Блаженны милостивые. Благотворительная деятельность Великой княгини Елизаветы Федоровны

Креста», и именно она была назначена временно заведующей санаторией.

Вустройстве санатории принимали участие своими пожертвованиями директор цементного завода «Цепь» господин Кольегорн, предоставивший санатории цемент по дешевой цене, устроивший для снабжения санатории водой «колодезь, дающий прекрасную питьевую воду»,

ипожертвовавший цементные плитки, из которых были сделаны красивые дорожки между зданиями.

Для содержания санатории принимались любые пожертвования. К моменту открытия она уже получила в качестве пожертвования двух коров и лошадь. Любой, кто вносил в кассу санатории 25 рублей (для сравнения — за 20– 25 рублей в 1904 году можно было снять в Новороссийске 1–2 комнаты на месяц), мог в течение месяца «содержать в санатории кровать своего имени».

Вавгусте Великая княгиня торопилась открыть санаторию и писала: «Комитет рассчитывает, что наше убежище откроется к первому сентября… Елисавета».

О полном оборудовании Елизаветинской санатории было сообщено по телеграфу Великой княгине Елизавете Федоровне, на которую она ответила: «В восторге от вашего письма. Благодарю вас и всех усердных сотрудников. Передайте завтра всем мои лучшие приветствия. Надеюсь скоро

направить вам больных, которые теперь постепенно прибывают. Сердечно обнимаю. Кланяюсь Соковниной… Елисавета».

Торжественное освящение Елизаветинской санатории состоялось 19 сентября (2 октября) 1904 года в 3 часа дня. Среди гостей на открытии санатории, как пишет газета «Черноморское побережье», присутствовали фрейлина Мария Александровна Васильчикова, черноморский вице-губернатор А.А. Березников, управляющий экспедицией по заготовлению государственных бумаг князь Б.Б. Голицын с супругою, начальник Новороссийского округа подполковник М.А. Фомишкин, врачебный инспектор Розанов, редакториздатель «Черноморского побережья» Ф.С. Леонтович, строитель санатории Н.Н. Карлинский и ее заведующая Н.С. Соковнина.

Вскоре в санаторию прибыла первая партия раненых с Дальнего Востока.

Дальнейшая судьба Елизаветинской санатории во многом неожиданна и трагична. Долгое время она использовалась по прямому назначению — здесь поправляли здоровье сначала ранненые на Русско-японской войне, затем — служащие Владикавказской железной дороги. В распоряжении железнодорожников дом отдыха продолжал находиться до 1942 года. За это время появились новые здания, были разбиты виноградники, к небольшому причалу с купальней вели каменные лестницы-спуски.

Война круто изменила судьбу санатории. В августе 1942 года, в разгар боев на подступах к Новороссийску, в скале рядом со зданиями бывшей санатории, был построен подземный командный пункт, в котором осенью 1942 года располагалось командование Новороссийского оборонительного района и Новороссийской военно-морской базы, а с февраля 1943 года — вспомогательный пункт управления 18-й армии.

С этого времени территория бывшей санатории стала закрытой зоной. Но именно благодаря этому она до недавнего времени продолжала оставаться тем самым живописным местом, где, как и

в1904 году, продолжали «царить тишина и покой». Еще можно было увидеть остатки лестниц-спус- ков к морю, цементную плитку завода «Цепь», уже почти рассыпавшуюся, но все еще удивлявшую своими узорами.

Здания большей частью были разрушены в годы войны. Из первых двух зданий санатории одно — бывший жилой корпус — было восстановлено на старом фундаменте. Другое — административное, — по свидетельству очевидцев, устояло

вгоды войны, и лишь недавно новый владелец почти полностью изменил его внешний вид. Остальные здания, построенные в 1904–1930-е гг. и восстановленные в 1940-е, в последнее время также были перестроены.

Таким образом, из всех бывших зданий Елизаветинской санатории сохранилось лишь одно — жилой

корпус 1904 года постройки, который является сейчас мемориальным объектом Новороссийского государственного исторического музея-заповед- ника.

Комитет по оказанию помощи жертвам Русско-японской войны

После окончания Русско-японской войны Великая княгиня Елизавета Федоровна решила продолжить деятельность Особого комитета. Согласно требованиям послевоенного времени, Комитет теперь, по ее мысли, должен был оказывать разностороннюю помощь всем жертвам минувшей войны. Такой комитет был учрежден 20 сентября 1905 года.

Елизавета Федоровна приняла на себя почетное председательство и в состав комитета пригласила своих прежних сотрудников, бывших членов Особого комитета.

По задумке Елизаветы Федоровны комитет делился на несколько комиссий. И первым его делом было устройство приюта для увечных, в котором проходило обучение ремеслу. Второй задачей комитета была забота о расширении этого приюта и о создании новых, в том числе и мастерских. Третьей задачей комитета являлось «приискание собственных занятий для пострадавших на войне офицеров и нижних чинов». Другая задача заключалась в оказании содействия офицерам и нижним

чинам в получении следуемых им пенсий и пособий. И наконец, пятой задачей комитет ставил себе содействие вдовам и сиротам, помещение их

вбогадельни и приюты и исходатайствование им пособий, вплоть до создания приютов для них.

Врезультате сформировалось шесть отделов, между которыми распределись поставленные перед комитетом задачи. Первый отдел получил название «попечительский совет» и взял на себя заведование убежищами и помещением в них калек и увечных. Второй отдел — офицерский — помогал офицерам и их семьям в получении пенсий и пособий, а также принял на себя патронат по всякого рода их нуждам. Третий отдел, отдел нижних чинов, участвовал в жизни солдат и их семей. Четвертый отдел комитета взял на себя заботы о размещении калек и их семей на призрение

вбогадельни и приюты, а для лечения в санатории и больницы и помогал им обучиться труду. Он получил название «отдел калек и их семей». Пятый, отдел приискания занятий, обеспечивал всех подопечных трудовыми вакансиями, для чего была создана специальная контора по найму и приюту для временного помещения лиц, которым места эти не приисканы. Шестой, отдел вдов и сирот, взял под опеку семьи павших воинов и оказывал содействие в получении пенсий и пособий, сирот помещал в приюты и учебные заведения и принял над ними патронат, оказывая помощь во всяких нуждах.

Состав каждого отдела, порядок и форма его работы контролировались лично Елизаветой Федоровной.

«Трудовое убежище увечных русско-японской войны»

7 февраля 1906 года Великая княгиня Елизавета Федоровна основала в Москве «Трудовое убежище увечных русско-японской войны», которое было рассчитано на 50 человек. Оно расположилось около Тверской заставы, по левому СанктПетербургскому шоссе, в доме Комоловых.

В убежище обучались калеки относительно работоспособные, но не имевшие возможности заниматься земледельческим трудом. Мастерские были специально оборудованы для обучения сапожному, портновскому и переплетному мастерству. После обучения в убежище увечные могли в своих деревнях и городах существовать своим трудом, не обременять свою семью, а, наоборот, помогать. Во главе каждой мастерской стоял вольнонаемный опытный мастер-руково- дитель.

Убежище не брало денег с продаж изделий, выполненных калеками, а лишь покрывало расходы на покупку материалов и все вырученные от продаж деньги отдавало призреваемым на зарплаты. Это удавалось потому, что содержал убежище Комитет Великой княгини Елизаветы Федоровны.

Обучение продолжалось не менее года, и за это время призреваемые пользовались бесплатной квартирой, содержанием, одеждой, а также необходимым лечением. Получали заработную плату и заслуженную от казны пенсию. Кроме того, они обучались грамоте, арифметике и церковному пению. После обучения им давали перевозочные документы, необходимую одежду, инструменты. Портные получали швейные машины, сапожники — товар и колодки, и все уезжали домой.

Убежище первоначально носило характер лазарета, но когда 20 мая 1906 года из убежища были отправлены в лазарет в село Ильинское все больные, совершенно не способные к труду, убежище стало чисто трудовым, где все призреваемые обязательно должны были обучаться какому-либо ремеслу.

Также были открыты ткацкая и слесарная мастерские, но их пришлось вскоре закрыть, так как не находилось желающих в них заниматься.

Пока убежище не имело своей церкви, призреваемые по воскресным и праздничным дням посещали приходской храм. В эти дни для них организовывались чтения с «туманными картинами» на духовно-нравственные и литературно-геогра- фические темы. Введены занятия пением и изучение молитв. Для развлечения призреваемые могли играть на балалайках, а также несколько раз в год посещать цирк и манеж, где проходили народные гулянья.

Уже через год существования убежища в его мастерские поступали заказы от училищ, приютов, яслей и т.п.

Постепенно из-за неудовлетворяющих санитарным требованиям помещений комитет приобрел в собственность здание во Всехсвятской роще, и убежище переехало туда, получив присвоенные ему имена покойного Великого князя Сергея Александровича, завещавшего особый капитал для обеспечения увечных, и Августейшей его супруги, председательницы Комитета Великой княгини Елизаветы Федоровны — «Сергиевско-Елизаветин- ское трудовое убежище увечных русско-японс- кой войны». При убежище была устроена церковь во имя св. преподобного Сергия Радонежского Чудотворца и св. праведной Елисаветы.

С окончанием Русско-японской войны «Особый комитет Ее Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Федоровны для объединения в Москве благотворительной деятельности, вызванной войной на Дальнем Востоке» прекратил свою деятельность.

Первая мировая война

В годы Первой мировой войны трудов у Великой княгини прибавилось: необходимо было ухаживать за ранеными в лазаретах. Часть сестер обители были отпущены для работы в полевом госпитале. Первое время Елизавета Федоровна,

побуждаемая христианским чувством, навещала и пленных немцев, но клевета о тайной поддержке противника заставила ее отказаться от этого. Из письма Императору Николаю II от 30 апреля 1915 года: «И тем более, когда мы обнаружили, что военнопленным уделяется мало внимания со стороны их соотечественников и т.п., да и нашим тоже, мои дамы стали помогать нашим и всячески старались помочь раненым и все такое… Конечно, имея доброе сердце, они по возможности помогали несчастным пленным, но их доброта была так дурно истолкована, и все свалили на меня, будто бы я забочусь только о немцах…»

В «Московских церковных ведомостях» был напечатан следующий доклад: «Его Императорскому Величеству Государю Императору Николаю Александровичу состоящей при Комитете Ее Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Федоровны Комиссии по удовлетворению религиозно-нравственных нужд и потребностей раненых русских воинов, находящихся в во- енно-лечебных заведениях и лазаретах г. Москвы, всеподданнейший доклад. Ваше Императорское Величество!.. было организовано в Москве и ее уездах на собственные средства и добровольные жертвы прихожан до 200 лазаретов, более чем на 4000 кроватей… при приходских же церквах по сие время устроено 154 лазарета на 2747 кроватей. Кроме того, была образована среди московского

духовенства особая Военно-благотворительная комиссия…

Епархиальный лазарет на 50 кроватей периодически посылает в действующую армию теплые вещи, изготовленные в собственной же мастерской, выдает единовременные или периодические пособия наиболее нуждающимся вдовам и сиротам убитых и умерших от ран воинов и т.п. Но московское духовенство не исполнило бы своего пасторского перед Отчизной долга, если бы в переживаемые ею тяжкие дни ограничилось только материальной помощью страдальцам за нее — нашим доблестным воинам. Движимое сознанием этого долга, оно образовало из своей среды, при Комитете Ее Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Федоровны, по Ее призыву особую, под председательством викария Московского митрополита, Можайского епископа Димитрия, комиссию, которая поставила своей задачей удовлетворение религиозно-нравственных нужд и потребностей тяжелораненых по казармам и военным госпиталям, а также городским и частным лазаретам г. Москвы.

С архипастырского благословения первосвятителей Церкви Московской, Высокопреосвященнейшего митрополита Макария и с одобрения Ее Императорского Высочества Елизаветы Федоровны вышеозначенная комиссия при участии большинства столичных пастырей для выполнения своей религиозно-просветительной и патриотической