Гуманитарное измерение боли и практики социальной анестезии. Монография

§ 5. Формирование образа изгоя в современном обществе: социальная боль

могут быть не только положительными, но и отрицательными («препятствует развитию или существованию общества») — таково обоснование включения в ти( пологии «творчества». Бродяжничество, как очередная форма отклоняющегося поведения, в первую очередь связано с незаинтересованностью некоторых лю( дей в соблюдении большинства социальных ролей и в выполнении соответству( ющих функции: «Общество как система объективно заинтересовано в том, что( бы каждый человек выполнял общественно значимые функции, то есть способ( ствовал социальному прогрессу» [5; с. 58]. Бродяги не работают (а значит, и пользы от них никакой нет), не состоят на учете в различных социальных институтах (т.е. слабо контролируемы), не голосуют, не участвуют в непрерывном процессе по( требления. Они выпадают из большинства официально признанных и прием( лемых дискурсов. Согласно Ю. А. Клейбергу, бродяжничество (или маргиналь( ность) причиняет обществу большой вред тем, что оно «всегда сопряжено с дру( гими видами девиантного поведения: алкоголизм, наркотизм, преступность» [5; с. 59], и к тому же «общество вынуждено тратить значительные средства на со( держание спецучреждений, социальную помощь, медицинское обслуживание этой категории» [5; с. 59]. Можно предположить, что негативная оценка бродяж( ничества происходит также по причине нежелания живущих относительно хоро( шо людей видеть и знать о противоречиях между реальностью и навязываемыми представлениями о ней. Стоит отметить, что на сегодняшний день в нашей стра( не количество представителей слоя общества «андеграунд» увеличивается. Люди, обманутые так называемыми «черными риэлторами», строительными компани( ями, пострадавшие от форс(мажорных обстоятельств, не по своей вине оказыва( ются за пределами привычной социальной действительности. Не имея никаких психических и поведенческих расстройств, они, тем не менее, оказываются «де( виантами». Включение в типологии гомосексуализма и суицида являются воп( росом неоднозначным. Определять их, как психические нарушения, или как след( ствия социокультурного влияния, или как пограничные формы социально при( емлемого поведения — зависит от той науки, в рамках которой эксплицируется проблема «девиантности». Фактом является изучение обоих феноменов в поле междисциплинарного дискурса. В отличие от сексуальных девиаций типа вуайе( ризма, эксгибиционизма, педофилии и пр., гомосексуализм как явление стано( вится все более «нормальным» и в нашей стране. Как отмечают отечественные культуртрегеры, Запад в своей демократии зашел далеко, гораздо дальше России. Там толерантность по отношению к людям гомосексуальной ориентации достигла легализации браков. Распространяя сферы своего влияния, западная культура в совокупности с экономикой влияют практически на весь прогрессивный мир, который стремиться ему (Западу, в частности США) подражать. Как пишет Ю. А. Клейберг: «Гомосексуалисты есть и были, независимо от нашего отно( шения, и не в наших силах их отменить» [5; с. 70], поскольку «…вреда, собствен( но от них нет» [5; с. 72]. В то же время, толерантность представителей современ( ного общества заканчивается там, где начинается открытая демонстрация гомо( сексуальных отношений. Тем не менее, переход гомосексуализма из разряда психических заболеваний в разряд формы «девиантного поведения» — не только свидетельство прогресса научной мысли, но и ее частичной социокультурной обусловленности. Самоубийство включается во все типологии и классификации

91

ГЛАВА I. БОЛЬ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ЗНАНИЯ

девиантного поведения. Суицид — «это умышленное лишение себя жизни» [4; с. 144], «это порождение общества, обусловлено социальными и психологичес( кими причинами» [5; с. 74]. Действительно, такой поступок во многом обуслов( лен внешними причинами. Например, в настоящее время в ситуации мирового финансового кризиса происходит сокращение рабочих мест, количество само( убийств значительно возросло. Расценивая самоубийство как один из наиболее противоестественных неадекватных, неправильных, нелогичных человеческих поступков, психологи считают необходимым вмешиваться в личное пространство другого независимо от его желания с целью предотвращения возможного суици( да. Каким бы толерантным, плюралистическим, демократичным и гуманистичес( ким общество ни было, представители официальной идеологии не могут признать за человеком право на смерть наравне с неустанно декларируемым правом на жизнь. Не признавая недостатки социума (существующих социальных, моральных, этических, политических принципов, норм и правил), многие исследователи склон( ны интерпретировать самоубийство через дисфункцию самой личности. Тогда в ле( чении и исправлении будет нуждаться она (личность), а не общество.

Очевидно, что ни одна типология девиантного поведения не обходится без таких явлений, как алкоголизм и наркомания. Некоторые психологи (Б. Э. Мур, Б. Д. Файна) склонны анализировать проблемы пьянства в контексте зависимо( го поведения в целом. Тогда под данную категорию подпадают: химическая зави( симость, нарушения пищевого поведения, игровая зависимость, сексуальные ад( дикции, религиозный фанатизм. Как утверждают Ц. П. Короленко и Т. А. Донс( ких в работе «Семь путей к катастрофе: (Деструктивное поведение в современном мире)», зависимое поведение закономерно вызывает личностные изменения и социальную дезадаптацию. К тому же оно нередко приводит к поступкам делин( квентного характера.

В попытке систематизировать разнообразные виды девиаций Е. В. Змановс( кая предложила собственную классификацию «девиантного поведения». В работе «Девиантология» она выделяет три основные группы девиаций. Первая группа — антисоциальное или делинквентное поведение — «поведение, противоречащее правовым нормам, угрожающее социальному порядку и благополучию окружаю( щих людей» [4; с. 33]. Ко второй группе «отклоняющегося поведения» Е. В. Зма( новская относит «асоциальное поведение — поведение, уклоняющееся от мораль( но(нравственных норм, непосредственно угрожающее благополучию большин( ства» [4; с. 34]. Примеры, предлагаемые в качестве характеристики данной группы, весьма разнообразны: агрессия, сексуальные девиации, игры на деньги, бродяж( ничество и иждивенчество. В данную группу включены и особенности личности (агрессия), психические расстройства сексуального характера, и социально терпи( мые формы поведения. Поскольку среди данных характеристик, сексуальных от( клонений и нарушений существуют многие другие, выбор именно этих, скорее всего, основывался на личном мнении автора исходя из ее научных предпочтений. Третья группа представляет собой аутодеструктивное поведение — «поведение, уклоняющееся от медицинских и психологических норм, угрожающее целостнос( ти и развитию самой личности» [4; с. 34]. Включает в себя суицидальные тенден( ции, различные зависимости, аутичное и экстремальное поведение. В данном слу( чае не вполне разрешенным является момент, связанный с саморазрушением.

92

§ 5. Формирование образа изгоя в современном обществе: социальная боль

Можно исходить из неосознанного влечения к смерти, подталкивающего человека к заигрыванию с ней с помощью экстрима. Если же рассматривать индивида в ка( честве рационального существа, осознанно выбирающего свой жизненный путь, то рискованное поведение становится формой самовыражения.

Как уже было ранее отмечено, в контекст девиаций типологи зачастую вклю( чают противоправное поведение. К тому же, в различных телепередачах (ЧП, ЧП( расследование, 911, 112 и пр.) достаточно часто приводят примеры взаимосвязи между психическими отклонениями и преступными деяниями. Ввиду создается ситуация, при которой типичный обыватель нерефлексивно отождествляет эти две формы поведения, которые, по сути, могут быть, как связаны между собой, так и нет.

Таким образом, в ходе анализа типологий и классификаций «девиантного поведения» можно выявить основные и второстепенные дефиниций форм откло( нений. Первым, часто встречающимся (делинквентность, суицид, алкоголизм/ наркомания) девиациям исследователи уделяют значительно больше внимания, выявляя причины их возникновения и способы коррекции лечения. Другие же, редко встречающиеся в рамках типологий (проституция, гомосексуализм, аутизм, иждивенчество и пр.) остаются практически незамеченными. С одной стороны, они оказываются включенными в типологии, с другой же стороны оказываются не вполне объясненными и раскрытыми. В связи с этим возникает вопрос о ле( гитимности включения таких форм поведения в типологии.

Прежде чем выявлять нежелательные, неактуальные, неприемлемые для общественного большинства формы поведения, следует отталкиваться от некое( го эталона, идеала: образа совершенного человека, с набором соответствующих конкретных качеств, которые каждый индивид должен развивать в себе. Однако, в современном мире такого идеального образа не существует. Есть разнообраз( ные и зачастую противоречивые модели поведения и Я(образа в глазах других. Демонстрируя те или иные модели не столь удачно, или в несоответствующей ситуации, тот или иной субъект неизбежно привлечет к себе внимание, рискуя получить ярлык девианта, что вытеснит его за пределы социальных коммуника( ций. Лишенные понимания и сочувствия, такие люди оказываются по ту сторо( ну общественной жизни, испытывая страх, боль и унижение.

Библиографический список

1.Гилинский, Я. И. Социология девиантного поведения [Текст] / Я. И. Гилинский, В. С. Афанасьев. — СПб. : СПбФ РАН, 1993. — 380 с.

2.Большой психологический словарь [Текст] / под ред. Б. Г. Мещерякова, В. Н. Зин( ченко. — СПб. : Прайм – ЕВРОЗНАК, 2007. — 1000 с.

3.Дюркгейм, Э. Социология [Текст] / Э. Дюркгейм. — М. : Правда, 1995. — 210 с.

4.Змановская, Е. В. Девиантология: (Психология отклоняющегося поведения) [Текст] : учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / Е. В. Змановская. — 5(е изд., стер. — М. : Издательский центр «Академия», 2008. — 288 с.

5.Клейберг, Ю. А. Психология девиантного поведения [Текст] / Ю. А. Клейберг. — М. : ИНФРА, 1998. — 328 с.

6.Социальные отклонения [Текст] / под ред. В. Н. Кудрявцева. — 2(е изд., перераб. и доп. — М. : Юрид. лит., 1989. — 365 с.

7.Философский энциклопедический словарь [Текст]. — М. : «Советская энциклопе( дия», 1983. — 1344 с.

8.Философский энциклопедический словарь [Текст]. — М. : ИНФРА – М, 1999. — 1576 с.

93

ГЛАВА I. БОЛЬ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ЗНАНИЯ

§ 6. ФЕНОМЕН СТРАХА СМЕРТИ В МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОМ ДИСКУРСЕ

Смерть не имеет к нам никакого отношения, когда мы живы, смерти ещё нет, когда она приходит, то нас уже нет.

Эпикур

Страх смерти у человека по своей природе и предметному содержанию

вбольшей степени социален. Если животное испытывает страх смерти только

вмомент возникновения непосредственной угрозы жизни, и этот страх для него является лишь проявлением инстинкта самосохранения, то человеку мысли о

смерти могут приходить в самые разные моменты его жизни, нередко в условиях полной безопасности, когда он молод и физически здоров.

Феномен страха смерти — предмет дискуссии для танатологов и психологов. В психоаналитической традиции страх смерти изначально заложен в при( роде человека, в его психической структуре. Согласно К. Юнгу, человеческая жизнь, если ее изобразить графически, представляет собой параболу. Восходя( щая ветвь параболы символизирует путь человека от рождения до зрелости, нис( ходящая от зрелости к старости и смерти. На всем протяжении жизненного пути человека сопровождает страх. Для молодого человека это преимущественно страх жизни, который в верхней точке параболы трансформируется в страх смерти, нарастающий с увеличением возраста [16]. В русле этих же идей следует амери( канский врач(психиатр А. Вейсман, утверждающий, что «страх смерти есть наи( более естественный и основной страх человека. Чем ближе он подходит к смер( ти, тем более интенсивным становится страх смерти» [17]. Психолог транспер( сонального направления С. Гроф особое внимание уделял, как известно, перинатальному (родовому) опыту, неблагоприятное течение которого чревато

в будущем различными неврозами и фобиями С. Гроф [3].

Несмотря на различия в трактовке феномена страха смерти, практически все исследователи сходятся в его оценке как нежелательного или вредного явления. Страх смерти самых мучительных душевно(духовных страданий личности. В этом страдании сконцентрирован трагический пафос жизни человека как разумного существа. Страх смерти составляет предельное испытание духовной стойкости и достоинства человека.

Коренится страх смерти в инстинкте самосохранения. Инстинкт самосох( ранения выявляется в момент непосредственной угрозы жизни. Очень часто он актуализируется в виде страха, который в свою очередь может приводить к раз( ным следствиям: иногда к холодному расчетливому поведению, часто к паничес( кому бегству от места или источника опасности, нередко к полной парализации воли и остолбенению. Различают и духовный смысл инстинкта самосохранения как утверждения ценности жизни вообще и жизни конкретного человека в част( ности.

С другой стороны, инстинкт самосохранения часто может актуализироваться без всякого страха вообще и страха смерти в частности. Страх смерти — особое переживание, свойственное человеку. «Страх смерти, писал А. А. Токарский, без идеи смерти невозможен, и в то же время совсем нельзя утверждать, что всякий

94

§ 6. Феномен страха смерти в междисциплинарном дискурсе

страх заключает в себе, хотя в зачаточном состоянии, идею погибели. Сочетание чувства страха с идеей погибели есть факт человеческого сознания, и, следова( тельно, мы напрасно будем искать его в сфере инстинктов» [13].

Как считает большинство психологов, страх смерти есть сложное пережи( вание, в котором переплетаются самые разнообразные осознаваемые и неосоз( наваемые мотивы, имеющие широкую вариацию ценностных предпочтений и смысловых акцентов. Если трактовать страх смерти как нравственно(психологи( ческое переживание, то он не поддается однозначной оценке.

Важнейшим психологическим знанием является то, что страх смерти может заключать в себе некое позитивное содержание. Он является одним из наиболее важных способов самоидентификации личности, осознания ею собственной са( моценности и уникальности. «Если хотите вновь себя обрести и собою насладить( ся, советовал Микеланджело, нет необходимости доставлять себе столько развле( чений и столько радостей, но... надо подумать о смерти. Эта мысль единствен( ное, что позволяет нам снова познать самих себя, что сохраняет наше единство, не давая себя похитить ни родственникам, ни друзьям, ни сильным мира сего, ни тщеславию, ни алчности, ни прочим порокам и грехам, похищающим челове( ка у человека и держащим его в состоянии растерянности и рассеянности, ни( когда не позволяя снова себя обрести и воссоединить. Действие же этой мысли о смерти поистине удивительно, ибо смерть, по самой своей природе уничтожаю( щая все на свете, сохраняет и поддерживает всех, кто о ней думает...» [8].

В танатологии страх смерти также считается злом и также проявляется за( бота о достоинстве человека. В танатологии, которая ориентируется на гуманис( тический идеал, где декларируется уважение к человеку как эмпирическому ин( дивиду, смерть рассматривается как страдание, как главное зло и угроза челове( ческому достоинству. Достоинство, таким образом, видится в танатологии в избавлении от страха смерти, в ориентации на современные медицинские тех( нологии, применение фармакологических препаратов, возможность эвтаназии, перспективу завершить жизненный путь в хосписе и, наконец, посмертное бла( женное бытие.

Е. В. Золотухина(Аболина страх определяет как разновидность страдания, элемент темного мировосприятия, негативное эмоциональное состояние, тягос( тное, давящее, связанное с ощущением уязвимости и беспомощности перед ли( цом некоей грядущей опасности. Она пишет: «Страх — страдание досрочное, опережающее грозные события, расположенные пока в области будущего. Есть такое выражение «умирать до смерти», это сказано о страхе… Страх может быть различным по форме выражения и интенсивности: опасение, боязнь, испуг, ужас… Страх смерти — выражает категорический протест личности против пер( спективы ее разрушения, жажду самосохранения: быть, длиться, никогда не ис( чезать. Смерть ассоциируется с полной темнотой, с глубоким и вечным одино( чеством, с тоской разлуки. Кроме того, смерть таит в себе неизвестность, так как она выходит за рамки повседневного опыта. Неизвестность, таинственная угро( за, усиливает страх перед смертью» [6].

И далее: «Одни психологи и философы считают, что страх смерти — врож( денное свойство человека и рано или поздно проявляется с необходимостью,

95

ГЛАВА I. БОЛЬ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ЗНАНИЯ

вырывается на поверхность сознания, как прежде скрытая могучая сила. Другие полагают, что страх смерти неестественен, что он — результат определенных ус( ловий воспитания, младенческого испуга, подавления жизненных импульсов ребенка со стороны родителей. Однако как бы то ни было, важнее то, овладевает страх смерти человеком или остается на периферии сознания; мешает повседнев( ной деятельности и мировосприятию, подавляя личность или активизируется лишь временами при непосредственной встрече со смертью других людей.

Как правило, мы живем повседневной жизнью, не думая о смерти и не ис( пытывая страха. Люди воюют, болеют и выздоравливают, рискуют жизнью, имея опасные профессии, проявляют беспечность и удальство и при этом совершенно забывают о смерти, так, будто ее вовсе не существует. Всякая активная обращен( ность к внешней жизни, целеустремленность, занятость мирской суетой, т. е. экстравертность, удаляют смерть из нашего внутреннего кругозора, делают соб( ственный конец абстрактным и потому не пугающим. И, вероятно, в этом есть глубокая мудрость, ибо в противном случае вся жизнь превратилась бы в сплош( ной тоскливый пролог собственных похорон» [6].

Е. В. Золотухина(Аболина ссылается на опыт, описанный в знаменитой Тибетской книги мертвых (Бардо Тёдол), где трогательно поучают умирающего, подвывают ему, как себя вести в момент расставания с бренной земной оболоч( кой: «Будь осторожен и внимателен! Не спеши! Не пугайся! Ты — умер. Пойми это и не цепляйся за ушедшее, не береди чувств, не давай им разыграться и по( глотить тебя». И далее: «Не пугайся! Ничто не может тебе повредить, ибо тебя — нет! Поэтому ты можешь стать, чем захочешь» [12].

Знатоки загробного путешествия все время говорят уходящему в мир иной: «Не бойся!». Страх — худший советчик, его не должно быть. По мнению тибетс( ких проводников, страх способен помешать человеку понять, что все окружаю( щее его в Потустороннем мире — результат его собственного сознания, и выб( рать правильную позицию и верный путь» [6].

Как правило, все психологические концепции, так или иначе рассматрива( ющие феномен смерти и смертности фундированы в различные философские основания. Так, в экзистенциальной философии Ж.(П. Сартра, в его работе «Бы( тие и ничто. Опыт феноменологической онтологии» смерть обессмысливает жизнь, ограничивая возможности самореализации человека [10].

Будучи погруженным в повседневное бытие в его множественности и поли( фоничности, человек, по Сартру, не способен предвосхитить или, тем более, встретить свою смерть. Смерть оказывается тем, что всегда происходит с други( ми. Чувство страха перед возможной (случайной) собственной смертью прово( цирует выработку позиции «превосходства», безразличного спокойствия к фак( ту, что люди умирают. Кроме того, смерть, будучи смертью другого, уже всегда налицо, уже всегда в прошлом, впереди ее нет. Сартровский субъект обречен на свободу, он уже выбран, его не спросили, выбирая его корни в абсолютном нич( то. Самое большее, на что способно сознание, это приблизиться, быть сознани( ем чего(либо. Камю и Сартр, а также А. Камю, видят в смерти не позитивный, утверждающий момент человеческого бытия, а разрушающий смысл и индиви( дуальность.

96

§ 6. Феномен страха смерти в междисциплинарном дискурсе

Психологи, ориентирующиеся на эту позицию, разделяют деструктивное значение тревоги.

Согласно М. Хайдеггеру, смерть не столько обнаруживает человека в без( надежном одиночестве, в неумолимой предельности и сведенности к собствен( ным, единственным источникам, сколько проясняет и определяет аутентичность человека с точки зрения осознания его востребованности бытием, его призван( ности к вопрошанию смысла, его выхода за свои границы, забвения собственных интересов ради бытия, нуждающегося в своем свечении. Человеческая смерт( ность, будучи и оставаясь структурой Dasein, становится также заданием и даром бытия.

Хайдеггеровский человек — человек осознанного и мужественного выбора бытия(к(смерти, он берет Ничто на себя.

Экзистенциальные психологи, ориентирующиеся на философию М. Хай( деггера, говорят о влиянии тревоги смерти на существование и развитие человека опосредствованно личностными ресурсами, и может иметь конструктивный ха( рактер, стимулировать личностный рост и более глубокую осмысленность жизни.

В психологии сегодня разрабатывается основанная на идеях экзистенциа( лизма и экспериментальных данных и вызвавшая большую дискуссию социаль( но(психологическая теория управления ужасом (Теггог Мапаgеmеnt Тhеогу — ТМТ), которая была сформулирована в 1986 г. американскими психологами Дже( фом Гринбергом, Томом Пищинским и Шелдоном Соломоном [2].

Теоретическим фундаментом теории управления ужасом стали работы из( вестного антрополога Эрнста Беккера о фундаментальных мотивах человеческо( го поведения, в которых он сформулировал теорию производительной тревоги смерти (gепеrаtive death апхiеty). В качестве источника человеческой деятельнос( ти Беккер в противовес Фрейду выдвинул конфликт между инстинктом самосох( ранения и знанием о неизбежности собственной смерти. Фундаментальным мо( тивом человеческого поведения и существования, доказывал Беккер, является стремление человека любыми путями оградить себя от осознания смертности.

Развивая идеи Беккера, создатели теории управления ужасом также исхо( дят из того, что сочетание у человека инстинкта самосохранения с сознанием личностной смерти приводит к развитию аннигиляционной тревоги (термин Бек( кера) такого непереносимого качества, которое может быть охарактеризовано только как «парализующий ужас». Для того, чтобы выжить перед лицом такой ужасающей перспективы, люди, по(видимому, были вынуждены придумать не( кие средства, позволяющие им не быть «парализованными» этим ужасом, а бла( гополучно существовать. Таким средством авторы ТМТ вслед за Беккером счи( тают культуру, которая предстает как средство массовой защиты от тревоги смерти.

Т. А. Гаврилова подробно описывает экспериментальную методологию «Для доказательства генеративного характера тревоги смерти в теории управления ужасом была разработана оригинальная экспериментальная методология, в кото( рой тревога смерти впервые в истории ее эмпирических исследований выступает в качестве независимой переменной. В этих целях при помощи разнообразных ма( нипуляций у испытуемых актуализировали осознание их неизбежной смертности,

97

ГЛАВА I. БОЛЬ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ЗНАНИЯ

которое, как предполагалось, возбуждало у них потенциал для развития тревоги. Такая ситуация была названа «очевидностью смертности» (тоrtale salience, в даль( нейшем — MS), что по(русски может быть лучше выражено как «напоминание о смертности». Все последующие за MS реакции и поступки испытуемых в рам( ках методологии ТМТ рассматривались как порожденные тревогой смерти. По( скольку предполагается, что эта тревога может вызывать только защитные реак( ции, то зависимыми переменными в исследованиях выступают особенности по( ведения, которые трактуются как защищающие человека от парализующей до ужаса тревоги смерти. К таким особенностям, во(первых, было отнесено само

уважение… и культурное мировоззрение».

Первые экспериментальные исследования привели авторов ТМТ к заклю( чению о наличии специального интрапсихического буфера, ограждающего чело( века от возникновения экзистенциального ужаса смерти и включающего два ком( понента — самоуважение и культурное мировоззрение.

Третья гипотеза в теории управления ужасом о том, что усиление одного ком8 понента буфера тревоги смерти должно ослаблять влияние другого, — явилась ком( бинацией двух предыдущих (относительно самоуважения и культурного мировоз( зрения.

В статье В. Т. Гавриловой дается подробный анализ пяти основных направ( лений критики теории управления ужасом, а именно — с точки зрения эволюци( онной психологии, согласно положения о защитной природе культурного миро( воззрения, с точки зрения социометрической теории самоуважения М. Лири, те( ории самодетерминации Р. М. Райана и Э. С. Диси, а также положения экзистенциальной психологии об онтологическом соотношении приоритетов проблем поиска смысла и смерти в человеческом существовании [2].

По мнению Т. А. Гавриловой наиболее спорным положением теории пред( ставляется исходная посылка о безальтернативно деструктивном значении тре( воги смерти для жизни и развития отдельного индивида, поскольку она не совсем стыкуется с нарастающим объемом данных о функциональном потенциале тре( вожных состояний вообще.

Получается, что авторы теории управления ужасом придерживаются экзис( тенциального подхода в проекции сартровской трактовки роли знания об ауто( мортальности в существовании человека: смерть обессмысливает жизнь, ограни( чивая возможности самореализации человека [10].

При этом они не принимают во внимание хайдеггеровскую позицию, кото( рая наиболее последовательно поддерживается и развивается экзистенциальны( ми психологами [14].

С этой точки зрения, влияние тревоги смерти на существование и развитие человека опосредствовано личностными ресурсами и может иметь конструктив( ный характер, стимулируя личностный рост и более глубокую осмысленность жизни [7, 9, 15].

Тема тревоги и страха смерти в психологическом дискурсе сегодня актуали( зируется в проекции такого социального явления как терроризм.

Террор разрушает чувство самоуважения как осознание человеком ценнос( ти и неповторимости жизни. Именно развитое чувство самоуважения позволяет

98

§ 6. Феномен страха смерти в междисциплинарном дискурсе

контролировать и редуцировать страх, пишут о психологических последствиях терроризма С. Н. Ениколопов и А. А. Мкртычян [5].

Основной целью современного терроризма является демобилизация обще( ства, его раскол, формирование атмосферы страха, неуверенности, уязвимости. Социальные и психологические последствия терроризма — наиболее эффектив( ный инструмент, с помощью которого террористам удается максимально при( влечь внимание общества в себе и своей деятельности. Исследователи феномена терроризма С. Н. Ениколопов и А. А. Мкртычян доказывают, что эти послед( ствия представляют собой основание для формирования в обществе не только от( рицательного, но и положительного отношения к террористам, что может про( являться как в пассивном одобрении или сочувствии, так и в осознанном жела( нии индивида, группы присоединиться к уже существующей террористической организации или перенять её опыт для достижения своих собственных целей.

Психологические последствия террористического акта — это появление ин( формационной базы для людей, обладающих диспозицией для совершения на( сильственных действий, но не проявлявших свою активность по причине дефи( цита информации о себе подобных.

Иллюстрацией последствий террористического акта отрицательного харак( тера служит групповая сплоченность как появление таких отрицательных явле( ний, как национализм, ксенофобия и нетерпимость. Психологи описывают это так: «После очередного внезапного преступления у обывателя разрушается пред( ставление о безопасности и резко усиливается мнение о собственной уязвимос( ти и беззащитности перед террористами, он чувствует угрозу своему мировоззре( нию и собственному Я. Чтобы защитить свое мировоззрение и уверенность в соб( ственной безопасности, человек стремится идентифицировать себя с некой группой, в рядах которой он будет чувствовать себя защищенным, а значит и бо( лее спокойным. Ради этого обыватель слепо принимает правила и принципы дан( ной группы и следует им. Подобная сплоченность, основанная на неких обще( ственных, групповых принципах, схожем мировоззрении её членов. Представля( ется человеку способом редуцировать свой страх и эффективно реагировать на угрозу. Таким образом, любое нападение или угроза извне сплачивают группу, делают её более однородной. Сплоченность и однородность успокаивают людей, способствуют уверенности. Однако непременным условием однородности и фун( даментальности мировоззрения, норм и правил группы является отсутствие про( тиворечий и разногласий, в том числе и возражений со стороны. В кризисные моменты, такие как совершение террористических актов, любые альтернативные мнения и взгляды начинают трактоваться носителями мировоззрения группы как угроза не только своим принципам, но и своему существованию. Следствием этого являются крайне негативные и агрессивные реакции на все, что не укладывается в собственные понятия о морали, нормах и т.д. Таким образом, обратной сторо( ной групповой сплоченности является экспансия враждебности и агрессивно( сти в отношении тех, кто не является членом данной группы, а значит, автома( тически воспринимается как носитель угрозы для её существования и нормаль( ного функционирования. В результате подобных процессов в обществе

99

ГЛАВА I. БОЛЬ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ЗНАНИЯ

возможно развитие таких разрушительных и опасных явлений, как ксенофобия, экстремизм и национализм, которые будут основываться на нетерпимости и аг( рессии в отношении не только террористов, но и всей той части общества, кото( рая является носителем иных ценностей и другого мировоззрения».

К психологическим последствиям, которые возникают непосредственно после террористического акта, относятся — шок, отрицание, чувство вины и ужас.

Терроризм разрушает чувство безопасности и достоинства жизни, чувство собственного достоинства, понимаемого как переживание, осознание человеком своей ценности и неповторимости. Именно эти чувства выполняют функцию пси( хологической защиты, так как позволяет контролировать и редуцировать страх.

Приведенные результаты о том, страх и убийство — это первые чувства, воз( никающие после теракта, подтверждаются исследованиями Н. В. Тарабриной,

О.А. Вороны, Ю. В. Быховца [11].

Всовременной практической психологии используются различные техно( логии преодоления страха смерти. Достаточно известным в танатотерапия счи( тается психотехнический подход.

Суть технологии — в инициации естественной смерти, инициации, которая построена на принципах моделирования характеристик тела только что умерше( го таким видом смерти человека. Крайне редко встречающаяся естественная смерть, в отличие от обычной, сопровождающейся в основном болезненными переживаниями, а зачастую и сильными душевными и физическими страдания( ми и болями, — на уровне тела умирающего естественной смертью характеризу( ется максимальной расслабленностью, сниженным или вовсе отсутствующим сверхконтролем (контролем со стороны сознания), пассивностью («объектнос( тью/предметностью»).

Применение специальных телесно(ориентированных психотехник позволя( ет занимающимся освоить своеобразную технологию умирания естественной смертью, основная цель которой является «правильное умирание» (о. Павел Фло( ренский), а, значит, — правильная жизнь. В ходе инициации, когда с одним че( ловеком телесно(ориентированными психотехниками работает группа из пяти( шести человек, используя в ключевой момент давление веса всей группы на ле( жащего партнера, — достигается глубокая степень погружения в транс и через это — сильные трансперсональные переживания, путешествия(«мытарства», пе( реживания отношений «душа(тело», отношений Смерти и Жизни.

Визуализации участников групп танатотерапии (светящиеся существа, сия( ющие туннели, Демоны, мета(позиции в наблюдении собственного тела и др.), их переживания и опыт позволяют нам с уверенностью квалифицировать опи( сываемый процесс как модель умирания.

Опыт участников показывает, как пишет В. Ю. Баскаков, что это — мощ( ное средство максимального расслабления, позволяет в определенные ситуации отключать сверхконтроль сознания, находить удовольствия в предметности и объектности собственного тела, обогащает трансперсональный опыт, дает силь( ные переживания эротического характера (связь Танатоса с Эросом), позволяет пересмотреть свое отношение к смерти [1].

100