Блаженны милостивые. Благотворительная деятельность Великой княгини Елизаветы Федоровны

чтобы сделать наше положение в стране возможно более ясным: мы — организация Православной Церкви. А в интервью Гермогена, опубликованном в газетах, нам брошен резкий упрек в подражании протестантизму, тогда как мы трудимся под прямым руководством митрополита, в постоянном непосредственном контакте с епископами. В нашу “обитель” приезжали старцы из самых разных и очень строгих монастырей и “пустынь”, и мы получали их молитвы и благословения. Жаль, что Гермоген так несправедливо отозвался о нашей работе, не видев ее. Теперь к замечанию о том, что мы должны быть исключительно “рукоположенными” диаконисами, что также не было обязательным в раннехристианской Церкви, поскольку “посвященные” сестры “по одеянию” являлись как раз живым “trait d,union” между Церковью и народом — это именно то, что сейчас так нужно. Понимаешь, Священный Синод почти единогласно поддержал наше предложение, это установление сочли совершенно приемлемым, в такой организации Церковь сейчас остро нуждается. При большой необходимости “великие диаконисы” могли бы выйти из первого, низшего разряда. Я была совершенно уверена, что ты знаешь все подробности и согласишься с теми 8 голосами, о которых я писала, только в последнюю минуту до моего слуха дошло, что я будто бы колеблюсь. Конечно, я и не думаю возражать, а только хочу разъяснить свою позицию. В качестве одного из

аргументов Аликс сказала: “Святой Олимпиадой руководил святой Иоанн Златоуст”, — но что же теперь — ждать, пока появится еще одна святая Олимпиада со своим премудрым святым наставником? Это было бы небесным посещением, но ведь иногда Господь дает потрудиться в Свою честь и для Своей Церкви людям простым, вовсе не значительным, и труд их бывает благоуспешен — молитвами Его служителей и паломников, которые получают упокоение, и страждущих, которые находят утешение, — разве я не права, дорогой мой?! Вот простая женщина, которая действительно не мнит о себе высоко, а имеет большое усердие и любовь к Церкви, она начинает работать, находит мудрых руководителей. Кажется, мы можем сделать немного, но, по-моему, Церковь должна поддержать нас, не бросать, и, к счастью, в основном так оно и есть. Аликс находит, что с нашим домом сестер все совершенно ясно, ну а я как раз с этим не могу полностью согласиться и надеюсь, коль скоро наш “чин посвященных” утвержден Священным Синодом, мы будем стоять на этом крепко и ожидать, что нас ясно и открыто представят стране как церковную, православную церковную организацию. Большего я не желаю. В любой день можно умереть, и мне было бы очень жаль, если бы такой тип обители — не совсем монастырь и, конечно же, не обыкновенная светская община — подвергся изменению. Народ, простые, бедные люди, когда к ним

приходят мои сестры, слава Богу, принимают их хорошо и называют матушками. Это большое утешение: они чувствуют наше монастырское основание. Все наши службы отправляются как в монастыре, весь труд основан на молитве. Надеюсь, с терпением и за молитвы других наша скромная “обитель” будет процветать, и, когда будет созван Собор, мы сможем показать работу, которую все оценят единодушно. Многие хотят поступить к нам и открыть маленькие “отделы”, но мы пока ждали своего утверждения как диаконис. Ну, посмотрим; с Божией помощью станем трудиться, не спеша и не робея. “Работай, и Господь тебе поработает”. Еще помолись за нас, дорогой, чтобы мы могли приносить пользу твоей Церкви и утешение страждущим, ибо это и есть цель нашей жизни в молитве и труде. Господь да благословит тебя, да будет тебе защитником и наставником».

Дело было отложено. Чему, по свидетельству живописца Михаила Васильевича Нестерова, усердно содействовал и Григорий Распутин.

В следующий раз «вопрос о диаконисах рассматривался на Поместном Соборе 1917–1918 гг. в отделе «О церковной дисциплине», председателем которого до своей трагической гибели был Киевский митрополит Владимир (Богоявленский). Среди документов отдела, посвященных восстановлению чина диаконис, представляет интерес комплекс материалов, связанных с поставлением

в диаконисы Ольги Дементьевны Клюевой. Это, во-первых, выписка из протокола Собора № 67 от 22 января 1918 г. о передаче в отдел прошения о поставлении в диаконисы, доклады Агапита, епископа Екатеринославского и Мариупольского, и Иоанна, епископа Приазовского и Таганрогского, а также приходского совета при Никольской церкви Ростова-на-Дону. В докладе приходского совета содержится просьба о поставлении Клюевой: «Вдова Клюева находится в почтенном возрасте (61 г.), окончила курсы Одесской Мариинской женской гимназии, отличается преданностью Святой Православной Греко-Российской Церкви, благотворительностью и щедродаятельностью для нашей Церкви. Желательна всем приходом, а утверждение ее в должности диаконисы послужит к вящей славе богоспасаемого града Ростова».

Помимо прошения Клюевой, есть рукописное прошение сестры милосердия Людмилы Герасимовой о поставлении ее в диаконисы. Прошение Герасимовой передает особенности женского движения начала XX в.: тут и требование равноправия полов, и искреннее желание послужить Церкви. Важен и статус Людмилы Герасимовой — она дочь священника, т.е. принадлежит именно к категории тех лиц, о которых и напоминал митрополит Владимир, говоря о необходимости установить чин диаконис. Вот текст: «Сим имею честь покорнейше просить Поместный Собор разрешить мне принять сан диаконисы Русской

Церкви, а для сего прошу разрешить подведомый настоящему Собору вопрос о восстановлении института диаконис по древнему церковному чину, существовавшему во времена Иоанна Златоустого, этого требует культурно-историческая миссия России, благо государства, народа, с ними и благо всего человечества». Обоснования были такими: «Женщина заложена в судьбы человечества; как Святая Дева (стершая главу змея), посредница между Богом и людьми, как нравственная сила, она является носительницей христианской любви и милосердия, полагая душу за други, что утверждают факты нравственного порядка в жизни; равноправие политического, демократического строя требует и равноправия женщины в Церкви, а не деления: мужчины в храме и вне храма, а женщины только вне храма — проповедницы. У Христа нет изгоев и рабынь с господами, нет ни мужского пола, ни женского, а Бог во всем; рабство женщины есть искажение христианства; как мать и воспитательница женщина закладывает фундамент нравственных и религиозных начал в ребенке, но рабыня не даст ни героев духа, ни героев-граж- дан; нравственное растление, бегущие солдаты, анархия — это моральный крах Церкви, уклонение ее от исполнения своего долга нравственно-хри- стианского просвещения пасомых и рабства женщины. Последнюю необходимо возвести на подобающую ей высоту нравственного авторитета и дать самое широкое христианское просвещение.

Сам Христос женщине Самарии открыл глубочайшую сущность Своего учения и дал Свое благо Богопознания Марии. Все Евангелие есть благовещение Деве об Ее освобождении от оков ветхозаветного закона... Святая Фива и равноапостольная Фекла, сотрудница апостола Павла… указали нравственный идеал... Женщина по чуткости и нервности физической и по тонкости психической организации обладает совершеннейшим интуитивным способом познания, является носительницей мистического религиозного чувства. Имея фактические доказательства призвания меня Христом к вышеуказанной миссии, человек ли станет противиться Духу Божию. Если немецкая принцесса (имеется в виду Елизавета Федоровна. — Прим. авт.) получила право на организацию общества диаконис, то русской ли женщине будет отказано в просимом?.. Что сделает женщина в ее духовной миссии для Народа, Церкви, Государства, Человечества? Тьма и невежество народа — культурно-просветительная деятельность в духе религиозном, что соответствует мистическому чувству в душе русского народа... Слепое обрядоверие — за ним бездна нравственного падения в жизни, незнание Евангелия и Христа в христианских истинах Богопознания... Хозяйственно-эко- номическая деятельность в Церкви, организация прихода, благотворительная деятельность, благовестие Евангелия и оглашение в христианском учении мирян — взрослых, юношества, детей.

Участие в богослужении; заведование церковным хозяйством. Монастыри утратили свое значение — и женские интеллигентные силы найдут наилучшее свое употребление в культурно-про- светительской религиозной миссии диаконис. Деревня и народ жаждут веры, и... по громадности пространства один священник не может обслуживать массу пасомых, диакониса возьмется его сотрудницей; она приобщит Таинств умирающего, застигнутого в пути, подаст вовремя помощь того или иного рода. Все это вместе взятое в деятельности диаконисы имеет громадное государственное значение, ибо есть организация России на началах внутреннего нравственного порядка, который есть постройка здания на камне, на Христовом камне, которым только и держится человечество. Историческая миссия России — явить Христа миру — духовно-христианская, без нее Россия теряет право существования, и народ изъемлется из среды живых. На всех ответственность за судьбы России и человечества. Сейчас, в грозные, роковые минуты, женщина стоит на страже судеб России и мира. Горе вам, если ее

отвергнете. Верующая в Бога Отца, Господа Иисуса Христа, Сына Божия и Святого Божественного Духа, Божией милостью раба Господня...

дочь умершего священника, писательница-жур- налистка, специалистка по сельскому хозяйству, сестра милосердия Людмила Семеновна Герасимова».

Дело «О восстановлении в Русской Церкви служения диаконис» было подготовлено для вынесения на обсуждение Собора. Однако Собор не успел рассмотреть этот доклад. В преамбуле доклада, сделанного Т.П. Теодоровичем, отмечалось, что служение женщин в Церкви имело особое значение в первые века христианства, когда «женщина-христианка при известных условиях могла быть причислена к клиру и ей были предоставлены права низшего иерархического служения в Церкви». Далее отмечалось, что для Русской Церкви вопрос о возобновлении чина диаконис стал актуальным с 1860-х гг. В докладе упоминалось сходство современной ситуации с той, в которой оказалась Церковь в первые века христианства: «Переживаемое нами время в положении Церкви, некоторыми чертами напоминающее первые века христианства, побуждает, вспомнив о полезном служении диаконис в древней Церкви, призвать верующую русскую женщину к особливому служению ее Церкви, в звании диаконис».

Отдел счел нужным восстановить древний чин диаконис («в Русской Православной Церкви учреждается чин диаконис применительно к тому виду, в каком он существовал в древней Церкви»). В диаконисы могли быть поставлены «девы и однобрачные вдовы в возрасте не моложе сорока лет, давшие обет целомудрия и пожизненного служения Церкви Христовой, по тщательном испытании их познаний и жизни, посвященные

епископом и причисленные к клиру». В примечании к этому пункту говорилось о праве епископа в исключительных случаях поставлять и более молодых дев, а также «замужних женщин, ради подвига воздержания прекративших брачное и совместное жительство с мужьями по обоюдному согласию». В качестве отличительного элемента одежды диаконис назывался мафорий — белое покрывало, надеваемое на голову и ниспадающее на плечи. При богослужении диаконисе положено было носить орарь: «Богослужебной одеждой их является орарь, возлагаемый на шею, причем оба конца его спускаются вперед на мафорий».

Повторяя тезис Предсоборного присутствия о безвозмездности служения диаконис, доклад говорил, что диаконисы «могут получать пособие в случае необходимости из средств, изыскиваемых приходом, но не из доходов прочих членов причта». Диаконисы должны служить храму Божию и приходу. Диаконисы в служении храму должны сохранять в нем порядок и чистоту, наблюдать за поведением молящихся, подносить детей к Причащению, услуживать при крещении детей и взрослых женщин, заботиться о сохранении чистоты в храме, следить за содержанием в исправности облачений и утвари. В приходе диаконисы выполняют распоряжения священника, участвуют в церковном просвещении. «Не имея права на богослужебное церковное учительство, помогают священнослужителям в учительстве частном, в

катехизации (в доме, в школах и храмах содействуют распространению религиозно-нравствен- ной литературы), в благотворительности, помогают священнослужителям в заботах и трудах по призрению сирот и вообще в делах благотворительности; содействуют в изыскании на это средств, посещают квартиры бедных и больных и несут службу в приходских благотворительных учреждениях; содействуют священнослужителям в руководстве приходскими церковницами, кружками сестер и женскими обществами религиозного характера. Желательно, чтобы диаконисы, особенно сельские, знакомили женщин прихода с основными необходимыми знаниями по гигиене, домашнему и сельскому хозяйству».

Доклад вводил также и чин церковниц без посвящения: «Девы и однобрачные вдовы, желающие принять звание диаконис, но не достигшие установленного возраста или не имеющие надлежащих познаний, допускаются к исполнению их обязанностей со званием церковниц без посвящения, но с правом входить в алтарь с благословением настоятеля».

Доклад отдела «О восстановлении чина диаконис» был передан в Соборный совет, который постановил распечатать и раздать текст доклада членам Собора. Однако на заседаниях Собора доклад так и не был рассмотрен. Членам отдела удалось разыскать доклад, подготовленный митрополитом Владимиром (Богоявленским). В протоколе