Владение и владельческая защита в зарубежном и российском гражданском праве. Монография

владения происходит путем материального захвата вещи или права или фактом подчинения их действию воли владельца. В соответствии с ГК Испании приобрести владение можно через третье лицо, которое действует без поручения, но в этом случае владение будет считаться приобретенным лицом, если последнее совершило владельческий акт, подтверждающий владение. Владение не может быть установлено тайно или путем насилия (ст. 444 ГК Испании).

В 433 статье Гражданского кодекса Испании содержатся определения добросовестного и недобросовестного владения. Владелец считается добросовестным, когда заблуждается о своих правах или о способе их приобретения, считая его законным, который в действительности таким не являлся. Недобросовестным владельцем признается тот, кто находится в противоположном положении1. В испанском гражданском праве действует презумпция добросовестности владельца, а тот, кто ее оспаривает, должен сам предоставить убедительные доказательства обратного.

Испанский законодатель не признает возможности установления владения как факта различными лицами без раздела вещей. Таким образом, совладение (compossessio), когда владельцами одной вещи одновременно являются двое или более лиц, так же как и в римском праве, не допускается. В случае возникновения спора приоритет имеет действительный владелец. В дальнейшем значение придается наличию титула владения для разрешения спорной ситуации.

Положения о защите владения содержатся в главе 3 пятого титула 11 книги ГК Испании «О последствиях владения». Согласно ст. 446 защита предоставляется любому владельцу в том случае, если его владение нарушено каким-либо образом, путем восстановления в том же состоянии средствами, которые содержатся в специальном процессуальном законодательстве Испании. К таким средствам, в первую очередь, относятся особые иски. Для движимых вещей устанавливается 6-летний срок для защиты с момента утраты владения, а для защиты недвижимых вещей такой срок составляет 30 лет.

Необходимо отметить, что владение в испанском праве защищается не только исками, но и административным способом. Так, ст. 441 ГК Испании устанавливает правило о том, что приобретение владения насилием не допускается, а лицо, которому противодействуют в возврате вещи, должно обращаться за помощью к компетентной власти. Такой способ защиты, возникший и действовавший в римском праве, оказывается на практике наиболее эффективным и быстрым, в сравнении с судебной формой защиты. «Интердиктный способ за-

щиты моментально пресекал нарушение владения, в то время как судебный способ растягивал во времени защиту владения на длительный срок и поэтому уменьшал ее эффективность», – верно отмечает С.Н. Медведев1.

Испанский ГК устанавливает специальные нормы, определяющие способы прекращения владения. К таким относятся: оставление вещи; передача вещи или права другому лицу возмездно или безвозмездно; уничтожение или утрата вещи, изъятие вещи из гражданского оборота; а также переход владения вещью другому лицу против воли прежнего владельца, если новое владение продолжалось более одного года.

Гражданский кодекс Испании достаточно подробно определяет ряд правовых последствий владения, в которых прослеживается существенное влияние положений римского классического права. Согласно ст. 451 добросовестный владелец получает свои доходы от вещи до тех пор, пока владение не было прервано на законном основании. Естественные плоды и доходы приобретаются владельцем лишь с момента их отделения от вещи. Недобросовестный владелец должен выплатить полученные доходы и то, что мог бы получить законный владелец при обычном использовании вещи. Однако он вправе требовать возврата сумм, потраченных на обеспечение сохранности вещи (ст. 455). Недобросовестный владелец отвечает за утрату или порчу вещи во всех случаях и даже в случае действия непреодолимой силы, когда злонамеренно откладывал передачу вещи законному владельцу.

Самостоятельный подход испанский законодатель демонстрирует в ст. 464 ГК, устанавливая следующий порядок: владение движимыми вещами, приобретенными добросовестно, приравнивается к титулу, но не к праву собственности, как это определяет французское законодательство (ст. 2279 ФГК). Таким образом, законодательно решается вопрос о приобретении законного титула владения движимостью добросовестным приобретателем при передаче вещи. Несомненно, такой порядок может быть принят во внимание законодателями других стран при совершенствовании регулирования владельческих отношений.

Следуя французской традиции в регулировании отношений владения, Гражданский кодекс Испании не содержит известной германскому законодателю конструкции двойного владения с выделением самостоятельного (посредственного) и зависимого (непосредствен-

1Медведев С.Н. Владение в испанском праве // Проблемы гражданского права: сб. науч.

ного) владельцев1. Выделение категорий посредственного и непосредственного владельцев не представляется необходимым в гражданском праве Испании в силу существенного различия правового положения простых держателей и юридических владельцев.

Необходимо также отметить, что в испанском законодательстве не определяются понятия законного и незаконного владения. Эти термины лишь используются в Гражданском кодексе, но содержание их не раскрывается. Можно предположить, что такое положение очень затрудняет деятельность правоприменителей в Испании, когда им необходимо квалифицировать ту или иную владельческую ситуацию в качестве законного или незаконного владения.

Порядок защиты владения также не получил подробной регламентации в материальном законодательстве Испании. Кодекс только устанавливает возможность такой защиты, однако ее содержание, конкретные виды и порядок осуществления не определяет, делая отсылку к процессуальному законодательству. Тем не менее следует еще раз заметить, что ГК Испании предусматривает возможность обращения к административному способу защиты владения, что отдельно регламентируется в соответствующих нормах закона.

Таким образом, Французский гражданский кодекс 1804 г., а также гражданские законодательства других стран, воспринявших французскую модель построения института владения, различают категории владения и держания. Владением признается только такое обладание имуществом, которое осуществляется с намерением господствовать над вещью для себя. Держание предполагает обладание заведомо не своей вещью и для другого лица. Однако в области защиты фактического обладания имуществом владельцы и держатели пользуются практически одинаковыми возможностями для предъявления владельческих исков, направленных на восстановление нарушенного владения или устранения препятствий в осуществлении владения.

Наибольшее внимание разработке института владения и посессорной защиты по сравнению с другими континентальными кодификациями уделили составители Германского гражданского уложения 1896 г., которое является действующим актом в этом государстве и в настоящее время. Значительное влияние на нормы ГГУ о владении оказала концепция Р. Иеринга, считавшаяся в конце XIX века более прогрессивной, чем идеи К.Ф. Савиньи, вследствие чего в немецком

1Согласно нормам ГГУ о владении самостоятельное владение предполагается в том случае, когда обладание вещью осуществляется независимо от воли других лиц, а зависимым владельцем, напротив, признается такое лицо, которое вправе или обязано по отношению к другому лицу временно владеть определенной вещью (арендатор, наниматель, хранитель

гражданском законодательстве обнаруживается иной подход к построению института владения1.

Германское гражданское уложение разрабатывалось в течение не одного десятилетия, хотя необходимость в его создании и принятии осознавалась в стране еще до середины XIX века. Однако обществен- но-политическая ситуация в немецких землях, продолжительная раздробленность государства, желание господствующих сословий сохранить свои привилегии в первую очередь в отношении земельной собственности долгое время не позволяли создать необходимый и удовлетворяющий потребностям проект Уложения. Только в конце XIX столетия эта задача была решена.

Как известно, Уложение построено по пандектной системе (Общая часть, вещное право, обязательственное право, семейное право, наследственное право), но по причине бурного развития капиталистических отношений и постоянно возраставшего оборота товаров в Германии составители решили нормы обязательственного права расположить до раздела о вещных правах. Особая социальная значимость института владения и его защиты также обусловила помещение норм о владении в 3-й книге «Вещное право» перед разделом о собственности, что видоизменило классическую пандектную систему расположения правового материала.

Такое внимание составителей к регулированию владельческих отношений становится понятным при изучении социально-экономи- ческих условий в стране в период создания кодифицированного акта. Главный объект недвижимой собственности – земля – продолжал находиться у дворянства, которое сопротивлялось любому вмешательству в область их собственнических интересов. Дворянское сословие защищало устои феодального общества и права, не желая мириться с потерей своих преимуществ относительно земли путем отказа от «расщепленной» собственности и создания единого института частной собственности.

Немецкий ученый Г. Базелер указывал, что понятие собственности как исключительного и неделимого права не может быть воспринято немецким правом, ибо в нем сложились принципиально иные правовые институты, в которых право собственности признается за несколькими лицами одновременно2.

Как верно замечает М.А. Гринько, «в данной связи не институт вещного права – права собственности, а правовой институт владе-

1Подробнее о работах, посвященных институту владения и его защите, в немецкой юридической литературе см.: Бочкарев Ю.А. Указ. соч. С. 69.

2Beseler G. System des gemeinen deutschen Privatsrecht. Berlin. 1866. S. 293. Цит. по: Гринько М.А. Институт владения в Германском гражданском уложении 1896 г.: к истории вопро-

ния оказался в центре внимания немецкой правовой науки XIX века вплоть до принятия ГГУ в 1896 г.»1.

Следуя объективной теории владения Р. Иеринга, отрицающей различие между владением и держанием, Германское гражданское уложение основным элементом владения признает фактическое осуществление господства над вещью. Волевой элемент не игнорируется, но считается, что владельческая воля воплощается в фактическом осуществлении владения: corpus молчаливо включает animus.

Всоответствии с абз. 1 § 854 ГГУ владение рассматривается как фактическая власть над вещью. Для создания владения необходимо намерение, но выражающееся лишь в желании господствовать над вещью2. Поэтому для его установления надо лишь доказать факт обладания вещью, что и обосновывает владение и исключает различие между владением и временным держанием. Современная судебная практика Германии исходит из того, что для признания владения достаточно наличия намерения создать владение. В научной литературе преобладает понимание владения как действительного господства человека над предметом, устанавливаемого на определенное время (в отличие от натурального владения) с намерением осуществлять власть над этим предметом3.

Германское право, отбросив старые римские воззрения о невозможности нескольких лиц одновременно владеть вещью4 и руководствуясь объективными интересами гражданской жизни и гражданского оборота, ввело ставшую в свое время революционной в науке гражданского права конструкцию двойного владения – владельцами одновременно являются и хозяин вещи, и тот, кто временно этой вещью владеет. Однако эта новелла не нашла полного одобрения среди ученых-юристов. В литературе появились мнения о теоретической

ипрактической нецелесообразности введения этой конструкции5. Многие немецкие авторы, оставаясь сторонниками римского правила, что compossessio plurium in solidum невозможно, называли двойное владение не иначе как логическим абсурдом.

Врусской цивилистике эта конструкция получила одобрение со стороны И.А. Покровского. Анализируя природу двойного владения,

1 Гринько М.А. Институт владения в Германском гражданском уложении 1896 г.: к истории вопроса // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 1999. № 3. С. 99.

2См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств / под ред. Р.Л. Нарышкиной. М., 1984. С. 276.

3Creifelds С. Rechtsworterbuch. Munchen, 1992. S. 185. Цит. по: Коновалов А.В. Владение и владельческая защита в гражданском праве. СПб., 2004. С. 35.

4О недопустимости совладения в римском праве см. подробнее в первой главе данной работы.

он отмечал, что такие владельцы «стоят не рядом друг с другом, а один над другим или один за другим». Он полагал, что «отказ от старой доктрины и связанное с ним расширение области защищаемого владения является бесспорным прогрессом» и «в высокой степени соответствует тому общему началу, которое лежит в основании всего института владения: необходимость уважения к чужой человеческой личности, которая не зависит от того, как человек владеет – от своего или от чужого имени»1. Русский ученый считал, что общее направление, взятое в ГГУ для решения проблемы, является верным2, несмотря на то, что в законодательстве имеется ряд дефектов, и подлинная юридическая природа двойного владения остается недостаточно выясненной3.

Таким образом, в немецком законодательстве (§ 868 ГГУ) появляются фигуры непосредственного владельца (unmittelbarer Besitzer), который вправе или обязан по отношению к другому лицу временно владеть определенной вещью, т.е. фактически обладающий имуществом, и посредственного владельца (mittelbarer Besitzer), который временно передал владение вещью в силу различных условий другому лицу (непосредственному владельцу). Хотя Уложение избегает употребления терминов владение и держание, но в указанных владельцах тем не менее, принимая во внимания характер правоотношения, на котором основывается обладание вещью, хорошо прослеживаются категории «обладание как своим» и «обладание от чужого имени».

В силу положения § 871 ГГУ посредственное владение может иметь многоступенчатый характер, когда владение поочередно передается непосредственными владельцами третьим лицам. В таком случае непосредственный владелец по отношению к последующим становится посредственным владельцем, как происходит, например, в отношениях субаренды, где субарендатор является непосредственным владельцем, арендатор становится посредственным владельцем, а арендодатель тоже остается посредственным владельцем. Вместе с тем недопустимым считается так называемое «побочное» владение, т.е. множественность субъектов непосредственного владения, расположенных «на одной ступени», когда предполагается обладание в отношении вещи равным объемом правомочий; в рамках

1Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2001. С. 231–232, 234.

2Эту позицию подвергал серьезной критике А.А. Симолин. См.: Симолин А.А. Определение владения по нашему проекту и Германскому уложению // Возмездность, безвозмездность, смешанные договоры и иные теоретические проблемы гражданского права. М.: Статут, 2005. С. 506–510.

конструкции посредственного владения при этом позволяется совладение имуществом.

Интересна с этой точки зрения римская конструкция constitutium possessorium, когда владелец вещи право собственности на нее передает другому лицу, но оставляет вещь себе, например, на праве аренды. В Риме, однако, такой владелец превращался в держателя вещи, а по немецкому законодательству в такой ситуации возникает двойное владение, где прежний владелец получит статус непосредственного владельца со всеми правовыми последствиями.

После одобрения предложения прусского министра юстиции, который полагал, что «если кто-нибудь обладает фактической властью над вещью и исполняет ее для другого в домашнем хозяйстве, на сельскохозяйственном или промышленном предприятии, то только другой действует как владелец»1, сначала в проекте, а затем и в самом Уложении появилась соответствующая норма. Так, § 855 ГГУ не рассматривает в качестве субъектов непосредственного владения так называемых Besitzdiener (владельческий слуга), или управляющих, т.е. лиц, осуществляющих фактическое владение имуществом для владельца и в его интересах (домашний служащий, фабричный рабочий), поскольку при этом предполагается существование «подлинного» владельца вещью, управомоченного на осуществление защиты своего владения. Однако право самозащиты владения такому лицу предоставлено (§ 860 ГГУ).

В Германском гражданском уложении 1896 г. выделяются также категории самостоятельных и несамостоятельных владельцев2. Самостоятельным владельцем признается лицо, владеющее вещью, которая ему принадлежит (§ 872 ГГУ). В юридической литературе подчеркивается, что лицо не обязательно должно обладать правом на вещь. Например, вор тоже является самостоятельным владельцем. Наниматель, хранитель, перевозчик и другие непосредственные владельцы считаются несамостоятельными, поскольку такие лица владеют, учитывая необходимость признания собственником другого лица3. Только самостоятельный владелец имеет право на приобре-

1Schubert W. Die Entschtehung der Vorschriften des BGB uber Besitz und Eigentumsubertragung. Berlin. 1966. S. 75–76. Цит. по: Гринько М.А. Институт владения в Германском гражданском уложении 1896 г.: к истории вопроса // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 1999. № 3. С. 100.

2Гражданское и торговое право зарубежных государств: учебник: в 2-х т. / отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. 4-е изд., перераб. и доп. Т. 1. М.: Междунар. отношения, 2004. С. 411.

3См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств / под ред. В.П. Мозоли-

как фактического господства над вещью1. Вслед за дореволюционным отечественным ученым современный цивилист А.В. Коновалов считает, что закрепление опосредованного владения в нормах ГГУ наносит ощутимый удар по определению владения как фактического господства над вещью. Он полагает, что «конструкция двойного владения применима только в сочетании с безоговорочным признанием владения не фактическим состоянием, а правом, иначе статус посредственного владельца (самостоятельного владельца) действительно становится лишенным правового содержания»2. На снижение значения «фактической» составляющей владения в гражданском праве после введения в действие Германским гражданским уложением конструкции «двойного владения» и ее закрепления в законодательстве других стран указывает также современный исследователь С.А. Краснова3.

Германское гражданское уложение признает владение только материальными объектами и отрицает владение правами. Составители проекта уложения объясняли свою позицию тем, что «институт juris quasi possessio обязан своим происхождением не какой-либо логической особенности этих случаев, a исторической причине, которая вызвала, например, существование в римском праве загадочного производного владения»4.

Защита владения в немецком гражданском праве как и в других правовых системах, использующих модель посессорной защиты, направлена против запрещенного самоуправства третьих лиц, т.е. против противоречащего закону прекращения или нарушения владения вопреки воле владельца, если таковое не разрешено в исключительных случаях, как, например, при аресте имущества судебным исполнителем. Владение охраняется в качестве фактической власти над вещами независимо от титула владения, то есть наличия какого-ли- бо правового основания. Из необходимости охранять всякое фактическое отношение лиц к вещам от произвола и насилия действительно вытекает потребность отбросить различие между владением защищаемым и незащищаемым, между possessio и detentio.

§ 858 ГГУ определяет запрещенное самоуправство как лишение владельца права на владение без его воли на это или создание ему препятствий в осуществлении права владения, когда такое лишение

1Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 160.

2Коновалов А.В. Владение и владельческая защита в гражданском праве. СПб., 2004. С. 39.

3Краснова С.А. Указ. соч. С. 121.

4См.: Покровский И.А. Основные вопросы владения в новом германском уложении //

права или создание препятствий противоречит закону. Приобретенное путем применения запрещенного самоуправства владение является незаконным, в частности владение недобросовестного приобретателя и наследника лица, допустившего самоуправство, поэтому вина самого субъекта не всегда является необходимым условием для наличия незаконности владения1.

В отличие от французского и испанского гражданского кодекса, способы защиты владения в Германии регламентируются не отдельным процессуальным актом, а самим Гражданским уложением. Защита владения в первую очередь обеспечивается возможностью самозащиты. В соответствии с § 859 ГГУ владелец, защищаясь от запрещенного самоуправства, имеет право применить силу. Если через применение запрещенного самоуправства у владельца отнимается право на владение движимым имуществом, то владелец может непосредственно на месте совершения самоуправства применить силу по отношению к виновному и вернуть себе владение имуществом. Когда путем применения запрещенного самоуправства у владельца отнимается право на владение земельным участком, владелец имеет право сместить виновного с участка и вернуть себе владение. Таким же правом владелец наделен и в отношении лиц, получивших владение

впорядке правопреемства от виновных в самоуправном завладении. Право на самозащиту владения предоставлено § 860 ГГУ и управляющему имуществом, хотя последний, как уже упоминалось, в соответствии с § 855 ГГУ не рассматривается как владелец.

§867 ГГУ предоставляет владельцу право на следование за вещью. Так, если вещь выйдет из-под власти ее владельца и окажется

впределах земельного участка, находящегося во владении другого лица, то владелец этого земельного участка обязан разрешить розыск и изъятие вещи при условии, что вещь за это время не была приобретена во владение. Владелец земельного участка может требовать возмещения убытков, нанесенных ему вследствие розыска и изъятия вещи. Если есть основания опасаться возникновения убытков, то он может отказать в разрешении, пока ему не будет предоставлено соответствующее обеспечение, но отказ не допускается, когда отсрочка предоставления разрешения может привести к утрате вещи.

Необходимо указать, что первоначально немецкое законодательство относительно пределов самозащиты толковалось довольно широко. Позднее в доктрине был разработан принцип, действующий и сегодня, согласно которому границы осуществления права самоза-

1Creifelds C. Rechtsworterbuch. Munchen, 1992. S. 185–186. Цит. по: Коновалов А.В. Владе-