Владение и владельческая защита в зарубежном и российском гражданском праве. Монография

указанных правоотношений1. Цель выделения такого «смешанного» правоотношения представители этой концепции видят в «возможности использования как вещно-правовых, так и обязательственноправовых элементов при регулировании данной группы правоотношений, т.е. общественных отношений, возникающих между лицами по поводу употребления и пользования одной вещи»2.

Однако среди исследователей продолжает сохраняться мнение о самостоятельности категории вещных прав, о необходимости их обособления от других типов субъективных гражданских прав и отсутствии какого-либо смешения с обязательственными по своей сути правами. В науке предлагаются новые критерии для отграничения вещных прав от обязательственных, подчеркивается необходимость создания замкнутой системы различных видов вещных прав, которая требует законодательного закрепления3. В литературе отмечается, что выделение категории вещных прав (права собственности и ограниченных вещных прав) является настоятельной потребностью, а «отказ от этой категории, отождествление ограниченных вещных прав с обязательственными правами представляется весьма опасным, ибо естественная потребность в ограниченных вещных правах отражена в современном законодательстве в виде многочисленных особенностей их правового режима»4.

Традиционно к существенным признакам вещных прав относят в доктрине их абсолютный характер и право следования5.

1См.: Кавелин К.Д. Права и обязанности по имуществам и обязательствам в применении к русскому законодательству. СПб., 1879. С. 66. В настоящее время позицию о проникновении элементов вещных правоотношений в обязательственные правоотношения разделяют М.И. Брагинский, Л.Г. Ефимова, К.Б. Кораев, Ю.В. Тимонина. См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М., 1997. С. 223; Ефимова Л.Г. О соотношении вещных и обязательственных прав // Государство и право. 1998. № 10. С. 37; Кораев К.Б. Соотношение вещных и обязательственных правоотношений // Гражданское право. 2006. № 3. С. 8–13; Тимонина Ю.В. Соотношение вещно-правовых и обязательственно-правовых способов зашиты права собственности // Актуальные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2000. Вып. 2. С. 52.

2См.: Кораев К.Б. Указ. соч. С. 8.

3См.: Малиновский Д.А. Понятие субъективного вещного права // Юрист. 2001. №12. С. 7–15; Суханов Е.А. Понятие и виды ограниченных вещных прав // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 2002. № 4. С. 5–7; Щенникова Л.В. Вещные права в гражданском праве России. М., 1996. С. 15–17.

4Емелькина И.А. К дискуссии о разграничении вещных и обязательственных прав // Нотариус. 2006. № 2. С.17.

5См.: Брагинский М.И. К вопросу о соотношении вещных и обязательственных правоотношений // Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика. Сборник памяти С.А. Хохлова. М., 1998. С. 115–122; Гражданское право: учебник: в 4 т. Т. 2 / отв. ред. Е.А. Суханов. С. 5; Гражданское право. Ч. I / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. СПб., 1996. С. 286–287; Суханов Е.А. Ограниченные вещные права // Хозяйство и право. 2005. № 1. С. 14–15; Чередникова М.В. О вещных правах по Гражданскому кодексу Российской

Абсолютный характер того или иного субъективного права выражается в нескольких элементах: наличие неопределенного круга лиц на стороне, обязанной по отношению к управомоченному субъекту; осуществление такого права посредством собственных активных действий лица; возложение пассивной обязанности на всех третьих лиц не препятствовать управомоченному в осуществлении его права и абсолютная защита от нарушений любыми третьими лицами как необходимые условия осуществления данного права. Так, абсолютный характер защиты является лишь одним из признаков абсолютного права, производным от остальных признаков. К группе абсолютных прав относят не только вещные права, поэтому можно предположить, что и цели установления объективным правом абсолютной защиты различных субъективных гражданских прав будут различаться.

Связь между характером вещного права и необходимостью его абсолютной защиты подчеркивал Ю.С. Гамбаров, ссылаясь на немецкого ученого Тона: «Защита вещных отношений касается пользования уже существующими и определенными благами, которые находятся в наличном обладании защищенного субъекта. Задача объективного права в отношении к такого рода обладанию состоит в том, чтобы обеспечить его от посягательств неуправомоченных лиц. Этой цели объективное право не может достигнуть иначе, как запрещением чужого обладания вещами, находящимися уже в обладании управомоченного субъекта»1.

Таким образом, абсолютную защиту можно назвать своего рода обеспечительным средством института абсолютных прав. Существование этой обеспечительной меры на уровне закона, как отмечает Е.А. Баринова, относительно вещных прав вызывается практическими потребностями субъектов2. Однако такие потребности могут возникнуть не только у лиц, наделенных абсолютным, в том числе и вещным, правом, поэтому нельзя исключить применение этого принципа в качестве обеспечительной меры и в отношении некоторых относительных прав.

Другой характерной особенностью вещных прав является право следования за вещью3. Прежде всего, данный признак относится к ограниченным вещным правам, наличие которых и их содержа-

1Гамбаров Ю.С. Указ. соч. С. 430.

2См.: Баринова Е.А. Вещные права в системе субъективных гражданских прав // Актуальные проблемы гражданского права: сб. ст. / под ред. О.А. Шилохвоста. М., 2003. Вып. 6. С. 148–149.

3См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 192; Суханов Е.А. Право собственности и иные вещные права в России // Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 311; Хвостов В.М. Система рим-

ние никак не зависит от смены собственника вещи. Однако, характеризуя только одну разновидность вещных прав, этот признак не способен выступать в качестве общего для всех вещных прав1. Так, установление этого правила применительно к праву собственности бессмысленно: невозможен переход права собственности к другому лицу с одновременным сохранением этого же права у предшественника. Таким образом, право следования можно определить как средство обеспечительного характера лишь в отношении прав на чужие вещи (ограниченных вещных прав и обязательственных прав).

В юридической литературе отмечалось, что право пользования (т.е. потребность в той или иной вещи) может быть воплощено в различных приемах юридической техники: путем установления вещного права либо путем установления обязательства по предоставлению необходимого имущества во временное пользование кредитора2. Поэтому применение принципа следования к различным видам правоотношений обусловлено сходством в существующих потребностях, но удовлетворение этих потребностей может быть осуществлено посредством различных приемов правового регулирования. Так, возможность «усиления» обязательственных прав арендатора, ссудополучателя через распространение на них действия принципа следования может оказаться вполне обоснованной.

Таким образом, принцип абсолютной защиты вещных прав и право следования выполняют прежде всего обеспечительные функции, хотя и предоставляют необходимые возможности для осуществления вещных прав3. Однако в связи с их вспомогательным характером и довольно широкой сферой действия, охватывающей не только институт вещных прав, их не следует относить к определяющим признакам категории вещных прав.

Более того, А.В. Коновалов, например, полагает, что признаки права следования и абсолютной защиты неверно относить ко всем вещным правам. Он указывает, что эти признаки в совокупности присущи лишь одному вещному праву – самостоятельному праву

1На это обстоятельство указывали ученые, подвергавшие сомнению объективность категории вещных прав. См.: Райхер В.К. Указ. соч. С. 276.

2Об этом применительно к различиям между правом из договора об установлении узуфрукта и правом из договора найма рассуждает Р. Саватье. См.: Саватье Р. Теория обязательств. М., 1975. С. 250–251.

3Подобную позицию занимает С.А. Краснова. См.: Краснова С.А. Защита права собственности и иных вещных прав посредством восстановления владения. Дис. … канд. юрид.

владения, которое сопутствует как ограниченным вещным, так и обязательственным правам1.

Следуя позиции А.В. Коновалова, одно самостоятельное вещное право оказывается существующим в пределах другого вещного права или отдельного обязательственного права, что нам видится невозможным. Вместе с тем указанный автор считает, что наличие именно этого права в рамках других абсолютных и относительных правоотношений «легитимирует субъекта на использование средств вещноправовой защиты, предусмотренных законодательством»2.

Представляется, что не само право владения или правомочие владения следует за вещью, а целое субъективное право, элементом которого является правомочие владения. Например, при смене собственника арендованной вещи у арендатора сохраняется не только право владения, но и право пользования этой вещью или только право пользования, поэтому владение в обязательственных правах допустимо рассматривать лишь в качестве субъективного правомочия,

ане отдельного вещного права.

Вкачестве критерия отличия ограниченных вещных прав от прав обязательственных А.В. Коновалов предлагает использовать «степень удаленности объема правомочий субъекта ограниченного вещного права от абсолютного объема правомочий собственника, а также стабильность и долгосрочность владения»3. По-видимому, такой критерий не будет достаточным для отграничения двух видов субъективных гражданских прав. Определение «степени удаленности» правомочий обладателей обязательственных прав и ограниченных вещных прав будет представлять значительные трудности, так как ряд обязательственных прав предоставляют субъекту довольно широкие возможности относительно объекта, в то время как, например, сервитутные права имеют сравнительно ограниченное содержание.

Для выявления специфики вещных прав и определения признаков, которые позволят выделять вещные права из группы абсолютных прав и отличать их от относительных прав, представляется необходимым обратиться к подробному рассмотрению объекта вещных прав4.

1 Коновалов А.В. Указ. соч. С. 77. Подобную позицию занимает Д.П. Савинов, указывая, что «право владения может сопутствовать как абсолютным, так и относительным правам – праву собственности, ограниченному вещному праву, титульному и давностному владению». См.: Савинов Д.П., Велиев Э.Э., Ткаченко С.Н. Указ. соч. С. 27.

2Там же. С. 78.

3Там же. С. 82.

4Подробнее об объекте вещных прав см.: Бадмаева С.Ю. К вопросу о понятии объекта вещ-

Для законодательства и доктрины русского гражданского права традиционным является обозначение в качестве объекта вещных прав материальных вещей, телесных благ1. В современный период многие авторы также склоняются к мнению о признании в качестве объекта вещного права не пассивных действий обязанной стороны, как это было в советской науке2, а материальных предметов3. Вещные права представляются как отношения между субъектом права и объектом. «Во многих случаях право вполне успешно реализуется воздействием на тот или иной материальный или (с соответствующими оговорками) нематериальный объект без какоголибо участия иных лиц, которые в таком случае оказываются не обязанными, а не имеющими соответствующего права», – пишет К.И. Скловский4.

В. Ровный справедливо утверждает, что признание в качестве объекта вещного права бездействия обязанных лиц оттесняет на второй план действия управомоченной стороны, а также игнорирует саму природу вещного права как института, оформляющего статику вещей в обществе5. За необходимость признания правовой связи лица, обладающего вещным правом, с объектом его права высказываются в настоящее время и другие цивилисты6.

Сущность категории вещных прав, которая закрепляет принадлежность материальных объектов определенным лицам в юридической форме, выражается в полной мере при условии признания объектом вещного права материальных предметов. Ю.С. Гамбаров отмечал особенности вещных прав, сравнивая их с действием обязательственных прав: «расширяя сферу личной жизни ввиду удовлетворения наших потребностей, мы пользуемся благами внешнего мира в двух формах: или непосредственно обладая ими, или прибегая к сотрудничеству других для приобретения этих благ. В первом случае мы получаем вещное право и непосредственное отношение

1Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 192.; Хвостов В.М. Система римского права. М., 1996. С. 58.

2Такой подход имеет сторонников и в настоящее время. См.: Коновалов А.В. Указ. соч. С. 25.

3См.: Ломидзе О. Указ. соч. С. 51; Ровный В.В. Указ. соч. С. 93–94; Тимонина Ю. Указ. соч. С. 55.

4Скловский К.И. Рецензия на книгу В.А. Лапача «Система объектов гражданских прав: теория и судебная практика» // Хозяйство и право. 2004. № 6. С. 94–96.

5Ровный В.В. Указ. соч. С. 101–104. Похожее утверждение о связи вещи и вещного права содержится в «Курсе гражданского права» К.П. Победоносцева. См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. М.: Статут, 2002. С. 82–83,187– 189.

6См.: Баринова Е.А. Указ. соч. С. 142; Щенникова Л.В. Вещные права: учеб. пособие. М.,

воздействия на вещь1. Вещные права, в отличие от обязательственных, позволяют не прибегать к помощи других участников гражданских правоотношений для использования необходимого блага. Однако относительно ограниченных вещных прав следует отметить, что их возникновение обычно связано с установлением относительного правоотношения между субъектами, но это не может служить препятствием к признанию их вещными правами.

Правовая связь с собственником вещи является источником появления ограниченного вещного права, но с этого момента возникает другое, абсолютное по своей природе правоотношение, в котором субъект ограниченного вещного права занимает такое же, как и собственник, положение в отношениях с остальными лицами. В литературе отмечается, что в таком случае вещное правоотношение «выдвигается на первый план», «заслоняя» относительную связь с собственником2. Тем не менее ряд ученых полагает, что в подобных случаях происходит проникновение элементов обязательственного правоотношения в вещные и наоборот3, что приводит, в свою очередь, к возникновению нового типа «смешанных правоотношений»4.

Появление категории «смешанных прав» связывают с воззрениями К.Д. Кавелина, который называл «юридическими отношениями смешанного характера» такие, при которых «одна и та же реальная вещь, находясь в обладании одного лица, становится в то же время для множества лиц предметом разнообразного употребления и пользования»5. Примером подобных отношений он и его последователи называют отношения найма. Они полагают, что право нанимателя в отношении вещи в период действия договора найма не является обязательственным, так как наниматель способен осуществлять владение и пользование этой вещью без каких-либо активных действий со стороны обязанного лица (наймодателя). Должное поведение обязанных лиц (всех лиц, включая собственника вещи) выступает в форме воздержания от действий, и только такое поведение удовлетворяет интерес нанимателя в рассматриваемом правоотношении.

1См., напр.: Волчанская Л.М. Проблема определения видов и признаков вещных прав // Защита субъективных прав: история и современные проблемы. Волгоград, 2004. С. 25.

2Коновалов А.В. Указ. соч. С. 56–57.

3Баринова Е.А. Указ. соч. С. 154–159. Вещный характер права арендатора отмечает М.В. Чередникова. См.: Чередникова М.В. О вещных правах по Гражданскому кодексу Российской Федерации // Актуальные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2000. С. 121.

4Против введения конструкции «смешанных», или «вещно-обязательственных», прав выступает Е.А. Суханов. См.: Суханов Е.А. О понятии и видах вещных прав в российском гражданском праве // Журнал российского права. 2006. № 12. С. 42, 50.

5Кавелин К.Д. Права и обязанности по имуществам и обязательствам в применении к рус-

Нарушить указанное право нанимателя может всякий и каждый, чем и объясняется применение вещно-правовых средств защиты в случае его нарушения. Поэтому в рамках отношений найма можно проследить наряду с обязательственной связью между субъектами, считают сторонники такой позиции, и наличие элементов вещного правоотношения1.

Так, К.Б. Кораев определяет смешанное правоотношение как «гражданское правоотношение, возникающее между субъектами гражданского права по поводу индивидуально-определенной вещи, находящейся в обладании нескольких лиц, содержание которого составляют вещные и обязательственные права»2. К признакам таких правоотношений он относит наличие сложного субъектного состава, осуществление защиты при помощи вещных и обязательственных исков, а также обязательное осуществление права владения одним из субъектов смешанного правоотношения3.

Существование двух типов правоотношений, возникающих из договора найма, признает А.В. Власова. Однако она отмечает, что такие отношения представляют собой не смешанные (вещно-обязатель- ственные), а существующие самостоятельно по отношению друг к другу обязательственное правоотношение, складывающееся между нанимателем и наймодателем, и вещное правоотношение, складывающееся между нанимателем и всеми третьими лицами, включая собственника переданной внаем вещи4. Одновременное существование относительного (между собственником и субъектом обязательственного права) и вещного (между субъектом обязательственного права и всеми третьими лицами) правоотношений также объясняет в рамках концепции «двух правоотношений» Е.А. Баринова5.

Выделение категории «смешанных прав», а также признание различных видов правоотношений в рамках единого обязательственного права представляется необоснованным. Проявление элементов вещных прав в ряде обязательственных отношений, на которые указывают некоторые цивилисты, происходит не в результате смешения различных видов правоотношений и не в силу возникновения существующих одновременно отдельных вещных и обязательственных правоотношений. Распространение некоторых положений, харак-

1Об этом см. также: Ахметьянова З.А. Вещно-правовые признаки в некоторых гражданскоправовых обязательствах // Юрист. 2007. № 2.

2Кораев К.Б. Соотношение вещных и обязательственных правоотношений // Гражданское право. 2006. №3. С. 8.

3Кораев К.Б. Указ. соч. С. 8–13.

4Власова А.В. К дискуссии о вещных и обязательственных правах // Правоведение. 2000. № 2. С. 148.

терных для вещных прав, на регулирование отношений в сфере обязательственных прав (право следования и вещно-правовая защита) выступает всего лишь юридико-техническим приемом, свидетельствующим не об изменении юридической природы обязательственного права, а о стремлении законодателя предоставить управомоченному по обязательству дополнительные возможности в целях обеспечения защиты его права1. Определение того или иного права в качестве вещного или обязательственного непосредственно связано с установлениями объективного права.

Одна и та же потребность в пользовании чужим имуществом, как уже указывалось выше, может быть признана правом с помощью разных приемов правового регулирования: посредством «облечения» ее в форму вещного права либо обязательственного. Поэтому круг вещных прав может быть различным в зависимости от особенностей конкретной правовой системы и исторического этапа2. Тем не менее законодательства многих стран четко различают эти правовые формы, регулируя вещные и обязательственные отношения по-разному.

Так, практически все правовые системы, построенные на основе правовых конструкций римского права, параллельно выделяют институты пользовладения (узуфрукта, права пользования и извлечения плодов) и найма (аренды), которые, несмотря на их несомненное сходство, не отождествляются законодателем. Обязанность по выплате определенных сумм взамен предоставленной недвижимости может существовать в рамках обязательственного отношения ренты (гл. 33 ГК РФ) либо в рамках вещного правоотношения как вещные (вотчинные) выдачи (§§ 1105–1112 ГГУ). Основной причиной использования «вещной» формы для удовлетворения потребности в чужих вещах является необходимость обеспечить управомоченному лицу возможность беспрепятственного осуществления господства над вещью и требуемую для этого степень независимости и автономии от всех остальных лиц, включая собственника.

С.А. Краснова утверждает, что выбор той или иной формы на уровне закона обусловливается и объективными факторами. Например, предоставление унитарным предприятиям или учреждениям имущества на обязательственном праве аренды не создавало бы необходимой для участия в гражданском обороте имущественной самостоятельности. Условием установления другого вещного пра-

1Об этом см. также: Масляев А.И. Понятие и виды вещных прав // Закон. 2004. № 2. С. 5.

2Например, российское гражданское законодательство по-разному определяло перечень вещных прав в разные периоды своего развития. Проект Гражданского уложения предусматривал 8 видов вещных прав, ГК РСФСР 1922 г. – 3 разновидности, а ГК 1964 г. содержал положения лишь о праве собственности и праве оперативного управления. Дей-

ва – земельного сервитута – традиционно является необходимость восполнения недостатков земельного участка, которые не носят субъективного характера (отсутствие источника водоснабжения) и могут существовать длительное время1. Эти причины и обусловливают выбор такой правовой формы, которая должна обеспечить максимальную устойчивость правового положения субъекта, имеющего данную потребность.

Таким образом, закрепление в объективном праве разных юридических форм для предоставления возможности использовать чужое имущество позволяет учесть в конкретной ситуации множество факторов и наиболее эффективным образом удовлетворить потребность конкретного субъекта.

Помимо уже указанных признаков вещных прав, в цивилистике выделяются также ряд других свойств, характеризующих вещные права, таких как: возможность непосредственного воздействия управомоченного лица на объект его права, право преимущества, заключающееся в предпочтении вещного права перед обязательственным в отношении одного и того же объекта в случае коллизии этих прав2, признак публичности, а также бессрочный характер вещных прав.

Под публичностью вещных прав предлагается понимать необходимость обеспечения доступности информации о существовании вещного права для третьих лиц. Для движимых вещей такая доступность проявляется в фактическом осуществлении владения объектом, открытая передача вещей и прав на них, а для недвижимости предусмотрена обязательная регистрация установления, изменения, перехода и прекращения всех вещных прав и обременений имущества3. Бессрочный характер вещных прав признают не все исследователи4, отмечая, что, к примеру, сервитут, который законом прямо причислен к вещным правам, может быть срочным, что выводится при анализе общих начал о свободе договора5.

Независимость категории вещных прав и необходимость ее обособления признают большинство отечественных цивилистов. И.А. Емелькина отмечает, что одна из задач цивилистики – это сохранение в гражданском праве России категории вещного права, а

1Краснова С.А. Указ. соч. С. 65.

2См.: Власова А.В. Указ. соч. С. 147.

3См.: Бабаев А.Б. Указ. соч. С. 204. На принцип публичности вещных прав указывает также Е.А. Суханов. См.: Суханов Е.А. О понятии и видах вещных прав в российском гражданском праве // Журнал российского права. 2006. № 12. С. 47.

4На бессрочность вещных прав в качестве определяющего признака указывают Л.Г. Ефимова и В.В. Чубаров.

5Косолапов О.А. К вопросу о понятии и признаках вещного права // Аспирант и соиска-