в том, и в другом случае текст может претерпевать как стилистические изменения, так и смысловые сдвиги.

Трансформации непредикативных синтагм в предикативные, предполагая обязательное добавление предиката, могут сопровождаться также добавлениями союзов, других лексических единиц, с помощью которых переводчик проводит в текст перевода собственное понимание оригинальной фразы. При этом общий смысл оригинальной фразы может оставаться неизменным, однако в переводе может появиться оценочное значение описываемых явлений, отсутствующее в оригинале, либо авторская оценка, скрытая в оригинале, может не совпадать с оценкой, представленной в переводе.

В результате преобразований предикативных синтагм в непредикативные обычно вместе с предикатом утрачиваются важные элементы значения, что может привести к повышению категоричности высказывания, чрезмерному обобщению значения, утрате оценочного значения, а также полному искажению оригинального значения.

А.П. Чехов: Потом оба продолжали есть молча, как незнакомые; по после обеда пошли рядом – и начался шутливый, легкий разговор людей свободных, довольных, которым все равно, куда бы ни идти, о чем ни говорить.

Перевод В: Потом оба продолжали есть молча, словно они друг друга не знали, но после обеда пошли вместе и тогда начали легкий, игривый разговор, будто они были абсолютно счастливы и им было все равно, куда идти и о чем говорить.

Перевод Г: Потом они молча продолжили обедать, словно незнакомые люди, но после обеда они ушли вместе и завели один из тех пустых, шутливых разговоров, которые предпочитают люди свободные и довольные, и которым все равно, куда они идут и о чем говорят.

людей свободных, довольных – as though they were perfectly happy (будто они были абсолютно счастливы) – affectionnent les gens libres et satisfaits (предпочитают люди свободные и довольные)

Следует отметить, что в переводе В, с одной стороны, наблюдается преувеличение при описании душевного состояния героев – они не просто довольны и свободны (очевидно, свободны от каких-либо обязательств), а perfectly happy (абсолютно счастливы). С другой стороны,

61

использование в качестве связки условного союза будто, в отличие от конструкции в родительном падеже в оригинале (а в английских текстах конструкции с предлогом of переводы А и Б), указывает на «нереальность» описываемого, т.е. герои, вероятно, лишь притворяются счастливыми.

В переводе Г глагол affectionnent (предпочитать) указывает на осознанность выбора описанного тона разговора, и тем самым возникает ощущение неестественности, наигранности, присутствующих в поведении героев.

Объединение двух простых предложений в составе одного слож-

ного. При объединении двух простых предложений в состав одного сложного могут наблюдаться как незначительные, так и существенные смысловые сдвиги, происходящие чаще всего за счет распространения значения одного из членов предложения, в оригинале имеющего отношение лишь к одному предложению, на второе предложение. Кроме того, в результате таких трансформаций могут наблюдаться и искажения стилистического характера, которые вновь проявляются вследствие распространения эмоциональных характеристик одного предложения на другое. Обратимся к примерам.

А.П.Чехов: Они простили друг другу то, чего стыдились в своем прошлом, прощали все в настоящем и чувствовали, что эта их любовь изменила их обоих.

Перевод А: Они простили друг другу все, чего стыдились в своем прошлом и настоящем, и чувствовали, что эта их любовь изменила их обоих.

Они простили друг другу то, чего стыдились в своем прошлом.

Прощали все в настоящем – They forgave each another all that they were ashamed of in the past and in the present (Они простили друг другу все,

чего стыдились в своем прошлом и настоящем).

В переводе А наблюдается объединение двух фраз в одну: чего стыдились в своем прошлом, прощали все в настоящем – all that they were ashamed of in the past and in the present (чего стыдились в своем прошлом и настоящем). В результате получается, что и в настоящем героям есть, чего стыдится, хотя в оригинале имеется в виду не обязательно то, чего нужно стыдиться – прощали все.

62

Трансформации, связанные с изменением порядка слов в предло-

жении. В рамках данного класса мы выделяем две группы преобразований: а) преобразования, связанные с переводом маркированного порядка слов; б) преобразования, нарушающие оригинальную структуру предложения. Рассмотрим эти группы более подробно.

Преобразования, связанные с переводом маркированного порядка слов. При переводе с языка с синтетическим строем на язык с аналитическим строем трансформации, связанные с изменением порядка слов, неизбежны. Фиксированные порядок слов в языках с аналитическим строем значительно ограничивает возможности использования данного грамматического способа в стилистических целях. В аналитических языках, напротив, порядок слов является одним из самых сильных и распространенных стилистических средств. Для того чтобы сохранить стилистический эффект, свойственный оригиналу, переводчик должен в совершенстве владеть приемами перевода предложений с маркированным порядком слов, таким как использование артиклей, безличного местоимения there, изменение залога и пр. Однако, безусловно, знания данных приемов оказывается недостаточно для адекватной передачи каждого отдельного примера. Прежде всего переводчик должен понять, с какой целью автор использует маркированный порядок слов в предложении, а затем попытаться воспроизвести задуманный автором эффект средствами языка перевода. К сожалению, анализ переводов рассказа А.П. Чехова показывает, что в большинстве случаев переводчики не предпринимают какой-либо попытки воспроизвести оригинальный стилистический эффект, а предпочитают переводить исходные предложения предложениями со стандартным порядком слов. Рассмотрим подробно на примерах два следствия некорректного перевода маркированного порядка слов в переводе: а) нарушение ритма в тексте перевода; б) нарушение тема-рематических отношений.

Нарушение ритма в тексте перевода.

А.П. Чехов: Эти слова, такие обычные, почему-то вдруг возмутили Гурова, показались ему унизительными, нечистыми. Какие дикие нравы, какие лица! Что за бестолковые ночи, какие неинтересные, незаметные дни! Неистовая игра в карты, обжорство, пьянство, постоянные разговоры все об одном. Ненужные дела и разговоры все об одном от-

63

хватывают на свою долю лучшую часть времени, лучшие силы, и в конце концов остается какая-то куцая, бескрылая жизнь, какая-то чепуха, и уйти и бежать нельзя, точно сидишь в сумасшедшем доме или в арестантских ротах!

Перевод Б: Эти слова, такие обычные, почему-то вызвали возмущение Гурова, поразили его, показавшись унизительными, нечистыми. Что за дикие нравы, что за люди! Что за бестолковые ночи, что за неинтересные, лишенные событий дни! Яростные карточные игры, обжорство, пьянство, постоянные разговоры всегда об одном и том же. Бесполезные дела и разговоры все об одном и том лее поглощают лучшую часть вашего времени, лучшую часть ваших сил, и в конце остается жизнь, раболепная и урезанная, бесполезная и незначительная, и не сбежишь, не уйдешь от нее – так словно находишься в сумасшедшем доме или тюрьме.

какая-то куцая, бескрылая жизнь, какая-то чепуха – a life groveling and curtailed, worthless and trivial (раболепная и урезанная, бесполез-

ная и незначительная)

В результате изменения порядка слов в переводе Б происходит нарушение исходной структуры текста и его приукрашивание. Для оригинала характерна особая ритмическая картина: длина высказываний героя, разделенных на предложения, возрастает к концу монолога. Сначала высказывания, свидетельствуя о возмущении героя, носят восклицательный характер – они выражены односоставными безглагольными предложениями, однако, начиная со слов «ненужные дела», эмоциональность текста несколько снижается и восклицания превращаются в размышления, то есть несобственно-прямую речь: в предложениях появляются глаголы (отхватывают, остается), но при этом наличие однородных членов и повторов (лучшую часть времени, лучшие силы, ка- кая-то куцая, бескрылая жизнь, какая-то чепуха) указывает на эмоциональное возбуждение героя. На словах куцая, бескрылая жизнь можно было бы поставить точку, но за ними следует новая волна возмущения героя – последующие два слова (какая-то чепуха), окруженные паузами, представляют собой определенный итог размышлений Гурова, равносильный предыдущим четырем словам какая-то куцая, бескрылая жизнь. Благодаря ритмическому равенству какая-то куцая, бескрылая

64

жизнь какая-то чепуха, которое достигается благодаря двум паузам – перед и после фразы какая-то чепуха, а также разговорному чепуха возникает ощущение о неконтролируемости действий Гурова, у читателя создается впечатление, что слова какая-то чепуха вырываются у Героя невольно. За ними следует новая волна возмущения, эмоциональность текста вновь возрастает – и мы вновь наблюдаем односоставные предложения на этот раз безличные (и уйти и бежать нельзя). В переводе Б маркированное расположение определения после дополнения, безусловно, усиливает эмоциональность текста, однако, при таком переводе текст утрачивает эффект спонтанности, разговорности, естественности.

А.П. Чехов: Он видел, как в ворота вошел нищий и на него напали собаки, потом, час спустя, слышал игру на рояле, и звуки доносились слабые, неясные.

Перевод А: В ворота вошел бродяга, но на него набросились собаки, потом, час спустя, слабые, смутные звуки фортепиано достигли его ушей.

Перевод В: Он увидел, как в ворота вошел бродяга, и на него набросились собаки. Он услышал фортепиано, его звуки слабо доносились до его ушей.

слышал игру на рояле, и звуки доносились слабые, неясные – the faint, vague sounds of a piano reached his ears (слабые, смутные звуки фортепиано достигли его ушей) – Не heard a piano and the sounds came faintly to his ears. (Он услышал фортепиано, его звуки слабо доносились до его ушей.)

В оригинале наблюдается маркированный порядок слов, при котором определения слабые, неясные стоят не перед определяемым словом, а после, кроме того, в предложении определение и определяемое слово удалены друг от друга. Такой порядок слов создает особую лирическую атмосферу, характерную для повествования: в оригинале в данном предложении отсутствует некая стремительность. Это объясняется тем, что у А.П. Чехова ритмическая картина первой части предложения

Он видел, как в ворота вошел нищий и на пего напали собаки, повторяется и во второй части: потом, час спустя, слышал игру на рояле, и зву-

ки доносились слабые, неясные. События и в той, и в другой части предложения развиваются по одной схеме: наблюдаемое действие – послед-

65

ствие или характеристика этого действия. В результате такого равновесия структур при чтении возникает ощущение «застывшего времени», и скорее именно благодаря этому, чем исключительно лексическому указанию времени – час спустя, читатель осознает, что Гуров провел у забора дома Анны Сергеевны немало времени.

Впереводе А в результате использования стандартного порядка слов, а также опущения целой части предложения, о которой мы говорили ранее, в переводном предложении отсутствует эффект равновесия и, таким образом, время в переводе не приостанавливается, а идет полным ходом.

Впереводе В сохраняется равновесие между двумя частями предложения. Здесь эти части даже представлены в качестве двух отдельных предложений. Однако, короткие предложения, на наш взгляд, в некоторой мере ускоряют темп повествования. Кроме того, стандартный порядок слов и отсутствие однородных определений слабые, неясные, замененных в переводе обстоятельством образа действия faintly (слабо), лишают описание лиричности и уподобляют его неэмоциональным наблюдениям какого-нибудь сыщика или детектива.

Нарушение тема-рематических отношений.

А.П. Чехов: И в самом деле, в его длинной фигуре, в бакенах, в небольшой лысине было что-то лакейски скромное, улыбался он сладко, и в петлице у него блестел какой-то ученый значок, точно лакейский номер.

Перевод А: И, действительно, было что-то от лакейского подобострастия в его долговязой фигуре, бакенбардах и небольшой плеши на голове. И он сладко улыбался, а значок какого-то научного общества, блестевший у него в петлице, был подобен номеру на ливреи лакея.

Перевод В: И, действительно, в его длинной фигуре, бакенбардах

инебольшой плеши на голове, было что-то лакейское; у него была скромная, сладкая улыбка, а в петлице он носил значок университета, совсем как номер у лакея.

Перевод Г: Действительно, в его длинной фигуре, бакенбардах и небольшой плеши на голове, было что-то смиренное и угодливое, он улыбался льстиво, а значок научного общества, который он носил в петлице, походил на лакейский значок.

66

улыбался он сладко, и в петлице у него блестел какой-то ученый значок – and he smiled sweetly, and the badge of some scientific society gleaming in his buttonhole was like (и он сладко улыбался, а значок како-

го-то научного общества, блестевший у него в петлице, был подобен) – he had a modest sugary smile and in his buttonhole he wore a University badge (у него была скромная, сладкая улыбка, а в петлице он носил зна-

чок университета) – il souriait obsequieiisement et le macaron d'une soсiété savante qu'il portait à la boutonniere rappelait (он улыбался льсти-

во, а значок научного общества, который он носил в петлице, походил)

Воригинале наблюдается маркированный порядок слов: подлежащее он расположено между сказуемым улыбался и определяющим его обстоятельством сладко, кроме того, и в первой, и во второй части описываемого отрывка сказуемые предшествуют подлежащим. Такое расположение членов предложения фокусирует внимание читателя на последних словах высказываний: сладко и ученый значок (точно лакейский номер).

Впереводе А в первой части высказывания сохраняется фокус на последнем слове высказывания sweetly (сладко), при этом, очевидно, для сохранения эффекта, вызванного в оригинальном предложении маркированным положением подлежащего и сказуемого (сказуемое предшествует подлежащему), в переводе сложное предложение, начинающееся в оригинале со слов И в самом деле разбивается на два, при этом второе начинается с союза and (и) (такое начало предложения является маркированным как для русского, так и для английского языка). Что касается второй части новообразованного предложения (and the badge ... – а значок...), то, на наш взгляд в данном случае в переводе наблюдается иное актуальное членение предложения, нежели в оригинале: у Чехова какой-то ученый значок является ремой, в то время как в переводе A the badge of some scientific society (значок какого-то научно-

го общества) представляет собой тему предложения, на что, кроме всего прочего, указывает определенный артикль the.

Впереводе В изменение структуры в первой части предложения представляется нам абсолютно необоснованным, так как в переводе не только никоим образом не компенсируется маркированный порядок слов в исходномпредложении, ноиотсутствуетакцентна слове sugary (сладкая).

67

Во второй части предложения актуальное членение предложения представлено в том же виде, что и в оригинале (сочетание a University badge (значок университета) является ремой высказывания), однако, употребление глагола wore (носил), и замена подлежащего, которое в переводе выражено местоимением he (он), привлекают внимание читателя к субъекту действия и свидетельствуют об осознанности и намеренности описываемого действия.

В переводе Г в целом и в первой, и во второй части предложения наблюдается немаркированный порядок слов. Несмотря на то, что в первой части предложения наречие obsequieusement (льстиво) является ремой, отсутствие компенсации маркированного порядка слов лишают переводное предложение эмоциональности. Во второй части предложения, как и в переводе А, нарушается тема-рематическое членение предложения: сочетание le macaron d'une société savante (значок научного общества) является не ремой, а темой высказывания.

Преобразования, нарушающие оригинальную структуру предло-

жения. Трансформации, которые мы рассмотрим в рамках данной группы, не связаны с особенностями грамматического строя языка оригинала и языка перевода. Нарушение оригинального порядка слов в данном случае является исключительно результатом переводческой интерпретации оригинала, чаще всего ошибочной, обусловленной либо невнимательностью переводчика, либо неспособностью предугадать последствия предпринимаемых им изменений структуры оригинального предложения.

Нарушения порядка слов, чаще всего, проявляются в переносе характеристик одного явления, действия на другое; в распространении характеристик одного явления, действия на другое; в отнесении характеристики, присущей ряду явлений, действий только к одному из них. Каждое из этих нарушений приводит ксмысловым сдвигамвтекстеперевода.

А. П. Чехов: От прошлого у него сохранилось воспоминание о беззаботных, добродушных .женщинах, веселых от любви, благодарных ему за счастье, хотя бы очень короткое; и о таких, – как, например, его жена, – которые любили без искренности, с излишними разговорами, манерно, с истерией, с таким выражением, как будто то была не любовь, не страсть, а что-то более значительное...

68

Перевод В: Он вспомни! о прежних, добродушных женщинах, веселых в любви и благодарных ему за счастье, хотя, возможно, и недолгое; и о других, как его жена, которые любили без искренности, говорили слишком много и нарочито, даже истерично, словно протестуя, что все это не любовь и не страсть, а что-то более значительное...

любили с излишними разговорами, манерно, с истерией, с таким выражением – loved without sincerity, talked excessively and affectedly, even hysterically as though they were protesting (любили неискренне, гово-

рили слишком много и нарочито, даже истерично, словно протестуя)

Впереводе В в результате нарушения грамматической конструкции оригинала, происходит перенос характеристик одного действия на другое: если в оригинале они любили с излишними разговорами, манерно, с истерией, с таким выражением, как будто то была не любовь, не страсть, а что-то более значительное, то в переводе В последние три характеристики – affectedly, even hysterically as though they were protesting (нарочито, даже истерично, словно протестуя), относятся к глаголу talk (говорить).

К данной группе мы также относим случаи, когда при переводе однородных членов предложения одно из них утрачивает самостоятельность и становится определяемым второго, а также случаи, когда определяемое и определяющее меняются местами.

А.П. Чехов: ...он говорил Анне Сергеевне о том, как она хороша, как соблазнительна, былнетерпеливострастен, не отходил отнеенина шаг...

Перевод Г: ...он говорил Анне Сергеевне, как она красива, как очаровательна, онбылстрастнонетерпелив, шелзанейследом, словнотень...

был нетерпеливо страстен – était d'une impatience fougueuse (был страстно нетерпелив)

Впереводе Г фраза представлена был нетерпеливо страстен, слов-

но в зеркальном отражении – était d'une impatience fougueuse (был стра-

стно нетерпелив). Таким образом, если в оригинале основополагающим являлось то, что герой был страстен, то в переводе Г более существенным представляется то, что герой был нетерпелив.

Таким образом, выражение коммуникативного намерения переводчика с помощью синтаксических средств языка происходит за счет изменения оригинальной структуры предложения. При этом изменение

69