Бог стал человеком, чтобы человек стал богом

«О, таинственное чудо!... Логос для этого новорожденного человечества является всем: отцом, матерью, воспитателем. Ешьте Мою плоть, говорит Он, и пейте Мою кровь (см. Ин. 6, 53). Столь соответственной здоровью пищей снабжает нас Господь. Он предлагает нам Свою плоть и изливает в нас Свою кровь, способствуя через то росту Своих чад. О, дивное таинство! Он повелевает нам оставить прежние плотские увлечения, равно как и прежнее потакание им, следовать же другому, Его, Христа, образу жизни, Им, насколько то возможно, внутренне проникаясь, Его в себе самих воспроизводя, Спасителя в груди нося, чтобы через то могли мы обуздывать желания своей плоти»*.

Таким вот внутренним и таинственным образом педагог Христос исполняет человека. Ниже мы проследим за тем, как Богочеловек Господь, Логос Божий, Екклесиаст и Образ Бога, приводит человеческое бытие к его наполнению.

* Климент Александрийский. Педагог. I, 6; в русском переводе: указ. сочинение, С. 58–59.

Богочеловек Христос воспитывает как Логос Божий

Христос как Логос открывает нам не только Отца, Kоторого, по словам евангелиста Иоанна, Он явил (Ин. 1, 18), но и логосы всех творений, поскольку все Им и для Него создано; и Он есть прежде всего, и все Им стоит. И Он есть глава тела Церкви (Kол. 1, 16–18).

Если человек и все творения Божии не имеют смысла в своем бытии, если логосы всего творения не имеют своей главой Логоса Христа, тогда мир в целом не только нелогичен, бессмыслен, но и противологичен, абсурден и приходит в ничто.

Мир без Логоса*Христа не только не имеет смысла, но и разорван на части, потому что ничего не существует такого, что бы могло связать все сущности в одно всеобщее и логичное единство.

Kакой смысл, какое оправдание может иметь мое существование в таком мире, в котором нет центра, нет оси, нет смысла?

Жизнь без смысла — это самая злободневная проблема нашего бытия. Отсутствие космического центра, космического единства становится для человека, особенно для чувствительного мо-

лодого человека, отсутствием личного центра и личного единства. Так жизнь становится полной стресса и невыносимой. Многие антиобщественные поступки наших детей — наркотики, анархизм, безразличие и оставление учебы, — думаю, объясняются так: это выражение неудовлетворенности и уход от жесткой действительности восприятия абсурдного мира.

Сегодня наше образование не помогает молодежи раскрыть смысл космоса и бытия, потому что само образование утеряло свой центр, свою ось и свое наполнение — Логоса*Христа.

Человеческие цели, поставленные сегодня как цели образования, несмотря на благие намерения их авторов, предлагают ученикам определенные идеалы, такие как освобождение человека, демократия, общественная справедливость. Но эти идеалы не в силах дать цельное понимание творения, не могут показать связи человека с Творцом и творением. Поэтому мы приходим к выводу, что эти идеалы либо вообще не затрагивают молодежь, либо вызывают кратковременный приток энтузиазма, за которым следует разочарование и нигилизм.

Урок религиоведения в школах имеет задачу большую, нежели подача определенных сведений о религии. Его цель — показать, что все творение, все то, чему учат школьные предметы, имеет свой смысл, свои логосы, объединяемые и возглавляемые в Логосе*Христе. Так проявляется единство, центр и смысл мира.

Богослов* не может иметь универсальных знаний. Но он может открыть ученикам, что все существующее в природе, все то, что преподают на уроках в школе, имеет свой смысл и все логосы возглавляются и собираются в ЛогосеХристе.

Необходимо такое богословие, такое любомудрие, которое понимало бы космологию христологически и экклезиологически.

Святые отцы Церкви, в особенности преподобный Максим Исповедник, окажут нам в этом неоценимую помощь. Преподобный Никодим

* Богословами, или теологами, в Греции называются выпускники богословских факультетов университетов, имеющие право преподавать Православие в общеобразовательной школе. В Греции Церковь не отделена от государства и школы. —

Прим. пер.

находятся между этими двумя краями, побуждая этим две стороны к единению»*.

Так перебрасывается мостик между антитезами знания и веры, богословия и науки. Так называемые противоречия между ними сотрясали Запад, и волны эти потрясений дошли до нас.

У православного ученого или инженера нет внутреннего разлада и разрыва. То, что он делает каждый день как ученый или инженер, исходит из его образа Божия. Действия эти имеют свой смысл, свой логос, восходящий ко Христу. Если грех, эгоизм, диавол притягивают нас к тому, чтобы нам разорвать связь между логосами и Логосом, то мы знаем, что эта связь, эти узы восстанавливаются и обновляются каждый раз, когда мы вновь приносим Богу все творение в словах анафоры Божественной литургии: «Твоя от твоих».

* Преподобный Никодим Святогорец. Поучительное руководство. С. 169. Логосы сущностей — это не личность, не лицо, а «задняя Божия» (см. Исх. 33, 23), виденное Моисеем, или катафатическое богословие, согласно преподобному Никодиму Святогорцу. Более совершенному и личному познанию Бога помогает апофатическое и мистическое богословие. — Прим. авт.

Так восстанавливается евхаристическое служение человека*твари. Человек как царь и священник принимает творение как дар Божий и вновь приносит его Богу — уже как свой собственный дар.

После такого свидетельства наука может продвигаться в своих исследованиях, не приходя в столкновение с верой и догматами благочестия.

Православному ученому нетрудно увидеть присутствие Бога в природе. Потому что, согласно православному богословию, в Боге различается Божественная сущность и нетварные Божественные энергии, посредством которых Бог входит в творение. Тварный мир в Православии не остается закрытым и неприступным для нетварной благодати Божией. В таинственном и литургическом действии, особенно в Евхаристии, происходит соединение и смешение тварного с нетварным, Божественного с человеческим. Это — великий брак, великая радость и великий праздник Православия.

Все призваны на этот брак. Бог Православия не вне твари, не выше твари, но Своими не-

тварными энергиями Он присутствует в самом творении, не смешиваясь с ним, как происходит в пантеизме.

Западсчитает,чтоБогсвязанстварьюлишьустановлением физических законов в начале творения. Временами эта связь выражается в отмене физических законов в случае чуда. Таким воззрениям Запад обязан неспособности различить в Боге Божественную сущность и нетварные Божественные энергии. Kак православные богословы мы всегда можем видеть благодать Божию — нетварные энергии в творении, энергии онтологические, удерживающие, сохраняющие и приводящие сущности к их совершенству. Так преодолевается противоречиемеждунетварнымБогомитварныммиром— противоречие западного христианства, приводящее к отрицанию Бога.

Такое ощущение творения, стихий мира не может быть результатом тонких умозаключений. Только верный христианин и богослов, богослов по внутреннему содержанию, получает это чувство, на опыте переживает это единство и может передать такое видение мира и своим ученикам: видение глубокого и таинственного проникновения в то, что

скрывается за внешними проявлениями вещей, за феноменами.

Так можно помочь ученику ответить для себя на глубочайшую проблему, антропологический запрос о смысле и единстве вселенной, о внутреннем единстве всего мира.

Богочеловек Христос воспитывает как Екклесиаст*

В Божественной литургии Христос выявляется не только как Творческий Логос, поддерживающий бытие вселенной, но и как Екклесиаст. «Собирающий заблудившихся и рассеян* ных воедино и составляющий из всех единую Церковь и единую паству, дабы никто не был лишен слышания доброго гласа пастыря, гласа, подающего жизнь»**. Он объединяет верующих в Него, делает их членами Своего Тела, подает им возможность подлинной встречи*общения

состальными человеческими личностями,

* Екклесиаст (греч.) — церковник. Так называется одна из книг Ветхого Завета, автором которой является Соломон. —

Прим. пер.

**Святитель Григорий Нисский: PG 44, 636B; также см. PG 44, 904*5.

встречи, которая отвечает глубоким запросам личности.

Церковь в своей сущности не является неким религиозным учреждением или некоей сокровищницей Божественной благодати, подаваемой при условии выполнения определенных законных условий, как учит нас схоластическое богословие.

Церковь — это то место, где человеческие лица встречаются с тремя Лицами Единого Бога, встречаются благодаря богочеловеческому Лицу Иисуса Христа в общении подлинного взаимопроникновения и любви. Церковь есть «благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца, и причастие Святого Духа со всеми нами»*.

Покаянием, смирением, верою и любовью христиане преодолевают болезненный индивидуализм, страдающий нехваткой подлинного общения с Богом и ближним, и становятся личностями, открытыми для общения любви.

* Заключительные слова анафоры из Литургии святителя Иоанна Златоуста. — Прим. пер.