Владение и владельческая защита в зарубежном и российском гражданском праве. Монография

шении его права. Такая конструкция владельческой защиты вполне может быть воспринята российским законодателем при разработке соответствующего института в отечественном гражданском праве.

Рассмотрение положений гражданских законодательств и доктринальных представлений в большинстве стран континентальной системы права не позволяет сделать однозначный вывод о юридической природе владения, хотя некоторые исследователи1 отмечают, что анализ легальных определений владения, содержащихся в гражданском законодательстве многих стран романо-германской правовой традиции, демонстрирует, что, как и в римском праве, владение более ассоциируется с фактическим обладанием вещами.

Практически во всех странах континентальной правовой семьи закрепляется отдельный вещно-правовой институт владения, который, несомненно, обладает спецификой в конкретных правопорядках. Франция и ряд других стран при закреплении в законодательстве положений о владении восприняла взгляды Ф.К. Савиньи и его «субъективную» теорию, немецкие же законодатели и их последователи руководствовались «объективной» теорией Р. Иеринга и определили владение лишь как фактическое господство лица над вещью, не учитывая его намерения владеть этой вещью. Проблема владения продолжает оставаться в науке дискуссионной. Итальянский ученый У. Маттеи даже заметил, что «владение относится к категории сложных для уяснения правовых явлений, отчасти в силу шизофренического характера своего сосуществования с правом собственности»2.

В вопросе предоставления владельцам специальной посессорной защиты континентальные правопорядки обнаруживают значительную схожесть в регулировании. Возможность прибегнуть к защите путем предъявления различных владельческих исков, а также в определенных условиях и посредством самозащиты предусматривается в гражданских законодательствах указанной группы стран. Основной чертой владельческого процесса является ускоренный порядок его осуществления и отсутствие необходимости доказывать наличие правового титула владения, т.е. беститульный владелец также уполномочен на истребование владельческого иска.

Тем не менее последовательное изучение норм о владельческой защите в кодифицированных актах и в судебной практике этих стран позволяет предположить, что в определенных ситуациях допускается рассмотрение вопросов права и правового титула владения в посессорном процессе. Так, при решении вопросов о восстановлении

1См., напр.: Краснова С.А. Указ. соч. С. 119–120.

2Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М.: Юрист, 1999.

владения или пресечении действий, нарушающих владение, суд так или иначе вдается в исследование титула, но лишь при наличии бесспорных доказательств и в объеме, не препятствующем ускоренному рассмотрению спора, с тем чтобы владельческий процесс не превратился в обыкновенный петиторный1.

Подтверждением такой позиции в праве Германии могут служить указания Федерального суда ФРГ о том, что ответчик по владельческому иску посредственного владельца может ссылаться на неправомерность владения непосредственного владельца, а также на нормы ч. 2 § 861 и ч. 2 § 862 ГГУ о невозможности удовлетворения владельческого иска в случае установления незаконного приобретения владения истцом до нарушения владения. В Швейцарии, например, действует норма § 927 ШГУ, предоставляющая возможность ответчику по владельческому иску незамедлительно подтвердить «лучшее право» на спорную вещь. Очевидно, что для соотнесения титулов спорящих сторон потребуется изучение судом и доказательств титула владения истца.

Таким образом, в континентальном праве наблюдается проникновение элементов петиторного процесса в классический посессорный порядок рассмотрения споров, возникший в римской правовой системе. В условиях интенсивного гражданского оборота возникает именно такая модель владельческой защиты, когда при рассмотрении владельческого иска в ускоренном порядке суд не только устанавливает факт нарушения владения, но и исследует бесспорные доказательства правовых титулов, которые могут быть незамедлительно представлены сторонами. Принятое в посессорном порядке решение не исключает возможности для не удовлетворенной исходом такого процесса стороны предъявления вещного или договорного иска для защиты своего права в ходе петиторного производства, где судом подробно исследуются все представленные сторонами доказательства.

Необходимость правового регулирования отношений по поводу владения вещами явно наблюдается в российском праве. Утраченный за годы советской власти правовой институт владения нужно интегрировать в действующее гражданское законодательство, опираясь на германскую модель построения данного института. Востребованность норм о владении и владельческой защите демонстрируют почти все правопорядки континентальной системы права, а упрощенный посессорный порядок защиты фактического владения посредством владельческих исков и применения мер самозащиты по-

1Коновалов А.В. Владение и владельческая защита в гражданском праве. СПб., 2004.

зволит эффективнее защищать нарушенные интересы участников гражданских правоотношений. Вопрос о допустимости исследования правовых титулов владения в ходе посессорного разбирательства подлежит подробному изучению российскими учеными для определения целесообразности установления такого порядка в отечественном гражданском праве.

§2. Владение в системе прав на вещи и его защита

вангло-американской правовой системе

(в странах общего права)

Англо-американская правовая система обладает существенными отличиями от континентальной системы в регулировании различных правовых институтов, в том числе и прав на вещи. Вопросы владения рассматриваются английскими и американскими юристами обычно

врамках сложного института права собственности. Однако английская, а затем и американская доктрина никогда не пытались делить гражданское право на части и искать рациональный способ для этого. Проблемой классификации права интересовались главным образом континентальные цивилисты.

Юристы общего права мало внимания уделяли этим вопросам, и только когда «общее право достигло гигантского, весьма неудобного

вобращении размера, ученые попытались разделить его на части, чтобы можно было воссоздать целое в удобной форме»1. Одним из таких ученых был В. Блэкстон, известный своими знаменитыми Комментариями к законам Англии. В отношении американского права такую работу провел Джеймс Кент, издавший Комментарии к американскому праву. Таким образом, в английском гражданском праве появилось несколько разделов, в том числе и раздел «Вещные права» (The Rights of Things), который впоследствии стали называть институтом права собственности.

Основные принципы англо-американского права собственности были заложены в раннем Средневековье, затем развивались и совершенствовались в течение нескольких столетий. Они продолжают сохранять свое значение и в наши дни, хотя, безусловно, подверглись некоторым изменениям в результате появления новых правовых актов, регулирующих отношения собственности. Нормы англо-амери- канского права характеризуются достаточно высокой стабильностью (некоторые нормативные акты и прецеденты, относящиеся к глубокому средневековью, продолжают действовать до сих пор) и прак-

тической эффективностью. При этом следует помнить, что изучение системы вещных прав и способов их защиты в англо-американском праве представляется непростой задачей для континентальных цивилистов в связи с наличием широкого спектра прав на вещи, в частности на недвижимость, разнообразием легальных способов трансформации этих прав, а также специфическими средствами их правовой защиты. Так, значительная часть правовых институтов, относящихся к реализации права собственности на недвижимость, практически незнакома российскому законодательству.

Несмотря на серьезные отличия в регулировании отношений собственности и владения в англо-американской модели1 и континентальной правовой семье, необходимость изучения положений в области вещных прав в Англии и США мотивируется развивающимся экономическим сотрудничеством с этими странами, потребностями укрепления международных связей в сфере бизнеса, коммерции и совместными научными исследованиями в различных сферах профессиональной деятельности. Процессы унификации и гармонизации права, прежде всего, в странах Европейского союза происходят в настоящее время в сфере обязательственно-правовых отношений (купля-продажа товаров, оборот ценных бумаг, кредитно-расчетные правоотношения и т.д.). Правовое регулирование отношений собственности затрагивается этими процессами лишь в рамках интеллектуальной собственности, а такие объекты права собственности, как недвижимость и подотрасль вещного права в целом остаются сравнительно неизменными в отдельных национальных правопорядках2, сохраняя принципиальные и труднопреодолимые различия. По этим причинам институт права собственности (Law of Property) в

1Подробнее о владении и собственности в англо-американской правовой семье см. работы на англ. языке: Baker J.H. An Introduction to English Legal History. L., 1979; Brown R.A. The Law of Personal Property. 3rd ed. Cambridge, 1975; Bruce J., Ely J., Bostick C. Modern Property Law. Indianapolis, 1984; Casner A.J. American Law of Property. N.Y., 1952; Cribbet J. Principles of the Law of Property. N.Y., 1962; Cunningham R.A., Stoebuck W.B., Whitman D.A. The Law of Property. L., 1984; Johnson J.H. The Reform of Real Property Law in England // Columbia Law Review, Vol. 25, No. 5 (May, 1925), P. 609–627; Lawson F.H., Rudden B. The Law of Property. 2nd ed. 1982; Megarry R., Wade H.W.R. The Law of Real Property. 5th ed. L., 1984; Rudden B. Real property? // Oxford j. of legal studies. 1982. Vol. 2. № 2. P. 238-24; Sanger C.P. The Proposed Reform of the Law of Real Property in England // Columbia Law Review, Vol. 20, No. 6 (Jun., 1920), P. 652–659; Singer J.W. Introduction to Property. N.Y. Aspen & Business, 2001. О владении и собственности в Австралии: Jackson D.C. Principles of Property Law. 1967.

2Об исследованиях европейских юристов в области гармонизации положений вещного права в странах ЕС см.: Remien O. Real Property Law and European Private Law. http://www. iue.it/LAW/ResearchTeaching/ EuropeanPrivateLaw/ProjectRealPropertyLaw.shtml; Storme

дельцы земли – ее держатели в различных формах. Они, не будучи собственниками земли, являются собственниками имений в земле (estates in Land), что и служит правовым основанием для реализации их правомочий.

Институт права собственности в Англии традиционно разделяют на собственность в отношении недвижимости (real property) и право собственности на движимость (chattel, или personal property)1. Специфическому регулированию подлежали арендные отношения, которые относили к реальной движимости, не предоставляя им защиты посредством вещных исков.

Права на недвижимость в течение длительного исторического периода до реформы 1925 г. делились на две группы: наследственные права на материальные предметы (corporeal hereditaments) и наследственные права на нематериальные предметы (incorporeal hereditaments). Первая группа прав давала возможность владеть самой недвижимостью или получать арендную плату с арендатора. Incorporeal hereditaments не предполагали владение предметом, как, например, в случае с правом прохода по чужому земельному участку. В отношении недвижимости существовали также специфические «интересы» по праву справедливости2.

Средневековое право Англии характеризовалось множественностью титулов на землю, которые сохранились в основе своей до начала прошлого века. Среди таких титулов: fee simple (безусловная собственность)3, fee tail (титул, предусматривающий ограничения при переходе имущества по наследству), life estate (пожизненная собственность) и другие. Исторически сложившееся в Англии многообразие вещно-правовых титулов со временем стало ощущаться английским правоведением как фактор, нуждающийся в преодолении. Однако осуществить такое преодоление английским законодателям удалось только в XX веке путем глубокого преобразования отношений собственности в результате правовой реформы 1925 года4.

Право справедливости тоже внесло вклад в развитие положений о собственности. Некоторые «интересы» в недвижимости могли возникать только по праву справедливости. Институт доверительной собственности возник в деятельности суда лорда-канцлера приблизительно в XVII веке и первоначальное развитие получил в нормах

1Дженкс Э. Английское право. М., 1947. С. 250; Козырь О.М. Понятие и система прав на недвижимое имущество по английскому праву // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 1987. № 5. С. 72.

2Дженкс Э. Указ. соч. С. 253.

3См., напр.: Гражданское и торговое право капиталистических стран / под ред. Д.М. Генкина. М., 1949.

области, нацеленных в целом на упрощение системы вещно-право- вых титулов.

Законы о собственности, принятые в 1925 г., продолжают с некоторыми изменениями регулировать эти отношения и сейчас. Самыми значительными среди этих законов англичане считают: Закон о собственности (Law of Property Act, 1925), Закон о регистрации земли (Land Registration Act, 1925), Закон о закрепленной земле (Settled Land Act, 1925), Закон о земельных обременениях (Land Charges Act, 1925) и другие.

Ванглийской литературе указывается, что новое для Англии законодательство расчистило право собственности от мусора, засорявшего его столь длительное время, и действует уже многие годы, что свидетельствует о его довольно высокой эффективности. Это законодательство не было идеальным ответом на все новые потребности времени, равно как и не стало оно стандартным решением проблем права собственности, но тем не менее оно, безусловно, стало знаменательным достижением по сравнению со старой английской юридической практикой. Большинство английских ученых, комментируя эффективность принятого в 1925 году в Англии законодательства, хотя

ипризнают необходимость дальнейшего его совершенствования, отмечают его как выдающееся достижение1.

Врезультате реформы2, проведенной в начале прошлого века, по общему праву стало допустимым создавать только 2 вида имений (estate), которые предполагают владение недвижимостью: имение с безусловным правом собственности и владения (estate in fee simple absolute in possession), т.е. фактически полная собственность, и срочное безусловное право владения (a term of years absolute). Допустимо устанавливать обременения (simple charges) на имения по общему праву, а также выгоды (profits) в пользу отдельных лиц и сервитуты (easements).

По праву справедливости возможно создание целого ряда интересов на недвижимость: пожизненные права (life tenant), предполагающие владение объектом, заповедные права или ограниченные в отношении порядка наследования (entailed interests), когда такие права переходят только кровным, обычно нисходящим родственникам, также будущие права, или т.н. «выжидательные права», которые создаются только по праву справедливости и осуществляются только посредством доверительной собственности. Их реальное осу-

1 Megarry R., Wade H. The Law of Real Property. 5th ed. N.Y.,1984. P. 1150; Riddall J. Introduction to Land Law. 3rd ed. 1983. P. 459–460.

2О реформе института собственности в Англии см. также: Фоков А.П. Собственность и право собственности в России и Англии (сравнительно-правовое исследование) // Граж-

Такое понимание права собственности английской доктриной позволило отечественным исследователям утверждать, что «сама конструкция права собственности, предполагает, таким образом, расщепленное право собственности на недвижимое имущество, так как обладатель любого имущественного права имеет право собственности не на сам конкретный объект, а на свой интерес в нем»1.

В доктрине гражданского права Англии констатируется наличие владения (possession) как правового явления, отличного от собственности (property)2. Однако дать четкое определение термину «владение» представляется английским ученым довольно трудной задачей. Так, Д. Салмонд отмечал, что «во всей юридической теории нет более трудной концепции, чем концепция владения»3. Позицию Д. Салмонда разделяет большинство юристов, занимающихся теорией владения4, указывая, что единой точки зрения по данному вопросу английская доктрина так и не выработала.

Необходимо отметить, что со временем в общем праве сложились две концепции владения: одна для движимого имущества, другая для недвижимого. Владение движимым имуществом обозначалось посредством термина possession, а для обозначения владения недвижимостью использовался термин seisin5. Возникновение двух концепций владения было обусловлено прежде всего историческими особенностями условий землепользования в Англии. Вместе с тем ученые отмечают, что в основе обеих концепций (как possession, так и seisin) лежала древнеримская теория possessio6, что существенным образом повлияло на образование единой концепции владения.

Подобно континентальным юристам, в доктрине общего права о владении предлагается говорить как об особом юридическом факте7. Английские юристы предлагают также различать владение и право на владение (right to possession): если владение является состоянием фактического господства над объектом, то право на владение явля-

1Козырь О.М. Указ. соч. С. 73.

2См.: Дженкс Э. Указ. соч. М., 1947. С. 254; Lawson F.H. Introduction to the law of property. 1958. P. 32–35.

3Salmond J. Jurisprudence. 10th ed., by Glanville L. Williams, Sweet & Maxwell. 1947. P. 285.

4См., напр.: Callahan C. Adverse Possession. 1961. P. 36; Lawson. F.H. Op. cit. P. 33; Hauttey. Some remarks upon possession. 17 Aust LJ. (1943). P. 143.

5Holdsworth W.S. A History of English Law. Vol. 3. 3d ed. Methuen & Co. 1923. P. 88; Salmond J. Jurisprudence. P. 287.

6В литературе, однако, отмечается, что одновременно seisin опирался не только на концепцию possessio древнеримских юристов, но и на древнегерманскую концепцию besitz, что и придавало seisin особые черты, отличавшие ее от possession.

7Salmond J. Jurisprudence. Р. 286; Keeton G.W. The elementary principles of Jurisprudence. 2d