Бог стал человеком, чтобы человек стал богом

заслуг, восхотел призвать нас, доверив пасти Церковь Христову, определив нас епископом Рима и, следовательно, преемником святого апостола Петра — высшего ключаря Царства Божия и викария Христа, Kоторый явил его первым пастырем Своей всемирной паствы»*.

Его последующие слова, которыми он объявил II Ватиканский Собор Вселенским, вполне выражают его образ мыслей: «Мы составляем полное собрание, которое в единении со всеми нашими братьями законно созвали мы как епископ Рима и преемник апостола Петра, как недостойный, но истинный управитель Kатолической Церкви и викарий Христа и раб рабов Божиих. Итак, мы, папа, сосредотачивая в своем лице и в своем святом служении всю Церковь, объявляю этот Собор Вселенским»**.

В своем завещании он, между прочим, побуждает католиков трудиться над объединением Церквей, оставаясь верными католиче-

*Энциклика папы Павла VI (от 06.08.1964).

**Иоанн Кармирис. Православие и Римо*католицизм. Т. 2.

С.152–153.

ским догматам, среди которых первое место занимают примат папы и его непогрешимость.

Тот же самый папа назначил в Афины униатского епископа для немногих униатов, несмотря на существование в Афинах латинского архиепископа и несмотря на суровый протест Священного Синода Элладской Церкви.

Чтобы никто не сомневался в том, что папа Павел неуклонно следует прежней линии своих предшественников, он объявил во всеуслышание, что II Ватиканский Собор является продолжением Первого, провозгласившего как необходимый для спасения догмат о примате и непогрешимости папы: «Отцами Первого Ватиканского Собора были определены и истолкованы те поистине исключительные и высшие привилегии, которые Христос подал Петру и его преемникам… Настоящий собор должен подтвердить это учение о правах верховного понтифика»*.

Иоанн XXIII, широко разрекламированный как папа любви, был носителем такого же

* Там же, С. 157; см. также греческий перевод «Ecclesiam Suam». Афины, 1964. С. 17.

абсолютистского образа мыслей. Объединение он видел как возвращение всех в папство. Так он говорил, выступая перед членами католических организаций: «Мы покажем Церковь во всем ее величии и скажем всем тем, кто отделен от нас: “Вот, братья, та самая Церковь Христова—Kато- лическая Церковь. Приступите, приступите, это путь возвращения. Возвратитесь, чтобы занять то место, которым обладали ваши предки”»*.

Изучая документы II Ватиканского Собора, инициаторами которого были папы Иоанн XXIII и Павел VI, мы с огромной болью убеждаемся в том, что этот Собор не только не смягчил остроту антиевангельских «догматов» о примате и непогрешимости папы, но, напротив, подтвердил их и укрепил**. Архимандрит Василий,

* Арх. Спиридон Билалис. Указ. Сочинение. Т. 1. С. 316 (на греческом языке).

** «Известные латинские притязания на монархический абсолютизм папы, несмотря на облечение их в мантию епископской соборности II Ватиканского Собора, не только не ослабли, но, напротив, были укреплены им еще более. А нынешний папа без колебаний и с большой помпой демонстрирует их по поводу и без повода» (Иоанн Кармирис. Православие и Римо*католицизм. Т. 2. С. 162).

игумен афонского монастыря Ставроникита (ныне — игумен Иверского монастыря), пишет: «Несмотря на все реорганизационные перемены, несмотря на изменение поведения католиков, догмат о папской непогрешимости остался совершенно нетронутым и даже был усилен определенным расширением его на решения понтифика, произнесенные не с кафедры (ex cathedra). Инстинктивно здесь сосредотачивается вся оборона, потому что именно здесь находится ахиллесова пята и сердце недуга»*.

Ниже мы приводим некоторые отрывки из документов II Ватиканского Собора, подтверждающие наши утверждения:

«Дабы епископат мог сохранять единство, Христос поставил благословенного Петра над другими апостолами и в нем основал постоянный и видимый источник и основание единства веры и братства. Все это учение об институте, продолжении, силе и слове сего святого примата

* Арх. Василий. Входное. Афины, 1974. С. 79 (на греческом языке).

Римского понтифика и его непогрешимой учительной власти настоящий святой Собор предлагает вновь, дабы так твердо веровали все верующие».

«Собор никогда не будет Вселенским, если не будет провозглашен или, по крайней мере, принят как таковой преемником Петра».

«Римский понтифик как преемник Петра является постоянным и видимым источником

иоснованием единства епископов и сонма верующих».

«Это религиозное подчинение воли и ума должно проявляться особым образом в авторитетной учительной власти Римского понтифика, даже когда он не говорит с кафедры».

«Римский понтифик, руководитель епископского собрания, по причине своего достоинства обладает непогрешимостью, когда как пастырь

ивысший учитель всех верующих, подкрепляя своих братьев в вере (см. Лк. 22,32), возвещает определенное учение, касающееся веры или нравственности. Поэтому справедливо говорится, что решения папы непреложны сами по себе, а не с согласия Церкви, поскольку были

возвещены при содействии Святого Духа… Следовательно, решения папы не подлежат никакому иному одобрению, никакому уклонению, никакому суду. Ибо Римский понтифик выражает не собственное мнение как частного лица, а как высший учитель Вселенской Церкви, лично на котором основана непогрешимость самой Церкви, излагает и защищает учение католической веры».

«Римский понтифик как викарий Христа и пастырь всей Церкви обладает в Церкви полной, высшей и вселенской властью, которую может всегда свободно осуществлять… Не может быть Вселенского Собора, который не был бы подтвержден как таковой или, по крайней мере, не принят преемником Петра. Созвание Соборов, председательство на них и их утверждение — привилегия Римского понтифика»*.

Вышеприведенные выдержки являются для православных не только ниспровержением

* Арх. Спиридон Билалис. Указ. сочинение. Т. 1. С. 323, 325 (на греческом языке).

евангельской православной экклесиологии, но и хулой на Духа Святого. Его, Святого Духа, миссию как источника единства и непогрешимого водителя Церкви перенимает человек. Это торжество подтверждения папского антропоцентризма в двадцатом веке.

Говорилось, что решения II Ватиканского Собора возвысили институт епископства. Однако, изучая документы Собора, можно убедиться, что каждый раз, когда возвышается институт епископства, вместе с тем возвышается и непосредственная власть и юрисдикция папы над епископами. Поэтому II Ватиканский Собор не принес никакого улучшения.

Характерна критика профессора K. Муратидиса хваленой соборности епископов как якобы достижения II Ватиканского Собора: «Что касается коллегиальности епископов (Collegialitas), о которой так много говорили и на которую возлагали так много надежд, в Kонституции о Церкви, названной «Nota explicativa praevia», эта коллегиальность при помощи юридических тонкостей была лишена всякой фактической власти. А сам Вселенский

Собор был низведен до уровня простого совещательного органа при папе, вместо того чтобы эту высшую власть, о которой так много говорили, видеть в Церкви»*.

Даже католический богослов Карл Ранер** признает, что «вся власть епископов подчинена папе. Нет сомнений, что это положение вещей, которое так ясно было выражено Ватиканским Собором, произвело как внутри Церкви, так и вне ее такое впечатление, что епископы были не более чем слугами папы…»***.

Можно было надеяться, что II Ватиканский Собор посмотрит на единство Церкви с точки зрения соборности более кафолично, нежели с традиционной римоцентричной точки зрения. Но, к сожалению, и в этом вопросе

*К. Муратидис. Отношения Церкви и государства.

Т.1, Афины, 1965. С. 168, 169; также см. Иоанн Кармирис. Православие и Римо*католицизм. С. 129, 130 (на греческом языке).

**Ранер Карл (1904–1984) — немецкий католический тео* лог, способствовавший обновлению католической теории в XX веке.

***Спиридон Билалис. Указ. сочинение. Т. 1. С. 331 (на греческом языке).

ожидания и надежды оказались напрасны. Рим всегда хочет папоцетричного единства, а не христологического и не пневматологического. Характерно определение Собора в отношении экуменизма: «Отстоящие от нас братья наши… не наслаждаются тем единством, которым Иисус Христос восхотел наделить всех, кого возродил и оживотворил в одно тело… Поистине, только через Единую Kатолическую Церковь Христову, которая является общим органом спасения, может быть достиг* нута вся полнота средств спасения. Ибо лишь апостольской коллегии, предстоятелем которого являлся Петр, доверены, согласно нашей вере, все блага Нового Завета, дабы на земле было составлено единое Тело Христово, членами которого должны были стать все, кто каким*либо образом принадлежит народу Божиему»*.

Второй Ватиканский Собор, следуя прежней папской линии, полностью оправдал институт

* Постановления об экуменизме. Документы II Ватиканского Собора, греческий перевод. С. 7–8.

унии. Kак мыслит об униатах сам Ватикан, нам открывает униатский патриарх мельхитов Максим IV: «Для Ватикана униаты, действующие по всему миру, являются средством “возвращения еретиков”: некоторым видом ловушки, где вполне используются похожесть типикона и внешней организации»*.

Правильно заметил митрополит Тирольский Пантелеимон (Родопулос), что «прозелитический дух, господствующий в этом постановлении вообще и в некоторых параграфах в частности, неприемлем для Православия. Этот текст пред* полагает прозелитизм православных в римо*католицизм через униатов…»**.

Из вышесказанного можно сделать вы* вод, что в папстве не существует покаяния, но упорство и увеличение прежних тоталитарных притязаний.

Гордый и «непогрешимый» римский человек не соглашается уступить свое место Бого-

* Максим IV, патриарх Мельхитов. Католический Восток и христианское единство. Афины. С. 13 (на греческом языке). ** Журнал «Григорий Палама», выпуск 584–585 1–2. С. 22, январь 1967 (на греческом языке).