Жизнь без выгорания как сохранить эмоциональную устойчивость и позаботиться о себе

Глава 4. Яды и противоядия: выгорание в корпоративной системе

. Вы проводите много времени в офисе, занимаясь прокрастинацией (объем работы недостаточен, а уйти нельзя, или работа настолько скучная, что ее хочется отложить).

Заполнили? Запишите суммарное количество баллов. Есливашаработаполучилабольше20 — онадовольнотаки токсична. Если баллов больше 40 — она весьма токсична, вынаходитесьв среде, котораяопределенно способствует выгоранию.

А теперь проглядите этот же самый список с начала до конца и поставьте напротив каждого пункта от0 до3 взависимостиоттого, насколькоданнаявред-

ность важна лично для вас.

Например, мояклиенткаЛизапоставиланапротив пункта 20 по первой, «объективной», шкале 3 балла, а по личной шкале — 0 баллов: ее вполне устраивает то, чтоонаимеетвозможностьчастьвременизависать в соцсетях или смотреть новости. Лиза вовсе не противпрокрастинироватьбольшуючастьдня— лишь бы платили. Игорь поставил 3 балла по «объективной» шкале пункту 13 (интриги), а по личной шкале этот пункт получил у Игоря лишь 1 балл (ссоры коллег немного мешают, но в целом можно лавировать и держатьсяв сторонеот подковернойвозни). Пункты, ко-

торые получили 2–3 балла по шкале «объективной» токсичности и 0–1 баллов по вашей личной шкале значимости, — это те факторы вредности, которые лично вы можете спокойно вытерпеть. Есть люди,

от которых даже брань начальника отскакивает, как горох от стенки.

Часть I. Как уменьшить личное выгорание

Лиза поставила 0 в пунктах 12 и 17, так как работа оченьстабильнаяи находитсянедалекоот еедома. Эти факторыважныдляЛизыв настоящеевремя: по личной шкале они получили 3 и 2 балла. Пункту 10 Игорь поставил0 баллов(наегоработехорошоплатят, Игорь доволен вознаграждением за труд) и 3 балла по шкале субъективной значимости. Хорошая зарплата — то, чтодержитИгорявкомпании. Пункты, которыеполу-

чили0 балловпо токсичнойшкалеи имеют2–3 балла по шкале личной значимости, — это те причины, по которым вы готовы оставаться на вашей работе.

Обратите внимание на пункты, которые получили у вас по 2–3 балла по обеим шкалам — объективной и субъективной. Это значит, что они ярко выражены навашейработе, иприэтомвамтрудноснимисосуществовать. Вот они, те узкие места, в которых внешние факторыприходятв соприкосновениесвнутренними, вот ваши причины выгорания. Если вы не намерены уходить прямо сейчас, именно с этими пунктами вам придется что-то сделать. Но что именно?

Для начала приведу несколько примеров.

«Монетизированная плевательница»

Роман работает на достаточно высокой должности в крупной «жесткой» корпорации, по его оценке получившей46 балловпо «объективной» шкалетоксичности. Его особенно беспокоит брань и обесценивание состоронынепосредственногоначальника. Романговорит, чтоначальникего«вымораживает» и«абсолютно деморализует». Он чувствует постоянное унижение

Глава 4. Яды и противоядия: выгорание в корпоративной системе

и страх увольнения. Роман старается изо всех сил, но не получает справедливой оценки своей деятельности. Начальник Романа — не исключение: таковы вообще нравы в этой компании. При этом вознаграждение(зарплатаи бонус) у Романаоченьприличные, а работаинтересная. По этимпунктамна шкале«объективной» токсичности у Романа 0, а на шкале субъективной значимости — 3.

Как следует поступить в данной ситуации? Можно рассуждать о том, что унижения и крики — это очень плохо. Безусловно, так оно и есть. Но это общее рассуждение, котороетребуетуточнения. Романиегоработа имеюттак жемалоотношенияк трудномуповедению начальника, как водосточная труба — к агрессии подростка, которыйеепнулипомял. Начальникведетсебя так со всеми подряд, а не персонально с Романом. При этом Роман переживает всерьез: я старался, выучил на пять с плюсом, горжусь сделанным, а меня походя обесценили, да еще и наорали. Эти переживания связаны с характером и опытом Романа. Когда он учился вшколе, тожевсегдаработалоченьстарательно, но часто учителя не замечали его усилий, а другие ученики могли высмеивать его как «ботана». У Романа есть застрявшее чувство обиды, привычный образ действий: «Я тружусь, а никто не ценит». Вот почему он настолько сильно переживает по поводу трудного поведения начальника.

Коллега Романа, Лена, говорит: «Безусловно, мне тоже не нравится, когда на меня орут. Я говорю себе: у начальника накопилась ядовитая слюна, ему надо пройти мимо и плюнуть на кого-нибудь, иначе его

Часть I. Как уменьшить личное выгорание

разорвет изнутри и всех, включая меня, все равно забрызгает. Сегодняпопалоособенносмачнымплевком? Ну что ж, мне за это платят хорошие деньги. В следующий раз, возможно, удастся увернуться. А еще я нашлазависимость: есливчерауначальникачто-тонеза- ладилось, сегодня жди порцию яда. Можно заранее подготовиться, подышать, пошутитьпросебя. Мыдаже игралив“буллшит-бинго”: составлялисписокслов, которыеначальникскажет, когдабудетругаться. Иотмечалиплюсиками, еслиугадывали. Оченьсмешнобыло».

Лене удалось выработать адаптивное поведение, потому что у нее нет внутренних факторов, которые болезненно отзываются на крик и обесценивание начальника. Возможно, в какой-то момент Лена решит, что она достаточно терпела токсичную атмосферу и постоянные вопли начальника не стоят тех денег, которые ей платят. И тогда Лена уйдет. Но это будет подготовленный уход, просчитанное, а не вынужденное решение. У Лены не останется осадка обиды, она не понесет ее с собой на новую работу, и если там ей тоже встретится какой-нибудь самодур (напомню:

нетоксичных корпораций не бывает), она будет знать, «как его готовить».

Что же касается Романа, то мы с ним пытаемся ослабить его стремление «всегда стараться на пятерку с плюсом». Гораздо обиднее, когда тебя обесценивают после того, как ты сделал все, чтобы тебя оценили. Стоит заранее знать: хороших оценок этот учитель не ставит, а если уж стараешься, делай это только для себя. Ты знаешь, что поработал хорошо. Тройка — это не твои косяки, а плохое настроение оценивающего.

Глава 4. Яды и противоядия: выгорание в корпоративной системе

Романупредстоит уменьшитьсвоючувствительность кнесправедливымтройкам. Рецептыподсказаныопытом Лены: опора на физическое состояние («подышать»), отстранение и юмор («пошутить про себя», «буллшит-бинго»).

«Живей, улиточка!»

Серафима работает редактором в крупном издательском доме. Она человек негромкий и тщательный. Ей неоченьважнывнешниеоценки, нокатегорическинеобходимобольшуючастьвременинаходитьсяв покое. Серафиманаучиласьплодотворновзаимодействовать с другимиподразделениямииздательства. В утренние часы, придя на работу, она общается в мессенджерах, решаятекущиевопросы, иотвечаетнаписьма, составляя для себя список более и менее срочных дел. Затем отключает уведомления и спокойно работает с текстами весь остаток рабочего дня.

Вернее, ей бы хотелось работать спокойно. На деле такнеполучается. Естьдвачеловека, главныйредактор и его заместитель, которые не слишком ценят график работы своих коллег. Они приходят к ней в кабинет, приводятс собойдизайнерадляобсужденияобложки, просят совета по разным вопросам и по ходу дела насыпаютСерафиме«полнуюпанамку» дополнительных срочных заданий, которые нужно сделать к концу дня или в крайнем случае к завтрашнему утру. Если Серафима пытается отстоять свою последовательность дел, начальниквсерьезобижается, а заместительпринимается иронизировать по поводу «живого уголка

Часть I. Как уменьшить личное выгорание

с улиточками». Они бесцеремонны. Им невозможно ничегообъяснить. Серафимапыталасьпредложитьим давать ей задания хотя бы за два-три дня, но нужда в ееуслугахпо-прежнемувозникаетвнезапно. Вечные авралыизмоталиСерафиму. Онаобожаетсвоюработу, но находится на грани выгорания.

Я спрашиваю Серафиму, кто в прошлом так же отвлекалееотделимешалработать. Удивительнобыстро находится ответ: это младший братишка Серафимы, которого оставляли с ней, когда родители работали до позднего вечера. Серафиме хотелось тихо-мирно повышивать, сосредоточиться на уроках или чтении, но семья жила в одной комнате, и брат непрерывно дергал ее, отвлекал, а то и мешал или вредничал. Подавленная злость оказалась настолько сильной, что отношения с братом у Серафимы более или менее наладились лишь несколько лет назад. Ну а на этой работе«гиперактивныхбратишек» оказалосьцелыхдва, да еще и не младших, а старших: просто так не отмахнешься.

Что делать в этом случае? Цивилизованно злиться и отстаиватьграницы. Но какэтоделать, еслиначальники упорно не слышат просьбы Серафимы не беспокоить ее, когда она занимается текстами?

Памятуяобратишке, япредложилследующийподход. Мамам, которые жалуются, что ребенок 3–5 лет от них буквально не отлипает, иногда помогает в течение какого-то времени давать малышу внимания большеобычного, напитыватьегоимзаранее. Современемтотначинаетвестисебяспокойнееи меньшедергаетвзрослого. Мамасначаладаетребенкувозможность

Глава 4. Яды и противоядия: выгорание в корпоративной системе

наопытеубедиться, чтоонаникуданеденется, чтоона в доступе и на связи, — и постепенно тревога ребенка уменьшается, он запоминает, что «мамы всегда достаточно».

Яспросил, неможетлиСерафимасамадавать«братишкам» задания до того, как они прибегут к ней сосвоиминуждами. Задаватьимвопросы, подкидывать темы, которыемоглибыихзаинтересовать. Начальникам, похоже, не хватаетименновниманияСерафимы, общенияс ней. Серафимасидитв своем«террариуме» и кажетсяимзагадочнойи непрозрачной. Из-заэтого им немного тревожно. Их не удовлетворяет возможностьдатьейзаданиеи спустявремяполучитьегообратно. Им надо подергать ее, вступить во взаимодействие. А Серафимуэтоужасноутомляет. Значит, стоит взять процесс под свой контроль. Может быть, предположил я, попробовать выделить время, опередить «визитеров» и с утречка самой прийти к ним «советоваться по срочным вопросам», потолковать с ними за чашкой кофе. Это расслабит их, и, когда в течение дня им захочется прибежать к Серафиме и отвлечь ее, онивспомнят, чтосегодня«свидание» ужесостоялось.

Серафимавоспользоваласьнашейидеей. И онасработала. Руководителисталигораздоболееупорядоченными, аеслииприбегаюткСерафиме, тоближекконцу дня и с оговоркой: «Извини, я знаю, что мы сегодня уже обсуждали…» А ведь Серафима могла продолжать считать их просто эгоистичными коллегами, которым наплевать на ее комфорт и эффективность. Она могла продолжать терпеть и выгорать или однажды сорваться на них и испортить отношения. Не ко всем

Часть I. Как уменьшить личное выгорание

проблемам существуют настолько хорошие и точные ключи, и не всегдамыможемихнайти— нередкоони скрыты и никогда не станут нам известны. Но попытаться всегда стоит.

«Корпоративный Макиавелли»

Алексей, работающий менеджером в производственной компании, выгорает, потому что пошел на повышение и оказался в новой для себя среде. Определяет коллегкакнеискренних, атмосферу— какполнуюинтриг и желания выслужиться. Алексею хочется делать карьеру, идти вверх, и возможности есть, но мешает то, что здесь «все плохие по своим моральным качествам». Алексейспрашиваетменя, нужно лиемутоже статьплохим, чтобыне выгоратьи не чувствоватьпостоянной тревоги.

Я мог бы вслед за Алексеем рассматривать ситуацию с точки зрения морали: есть хорошие люди, есть плохие, и говоритьбольшене о чем. ДляАлексеяочень важнаискренность, открытость. Емуненравитсяложь и скрытаяагрессия, укусыисподтишка. Значит лиэто, чтоондолженотказатьсяоткарьерывэтойкомпании?

Нет, не значит. Кроме внешних факторов, есть внутренние, которые нужно принять в расчет. То, что Алексею не нравится подобная атмосфера, говорит не о его высокой морали или низкой морали окружающих, а прежде всего о том, что Алексей чувствителен. Компания, где он работает, не является мафией, не торгует наркотиками и, по крайней мере на уровне Алексея и его коллег, не нарушает законы.

Глава 4. Яды и противоядия: выгорание в корпоративной системе

Никто не требует от него становиться аморальным или использовать грязные приемчики. Есть люди, которые остаются честными даже в коррумпированных структурах, более того, нередко им удается оздоровить атмосферу в них. Но в случае компании, в которой работает Алексей, речь идет не о коррупции, а о стиле отношений. Для Алексея здесь «слишком много политики», он задыхается в «душной атмосфере интриг». Алексей устал не от того, что они «плохие», а от того, что они используют в коммуникации чуждый и неприятный ему язык. Это язык намеков и экивоков, интонаций и полутонов, чтение между строк, тонкие игры, корпоративные шахматы. Всю эту «враждебную культуру» Алексей не изучал и изучать не собирается. Вот это и есть внутренний фактор его выгорания: несовпадения не столько этические и моральные, сколько стилистические, энергетические.

Когда Алексей в разговоре со мной осознал этот фактор, мы стали подбирать возможные варианты изучения нового языка. Не для того, чтобы им пользоваться, а для того, чтобы понимать окружающих, которые на нем говорят. Это как с настоящим языком— выбираемспособы, позволяющиеученикуесли не полюбить, то хотя бы немного освоить его. Алексей понял, что он, оставаясь в стороне от интриг, может не безинтересанаблюдатьсо сторонывзаимоотношения сослуживцев и их «силовые поля», набрасывать карикатуры, вкоторыхобнажаютсяреальныезапутанныесюжеты. Вшколеон, сидяназаднейпарте, рисовал маленькиекомиксыпросвоиходноклассников, иничто

Часть I. Как уменьшить личное выгорание

немешаетемузавеститайныйблокнотизапечатлевать в нем новые истории с новыми персонажами.

Если пойти дальше, Алексей может осознать свое преимущество перед окружающими «политиками»:

унего нет цели взять над кем-то верх, он не занят этой игрой, а значит, может ее наблюдать, модерировать и обслуживать. Он может стать единственным человекомв команде, не вовлеченнымв группировки, «нейтральнойШвейцарией», пользующейсядоверием

увсех сторон подковерных конфликтов. Но для этого надо для начала хорошо понять, как устроена та самая политика, откоторойонсейчаспростоотворачивается.

Противоядия от «корпоративных токсинов»

Самая большая проблема моих клиентов из крупных жестких корпораций — не в том, что у них есть конфликт с системой, иерархией. Те, у кого мог бы возникнуть такой конфликт, в подобных корпорациях просто не работают. Нет, самая частая проблема, наоборот, гиперсоциальность, когда люди максимально ассоциируют свои жизненные роли с корпоративным функционалом. Кажется, чтоэтолегкийспособудовлетворения множества потребностей: снизить тревогу, контролироватьсвоюжизнь, чувствоватьсебянужным.

Но это не очень хороший способ, потому что он заставляет человека «подрезать» все, что к этомуфункционалуне относится. Междутемчеловек— не только социальный, но и физически чувствующий, и эмоциональный субъект. Мы начали жить, чувствовать