Бог стал человеком, чтобы человек стал богом

человеку Христу — истинной и непогрешимой Главе Церкви.

Своей власти он подчинил все Церкви Запада и Восточные униатские Церкви. Среди неподчиняющихся папе Церквей осталась лишь Православная, а также протестанты, которые не являются Церковью, а религиозными группами.

Для подчинения себе и Православной Церк* ви Ватикан прикидывается, будто бы изменился его дух. Он делает благородные жесты, свидетельствующие о добром к нам отношении, чтобы завоевать расположение к себе православных людей и облегчить им воссоединение с Римом*.

Отмена анафем, обмен делегациями, разрешение католикам причащаться в православных церквах, а православным — у католиков,

* Митрополит Пантелеимон (Родопулос) говорит по этому поводу следующее: «II Ватиканский собор, несколько лет назад закончивший свою работу, попытался положить конец отчуждению Римской Церкви от других Церквей и от мира. Достиг ли он этого? Словами любви, смиренномудрия и общего духа благородства — да. Большинством своих текстов — нет» (журнал «Григорий Палама», Т. 584–685, 1–2. С. 23–24, январь*февраль 1966) (на греческом языке).

конференции, совместные моления — все это служит той же цели.

Kатолицизм полагает, что всем этим православные, которые в мире слабее католиков и находятся в более стесненных условиях (анти* христианские режимы в большинстве православных стран*) по причине своей неорганизованности (ибо лишены сильного центрального управления, как в католицизме) могут быть с легкостью поглощены католиками. Так было с бывшими Православными Церквами Запада, а также половиной Антиохийского патриархата, поглощенного унией.

Ответ некоторых православных клириков и богословов*мирян на эти папские жесты служит успеху ватиканских планов. Филокатолические высказывания иных из православных иерархов и богословов ослабляют традиционное противостояние католицизму православного народа и подготавливают его к задуманной Ватиканом, хорошо спланированной и постепенно осуществляемой, унии.

* Читателю нужно помнить, что строки эти писались еще в конце 70*х годов прошедшего столетия. — Прим. пер.

Мы не желаем верить в то, что православные филокатолики сознательно содействуют осуществлению этого плана.

Не нужно сбрасывать со счетов, что нераскаявшийся Ватикан обладает обширным опытом прозелитизма среди православных, у него есть специальные прозелитические организации и учебные заведения, специалисты и достаточные материальные средства. Еще он располагает многовековым дипломатическим опытом и организацией. Есть католики*богословы, которые отслеживают события, происходящие в Православии, и знают о них лучше, нежели сами православные. Все они, представляясь филоправославными, искусно проникают в Православие и даже в православные монастыри.

Скрытым методом подрыва православного менталитета являются стипендии, раздаваемые Kатолической Церковью молодым и неопытным православным богословам для учебы в католических университетах.

Нетрудно понять, чего с помощью этих стипендий добивались католики раньше и чего

добиваются они сегодня. Они добиваются того, чтобы в будущем их прежние студенты заняли епископские и академические кафедры, чем обеспечили бы благоприятное отношение православных к католицизму.

Kак мне говорил блаженной памяти румынский богослов П. Димитрий Станилоаэ, присутствовавший на конференции православных и католических богословов, расположение православных, из которых большинство было воспитанниками католических учебных заведений, было сердечное. Из присутствовавших двадцати православных богословов восемнадцать высказались за общение с католиками в таинствах Церкви еще до официального объединения Церквей. Есть информация, что молодые православные студенты уже причащаются в католических храмах.

Такую атмосферу создают римо*католические профессора. Нам известно, что в Регенсбурге профессор Пауль Раух, ректор университета Санта Kлара (центр экуменических связей), во время совершения православной Божественной литургии читает по*гречес-

ки Символ веры и молитву «Отче наш» при служении православного священника и в присутствии православных верующих.

Благодаря этому проводится так называемый «народный экуменизм», то есть постепенная психологическая подготовка православного народа, чтобы со временем объединение осуществилось на уровне народа независимо от решения иерархии.

Народный экуменизм уже начинает приносить плоды. Православные в западных странах ходят в католические храмы, крестят там детей и причащаются. Kуда при таком положении вещей мы придем, представить себе нетрудно.

Чтобы нам, православным, не обманывать себя в отношении расположения к нам католиков, полезно последить за тем, что говорят в минуты откровенности выдающиеся представители католицизма.

Так, известный богослов Увес Kонгар говорит, что молитва о единстве «для католиков означает молитву о расширении Kатолической Церкви, в которой находится Церковь Христа

ей власти что*либо изменять в этих истинах»*.

Насколько нераскаянными остаются католики, показывает даже сегодня проявляющаяся с их стороны враждебность по отношению к святителю Григорию Паламе. Против Паламы пишутся и издаются до сих пор книги. Kатолицизм настолько сильно болен антропоцентричным и рационалистическим духом, что по*человечески исцеление его представляется невозможным.

Kатолицизм, пребывая в тяжелой болезни, упорствует в ней. Но еще хуже то, что, изменив свою прозелитическую тактику, он стремится распространить свою болезнь и на других — православных, которые по благодати Божией остаются духовно здоровыми.

Но что вынуждает православных как наивных впадать в сеть папизма и обращаться с католиками так, как будто дух католицизма

* Цитируется по: Иоанн Калогирос. II Ватиканский общий римо*католический Собор и экуменизм с православной точки зрения. Фессалоники, 1965. С. 24 (на греческом языке).

действительно изменился? Действительно ли могут папы, упорствующие в антиевангельских

иантицерковных заблуждениях, считаться нами «святыми» или имеющими апостольскую веру и апостольское преемство, каким обладаем мы?

Сама Церковь Рима не является святой, потому что нераскаянно следует столь многим ересям. Она отпала от истины, а, следовательно, и от благодати и апостольского преемства. Папа

иЦерковь Рима будут святыми, когда искренне покаются во всех своих антиевангельских ересях, и тогда станут достойными чести и уважения.

Так всегда веровала Церковь, так будем верить и мы. Это та вера, как говорит святитель Григорий Богослов, «которой я научился от святых отцов, которой я всегда учил одинаково, не сообразуясь с временами, и учить не перестану, с которой я родился и с которой умру»*. Мы, ничтожные, не святее и не умнее наших великих отцов — святителя Фотия, святителя

* К арианам. PG 36,233B.

Григория Паламы, священномученика Kосьмы Этолосского, преподобного Никодима Святогорца, — чтобы изменять благочестивое мудрование Церкви и исповедовать иную веру, совмещая несовместимое.

По благодати Божией и молитвами святых отцов мы пребываем твердыми в том, что приняли, в чем крестились, чему научились, что исповедуем, во что веруем, на что уповаем и ради чего пришли в это святое место Пресвятой Богородицы, презрев мир и то, что в нем. А кто благовествует не то, что мы приняли от святых отцов, анафема да будет (см. Гал. 1, 9).

Мы знаем, как трудно клирикам и богословам*мирянам, живущим в миру, понять этот язык. Обмирщение, морализм и гуманизм сделали православное сознание многих менее чувствительным.

Однако мы смиренно просим их рассуждать об этих строках не по мирским критериям, а руководствуясь вечными критериями Евангелия и святых отцов.

Kто мы, чтобы подменять вечные критерии Церкви своими собственными? Может быть, мы

обладаем такой святостью, мудростью, подвигом или мученичеством святых апостолов, чтобы обладать правом судить не так, как они? Правильно замечает Владимир Лосский: «То, что пневматологической борьбе прошедших эпох как бы не придают значения, что некоторые современные православные богословы судят об этой борьбе с некоторым даже пренебрежением, не говорит в пользу догматического сознания этих богословов: в них отсутствует чувство живого Предания, и они готовы отречься от своих отцов»*.

Одно посещение Святой Горы убеждает любого непредвзятого и смиренно мыслящего мирянина, клирика или богослова*мирянина в том, насколько ошибочны современные критерии обмирщенного христианства по сравнению с критериями нашей святой веры.

Во имя этих критериев я написал эту книгу, а также из послушания святым старцам, которые серьезно обеспокоены тем, что некоторые

* Владимир Лосский. По образу и подобию. Фессалоники, 1974. С. 63 (на греческом языке).