Изменение квалификации преступлений и обвинения в уголовном судопроизводстве. Научно-практическое пособие

При изменении юридического основания (уголовно-правовой нормы) квалификация преступления по новому уголовному закону осуществляется по правилам ст. 10 УК РФ, т.е. если новый уголовный закон смягчает наказание или иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление.

Указанные положения сформулированы с учетом действующего законодательства.

В целях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов требуются изменения уголовного и уголовнопроцессуального законодательства, согласование и систематизация норм права, теоретическое обоснование правил этой деятельности, их формулирование в постановлениях Пленума Верховного суда РФ.

Современные межотраслевые исследования приводят к достаточно аргументированным выводам о проблемах реализации уго- ловно-правовых отношений. В числе них указывается, что запрет на ухудшение положения подсудимого или осужденного путем изменения обвинения в сторону увеличения объема в случае такой необходимости обязывает суд принимать решение, не отражающее адекватно содержание возникшего в момент совершения преступления охранительного уголовного правоотношения — средства регулирования, что затрудняет, а в некоторых случаях делает невозможной реализацию уголовно-правового принципа справедливости (ст. 6 УК РФ) и целей уголовного наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ)1. В целях преодоления данных проблем А.А. Васильченко предлагает дополнить УПК РФ ст. 2371 «Возвращение уголовного дела для дополнительного расследования», предусматривающую в п. 3 ч. 1 право суда направлять дело для дополнительного расследования при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактиче- ским обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении или обвинительном акте2.

Обсуждая возможность возвращения дела для дополнительного расследования при рассмотрении дела первой, апелляционной или кассационной инстанций, отмечается, что нужны тщательно продуманные, основанные на историческом опыте и приспособленные к условиям современности законодательные меры по возвращению уголовно-процессуального института направления дел для производства дополнительного расследования3.

1 Васильченко А.А. Взаимосвязь уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений: Монография. М.: «Ось-89», 2006. С. 180—181.

2 Васильченко А.А. Указ соч. С. 184.

3 Безлепкин Б.Т. Настольная книга судьи по уголовному процессу. 2-е изд. М.: Проспект, 2008. С. 151—152.

71

Следует согласиться, что действующее законодательство само создает трудности в реализации норм права и, прежде всего, принципов законности и справедливости. Поэтому сохраняются предпосылки для утверждения, что, поскольку институт направления дела для дополнительного расследования упразднен, ни законодательство, ни наука, ни практика пока не дают ясного, однозначного ответа на вопрос о том, как должна складываться судьба уголовного дела в подобных случаях1.

Тем не менее следует признать, что некоторые законодательные препятствия устранены решениями Конституционного Суда РФ.

Но способно ли дополнительное расследование преодолеть эти проблемы. Вряд ли.

Основания к изменению обвинения могут существенно измениться в связи с изменением содержания и оценки доказательств, полученных на разных стадиях производства по делу. Например, обвиняемый, потерпевший, свидетель могут существенно изменить показания. Их оценка судом может отличаться от оценки их доказательного значения в обвинительном заключении. Оконча- тельную оценку они получат только в приговоре. Решение суда в постановлении о направлении дела на дополнительное расследование с оценкой доказательств и необходимости предъявления более тяжкого обвинения никак не соответствует функции суда и принципам уголовного судопроизводства. При таких обстоятельствах возвращение дела на досудебную стадию может повторяться бесконечно, что, не может не повлечь нарушений прав обвиняемого и потерпевшего.

Поскольку процесс уголовного преследования, обвинения представляет собой единую процессуальную деятельность с единой функцией формулирования обвинения и доказывания предъявленного обвинения, целесообразно предусмотреть окончательное формулирование обвинения подсудимому по итогам судебного следствия. Если обвинение смягчается либо сохраняется в прежнем объеме, достаточно указать об этом в прениях, как это предусмотрено в ст. 246 УПК РФ.

Если исследованные в судебном заседании доказательства дают основания для существенного изменения фабулы обвинения и применение закона о более тяжком преступлении, следует предусмотреть право государственного обвинителя сформулировать новое обвинение в письменном виде вручить его подсудимому. Последний праве подготовиться к защите по новому обвинению (сроком до пяти суток), дать показания, заявить ходатайство об истребовании доказательств.

1 Òàì æå. Ñ. 31.

72

Представляется, что такой порядок не противоречит целям уголовного судопроизводства, его задачам и принципам, но делает его последовательным и более эффективным.

Существенных правовых препятствий к такому развитию законодательства ни Конституция РФ, ни уголовно-процессуальное законодательство не содержат.

Âтех случаях, когда изменение обвинения повлечет изменение подсудности, оснований для рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей в целях реализации положений ст. 47 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, а обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом, дело подлежит возвращению на досудебную стадию, где обвиняемый получит реальную возможность реализации этих прав.

Âзаключении следует отметить следующие положения.

1.Изменение обвинения в уголовном судопроизводстве осуществляется органами предварительного расследования, прокурором, судом

âсоответствии с компетенцией и полномочиями. Предложения стороны защиты, (обвиняемого, подсудимого, защитника, законного представителя) о квалификации подлежат обсуждению и мотивированному разрешению в соответствующих процессуальных документах.

Компетенцией по изменению квалификации в судебном разбирательстве обладают: прокурор (ч. 5 ст. 236 УПК РФ), сторона обвинения, в том числе государственный или частный обвинитель (ч. 8 ст. 246 УПК РФ), суд первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций (ст. 252, 367, 369, 378, 379, 382, 387, 409 УПК РФ). Изменение обвинения осуществляется в пределах компетенции суда, с учетом предмета и пределов судебного разбирательства.

2.Новое обвинение определяется наличием достаточных доказательств, исследованных в судебном разбирательстве.

3.Изменение обвинения в судебном разбирательстве возможно, если это не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту. Любое изменение обвинения должно сопровождаться предоставлением подсудимому права на защиту по новому обвинению.

4.Изменение обвинения возможно, если это не исключается предусмотренным уголовно-процессуальным законом особым порядком для отдельных преступлений и категорий лиц, наличием принятых по данному поводу процессуальных решений (п. 4, 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ).

73

Глава 2

Изменение квалификации некоторых видов

преступлений

Общие правила изменения квалификации преступлений в судебном разбирательстве рассмотрены в предыдущей главе.

Предлагаемое обсуждение вопросов изменения квалификации преступлений в судебном разбирательстве строится с учетом следующих положений.

В настоящей работе предлагается рассмотреть наиболее распространенные в практике преступления, уголовно-правовые основания и правила изменения квалификации, в том числе с учетом общих и частных проблем квалификации преступлений.

Правила квалификации преступлений не являются неизменными: нормы уголовного права изменяются, изменяется их толкование и применение.

Единство уголовного законодательства, систематизация уголов- но-правовых норм о преступных деяниях по разделам и главам Особенной части УК РФ позволяют утверждать о согласованности, взаимообусловленности и взаимодействии норм, применение которых обсуждается в практике.

Решению указанных проблем способствует теоретическое обоснование классификации преступлений по отдельным элементам и признакам состава формирующей группы преступлений не совпадающей с легальной систематизацией Особенной части УК РФ. К примеру, в юридической литературе вполне обоснованно выделяются насильственные, корыстные, служебные и другие преступления.

Рассматривая вопросы изменения квалификации преступлений, автор предлагает считать установленными соответствующие факти- ческие обстоятельства.

Правила изменения квалификации отдельных видов преступлений в отдельных параграфах рассматриваются с различных позиций, чтобы на примере показать существующие проблемы переквалификации преступлений с учетом правил квалификации неокон- ченной преступной деятельности по стадиям преступления, совершенных в соучастии, при наличии альтернативных признаков преступления, конкуренции уголовно-правовых норм, составных (сложных) преступлений, совокупности преступлений.

74

2.1. Преступления против жизни и здоровья

Посягательство на жизнь и здоровье личности является одним из наиболее опасных и, к сожалению, достаточно распространенных видов преступлений, поэтому их квалификации в юридической литературе уделяется самое серьезное внимание1, а вопросы изменения квалификации таких преступлений в судебном разбирательстве возникают довольно часто.

Квалификация данных преступлений по объективным признакам предполагает наличие:

а) объекта — общественных отношений в сфере обеспечения жизни, здоровья, физической и психической неприкосновенности личности, охраняемых нормами разных глав и разделов Особенной части УК РФ,

б) объективных признаков деяния — способа воздействия: физического или психического насилия, иного действия (бездействия), направленного на причинение вреда объекту посягательства, социально опасных последствий, причинной связи между деянием и последствиями.

Изменение квалификации преступлений с учетом объекта преступления обусловлено тем, что задача защиты личности решается системой норм Особенной части УК, которыми данные ценности могут признаваться основным либо дополнительным объектом преступления.

Фактическим основанием, достаточным для самостоятельной единой квалификации преступления против личности, признается умышленное причинение смерти или вреда здоровью одному человеку. Нарушение этого правила влечет изменение квалификации преступлений.

Например, совокупность преступлений отсутствует, а деяние в отношении одного потерпевшего квалифицируется как единое преступление в тех случаях, когда умысел виновного на достижение более опасных последствий не полностью реализован, либо насилие носило продолжительный характер и повлекло причинение различ- ных последствий: психические страдания, побои, причинение вреда здоровью различной тяжести, и, наконец, смерть потерпевшего.

Единым преступлением кассационная инстанция признала действия М., ранее осужденного за приготовление к убийству и за по-

1 Бородин С.В. Квалификация преступлений против жизни. СПб., 2003; Красиков А.Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. Саратов, 1999; Кругликов Л.Л. Преступления против личности. Ярославль, 1998; Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2002. Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. СПб., 2003; Побегайло Э.Ф. Преступления против жизни и здоровья. СПб. 2002.

75

кушение на убийство в отношении одного потерпевшего, указав, что действия виновного в отношении одного и того же потерпевшего, направленные на достижение единого преступного результата, совершенные в короткий промежуток времени, не требуют дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 30 УК РФ, поскольку полностью охватываются ч. 3 ст. 30 УК РФ1.

В другом случае суд квалифицировал действия Л., причинившего одному потерпевшему сначала тяжкий вред здоровью, а затем смерть, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 105 УК РФ. Суд кассационной инстанции исключил из приговора суда указание об осуждении Л. по ч. 1 ст. 111 УК РФ и квалифицировал его действия как одно преступление, совершенное с единым умыслом и по фактически наступившим последствиям, т.е. по ч. 1 ст. 105 УК РФ2. Также разрешались аналогичные ситуации и в других случаях3.

Приговором суда Г. осужден по ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 30, п. «г»

÷.2 ст. 105 УК РФ за убийство и покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, поскольку, будучи уверенным, что его сожительница Б. беременна, выстрелом из ружья убил ее. Однако беременность потерпевшей не подтвердилась. Суд надзорной инстанции изменил приговор, исключив указание об осуждении за покушение на убийство, указав, что умысел Г. на лишение жизни потерпевшей был полностью реализован, поскольку наступила смерть потерпевшей, а в его действиях отсутствует совокупность преступлений4.

Насилие в отношении нескольких лиц образует множественность фактических оснований для квалификации, поэтому может быть признано совокупностью преступлений либо квалифицировано по специальной норме, учитывающей эту совокупность. В судебной практике это демонстрируется на примере сложной квалификации одновременного причинения смерти одному потерпевшему и покушения на жизнь другого по ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а»

÷.2 ñò. 105 ÓÊ ÐÔ5, как это предлагается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. ¹ 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»6.

1 БВС РФ. 2008. ¹ 10. С. 12. Пост. Презид. Верховного Суда РФ от 12 марта 2008 г. ¹33-П08.

2 БВС РФ. 2008. ¹ 10. С. 12—13. Опред. Судебной колегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 февраля 2008 г. ¹48-Д07-60.

3 ÁÂÑ ÐÔ. 2002. ¹ 4. Ñ. 11.

4 БВС РФ. 2008. ¹ 8. С. 18—19. Пост. Презид. Верховного суда РФ ¹420-П07. 5 ÁÂÑ ÐÔ. 2007. ¹ 11. Ñ 8—9.

6 Российская газета. 1999. 9 февраля.

76

Если иметь ввиду всего двоих потерпевших, такая оценка деяния представляется весьма сомнительной, поскольку вопреки положениям ч. 2 ст. 6 УК РФ посягательство на одного из потерпевших квалифицируется дважды: сначала по ч. 1 ст. 105, а затем по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Представляется, что правильным было бы квалифицировать покушение на жизнь второго, выжившего, потерпевшего по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, так как для этого есть и фактические, и юридические основания.

В юридической литературе эта достаточно распространенная ситуация рассматривается по-разному. Детальное исследование квалификации уголовно-правовых деяний по субъективной стороне позволило Д.А. Гарбатович придти к мнению, что убийство одного лица и покушение на убийство другого лица при едином умысле на убийство двух лиц следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т.е. как покушение на убийство двух лиц1. Приводится ссылка на мнение исследователей этой проблемы2.

Данное предложение вызывает категорическое возражение. Кроме того, что оконченное убийство первого потерпевшего не находит отражения в квалификации, явно несправедливым было бы наказание, назначенное по правилам ст. 66 УК РФ, — не более 15 лет лишения свободы, что соответствует максимальному наказанию за убийство одного человека.

Предлагаем квалифицировать в таких случаях самостоятельно оконченные и неоконченные посягательства, так как они не являются дественными, как это предусмотрено ч. 1 ст. 17 УК РФ. Для этого есть и фактические, и юридические основания.

Каждый человек обеспечивается отдельной защитой. Посягательство на его жизнь и здоровье может быть квалифицировано как самостоятельное преступление3. Посягательство на жизнь и здоровье двух и более лиц может быть квалифицировано по совокупности преступлений или по статье УК, предусматривающей уголовную ответственность за причинение смерти или вреда здоровью двум и более лицам: по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство двух или более лиц; по ч. 2 ст. 107 УК РФ — убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффекта; по ч. 3 ст. 109 УК РФ — причи-

1 Гарбатович Д.А. Квалификация уголовно-правовых деяний по субъективной стороне: Монография. М.: РАП, 2008. С. 205—206.

2 Иногамова-Хегай Л. Конкуренция норм уголовного права. М., 1999. С. 134; Феоктистов М., Бочаров Е. Квалификация убийств: некоторые вопросы теории

èпрактики // Уголовное право. 2000. ¹ 2. С. 66; Благов Е. Конкуренция части

èцелого при неоконченном преступлении и соучастии // Уголовное право. 2004. ¹ 1. С. 11; Бабий Н. Ответственность за убийство двух или более лиц // Законность. 2004. ¹ 8. С. 38.

3 ÁÂÑ ÐÔ. 2008. ¹ 5 Ñ. 7—8.

77

нение смерти по неосторожности двум и более лицам; по п. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью двум или более лицам; по п. «а» ч. 2 ст. 112 УК РФ — умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью двум и более лицам, по ч. 3 ст. 264 УК РФ — нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшие по неосторожности смерть двух или более лиц; по ч. 3 ст. 293 УК РФ — халатность должностного лица, повлекшая по неосторожности смерть двух или более лиц, и др.

По указанным статьям должно квалифицироваться как единое деяние совершение самостоятельных посягательств, повлекших указанные последствия. С учетом действующей редакции ч. 1 ст. 17 УК РФ (в редакции от 21.07.2004) совокупность преступлений отсутствует и в случае, например, разновременного причинения смерти двум лицам, если ни за одно из них виновный не был осужден1. В целом деяние квалифицируется по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Это не противоречит буквальному и систематическому толкованию норме уголовного закона. Иначе лицо, совершившее ряд убийств без отягчающих обстоятельств, каждое из которых квалифицировано по ч. 1 ст. 105 УК РФ, может быть наказано по совокупности преступлений лишением свободы на срок до 22,5 лет, а за совершение единичного преступления — убийства двух лиц и даже за убийство одного человека при отягчающих обстоятельствах (что объективно менее опасно совокупности преступлений) — к пожизненному лишению свободы. Вряд ли это можно считать справедливым, хотя практика самостоятельной квалификации отдельных посягательств на личность будет еще сохраняться определенное время в судебной практике.

Применение ч. 1 ст. 17 УК РФ разъяснено лишь в отношении квалификации убийств. Однако аналогичные вопросы возникают и при квалификации других преступлений против личности (ст. 107, 109, 111, 112 УК РФ), иных умышленных и неосторожных преступлений, повлекших причинение физического вреда или смерть нескольких лиц.

Например, водитель автомашины в разное время вследствие нарушения правил дорожного движения причинил смерть двум лицам. Подлежат ли действия виновного единой квалификации по ч. 3 ст. 264 УК РФ либо по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 264 УК РФ? Нет. Представляется, что по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

1 См., напр.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. ¹ 4 «О внесении изменения в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. ¹ 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Рос. Газ. 2008. 9 апр.; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В.М. Лебедев. 5-е изд., доп. и испр. М.: Юрайт-Издат., 2006. С. 291.

78

К сожалению, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. ¹ 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» данная ситуация не рассматривается, а в п. 9 разъясняются правила квалификации единого события, когда в результате дорожно-транспортного происшествия пострадало два и более лиц. Действия лица, нарушившего правила дорожного движения при управлении транспортным средством, предлагается квалифицировать по той части ст. 264 УК РФ, которая предусматривает более строгую ответственность за наступившие по неосторожности тяжкие последствия. Если из-за нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортного средства по неосторожности был одновременно при- чинен тяжкий вред здоровью нескольким лицам, виновное лицо несет уголовную ответственность по ч. 1 ст. 264 УК РФ1.

Таким образом, данное обстоятельство сохраняет дискуссионность в теории и остается предпосылкой для изменения квалификации преступлений против личности и других преступлений, повлекших причинение вреда здоровью или смерть человека.

Обвинение в наиболее тяжких преступлениях против жизни и здоровья предполагает вменение физического либо психического насилия и его последствий (причинение смерти, вреда здоровью и др.). На основе этих признаков в сочетании с признаками субъективной стороны исходное обвинение в убийстве (ст. 105 УК РФ) может быть переквалифицировано на иные статьи, предусматривающие посягательства на физическую и психическую неприкосновенность личности, например, на ст. 106, 107, 108, 109, 111, 112, 115, 116, 117, 119 УК РФ, поскольку во всех этих случаях речь идет

îнасильственных действиях виновного.

Âсудебной практике достаточно распространены случаи переквалификации преступлений со ст. 105 УК РФ на ст. 107 УК РФ2, ñî ñò. 105 íà ñò. 111 ÓÊ ÐÔ3, ñî ñò. 115 ÓÊ ÐÔ íà ñò. 116 ÓÊ ÐÔ4.

Âтеории уголовного права преступное насилие традиционно делится на два вида: «физическое» и «психическое».

Физическое насилие — это умышленные неправомерные действия, направленные на причинение физического вреда другому че-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. ¹ 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» 2 ÁÂÑ ÐÔ. 2003. ¹ 11. Ñ. 19—21.

3 ÁÂÑ ÐÔ. 2004. ¹ 3. Ñ 11—12.

4 ÁÂÑ ÐÔ. 2001. ¹ 4. Ñ. 16—17.

79

ловеку против или помимо его воли путем энергетического воздействия на органы, ткани или физиологические функции организма потерпевшего1. Выделяются объект, предмет, деяние (действие или бездействие), средства, субъект, цели и иные признаки физического насилия.

Под психическим насилием понимают умышленное противоправное воздействие на психику другого человека с целью подавления и подчинения его воли воле виновного. Уголовный кодекс на- считывает около 50 статей, предусматривающих уголовную ответственность за психическое насилие, выражающееся в разных по объему, характеру и степени опасности для жизни и здоровья угрозах2.

Физическое и психическое насилие предполагает умышленное воздействие на другого человека, что и составляет основу в обвинения. При этом насилие с фактической стороны охватывает процесс и результат деяния, а с юридической — является объективным признаком преступления. В конкретном деянии насилие может выступать самоцелью (при истязании) либо являться средством для достижения определенной цели (при грабеже, разбое).

На согласованность различных уголовно-правовых норм о преступлениях против личности по объекту и объективным признакам указывается в ряде постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Так, в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. ¹ 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» разъясняются признаки насилия, правила квалификации деяний, как единого преступления либо по совокупности преступлений, в зависимости от последствий насилия. Согласно указанному постановлению, под насилием, не опасным для жизни или здоровья, при угоне (п. «в» ч. 2 ст. 166 УК РФ) следует понимать умышленное нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связыванием рук, применением наручников и т.п.). Под насилием, опасным для жизни или здоровья, либо угрозой применения такого насилия при угоне (ч. 4 ст. 166 УК РФ) следует понимать умышленные действия, повлекшие причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или не-

1 См., напр.: Шарапов Р.Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. С. 45.

2 Иванова В.В. Преступное насилие: Учебное пособие для вузов. М.: ЮИ МВД РФ, Книжный мир, 2002. С. 38.

80