Владение и владельческая защита в зарубежном и российском гражданском праве. Монография

тельственных прав, следует рассматривать: особый объект этих прав (индивидуализированные материальные вещи), абсолютный характер таких прав, который предполагает возможность их абсолютной защиты специальными средствами, а также возможность непосредственного воздействия управомоченного лица на объект его права без участия других лиц1.

Таким образом, вещное право можно определить как абсолютное субъективное гражданское право, предоставляющее управомоченному лицу возможность непосредственного воздействия на индивидуализированные материальные вещи без участия других лиц в порядке и пределах, установленных законом.

Выделение самостоятельной категории вещных прав позволяет обеспечить наибольшую степень независимости и автономности при удовлетворении потребностей субъектов гражданского права в пользовании вещами и воздействии на них. Другой правовой формой для удовлетворения указанных потребностей является субъективное обязательственное право, которое предоставляет возможность пользоваться чужой вещью в рамках договорного правоотношения аренды (найма), ссуды и др. Эти виды субъективных гражданских прав выделяют в гражданском законодательстве большинства зарубежных стран, но оформление конкретной потребности в качестве вещного либо обязательственного права может зависеть, как уже отмечалось, от исторических и национальных особенностей конкретной правовой системы. В то же время использование вещ- но-правовой формы предопределяется и объективными причинами, например устойчивым характером потребности в пользовании чужими вещами.

§2. Владение в действующем гражданском законодательстве и современной доктрине

Институт владения, не получивший надлежащего отражения в ГК РФ, занимает тем не менее важное место в российском гражданском праве. Без владения почти невозможно реализовать правомочие пользования вещью, большинство способов приобретения права собственности также основаны на владении вещью, возникновение и

1Д.А. Малиновский считает, что вещным правам свойственны 2 неоспоримых признака: они являются абсолютными правами и имеют в качестве объектов индивидуально-опреде- ленные вещи. Остальные признаки он рассматривает как производные от указанных признаков. См.: Малиновский Д.А. Актуальные проблемы категории субъективного вещного

осуществление многих обязательственных прав очень часто связано

сдействительным владением вещами.

Вдействующем гражданском законодательстве РФ, как верно отметил С.Н. Медведев, «конструкция владения находится в жалком состоянии», а серьезных теоретических разработок и монографических исследований в этой области явно недостаточно1. Необходимым представляется глубокое научное осмысление проблемы владения в отечественном гражданском праве на основе анализа законодательства, соответствующей литературы и судебной практики, чтобы устранить имеющиеся противоречия в этом правовом институте, не способствующие, безусловно, его развитию и совершенствованию.

Исследуя проблемы владения и его защиты в современном праве, не следует забывать, что «явление, однажды обнаруженное как закономерность жизни общественных отношений, не исчезает в своем бытии (хотя позитивно может и не проявляться в законодательстве страны, по тем или иным, часто искусственным соображениям правовой политики законодателя), но развивается, обогащается содержанием»2. Поэтому вследствие «упрощения юридической картины мира с одновременным разрывом исторических связей, а также утраты владением своей истории»3 в отечественном праве важно учитывать опыт зарубежных государств и дореволюционной русской юридической науки в развитии института владения и владельческой защиты.

Впроцессе смены исторических периодов и проводимых реформ в государстве появляется действительная возможность оценить и пересмотреть многие социальные и правовые институты, их эффективность и направление последующего развития. В связи с этим важно также определить, насколько необходимо восстановление полноценного института владения и владельческой защиты в праве России в настоящее время, с учетом происходящей в мире гармонизации права.

1Медведев С.Н. Владение (К постановке вопроса) // Северо-Кавказский юридический вестник. Ростов н/Д, 2000. № 1. С. 80.

2Замалдинов Ш.Ш. Унификация институтов вещного права в условиях глобализации // Правовое регулирование внешнеэкономического сотрудничества: материалы Междунар. науч. симпозиума «Перспективы развития регионов в условиях глобализации: экономика, менеджмент, право» (22 – 23 мая 2003 г.). Самара: Изд-во Самар. гос. эконом. акад., 2003. Ч. 3. С. 81–82. «Исходя из единства и единственности права однажды возникшие юридические формы даже после упразднения продолжают оказывать свое воздействие», – пишет К.И. Скловский, в частности, о судьбе владельческой защиты в России. (Скловский К.И. Указ. соч. С. 299).

Основным вопросом в теории владения продолжает оставаться проблема определения его юридической природы. Рассмотрение категории вещных прав, выявление их существенных признаков, а также обоснование необходимости признавать самостоятельность категории вещных прав в российском гражданском праве позволяют нам обратиться к глубокому исследованию современных доктринальных представлений отечественных юристов о понятии и признаках юридического владения и положений действующего гражданского законодательства в этой области.

В специальной литературе последних лет по вопросам владения невозможно обнаружить единого подхода к определению этой категории, и ГК РФ не вносит ясность в понимание категории владения1. В науке, как и столетием ранее, продолжается дискуссия относительно содержания категории владения, его юридической природы. Ученые, как и прежде, разделяются на последователей субъективной теории владения, признающих его фактическим состоянием, и сторонников концепции Р. Иеринга, развивающих представления о правовой природе владения и необходимости выделения его в качестве отдельного вещного права. Ряд юристов полагают, что владение может выступать и как факт, и как самостоятельное субъективное право, а также как отдельное правомочие.

Большинство современных исследователей-цивилистов, анализируя российское гражданское законодательство, приходят к выводу о том, что нельзя говорить о существовании у нас отдельного права владения. Такой позиции придерживается Е.А. Суханов, отмечая, что

вроссийском гражданском праве невозможно обнаружить самостоятельного права владения вещью. Владение рассматривается «только

вкачестве правомочия (составной части) определенных вещных и обязательственных прав, не имеющего самостоятельного значения»2. Он указывает, что, несмотря на то что у нас действуют определенные

1 Более того, при отсутствии законодательного определения владения разработчики Концепции развития гражданского законодательства о недвижимых вещах предлагают ввести право ограниченного владения чужим земельным участком, если собственник здания не имеет никакого другого права на этот участок. См.: Коновалов А.В. Указ. соч. С. 78. Представляется, что эта конструкция будет излишней, так как вполне возможно удовлетворить интересы собственника такого здания путем установления сервитута в силу закона. С.Н. Медведев также призывает сузить употребление термина «владение», которое является фактическим отношением, чтобы добиться большей ясности и четкости в его применении, и при обозначении одного из институтов прав на чужие вещи – права пожизненного наследуемого владения – использовать широко известный и в римском праве, и в современном зарубежном гражданском праве институт «эмфитевзис». См.: Медведев С.Н. Владение (К постановке вопроса) // Северо-Кавказский юридический вестник. Ростов н/Д, 2000. № 1. С. 77.

правила по защите фактического владения (п. 2. ст. 234 ГК РФ), оно от этого не превращается в самостоятельное вещное право1.

К.И. Скловский также полагает, что «современное законодательство дает куда больше оснований, препятствующих считать владение правом. Хотя ст. 209 ГК и говорит о праве владения, но лишь применительно к содержанию права собственности, то есть владение не может быть при этом ни извлечено из права собственности, ни противопоставлено, ни даже сопоставлено с ним как право»2.

Исследователь проблемы добросовестного владения Р.С. Бевзенко считает, что «современное российское право, хотя и скудное на владельческие ситуации, дает больше оснований считать добросовестное владение (а только эти отношения хоть как то регулируются ГК), скорее, ситуацией фактической принадлежности вещи, чем правом»3. Он считает, что «абстрактное нахождение вещи в имущественной сфере лица… нельзя признать правом по определению; оно может рассматриваться исключительно как факт, имеющий юридическое значение»4. Фактическое владение на незаконных основаниях, т.е. беститульное владение, называть правом было бы «несогласным с законодательною этикой, с житейским чувством права и справедливости»5. Беститульное владение, по его мнению, может быть только фактом.

С.Н. Медведев поддерживает позицию авторов одного из учебников гражданского права России о том, что «в российском праве отсутствует особое право владения, а есть лишь правомочие владения, входящее в состав различных субъективных прав»6. Он полагает, что наш ГК не признает владение в качестве самостоятельного инсти-

1Суханов Е.А. К понятию вещного права // Гражданское право. 2004. № 1. С. 11.

2Скловский К.И. Указ. соч. С. 289.

3Бевзенко Р.С. Очерк 14. Проблема владения и держания. В кн.: Гражданское право: Актуальные проблемы теории и практики / под ред. В.А. Белова. М., 2007, С. 538. См. также: Бевзенко Р.С. Защита добросовестно приобретенного владения в гражданском праве. Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 38.

4См.: Бевзенко Р.С. Очерк 14. Проблема владения и держания. С. 537. Р.С. Бевзенко также указывает, что при наследовании статуса давностного владельца к лицу переходит лишь право стать собственником вещи в будущем, а не право владеть вещью для давности. См.: Бевзенко Р.С. Очерк 14. Проблема владения и держания. С. 539; Бевзенко Р.С. Указ. соч. С. 39. Подобное мнение высказывает М.Б. Братусь. См.: Братусь М.Б. Указ. соч. С. 152.

5Гражданское Уложение. Кн. 3. Вотчинное право. Проект Высочайше Учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского Уложения. Т. 1. Ст. 1–174 с объяснениями. С. 436–437. Цит. по: Бевзенко Р.С. Очерк 14. Проблема владения и держания. С. 537.

6Гражданское право: учебник. Ч. 1 / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1997.

тута1 и предлагает рассматривать владение только как фактическое отношение, как вполне самостоятельную, независимую категорию гражданского права. Однако к такому заключению он приходит в результате неверных рассуждений. Он необоснованно указывает, что право собственности и право владения по своему содержанию совпадают, поэтому право владения не может быть элементом содержания права собственности2.

Понимание владения в качестве факта находит целесообразным Ю.С. Батчаев. Он указывает, что владение – это фактическое состояние, основанное либо не основанное на правовом титуле, включающее в себя сознательное отношение субъекта к обладанию вещью. Также он отмечает, что нельзя рассматривать владение как право, так как есть возможность владеть без правомочия; владение является фактическим положением вещей, потому что очевидно для окружающих3.

Не оспаривая представлений относительно фактической природы владения в целом, необходимым все-таки представляется отметить, что к такому выводу Ю.С. Батчаев приходит в результате следующего рассуждения, которое видится теоретически неверным. Так, в своей работе он утверждает, что «владение как материальная (физическая) связь лица с вещью и субъективное отношение к этой связи есть реальность (действительность) или факт, являющийся в совокупности своих элементов объектом права, то есть не – право»4. Однако ни в общей теории права, ни в теории гражданского права не выделяют юридические факты в качестве объектов права, они являются отдельной правовой категорией.

Ю.С. Батчаев предлагает определять владение как «осуществление физического господства над вещью, соединенное с возможностью предоставления доступа к этой вещи третьим лицам, а также прекращение доступа к вещи любым третьим лицам независимо от того, является ли владелец действительным носителем соответствующего

1Медведев С.Н. Понятие владения // Проблемы гражданского права: сб. науч. ст. Ставрополь: Сервисшкола, 2006. С. 86.

2Так, С.Н. Медведев указывает, что «право собственности и право владения – понятия равноценные. Владение – фактическое господство лица над вещью, соединенное с намерением относиться к вещи как к своей. И если такое владение основано на праве, то нет никакого различия между правом собственности и правом владения». См.: Медведев С.Н. О соотношении гражданско-правовых категорий «собственность в экономическом понимании», «право собственности» и «владение» // Проблемы гражданского права: сб. науч. ст. Ставрополь: Сервисшкола, 2006. С. 89, 94–95.

3Батчаев Ю.С. Защита владения в российском гражданском праве. Дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2005. С. 29, 97.

правомочия»1. Представляется, что такое определение не вполне согласуется с пониманием владения как фактического состояния, прежде всего, потому, что российское гражданское право не предусматривает защиту юридических фактов, а такая защита, несомненно, может быть необходима при желании владельца прекратить доступ к вещи со стороны третьих лиц в случае их отказа от этого. Поэтому такое определение скорее описывает правомочие владения, когда субъект вправе свободно предоставлять доступ к вещи третьим лицам и прекращать его также по своему усмотрению.

Владение определяют в качестве факта и другие цивилисты. Так, А.Н. Латыев считает, что «владельцем должно признаваться всякое лицо, имеющее возможность – непосредственно или через посредство обязательственного отношения с непосредственным владельцем – осуществлять господство над вещью», а при определении статуса такого лица не следует учитывать ни намерение владеть для себя, ни реальные правомочия в отношении вещи2. Д.А. Торкин утверждает о невозможности воспринимать владение в качестве права, «поскольку юридический факт (господство над вещью) не может одновременно быть и субъективным правом, к тому же законодательству и правоприменению известна только защита прав»3. Л.А. Зеленская относит себя к последователям К.Ф. Савиньи и отмечает, что «всякое незаконное владение (в том числе и давностное) есть лишь факт действительности, который существует и защищается благодаря презумпции владельца в качестве собственника»4.

В современной отечественной науке гражданского права выдвигаются также другие позиции в отношении проблемы владения. Некоторые юристы-цивилисты полагают вполне допустимым различать,

1Там же. С. 7. Подобное мнение в отношении владения недвижимостью высказывает Р.С. Бевзенко. Он указывает, что «владение (господство над) недвижимым имуществом определяется как наличие у лица одновременно возможности самостоятельного доступа к объекту недвижимости для его использования и возможности преградить либо ограничить доступ к объекту недвижимости любым третьим лицам». См.: Бевзенко Р.С. Очерк 14. Проблема владения и держания. С. 546.

2Латыев А.Н. Объем понятия владения в современном гражданском праве // Арбитражные споры. СПб., 2005. № 2 (30). С. 159.

3Торкин Д.А. Владение и право владения в гражданском праве России // Актуальные проблемы частноправового регулирования: материалы Междунар. VI науч. конф. молодых ученых (г. Самара, 28–29 апреля 2006 г.): cб. науч. ст. Самара: Универс-групп, 2006. С. 161.

4Зеленская Л.А. Институт приобретательной давности в гражданском праве. Дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2002. С. 68. Е.И. Андрианова также отмечает, что в системе современного российского законодательства невозможно найти упоминания о праве владения как об особом вещном праве. См.: Андрианова Е.И. Юридическая и социальная сущность владения и современное гражданское законодательство // Южно-Уральский юридиче-

с одной стороны, владение как фактическое состояние, а, с другой стороны, владение как правомочие1. Такого мнения придерживается Ю.А. Бочкарев, который, более того, считает, что владение как правомочие можно рассматривать также в качестве права, но тем не менее данное правомочие не будет носить характера самостоятельного права, поскольку так называемого «права отдельного владения» действующее гражданское законодательство РФ не знает2. Поддерживая в общем позицию Ю.А. Бочкарева об отсутствии отдельного права владения в ГК РФ, О.В. Григорьева, однако, указывает, что владение может рассматриваться лишь как правомочие и предлагает ввести отдельное определение такого правомочия в ст. 209 ГК РФ. Проведенное исследование положений ГК РФ о владении позволяет ей заключить, что для изменения такой ситуации основания отсутствуют3.

А.И. Романова полагает, что владение в современном ГК РФ обнаруживает себя, в первую очередь, в качестве правомочия, т.е. конкретной юридической возможности, предоставленной обладателю субъективного права, в структуре права собственности и иных вещных прав, а также в некоторых видах обязательств. Анализ статей ГК, по ее мнению, не дает оснований говорить об «использовании конструкции владения как права»4.

В то же время, исследуя содержание ст. 234 ГК РФ, она приходит к выводу, что владение по приобретательной давности должно рассматриваться как юридический факт и не может быть признано

1Однако Н.В. Самсонова указывает, что необходимо различать правомочие владения и юридическое владение (давностное владение). Давностный владелец, по ее мнению, имеет и тело владения, и волю владеть для себя, поэтому его надо признавать юридическим владельцем, а лицо, осуществляющее правомочие владения, не относится к имуществу как к своему (кроме собственника), следовательно, не имеет воли владеть для себя. См.: Самсонова Н.В. Владение как особое вещное право в современном гражданском праве // Право: история, теория, практика. Брянск, 2000. С. 43.

2Бочкарев Ю.А. Защита владения и права владения в гражданском праве России. Дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2007. С. 19. Ю.А. Бочкарев также полагает, что «факт владения порождает правомочие пользования владельцем вещью, поскольку оно никем не оспорено». См.: Бочкарев Ю.А. Указ. соч. С. 9. С таким утверждением трудно согласиться, так как в ряде договорных отношений, например при хранении вещи, хранитель без согласия собственника вещью пользоваться не вправе; находчик вещи в случае оставления ее у себя также по общему правилу не вправе ее использовать.

3Григорьева О.В. Владение как необходимое условие возникновения и осуществления вещных прав. Дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2004. С. 11, 84.

4Романова А.И. Проблема категории «владение» в Гражданском кодексе РФ // Lex russica. 2008. № 1. С. 168. Подобную позицию занимает М.Б. Братусь. Она отмечает, в частности, что владение в современном гражданском праве России рассматривается прежде всего как важное правомочие собственника, которое не является самостоятельным вещным правом. См.: Братусь М.Б. Соотношения права и факта во владельческой защи-