Весь мир — школа преобразованное образование

К примеру, соотношение учитель / ученики имеет значение. Очевидно, что чем меньше учеников в классе, тем больше внимания учителя приходится на каждого. Но не важнее ли пропорция «ученик / ценное-время-с-учителем»? Мне доводилось принимать участие в семинарах с маленькой аудиторией в восемь человек, в ходе которых мне ни разу не удавалось обратиться к профессору. И повезло встречать учителей, которые уделяли внимание лично мне и делали это регулярно в обычном классе с тридцатью детьми.

Увеличить время общения ученика с учителем можно, это не будет ничего стоить, но потребует переосмысления методов обучения в школе. Если мы отойдем от формата лекции, на уроке ученикам достанется больше личного внимания учителя, а хорошие учителя смогут в полной мере заняться тем, что и составляет сущность их профессии, — помогать детям учиться.

Если затраты на государственное образование в Соединенных Штатах и других богатых странах еще можно оправдать тем, что это, мол, экстравагантная необходимость, то умопомрачительные затраты в области элитарного частного образования выглядят совершенно непристойно. Хорошая дневная школа обойдется семейному бюджету в $ в год (что составит приблизительно от $ до $ в год для класса из – учащихся). Школы-пансионы могут выставить счет, превышающий $

в год. Для финансово благополучных семей в нашей сверхконкурентной культуре плата за обучение — это лишь первый взнос. По окончании школьного дня на сцену выходят частные репетиторы, гонорары которых достигают $ в час. И уже не вызывают удивления случаи, когда в год родители тратят на обучение своего чада шестизначные суммы в дополнение к плате за школу . Но частное репетиторство сейчас не сводится к подготовке к государственным экзаменам, оно учитывает специфические учебные

1Anderson J. Push for A’s at Private Schools Is Keeping Costly Tutors Busy //

The New York Times. June 7, 2011.

планы специфических частных школ. На жестком во всех остальных отношениях рынке труда дорогостоящее частное репетиторство — элитарный, но растущий сегмент.

Есть и хорошие новости. Такие непропорциональные, истеричные, нездоровые и неразумные траты на частное образование никому не нужны. Во-первых, потому, что частные школы не могут похвастаться заметной разницей в успеваемости своих учеников по сравнению с их сверстниками из государственных школ. Во-вторых, потому, что высококачественное и персонализированное обучение может стоить гораздо дешевле. Оно не должно оставаться прерогативой самых богатых семей в самых богатых странах. Такое образование может и должно быть доступно каждому.

Просвещенное применение технологий поможет достичь этой цели. Позвольте подчеркнуть, что пользование технологиями должно быть просвещенным. Я считаю, что обучение, обогащенное технологиями, дает нам шанс на недорогое и доступное для всех образование в будущем. Принципиально важно, как применяются технологии, как они встраиваются в процесс обучения. Недостаточно снабдить детей компьютерами и планшетами — они так и останутся дорогими игрушками, если употреблять их без воображения и понимания.

Многие педагоги, активные участники образовательного процесса, разделяют мой скептицизм в отношении новых школьных технологий, внедряемых неосмысленно и поверхностно. Как пишет профессор Кейти Н. Дэвидсон из Университета Дьюка, «поменять технологию, но оставить прежним метод обучения — это деньги на ветер… iPad не станет инструментом обучения до тех пор, пока вы не измените школьную модель. Количественные показатели, методы, цели, баллы и оценки — все должно измениться» .

1Davidson C. iPads in the Public Schools // Duke Today. January 26, 2011. http:// today.duke.edu/2011/01/ipads.html.

Глава 15

Т

Легко жаловаться на жизнь, ненамного сложнее строить теории, как все могло бы быть. Растет гора исследований,

призывающих принять тот или иной подход — больше аттестаций, меньше аттестаций, больше контрольных и экзаменов, меньше контрольных и экзаменов. В образовании, как и везде, есть своя мода. При конструктивном подходе она иногда подталкивает к настоящим прорывам. Хотя, как правило, все это лишь гипертрофированные обобщения, которые ведут в тупик

идорого обходятся в смысле денег и времени.

Вкачестве примера возьмем гипотезу о том, что существуют разные «способы познания». Около тридцати лет назад было модно разделять учащихся на «вербальных» и «визуальных». Звучит неплохо. В самом деле, кто-то лучше запоминает имена, чем лица, и наоборот. Беря в руки инструкцию к новому прибору, один начинает вчитываться в текст, а другой сразу переходит к схемам. То есть визуальные методы обучения противопоставляются вербальным. Это на первый взгляд здравое наблюдение приобрело популярность и способствовало созданию «процветающего рынка коммерческих исследований, участниками которого стали ученые, эксперты по образованию и широкая

общественность» . Для каждого из этих методов создавались специальные упражнения и даже учебники. Из печати выходили сверкающие обложками новейшие инструкции для учителей, которые рынок немедленно предлагал попечительским советам школ. В целом таких «новых стилей» насчитывалось ровно семьдесят один.

Со «способами познания» было только две проблемы. Первая в том, что эта гипотеза не выдерживала критики. В году

вжурнале Psychological Science in the Public Interest был напечатан обзор основных исследований и предложений, касающихся «способов познания». Абсолютное их большинство не удовлетворяло даже минимальному набору критериев научности. Те несколько, что хоть как-то претендовали на научность, пытаясь доказать, что обучение предпочтительным для каждого конкретного человека способом действительно приносит плоды,

вконечном счете противоречили изначальной гипотезе. Обучение по методикам «способов познания» не демонстрировало видимых результатов.

Авторая проблема в том, что весьма трудоемкий процесс определения предмета исследований, сбора достаточного количества данных, анализа этих данных и их публикации занял более тридцати лет. И никто не считал, сколько денег и времени — учеников и учителей — было потрачено в ходе тридцатилетнего эксперимента.

И хотя тридцать лет — чрезмерный срок, апробация новых подходов неизбежно потребует значительного времени, и именно поэтому появление новой многообещающей теории, особенно если она претендует на универсальность, не может не настораживать. Человеческий мозг слишком сложно устроен,

1Learning Styles Debunked: There Is No Evidence Supporting Auditory and Visual Learning, Psychologists Say. Press release // Association for Psychological Science. December 16, 2009. http://www.psychologicalscience.org/index.php/ news/releases/learning-styles-debunked-there-is-no-evidence-supporting- auditory-and-visual-learning-psychologists-say.html#hide.

для того чтобы мы могли возвести в догму и провозгласить единственно верным какой-то один подход.

Вмедицинском эксперименте можно предложить одной группе пациентов пилюлю, содержащую лекарство, а другой группе плацебо — пилюлю, содержащую сахар. По истечении нескольких месяцев или даже лет можно получить статистическое подтверждение улучшения состояния здоровья у той группы, которая принимала лекарство, в сравнении с группой, принимавшей плацебо. И если такие данные есть, можно сделать обобщение, что лекарство работает для пациентов с симптомами, которые подвергались лечению в контрольной группе. Чего нельзя делать, так это обобщать. Нельзя утверждать, что то же самое лекарство обязательно сработает для пациентов разных групп, и в еще меньшей степени, что оно сработает для пациентов с другими заболеваниями.

Всфере образования опасность рискованных экстраполяций подстерегает всегда.

Предположим, я хочу узнать, как создавать новые учебные пособия, учебные видео например. В теории мне представляется, что видео, содержащие диалог между учителем и учеником, эффективнее тех, в которых присутствует один учитель.

Яготовлю два комплекта видео на одну и ту же тему, о законах Ньютона например, с учетом обоих предположений, для двух разных способов восприятия. После чего произвольно раздаю видео разным ученикам, предлагая оценить увиденное. Предположим дальше, что я обнаруживаю, что дети, смотревшие диалог, поняли тему значительно лучше, настолько, что результат нельзя назвать случайным. И вот я уже публикую научное творение под названием «Диалог эффективнее лекции в обучении техническим наукам при помощи видео».

Уместно ли такое обобщение? Если один и тот же учитель присутствует в кадре на обоих видео, возможно, именно этот человек наиболее убедителен в диалоге. И возможно также, что другой учитель был бы более убедителен в роли лектора. Или же

учитель был одинаково неинтересен на обоих видео, но видео

сдиалогом обладало преимуществом, потому что ученик там задавал правильные вопросы и правильно резюмировал ответы учителя. Возможно, было бы еще лучше, если бы лекцию читал ученик, поскольку он не смущался бы присутствием учителя. Возможно, результаты были бы совсем другими, если бы темой лекции была теория вероятности, или на видео не было видно лица профессора, или вообще при оценке эксперимента использовался другой набор критериев.

Единственный вывод, к которому можно прийти в этом гипотетическом эксперименте, — это тот, что при конкретных заданных критериях оценки этот конкретный диалог по этой конкретной теме сработал лучше, чем конкретные видео с единственным конкретным лектором. Но нельзя утверждать, что все видео по естественно-научным предметам должны быть сделаны в формате диалога.

Если вы скептик, то уверен, вы наверняка подумали: Салман пишет эту книгу для того, чтобы улучшить образование, и при этом утверждает, что строить обобщения о лучших методах обучения безответственно. Но штука-то в том, как строится аргументация и на чем базируются выводы. На страницах этой книги я высказываюсь в пользу определенного набора методов, который уже демонстрирует результаты на большом числе учащихся и может опробоваться на многих других и со временем усовершенствоваться. Я не проповедую универсальные обобщающие теории.

Яне утверждаю, что наукой доказано, будто любой просмотр видеоурока в произвольном темпе, если сочетать его

сзанятиями в школе, будет эффективнее любой лекции для тридцати учеников. Напротив, я полагаю такое утверждение ложным. Но даже находясь в самом начале этого приключения, мы получаем убедительные доказательства, в том числе статистические, что определенный набор практик с использованием электронных программ резонирует с определенным типом