Владение и владельческая защита в зарубежном и российском гражданском праве. Монография

ско-правовой институт, известный давно и многим законодательным системам. Однако некоторые юристы полагают, что такая защита в нашем праве уже существует, считая допустимым защиту, предоставляемую законным владельцам по ст. 305 ГК РФ, рассматривать

вкачестве владельческой защиты. Так, например, Е.А. Суханов в одной из своих работ отмечает, что признание владения правомочием ряда имущественных (гражданских) прав, в том числе обязательственных (например, прав арендатора или хранителя вещи), привело к признанию субъектов этих прав законными владельцами соответствующего имущества (вещей) с предоставлением им владельческой (вещно-правовой) защиты1. О.Г. Зубарева и Ю.С. Батчаев в указанной статье ГК РФ также прослеживают элементы посессорной защиты, так как владение в этих случаях защищается и против собственника2.

Необходимо отметить, что защиту владения в соответствии со ст. 305 ГК РФ недопустимо относить к владельческой защите. Такую защиту могут получить только законные владельцы, которые, более того, в судебном процессе должны будут обосновать титул своего владения, подтвердив, что они являются именно законными владельцами. Вещно-правовую защиту против собственника имеют только законные владельцы, обладающие имуществом на основе какоголибо ограниченного вещного права. Законные владельцы, связанные обязательственно-правовой связью, должны защищать свои права,

впервую очередь, с помощью обязательственно-правовых средств, так как конкуренцию исков отечественная судебная практика, как правило, не допускает. В этой связи ряд цивилистов уже указывали на необходимость уточнения нормы, содержащейся в ст. 305 ГК РФ3.

Р.С. Бевзенко также справедливо замечает, что «правила ст. 305 ГК РФ, поскольку они требуют от истца доказывания его права на вещь и предоставляют в силу этого владельцу право на заявление петиторных исков, не могут считаться владельческой защитой»4.

Современные исследователи обнаруживают некоторые элементы владельческой защиты в действующей редакции ст. 234 ГК РФ, направленной на защиту лица, осуществляющего давностное владение. Так, В.В. Лапина отмечает, что в соответствии с указанной нормой

1Суханов Е.А. К понятию вещного права // Гражданское право. №1. 2004. С. 11.

2См.: Зубарева О.Г. Указ. соч. С. 124; Батчаев Ю.С. Указ. соч. С. 10, 124.

3См. об этом подробнее: Сафронова Т.Н. Указ. соч. С.13, 163. А.М. Эрделевский, например, полагает, что защита должна предоставляться таким титульным владельцам, в том числе и против собственника, у которых владение имуществом проходит в собственных интересах (арендатор, ссудополучатель). К таким субъектам он относит и обладателей ограниченных вещных прав. См.: Эрделевский А.М. О защите прав титульного владельца // Закон. 2004. № 2. С. 33.

происходит защита фактического состояния владельца вещи. Она предлагает расширить такую защиту, предоставив возможность давностному владельцу противопоставить свои требования против собственника и законных владельцев. Такую позицию поддерживает также Р.С. Бевзенко1.

Другие цивилисты, мнение которых следует разделить, не считают возможным рассматривать защиту давностного владельца в качестве классической посессорной защиты, а призывы к изменению ст. 234 ГК РФ путем предоставления возможности защищаться против собственника и других законных владельцев рассматривают как несостоятельные и разрушающие институт приобретательной давности2.

К.И. Скловский отмечает, что наше законодательство утратило классическую владельческую защиту, что делает возможным несанкционированное насильственное отобрание имущества у незаконного владельца без всяких частноправовых последствий3. Он обосновывает свою позицию тем, что в классическом посессорном иске проверяется лишь факт предыдущего владения и не допускается выдвижение ответчиком возражений, связанных с правами на вещь, обоснованность которых суд может проверить лишь при решении вопроса о праве гражданском, а при современном положении дел истцу все же придется доказывать свой титул владения, и суд будет вынужден решать вопрос о праве гражданском, а не о владении как таковом. Подобной позиции придерживается и Т.Ю. Астапова4. М.Б. Братусь также отмечает, что недопустимо рассматривать защиту владения вещно-правовыми исками как подлинную владельческую защиту5. О перспективах возрождения такой защиты в отечественном праве высказывается Т.Н. Сафронова6.

Точки зрения современных цивилистов о необходимости восстановления института посессорной защиты в отечественном праве были приняты во внимание при разработке Концепции развития законодательства о вещном праве. В главе, посвященной институту

1Лапина В.В. Указ. соч. С. 103, 118; Бевзенко Р.С. Указ. соч. С. 12.

2Зинченко С.А., Галов В.В. Указ. соч. С. 170; Братусь М.Б. Указ. соч. С. 151.

3Скловский К.И. Об идеологии защиты владения в современном гражданском праве // Проблемы современного гражд. права: сб. ст. / отв. ред. В.Н. Литовкин, В.А. Рахмилович. М., 2000. С. 125.

4Астапова Т.Ю. Указ. соч. С. 167–168.

5Братусь М.Б. Указ. соч. С. 148.

6См.: Сафронова Т.Н. Указ. соч. С. 49. Т.Г. Ярочкина полагает, что в современном праве не предусматривается владельческая защита, однако институт владельческой защиты имеет неплохие перспективы развития. См.: Ярочкина Т.Г. Владельческая защита в рамках статьи

Предпосылкой возрождения владельческой защиты в нашем праве можно считать разъяснение Президиума ВАС РФ, содержащееся в Информационном письме от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения». В п. 3 данного документа указывается, что при возврате имущества, переданного по недействительной сделке, нет необходимости доказывать право лица на спорное имущество. «В рамках этого спора право истца на имущество исследованию не подлежит, однако удовлетворение такого иска не предрешает исход возможного спора о принадлежности имущества». Таким образом, впервые допускается возврат имущества без обоснования правового титула владения, хотя, безусловно, такой порядок невозможно рассматривать в качестве полноценной владельческой защиты1.

Очевидная потребность данного института в нашем праве почти ни у кого не вызывает сомнений. Однако для построения правильной конструкции такой защиты в отечественном законодательстве следует определить возможность ее прямого заимствования или же восприятия, связанного с необходимостью внесения изменений в существующий порядок посессорного процесса других государств с учетом современных представлений о целях и основаниях предоставления владельческой защиты.

Исследуя проблему оснований защиты владения в настоящий период, юристы, безусловно, базируются на идеях, сформировавшихся ранее в зарубежных правопорядках и дореволюционной отечественной цивилистике. Развивая эти теории и адаптируя к нашей действительности, ученые пытаются установить, на охрану каких интересов должна быть направлена посессорная защита и для чего необходимо введение такого упрощенного механизма защиты в российском праве.

Взглядами, доминирующими в нашей юридической науке, являются представления о публично-правовой направленности владельческой защиты, когда она устанавливается для охраны общественного порядка, сохранения гражданского мира и соблюдения государством своей прерогативы разрешать имущественные споры, пресечения всякого рода самоуправства.

В работе Е.А. Суханова и У. Маттеи указывается, что право пытается исключить возможность физического столкновения между субъектами гражданских правоотношений, чтобы не было насиль-

1См.: Информационное письмо Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения». URL: http://www.arbitr.ru/as/pract/vas_

ственного поведения, даже по отношению к своему имуществу, так как монополия в определении носителя права собственности через механизм судопроизводства должна принадлежать государству1.

Р.С. Бевзенко объясняет защиту владения через необходимость защиты наличного распределения имущественных благ и связанное с этим недопущение произвольного вмешательства в имущественную сферу участников гражданского оборота, недопустимости произвольного их лишения владения вещами, даже если оно и не основано на правовом титуле. Наличие владельческой защиты, по его мнению, приводит к защите гражданского мира через неприкосновенность имущественной сферы лица, состоящего в фактической связи с вещью2.

Он также отмечает, что введение владельческой защиты позволит быстро и эффективно восстанавливать владение, нарушенное посредством запрещенного самоуправства, при помощи посессорного иска, когда лицам, которые владеют движимыми или недвижимыми вещами, сложно доказать наличие прав на эти вещи3.

Среди оснований защиты владения в литературе также указывают на запрет насилия и самоуправства, недопустимость внесудебных механизмов лишения владения, обеспечение интересов собственников, оперативное устранение препятствий в пользовании имуществом, вовлеченным в хозяйственный оборот4.

Некоторые цивилисты, рассматривая вопрос основания защиты владения, главное место отводят не охране публично-правовых интересов, а защите самой личности владельца. К.И. Скловский в своей работе отмечает, что владение защищается, поскольку его нарушение означает физическое насилие по отношению к владельцу5. Подобную позицию занимает В. Слыщенков, указывая, что посессорная защита служит в том числе и для охраны человеческой личности в ее непосредственном отношении к вещам в любых обстоятельствах вне зависимости от соответствия этого отношения требованиям закона6.

В обоснование своих взглядов представители этого направления обычно приводят известное мнение И.А. Покровского, высказанное столетием ранее. «Материально наша личность отнюдь не ограничи-

1Маттеи У., Суханов Е.А. Указ. соч. С. 161–162.

2Бевзенко Р.С. Указ. соч. С. 10, 75.

3Бевзенко Р.С. Очерк 14. Проблема владения и держания. С. 548–549.

4См.: Астапова Т.Ю. Указ. соч. С. 12; Григорьева О.В. Указ. соч. С. 9; Краснова С.А. Указ. соч. С. 124; Лапина В.В. Указ. соч. С. 116.

5Скловский К.И. Указ. соч. С. 278; Он же. Автореф. указ. диссер. исслед. С. 10.

вается пределами нашего тела. Каждого из нас окружает известная вещественная сфера, которая необходима для нашего существования и на которой лежит знак нашей личности: дом, в котором мы живем, вещи, которыми мы пользуемся и т.д. Пусть это наше фактическое обладание нарушает чьи-либо права, для устранения нарушения может быть призвано государство, и, если при этом понадобится насилие над владельцем, оно будет произведено этим последним (государством). Но для частных лиц фактическое господство владельца должно быть неприкосновенным; этого требует растущее уважение к человеческой личности, этого требует истинно культурный строй отношений между людьми»1.

Признавая в общем основанием защиты владения охрану человеческой личности, представители другого направления обнаруживают также основы такой защиты и в естественно-правовом восприятии данного института. Они предлагают защищать владение как естественное право человека, требующее специального механизма его защиты. О.Г. Зубарева рассматривает владение как фактическое преобразующее и одухотворяющее отношение человека к вещи, реализующее естественное право человека и способствующее вовлечению в хозяйственный оборот вещей, которые в противном случае оставались бы бесхозяйными и бесполезными для людей2. Защищать владение с позиций естественного права предлагает Ю.А. Бочкарев3, основывая свои взгляды на идеях известного романиста В.А. Юшкевича, писавшего: «Идея защиты владения относится к первоначальным и непосредственным, глубоко коренящимся в человеческой природе представлениям, она является настоящим ius naturale... Благо, защищаемое через институт владения, это господство свободной человеческой воли в мире телесных вещей, проявление субъективной воли, направленной на присвоение»4.

Идеи естественно-правовой школы в области защиты владения поддерживает известный цивилист А.В. Коновалов. В своей монографии он делает вывод, что владение и его защита как естественные права человека должны найти отражение в позитивном праве государства. Он утверждает, что «позитивное право лишь тогда представляет собой эффективно функционирующую систему, когда оно

1Покровский И.А. Указ. соч. С. 228.

2Зубарева О.Г. Указ. соч. С. 88.

3Бочкарев Ю.А. Указ. соч. С. 104–105.

4См.: Юшкевич В.А. Исследования из области учения о владении. О приобретении владения по римскому праву. М., 1908. С. 42–46. С.С. Алексеев признает существование «непосредственно социальных» прав, которые являются выражением натуральной жизни общества, напрямую даны естественным ходом вещей, а не выдуманы, не изобретены

зиждется на фундаменте из основополагающих норм, являющихся «выжимкой» из таких нравственных законов и получивших квалифицированную юридико-техническую обработку с учетом велений времени»1.

А.В. Коновалов выдвигает компромиссную позицию в поисках действительных оснований защиты владения. По его мнению, необходимо придерживаться комплексного подхода, объединяющего в институте защиты фактического владения всех начал и представлений: публично-правового, частноправового и естественного права. Важно сознательно отказаться от признания приоритета какого-ли- бо из них в ущерб остальным, чтобы избежать обеднения и одностороннего рассмотрения института2.

Такая позиция заслуживает безусловной поддержки, так как бесполезные споры о приоритете какого-либо одного основания не имеют никакой практической ценности. Несомненно, институт владельческой защиты направлен на охрану интересов различного характера (пресечение насилия и самоуправства, облегчение защиты права собственности, недопустимость произвольного вмешательства одних лиц в имущественную сферу других лиц и др.). Поэтому усилия исследователей данного института целесообразнее направить на создание конкретной конструкции такой специальной защиты в нашем праве, связанной с разработкой отдельных норм, которые будет возможно включить в российское законодательство.

С вопросом оснований защиты владения тесно связана проблема выявления целей такой защиты. В современной юридической науке среди ученых-цивилистов наблюдается единство мнений в этой области. Восстановление посессорной защиты в отечественном праве необходимо прежде всего для ускорения и упрощения процесса рассмотрения гражданских дел, где важность представляет именно незамедлительный возврат вещи прежнему владельцу. Облегчение такой процедуры позволит существенно снизить загруженность судов делами за счет уменьшения сроков рассмотрения споров.

Отсутствие специального порядка защиты фактического владения заставляет субъектов искать другие пути для достижения необходимого результата. В юридической литературе неоднократно указывалось, что отказ судов в защите владения без правооснования

1Коновалов А.В. Указ. соч. С. 117. Свое мнение А.В. Коновалов базирует на представлениях И.В. Михайловского о субъективных правах, вытекающих из норм естественного права. «Реальное бытие и полную обеспеченность начала естественного права получают только путем реализации в положительном праве… Сообразно с этим и естественные субъективные права только в положительном праве получают реальное бытие и надлежащие гарантии». Цит. по: Коновалов А.В. Указ. соч. С. 115–116.

владельцев, то эти лица ни при каких условиях не смогут истребовать свое имущество у такого беститульного владельца. Непонятным тогда остается положение владельца для давности: он владеет без основания, но никто не вправе истребовать у него имущество; установление давностного срока теряет всякий смысл.

Фактическое владение осуществляют не только лица, владеющие для давности, но и ряд других субъектов, которые в ГК РФ владельцами не названы и владение которых также никак не защищается. Лица, обладающие найденной вещью, кладом, безнадзорными животными, бесхозяйной вещью, а также вещью, от которой собственник отказался, не имеют никаких средств защиты даже при насильственном отобрании у них вещи. Указанные субъекты владеют без правооснования, однако в случаях, прямо предусмотренных законом, поэтому рассматривать их в качестве незаконных владельцев, на наш взгляд, недопустимо1. Такое владение носит характер беститульного, но тем не менее требующего установления специальной посессорной защиты для исключения случаев самоуправного лишения владения даже со стороны собственника и титульного владельца2.

ГК РФ прямо не наделяет правом владения лицо, обладающее сервитутом. Такое положение позволяет заключить, что сервитуарий не должен восприниматься как законный владелец, вследствие чего он не вправе использовать вещно-правовые средства защиты, предоставленные законным владельцам имущества. В литературе указывается, что на практике допускаются случаи предъявления вещно-правовых исков в защиту сервитутных прав, однако реальной правовой нормой это не подкрепляется3.

Описанная проблема может быть разрешена разными способами. Во-первых, допустимо прямым указанием в законе предоставить сервитуариям право на использование вещно-правовых средств защиты. Второй вариант заключается во введении в наше законодательство полноценного института владельческой защиты с возможностью при помощи посессорного иска добиваться как восстановления владения, так и устранения различных помех в осуществлении обладания вещью.

1См. об этом подробнее в пар. 3 настоящей главы.

2См. также: Братусь М.Б. Указ. соч. С. 146; Зубарева О.Г. Указ. соч. С. 12–13. О.Г. Зубарева несколько усеченно понимает владельческую защиту, утверждая, что «законное беститульное владение дает право на защиту владения против третьих лиц, не имеющих титула собственника либо владельца. Если же лицо имеет титул, то есть законное подтверждение собственной субъектности, как носителя права, то его приоритет в реализации права владеть вещью перед фактическим владельцем неоспорим». См.: Там же. С. 91.

Не признаваемое в нашем законодательстве фактическое владение приводит к ситуациям, когда вещи, имеющие реальных владельцев, тем не менее признаются бесхозяйными. В юридической печати широкое обсуждение получила проблема объявления недвижимых вещей бесхозяйными и постановки их на учет в регистрирующих органах, даже при наличии фактических владельцев этих объектов. Возможность обратиться с таким заявлением в случаях, когда собственник вещи неизвестен, у органа, уполномоченного управлять муниципальным имуществом, или другого лица появляется на основании ст. 225 ГК РФ. Однако согласно п. 3 ст. 225 ГК РФ у муниципального образования существует приоритетное право для признания права муниципальной собственности на недвижимое имущество, так как для этого достаточно истечения годичного срока.

По данному вопросу сложилась противоречивая судебная практика, которая все-таки в большинстве случаев допускает признание вещей бесхозяйными и при наличии фактических владельцев имущества, что практически делает невозможным приобретение недвижимости в собственность по приобретательной давности другими добросовестными субъектами гражданских правоотношений1. Был обнаружен единственный пример, когда суд, установив наличие фактического владения и пользования объектом недвижимости, не признал имущество бесхозяйным и отказал муниципальному образованию в признании за ним права собственности2.

М.Г. Масевич высказала мнение, которое затем было поддержано многими юристами, о недопустимости признания вещи, собственник которой неизвестен, бесхозяйной, когда имеется фактический ее владелец3. Такое утверждение позволяет сделать вывод о том, что установление приоритета муниципальных органов при переходе в собственность недвижимого имущества по приобретательной давности явно противоречит принципу равенства участников гражданских правоотношений. В этой связи действительно необходимым представляется закрепление равных возможностей всех субъектов

1Братусь М.Б. Указ. соч. С. 157; Воронова Ю.В Автореф. указ. диссер. исслед. С. 23; Кузьменко Ю.В. Теоретико-методологические проблемы механизма владельческой защиты // Право: теория и практика. 2006. № 18. С. 17.

2См.: Архив Федерального арбитражного суда Уральского округа за 2000 год. Дело № Ф09-1123/2000ГК. ВАС также рекомендует исследовать, в том числе в этих случаях, вопрос о том, является ли спорный объект фактически бесхозяйным имуществом, имеются ли у объекта, помимо собственника, иные владельцы. См.: Постановление Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 23.01.2001 № 8133/00. URL: http://www.arbitr.ru.

3См.: Масевич М.Г. Основания приобретения права собственности на бесхозяйные вещи // Проблемы современного гражданского права / отв. ред. В.И. Литовкин, В.А. Рахмилович.