Китай для бизнеса тонкости взаимодействия с китайскими партнерами и потребителями

хорошее качество, то власти стараются сделать его «продуктом с местным колоритом», то есть добавить к его названию локальное географическое. Это делается в интересах продвижения продукции. Во-первых, туристы, приезжая, хотят купить что-то местное, чтобы попробовать самому, увезти домой или подарить друзьям. Во-вторых, в Китае развита интернет-торговля и человек, который находится на одном краю страны, вполне может регулярно заказывать чай с противоположного. Другими словами, если туристам понравится какой-то местный продукт, то они могут стать постоянными покупателями, а это повлечет за собой миллионные прибыли. В-третьих, такие товары могут покупать даже те, кто никогда туда не ездил. Например, если человек по каким-то причинам решил перейти на черный чай, для начала он станет искать в интернете «черный чай», чтобы разобраться в сортах и выбрать именно то, что ему нужно. В этом случае среди результатов поиска обязательно появится словосочетание «аньхуаский черный чай» (без привязки к конкретному производителю). Если характеристики чая человека заинтересуют, то он сделает заказ уже у конкретной компании, которая платит налоги в местный бюджет. У этого товара может быть много производителей, но если кто-то берется выпускать его, то к нему будет особое внимание со стороны властей, так как если его продукция окажется некачественной, то он нанесет репутационный ущерб не только себе, но и всему региону. Все региональные власти Китая отслеживают интересные продукты своей малой родины, чтобы в случае благоприятных условий своевременно подать прошение центральным властям о регистрации регионального бренда и включении его в соответствующие материалы по туризму, местной экономике и т. д. Примерно та же картина наблюдается с кулинарией (есть блюда, в названиях которых содержится географическое название, и все туристы, которые приезжают в это место, получают дополнительный стимул их попробовать).

Так вот, в 2010 году Главное управление по контролю качества КНР утвердило географический бренд «аньхуаский черный чай». Он производится в виде кирпичиков или плиток, то есть чай этот прессованный. К сожалению, он не так популярен за пределами Китая, как пуэр (кстати, пуэр в Поднебесной тоже является региональным брендом, потому что китайцы добавляют к слову «пуэр» название провинции, в которой он производится).

Самое интересное, что во времена СССР советские потребители были знакомы с аньхуаским черным чаем, так как он был одной из статей китайского экспорта в Советский Союз. Просто на упаковке на русском языке не указывалось, что чай этот из Аньхуа.

Этот сорт — один из родоначальников китайского черного чая. Он упоминался в исторических материалах династии Тан еще в 856 году, когда он был впервые преподнесен в качестве дани императорскому двору. Официально в промышленных масштабах аньхуаский черный чай стали производить в 1524 году, и к концу XVI века он занял лидирующие позиции в Китае. В настоящее время выпускают как чистый черный, так и чай с фруктовыми и цветочными добавками. Помимо интересного изысканного вкуса, аньхуаский чай очень полезен для здоровья. Он богат 18 видами аминокислот и более чем 450 ингредиентами, полезными для человеческого организма. Его регулярное употребление способствует похудению, улучшению пищеварения, снижению кровяного давления и уровня сахара в крови.

Главной характерной особенностью хунаньских жителей является любовь к острой пище. Люди, живущие за пределами Поднебесной, уверены, что самые острые китайские блюда — это сычуаньские. Сами же китайцы точно знают, что это не так. На самом деле хунаньская кухня превосходит по остроте сычуаньскую, просто самих хунаньских ресторанов не так много, как сычуаньских. По уровню потребления перца на душу населения Хунань занимает первое место

в Китае: 50 килограммов чили в год на жителя. Сычуань по этому показателю находится на третьем месте, а второе занимает замечательная провинция Гуйчжоу. Можно лишь восхититься сычуаньцами, сделавшими из своей, мягко говоря, специфичной кухни всемирно известный кулинарный бренд. Но о сычуаньцах я напишу чуть дальше, а сейчас продолжим беседу о хунаньцах.

По мнению жителей других провинций, кухня отражается на характере местного населения.

Девиз хунаньских предпринимателей (сяншанов) — «не бояться острого», то есть проявлять инициативу и смелость. Они обладают горячим и жестким характером, любят делать «большие дела», быстро наводить порядок и решать вопросы. Про сяншанов говорят, что они — люди откровенные: если их что-то смущает, то они высказывают все прямо и не ходят вокруг да около, а также бывают агрессивными и не боятся задеть чувства других людей. Сяншаны довольно резки и прямолинейны, часто их характеризуют словом «свирепые». Они также нетерпеливы и быстры в движениях. При этом они используют стратегию получения небольшой прибыли с быстрого оборота, придают огромное значение качеству своих товаров и считаются людьми надежными.

Еще одна особенность: хунаньцы презирают сплетников, так что лучше никого с ними не обсуждайте в негативном ключе. Надо сказать, что это довольно нетипичное свойство, потому что, например, на севере Китая, наоборот, любят перемывать косточки общим знакомым.

Больше сплетников сяншаны презирают попрошаек и бездельников, полагая, что если человек физически здоров, то ничто не помешает ему упорно трудиться, чтобы разбогатеть. Местные жители также считают, что «самый вкусный рис — это тот, который ты вырастил своими руками», то есть эти люди, в отличие от многих других южан, предпочитают заниматься производством, а не торговлей.

Глава 18

Самый лучший фарфор

На юго-востоке Китая, на берегу реки Янцзы, притаилась скромная провинция Цзянси. Скромная — потому что за пределами Поднебесной о ней мало кто слышал. Но это не значит, что она не достойна внимания. Как раз наоборот: в Цзянси, например, расположено второе по величине пресноводное озеро Китая — Поянху. Другая природная достопримечательность — гора Лунхушань («гора драконов и тигров»). Действительно ли на ней обитали драконы и тигры, неизвестно, зато подтверждено, что последние пару тысяч лет на ней жили даосы, которые искали рецепт бессмертия, занимались алхимией и магией. Многие из этих людей объявлены святыми, считается, что некоторые из них действительно обрели бессмертие, живут среди духов, а может, даже появляются среди людей, но не открываются им. Жизнеописания этих даосов отражены в китайской литературе, они пользуются уважением во всей Поднебесной. На горе, естественно, есть много храмов, парков и достопримечательностей. Причем это не единственная даосская гора в Цзянси, таких тут пять-шесть, все очень живописные, со множеством мистических легенд.

На горах растет чай. Самый известный сорт — зеленый чай лушаньский юньу («облачный туман»). Когда-то это был сорт дикого чая, но позже буддистские монахи «одомашнили» его. А при династии Сун он уже вошел в список товаров, которыми местные власти платили подати императорскому двору.

Природа Цзянси, безусловно, прекрасна, но главная отличительная черта этой провинции — производство лучшего

вКитае фарфора. Самый красивый и тонкий фарфор делают

вуезде Цзиндэчжэнь.

Про посуду из цзиндэчжэньского фарфора говорят, что она «тонкая, как бумага», а в целом насчитывается более трех тысяч наименований изделий из него. Цзиндэчжэньский фарфор является региональным брендом, и власти строго следят за тем, чтобы его не подделывали в других провинциях. Жители Поднебесной называют его «сутью китайской национальной культуры». Секрет местного фарфора в уникальном сырье: здесь есть залежи фарфорового камня и каолина, которые имеют специфический химический состав. Каолин — это наиболее важное сырье в керамической промышленности. Само же его название происходит от горы Гаолин, которая находится на севере Цзиндэчжэня.

У фарфора множество сортов, различающихся технологией производства, поэтому изделия из него могут быть разными по цвету и физическим характеристикам. История фарфора превышает 2 тысячи лет. Изначально из него делали посуду, а примерно 15 веков назад стали производить статуэтки. Сперва создавали фарфоровых львов

ислонов, потом ассортимент расширился до изображений Будды, цветов, растений, рыб и насекомых, исторических и фольклорных персонажей и т. д. Конечно, его коллекционируют. Есть специальные курсы для интересующихся фарфором, там рассказывают о его истории, учат умению определять возраст изделий и их подлинность.

Родоначальником цзиндэчжэньского фарфора называют Чжао Яня, который родился в 304 году на территории нынешней провинции Хэбэй. Когда он умер — неизвестно (может, обрел бессмертие?). В начале своей карьеры он служил чиновником в провинциях Фуцзянь, Чжэцзян

иЦзянси. При этом он был человеком прямым, принципиальным и резал правду-матку, не стесняясь начальников. В результате он стал жертвой интриг, был понижен в должности и отправлен в Цзиндэчжэнь. Когда Чжао Янь работал в Чжэцзяне, он интересовался фарфором и освоил все этапы его изготовления: от гончарного круга до печи для

обжига. Так как он по-прежнему оставался чиновником, то есть имел определенную власть, Чжао Янь использовал свои полномочия для усовершенствования производственных процессов и повысил уровень местной технологии изготовления фарфора и качество продукции. Последующие поколения мастеров поклонялись ему и строили храмы

вего честь. Я уже упоминал про культ предков в Китае; соответственно, Чжао Янь, согласно этим традициям, стал святым для производителей фарфора.

Вообще, так как провинция Цзянси тяготеет к даосизму,

вместной фарфоровой отрасли сильны суеверия. Кроме поклонения Чжао Яню и некоторым другим известным мастерам, фарфороделы молятся богу земли (даосское божество); чтобы везло с добычей качественного сырья, проводят религиозно-мистические ритуалы вроде «разогрева печи богами», «приветствия богов» и т. д.

ВЦзиндэчжэне действует Народная выставка древней печи — туристический комплекс, посвященный керамике и фарфору. Он занимает 83 гектара, включает в себя парк, выставку, объекты развлечений и досуга. Его строительство началось в 1980 году. Там можно посмотреть древние печи и мастерские. Ежегодно в середине октября там проводится Цзиндэчжэньский международный праздник фарфора, в рамках которого организуются торговые ярмарки и выставки. Интересно, что, помимо экскурсий и приобретения изделий, туристам предлагаются колоритные блюда местной кухни, самое необычное из которых — собачатина по-лэпински (Лэпин — населенный пункт в Цзиндэчжэне). Собачатину готовят на пару или варят. Говорят, что это вкусно и полезно. Справедливости ради скажу, что собак «для еды» специально выращивают на фермах, а не ловят на улице.

Конечно, одним фарфором дело не ограничивается,

вЦзянси много интересных явлений как в области культуры, так и в экономике. Провинция эта, как я уже писал

выше, довольно самодостаточная, люди в ней живут спокойные и скромные.

Местные предприниматели (ганьшаны), как и во многих других регионах Китая, делают ставку на маленькую наценку и получение большой прибыли за счет гигантского товарооборота.

Жители Цзянси хороши в торговле в силу исторических причин: исстари здесь производились самые разные товары, которые расходились не только по Китаю, но и по всему миру. Зерно, чай, фарфор, бумага, ткань, дерево, табак, индиго, лекарства, соль, книги, бакалея — все это имеет давние традиции производства в этой провинции. Отправная точка бизнеса большинства местных предпринимателей — продажа товаров, произведенных на их малой родине; обычно у них очень широкий ассортимент предлагаемой продукции.

Однако, несмотря на сильные стороны в виде древних традиций ведения бизнеса и гибкости в принятии решений, у местных воротил есть и слабые стороны. Например, низкий уровень конкурентоспособности, рассредоточение капитала, относительно малые масштабы бизнеса (ганьшаны больше предпочитают управлять несколькими малыми предприятиями, а не одним большим).

Китайцы в целом придают огромное значение семье и своему роду, любят родные провинции и переживают за их развитие, но жители Цзянси в этом превосходят соседей. Значительную долю прибыли бизнесмены направляют на благотворительность, помощь в борьбе со стихийными бедствиями, строительство мостов и дорог, школ и больниц. Прибыль также перераспределяется между родственниками — богатые делятся с бедными. Надо сказать, что такое явление встречается в китайских семьях в разных провинциях: взрослые дети зарабатывают деньги, кто-то больше, кто-то меньше, потом глава семьи вдруг собирает все воедино и делит между детьми поровну. И никто

не может ослушаться, поскольку, как говорит моя знакомая китаянка, «самый большой Будда в жизни человека — это его родители».

Строительство храмов предков — это отдельная тема

вЦзянси. Как только цзянсиец богатеет, он сразу приступает к главному делу своей жизни: строит храм предков. Если такой уже существует, то можно сделать его больше и роскошнее. Храм не только культовое сооружение: там могут собираться, чтобы обсудить дела, пообщаться с друзьями, то есть в некотором роде это клуб. Храмы строят не только в Цзянси, но и в других провинциях (это делают как цзянсийцы, работающие на чужбине, так и другие китайцы, исповедующие культ предков).

Мой знакомый из Цзянси рассказывал, что храм его семьи представляет собой трехэтажный дом, в самом большом зале которого развешаны таблички с именами предков. Два раза в год вся родня собирается, чтобы почтить их память: один раз — для почитания родоначальника, второй раз — чтобы провести памятные ритуалы во имя всех предков. Общее число родственников превышает тысячу человек, но они считаются близкими и должны помогать друг другу.

Содной стороны, социальные проекты и поддержка родственников, безусловно, дела хорошие, но, с другой стороны,

врезультате у местных предпринимателей почти никогда нет лишних денег на новые масштабные проекты.

Также жители Цзянси обладают весьма традиционными взглядами на ведение дел: они руководствуются принципами конфуцианства и даосизма, умеют довольствоваться малым,

всоответствии с принципом сохранения баланса инь и ян готовы к переменам (если сейчас мало денег, то потом станет много, а затем опять мало) и считают, что главное — это семья, с которой не страшны трудности, а все остальное вторично, и т. д. Поэтому китайцы из других провинций полагают, что у цзянсийцев мало амбиций и по своей сути они

не бизнесмены. В силу любви к традиционным ценностям местные предприниматели также придают большое значение деловой этике и репутации, поэтому считаются людьми надежными.

Главная мотивация для занятий бизнесом здесь — стремление прокормить семью. Ганьшаны не хотят никому ничего доказывать (как чжэцзянцы) и не будут заниматься бизнесом чисто «из любви к искусству» (как, например, фуцзяньцы). Если у них есть стабильный доход, позволяющий жить достойно, то они совсем необязательно захотят пробовать себя в таком занятии, как бизнес. При этом нельзя обвинить их в зашоренности или излишнем консерватизме.

Из выдающихся предпринимателей родом из провинции Цзянси можно упомянуть, например, Дуань Юнпина, родившегося в уезде Тайхэ. Он является основателем

ипрезидентом гуандунской корпорации Bubugao* (звучит забавно, но означает «Шаг за шагом ввысь»). Сам я в первый раз обратил внимание на эту компанию, когда увидел, что в ее рекламе снимается Арнольд Шварценеггер. В России эту фирму обозначают как ВВК**. Bubugao является одним из лидеров в сфере производства электроники. Именно она выпускает смартфоны под брендами Oppo***

иVivo****. Состояние Дуань Юнпина — примерно 1,6 миллиарда долларов.

Другой интересный персонаж — Ли Ляньбин — родился в 1967 году в поселке Сяотан провинции Цзянси. В 2000-м он основал компанию литиевой промышленности Ganfeng*****, сфера деятельности которой включает производство, импорт и экспорт химических веществ, продажу

* Произносится как «Бубугао».

**Произносится как «Би-би-кей».

***Произносится как «Оппо».

****Произносится как «Виво».

*****Произносится как «Ганьфэн».