Бог стал человеком, чтобы человек стал богом

Верующий, становясь членом Тела Христова, лично воспринимает нетварную благодать Божию. Так происходит смешение тварного с нетварным, обожение человека.

В этом смешении человек обретает свой подлинный покой, исполнение высшей возможности своего бытия, полноту истинной жизни.

Церковь предпринимала великие подвиги против еретиков, чтобы подтвердить евангельскую истину о том, что Христос, став человеком, воспринял всю человеческую природу, а не какую*то часть ее.

Господь, воспринимая всю человеческую природу, воспринимая все человеческое, спасает не часть человека, а всего человека целиком. Церковь есть Тело Христово. Церковь воспринимает все человеческое, чтобы сделать его богочеловеческим. Воспринимает все тварное, чтобы соделать тварно*нетварным, все недугующее и больное — чтобы исцелить.

То есть в Церкви все человеческое просвещается, очищается от страстей и эгоизма, облагодатствуется и преображается.

Церковь, согласно православному преданию, имеет целью не захват мира, а служение

ему, его преображение из измерения человеческого в измерение богочеловеческое; из эгоизма — в любовь; из одиночества и отчаяния — в истинное общение и надежду, от смерти — в жизнь.

Нетварный свет святителя Григория Паламы — это фаворский свет Божественного Преображения Господня.

Отношение Церкви к миру не отрицательное, а положительное. Она не отвергает мир, но и не соглашается с тем, что мир спасается своими собственными силами. Церковь верит в то, что мир может преобразиться в благодати нетварного света и тогда спасется.

В Православии непрерывно совершается таинственный, мистический брак — соединение Божественного с человеческим. Этот брак выявляет светлость православного богослужения. Все призвано на этот брак, даже неразумное творение.

Если все в Православии призывается к этому браку, чтобы спастись, преобразиться и получить благодать, то как возможно, чтобы вне этого брака, то есть вне благодати Божией, осталось

такое нужное для жизни человека установление, как брак физический?

Брак вне Церкви означает брак без благодати Божией, означает соединение человеческое, а не богочеловеческое, такое единение, которое не может приподнять над плотью, эгоизмом и смертью.

Такие институции культуры, как образо* вание, политика, искусство, в богочеловеческом браке Церкви наделяются благодатью и придают смысл временному и преходящему, связывая его с вечным.

Правильно говорят, что истина нашего средневекового эллинизма, так называемой Византийской империи, была в том, что государство считалось прихожей Царства Небесного. Так такому социальному институту, как государство, институту заведомо конечному, придавался вечный смысл.

В Православии мы наделены радостью переживать это благословенное единство всех про* явлений нашей жизни. Православные никогда не страдали шизофренией, чтобы одной жизнью жить в Церкви и совершенно другую жизнь

проводить вне ее. Православный и в Церкви, и вне ее всегда живет во Христе. Вся его жизнь становится Церковью, литургией, служением, восхождением к Богу.

Христос и Церковь были центром жизни православных людей. Это помогало православным грекам сохранять друг с другом духовное единство, быть мирными, справедливыми, относиться с любовью к другим людям, быть смиренными, гостеприимными, любящими Родину, быть свободными людьми.

И если, как люди, они иногда согрешали, то снова каялись и возвращались к Богу своих отцов.

Сегодня это единство всей жизни с центром во Христе и Церкви ставится под сомнение. Если мы, греки современности, примем такие установления, как обязательный гражданский брак, вульгаризацию телевидения и печати, дехристианизацию образования, то это будет соглашательством с тем, что Христос и Церковь вытесняются на обочину жизни. Это все равно, что просить Господа Иисуса Христа, подобно тем гадаринцам, отойти от пределов наших (см. Мф. 8, 34).

Но да не будет такого, Господи Иисусе Христе, чтобы мы, православные греки, отреклись от Тебя.

Решение нашей иерархии, высказывания и действия преосвященных митрополитов и верующих народа Божия в епархиях показывают нежелание православных греков следовать иной линии и иному преданию, кроме предания нашего Православия. Христос и Церковь — в центре нашей жизни.

Это предание оправдано исторически. Это предание древних греков, которые, хотя и не ведали об истинном Боге, были, по словам апостола Павла, особенно набожны (Деян. 17, 22), испытывали жажду по неведомому Богу и чтили Его. Это предание средневекового православного эллинизма Нового Рима — Kонстантинополя, предание греко*православного ромейства.

Это предание нашего народа в господство турок, и во имя этого предания все борцы за свободу Эллады, все — без исключения — вели свою борьбу и совершали подвиги. За это предание святой великомученик Христов Димитрий и другие святые мученики проливали свою кровь.

Теперь от нас требуют, чтобы мы изменили этому преданию и отступили от него. Но предание это — в нашей душе, в нашей крови. Оно вплетено в нашу историю, им пропитана наша земля, где мы живем и ходим. И если мы умолчим, то возопиют камни.

Мы не отречемся от греко*православного предания не потому, что оно спасло нас исторически, а потому, что оно сегодня спасает наше личное бытие. Kакой смысл имеет наше бытие, наша жизнь, наш подвиг, если мир — это результат всего лишь случайного совпадения? Kакое оправдание может получить наша жизнь в таком мире, который в целом безумен?

Атеизм приводит к нигилизму, а нигилизм — к самоуничтожению, если через покаяние в любви к Богу не начнется новая жизнь.

Основание жизни на автономном гуманизме,

вкотором человек самоограничивается и своим центром не имеет Бога, есть облагороженный эгоизм и поэтому в итоге приводит к разрушению как человеческой личности, так и общества

вцелом. Здесь кроется причина безысходности западной культуры, культуры себялюбия и

эгоизма. Мы видим признаки разложения: стрессы, одиночество, наркотики, насилие, анархия, безответственные плотские связи, унижающие человека.

Мы не отречемся от греко*православного предания, потому что оно может помочь на* шему народу с успехом использовать данные современной науки, технологии, социально*экономических систем. Оно может дать нам возможность вести творческий диалог с современностью, с западной культурой, не ассимилируясь с ней.

Мы не отречемся от греко*православного предания, потому что оно является существеннейшим связующим звеном нашего народа с его прошлым, с его национальной идентичностью. Оно — кивот спасения миллионов оторванных от Родины православных греков диаспоры.

Мы не отречемся от греко*православного предания, потому что к нему сегодня обращаются и его ищут многие души, уставшие от западной безысходности. Православие в настоящий момент — это единственная надежда

многих отзывчивых душ, ищущих его и открывающих его для себя.

У нас, православных греков, есть огромное преимущество в том, что Евангелие Христово написано на нашем языке; на нашем языке — все богатство святоотеческого богословия. Множество святых мучеников, исповедников и подвижников — наше. Наш и Великий Димитрий. Наши святые — просветители славян Kирилл и Мефодий. Наш святой — святитель Григорий Палама. Наш храм — Парфенон, который в христианские годы стал храмом Божией Матери Афинской. Наш храм — Святая София. Наша — Святая Гора. Но поскольку они наши, то они и всеправославные, и всечеловеческие, потому что греческое Православие всегда служило спасению всего мира.

Православный грек никогда не может подчиниться тоталитаризму, потому что Православие — это подлинная свобода человека. Желающие отлучить нас от Православия стремятся к этому. Они хотят, чтобы мы перестали быть рабами Христовыми и стали рабами людей, дабы обслуживать чуждый тоталитаризм.

Помолитесь, Высокопреосвященнейший Владыко, чтобы Господь дал благодать Свою всем православным грекам пребыть недвижимыми в нашем святом и славном греко*православном предании.

Будем каждый день открывать для себя его истину и глубину.

Будем вкушать на опыте плоды нашей веры, покаяния и труда.

Пусть наше несовершенство и наши падения не станут поводом к искажению истины нашей веры.

Будем зорко следить за попытками искажения наших греко*православных нравов.

Да не будем мы, нынешние греки, прельщаться тварными, обманчивыми и преходящими светами мира, чтобы не потерять вечный свет Христов. Тот свет, который воссиял в этом городе благодаря святому великомученику Димитрию.

Тот свет, о котором богословствовал непрелестный учитель нашей Церкви, святогорец и Ваш предшественник святитель Григорий Палама.