Бог стал человеком, чтобы человек стал богом

таинство троичного и богочеловеческого общения во Христе — определяет 34*е апостольское правило: «Ибо тако будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец, и Сын, и Святый Дух».

Церковь — это образ Святой Троицы. Церковь живет во всех измерениях (Вселенский Собор, Патриархии, Поместные Соборы, епископы, приходы, монастыри) соборно, то есть переживает троично таинство Церкви. А случайные отклонения от этого правила не были приняты Церковью и не стали догматами веры, необходимыми для спасения верующих. Непогрешимым в Православии является не один человек, а Церковь. Напротив, на Западе троичное соборное начало было заменено антитроичной папской централизацией. Римский понтифик с поистине люциферовской гордыней был провозглашен «непогрешимой» и высшей властью в Церкви.

Своим дерзким языком папа Пий IX на Первом Ватиканском Соборе провозгласил папскую «непогрешимость» и «примат»: «Если кто*либо говорит, что папа Римский имеет

лишь обязанность контроля или указания (inspectionis vel directionis), а не полную и верховную юрисдикцию (iurisdictionis) надо всей Церковью не только в том, что касается веры и нравственности, но и в том, что касается порядка и управления Церковью, распространенной по всему миру, или что он обладает лишь одной важной частью этой власти, а не всей ее полнотой, или что его власть не является ни обычной, ни непосредственной надо всеми Церквами и каждой в отдельности, как надо всеми и каждым в отдельности пастырями и верными, да будет отлучен от сообщества верных… учим и определяем как богооткровенное учение, что, когда римский первосвященник говорит со своей кафедры (cum ex cathedra loquitur), то есть когда, исполняя свое служение как пастырь и учитель всех христиан, он в силу своей высшей апостольской власти определяет учение о вере или нравственности, которое должна содержать вся Церковь, он через Божественную помощь, обещаемую ему в лице блаженного Петра, обладает той непогрешимостью (infallibilitate), которою Божественный Спаситель благоволил наделить Свою Церковь для

определения учения относительно веры и нравственности, и что поэтому такого рода определения

римского первосвященника сами по себе, а не с согласия Церкви, неизменны (ex sese, non autem ex consensus ecclesiae irreformabiles). Если же бы кто дерзнул противоречить этому нашему определению, от чего да хранит Господь, то да будет анафема»*.

Имея всесильного папу, католицизм стремится завоевать весь мир. Обязательное безбрачие духовенства и различные «общественные» монашеские ордена служат этой цели. Православие, наоборот, нацелеваясь не на завоевание, а на преображение мира, не ввела обязательного безбрачия, не стала преобразовывать монашества из исихастского в социальное. В «обоживающей» исихии монах преображается и таинственно преображает мир. Через него не придет Царствие Божие приметным образом (Лк. 17,20).

Очевидно, что все неправильное истолкование христианства папизмом оказало влия-

* Первый Ватиканский Собор, Догматическая конституция «PASTOR AETERNUS», 4*я сессия 18 июля 1870 года.

ние на историю, культуру, на всю жизнь и ориентацию многих и многих народов, с которыми он сохранял свои связи. Все мы знаем, сколько пострадал Запад от папоцезаристских притязаний, которые привели к непрерывной цепи войн на протяжении приблизительно 200 лет. Войны начались при папе Григории VII и известны как войны за господство папства. Папоцезаристские притязания сосредоточены в слове папы Иннокентия III (1198–1216) при интронизации: «Имеющий невесту есть жених. Но эта невеста (Церковь) при брачном сочетании была не с пустыми руками, но принесла мне несравненное и бесценное приданое — полноту духовных благ и широту мирских, величие и изобилие обоих… Kак символ мирских благ она дала мне корону; митру — как символ священства, корону — как символ царства и поставила меня представителем Того, на одежде

ибедре Kоторого написано: Царь царствующих

иГосподь господствующих»*.

* Спиридон Билалис, архим. Православие и папизм. Т. 1. С. 155 (на греческом языке).

Плодом тоталитарного и антиевангельского духа папства стала священная инквизиция, которая замучала и сожгла тех христиан*клириков и мирян, которые посмели возразить против папства.

Достоевский в легенде «О Великом Инквизиторе» раскрывает несвободный дух папства.

Папство дошло до того, что стало мирским государством со своей армией, экономикой и дипломатией. До сегодняшнего дня Ватикан — это государство, проводящее свою политику, влияющее на международную экономику своим участием в предпринимательстве.

Из противодействия папству возник протестантизм, перенесший «непогрешимость» с папы на каждого протестанта, потому что каждый протестант, как они считают, может правильно истолковывать Священное Писание, невзирая на Предание Церкви. Таким образом, антропоцентризм папства был целиком перенят протестантизмом.

Сравнивая Западную Церковь с протестантизмом, иже во святых отец наш Нектарий Пентапольский находит у них одну общую деталь —

индивидуализм. «Единственное различие между этими двумя системами заключается в следующем: в Западной Церкви индивидуум, то есть папа, сосредотачивает вокруг себя множество немых и несвободных лиц, каждый из которых сообразуется с властью и мировоззрением своего председателя. А в протестантизме Церковь сосредотачивается вокруг индивидуума. Таким образом, Западная Церковь представляет из себя индивидуум и ничего более. Но кто может нам гарантировать единомыслие всех пап? И поскольку каждый папа судит, истолковывает Писание и высказыва* ется так, как пожелает и как ему это представляется правильным, то чем отличается он от всевозможных догматистов протестантской Церкви? Возможно, у протестантов каждый индивидуум составляет одну Церковь; в Западной же Церкви всю церковь составляет один индивидуум, и не один и тот же, а всегда разный»*.

* Святитель Нектарий. Вселенские соборы. Изд. Ригопулу (на греческом языке).

Но и Восток не меньше пострадал от папы, чем сам Запад. Вспомним крестовые походы, насильственный прозелитизм и уничтожение православных народов, вспомним позорную унию, которая обманом привлекала православных в папство. Не так давно уния, основав различные униатские «церкви», поглотила большую часть Антиохийского патриархата. Множество православных славян было насильно уведено в папство, насколько это позволяли Ватикану складывавшиеся политические условия. Во время Второй мировой войны 800 тысяч православных сербов были убиты папистами только за то, что отказались перейти в католицизм. Спасшиеся от смерти сербы с ужасом рассказывали мне о страшном геноциде православных сербов. И все это во имя «непогрешимого местоблюстителя» Христа на земле*.

Kроме того, сам атеизм, бичующий сегодня западный мир, рассматривается как плод противоборства искаженному западному учению о

* Об этом факте см. К.Е. Скурат. История Православных Поместных Церквей. Москва, «Русские огни», 1994 г. Т. 1, С. 129.

Боге. Само папство находится в духовном тупике и страшном внутреннем кризисе, который выражается в том, что многие клирики сами снимают с себя сан.

ПРАВОСЛАВНЫЕ ПРОТИВ ПАПСТВА

После проведенного краткого анализа мы можем понять, почему православные заняли столь резкую позицию при самом появлении западных ересей.

Господь пролил Свою Kровь не для того, чтобы основать религиозную антропоцентрическую систему, некий религиозный тоталитаризм. В папстве закон человеческий сильнее веры в Иисуса Христа. Так совершается переход от евангельской надежды к иному Евангелию — «человеческому».

Именно поэтому все святые и богословы нашей Церкви так остро критиковали папство, ощущая кардинальное изменение или даже переворот Евангелия Христова в Западной Церкви.

Kак мы знаем, святитель Фотий мужественно боролся с Filioque, которое впервые официально заявило о своем существовании в его дни, и обличал его очень строго:

«Господь и Бог наш говорит: Дух, Иже от Отца исходящий. Отцы же сего нового нечестия говорят: Дух, Иже от Сына исходящий. Kто не закроет уши, чтобы превозмочь эту хулу? Она — против Евангелия, она противится святым Соборам, она восстает против святых и блаженных отцов — Великого Афанасия, знаменитого в богословии Григория, Василия Великого — царского облачения Церкви, Златоуста — этих поистине златых уст вселенной, этого моря премудрости. Да и что я говорю о том или об этом? Эта хула и богоборческий глас вооружается против всех вместе святых пророков, апостолов, святителей, мучеников и самих Владычних слов»*.

Kогда папа Сергий IV в своем послании при интронизации привел Символ веры с добавкой Filioque, современный ему патриарх Kонстантинопольский Сергий вычеркнул его имя из диптихов**. С тех пор ни одно имя папы не было в него внесено.

*Святитель Фотий. Послание 1, 13, 16. PG 102, 728 D, 729A.

**В. Стефаниду. Церковная история. Изд. 1*е С. 344 (на греческом языке).

Святитель Григорий Палама, богослов нетварных Божественных энергий, в своих великих богословских трудах вскрыл всю опасность латинских нововведений — веры в «тварную благодать». Что касается критики Filioque, он остался на позициях святителя Фотия, полагая, что этот догмат унижает Святой Дух: «Говорящий, что в Боге два начала, что Сын — это Начало от Начала, если говорить о творчестве, чего не случается в нашем исповедании, и Дух Святой извергает из творческой силы, а это то же самое, что и из Божества, потому что кто не Творец, тот и не Бог»*. О Варлааме он говорит, что, придя в Православие, он не принял «почти никакого освящения от нашей Церкви, которое бы стерло (с него) чуждые пятна»**.

С антиевангельскими и противоречащими преданию папскими заблуждениями боролись и другие выдающиеся святители, священники,

*Святитель Григорий Палама. Творения. Изд. П. Христу,

Т.1. Салоники, 1962 (Первое послание к Акиндину, 4) (на греческом языке) С. 206.

**Триады в защиту священнобезмолвствующих. III. 15 (на греческом языке).