Блаженны милостивые. Благотворительная деятельность Великой княгини Елизаветы Федоровны

Чудесный образ святителя и чудотворца Николая, а также монастырь привлекали многих паломников, в том числе некрещеных язычников.

8 июля 1910 года Великая княгиня Елизавета Федоровна прибыла туда на пароходе «Межень» — ко времени освящения придела при новом храме во имя преподобного Сергия Радонежского в память о покойном Великом князе Сергее Александровиче.

Власти готовились встретить ее с почестями, на что Елизавета Федоровна ответила: «К чему все это? Зачем? Пусть будет все просто, как это бывает при обычном посещении архиереем своей епархии. Я еду молиться; я желаю молиться с народом; я хочу видеть жизнь нашего народа в ее непосредственной, ничем не прикрашенной действительности». В это время в селе Николо-Березовка случился пожар, уничтоживший десятки домов. Великая княгиня, узнав об этом несчастии, сказала: «Да, мне и нужно быть там, где несчастье, где страдание народное», и тут же телеграфировала Императору, который в свою очередь прислал погорельцам тысячу рублей. В селе был открыт Комитет помощи, организовано медицинское обслуживание, столовые с выдачей горячей пищи и разрешен бесплатный отпуск леса для беднейших погорельцев. Погорельцы были до глубины души растроганы такой высочайшей милостью.

8 июля в 4 часа дня пароход «Межень» пристал к берегу. Елизавету Федоровну встречал епископ

Нафанаил в сопровождении казначеи обители В.С. Гордеевой, гофмейстера Корнилова и врача Никитина, и все проследовали с пристани в сопровождении громадной толпы народа в Николо-Бе- резовский храм, где был совершен торжественный молебен.

По желанию местных крестьян их трудами вся дорога до села была убрана гирляндами зелени. Перед селом Николо-Березовки красовалась убранная флагами и зеленью арка с инициалами Великой княгини. Погода стояла тихая и жаркая.

Елизавета Федоровна посещала все службы. «Долго молились… Уже последние лучи заходящего солнца мягким светом своим едва озаряли лики святых. Вот солнце совсем зашло за гору. В воздухе свежо… Великая княгиня не замечала этой вечерней прохлады, не чувствовала никакого утомления от длительной службы».

За богослужением пели инородческие хоры: черемисский, татарский и чувашский. Владыка благодарил Великую княгиню за молитвы, на что она ответила: «Да мне было приятно помолиться с вами. Пение церковных песнопений на инородческих языках очень заинтересовало меня, хотя, конечно, я не могла разобрать, на каком языке и что поют».

В крестных ходах принимало участие все духовенство, прибывшее из разных мест епархии. Чудотворный образ святителя Николая на крестном ходе несла Елизавета Федоровна. Архипастырь

Уфимский взял чудотворный образ, подошел к Великой княгине и подал его ей. Позже он сказал: «Я и сам не знаю, как это случилось. В ту минуту разве мы действовали? Разве мы рассуждали? Действовал через нас и руководил нами сам святитель Николай». Взоры всех были обращены на Великую княгиню: «Она идет твердо, спокойно. Тихий, радостный взгляд ее очей покоился на святой иконе… Картина шествия была потрясающа, что весь народ пришел в умиление. Не только женщины, но и крепкие духом мужчины — все плакали… Трижды подходили к Великой княгине и просили у нее икону, но она не хотела расстаться с ней».

На освящение при монастырском храме придела во имя преподобного Сергия Радонежского Чудотворца Елизавета Федоровна привезла в дар икону преподобного, которой благословил ее в путь у гроба св. Сергия митрополит Московский Владимир.

«Незабвенные, светлые и радостные июльские дни 1910 года, когда Николо-Березовский и монастырский храмы видели в своих стенах, у подножия чтимой святыни — чудотворного образа святителя Христова Николая, — коленопреклоненную и горячо молящуюся царственную паломницу».

Великую княгиню интересовало благосостояние народа, особенности образа жизни, состояние народного просвещения, она спрашивала о религиозных верованиях разных племен.

Елизавета Федоровна посетила также окрестные деревни. Флагами украшены были все селения, в которых останавливалась Великая княгиня. В деревне Арлан она была встречена некрещеными черемисами во главе с шаманом, который поднес ей хлеб-соль, и она на их глазах приняла его, поцеловала и отведала. На ее вопросы черемисы отвечали: «Своего бога признаем и Царя почитаем». Язычники почитали святителя Николая как Бога — «Никола Юмо».

Вэтом селе было министерское двухклассное училище, у учителя которого лежала прикованная к постели дочь. Елизавета Федоровна заметила ее, склонилась, как сестра милосердия, над ее изголовьем, говорила с ней, утешала, ободряла… «Слышно было, как больная прошептала: “Теперь хорошо!..”» Великая княгиня потом посылала к ней своего врача.

Вдеревне Крым-Сараево Великая княгиня неожиданно приказала остановиться около первого, стоящего на краю, черемисского домика и посетила хозяев.

Вселе Кареево Елизавета Федоровна приняла приглашение посетить дом языческого жреца, познакомилась с его семьей, с двумя маленькими дочерьми. Хозяин говорит с Великой княгиней, а

усамого слезы. «Что же ты плачешь? — спрашивают. — Надо радоваться». А он ответил: «Радуемся шибко. Увидел ее — и слезы. Ждали часами — теперь радуемся!»

По пути Елизавету Федоровну приветствовали нарядные черемисы, пришлось остановиться. Как оказалось, это место является священной рощей язычников. Это были древние места поклонения язычников — их священная роща, кереметь, куда и ныне язычники собирались на молитву, совершали богослужение и приносили жертву богам. Народ предложил Великой княгине показать, как язычники совершают свои моления. На это она ответила: «Как? Разве религию можно делать предметом зрелищ?» Однако она, не желая огорчать народ, пошла с ними в рощу.

«Сколько внимания и любви к народу было сказано; все получали к ней доступ видеть и печаловаться в своих нуждах и горестях, и все получали милостивое утешение и обещание сделать все для них на пользу. Когда Великой княгине доложили о свирепствующей местной глазной болезни (трахоме), то и помощь была готова через обещание послать глазной врачебный отряд. Чтобы убедиться и воочию видеть быт и обстановку обыденной жизни, Великая княгиня посетила даже хаты, в которых живут бедняки».

11 июля, в воскресный день и в день памяти святой равноапостольной княгини Ольги, на пристани был отслужен напутственный молебен, после чего Елизавета Федоровна отбыла в Казань.

Вскоре была получена телеграмма на имя епископа Нафанаила от 11 июля сего года: «Его Преосвященству епископу Нафанаилу. Покидая

Вашу епархию, уношу в душе отпечаток глубокой радости, благодаря молитвенному соединению с Вами и вверенной Вашему Преосвященству паствой. Никогда не забуду так мало заслуженного счастья нести чудотворную икону небесного покровителя Уфимского края. Дай Бог, чтобы по молитвам святителя Николая я могла бы хоть немного принести пользы Вашему святому делу миссионерства. Еще раз примите и передайте Вашим священнослужителям и сотрудникам мою искреннюю благодарность. Поручаю себя Вашим святым молитвам. ЕЛИСАВЕТА».

В ноябре Преосвященный Нафанаил Уфимский и Мензелинский обратился с докладом в Православное миссионерское общество, где было рассказано об истории Уфимской миссии, инородческом составе населения епархии, излагались все потребности, трудности и особенности миссионерской деятельности духовенства епархии, и в заключение епископ просил доложить Великой княгине Елизавете Федоровне обо всем, что было написано в докладе об инородцах, и принять Уфимскую миссию под свое высокое покровительство.

Вскоре последовало Высочайшее соизволение: «Государь Император… в 23-й день июля месяца сего года Высочайше соизволил на принятие Православной Миссии в Уфимской епархии под Августейшее покровительство Ее Императорского Высочества, Великой княгини Елизаветы

Федоровны, о чем обер-прокурор Святейшего Синода уведомил Преосвященного Нафанаила».

В это же время в Уфе собрался епархиальный съезд. Собравшиеся, как лучшие выборные люди епархии, удостоились первые об этом услышать, и, возвратившись по своим местам, они разъясняли, какое великое значение имеет для миссии принятие ее под покровительство Великой княгини. «Значение заключается в том, что пастыри Уфимской епархии в исполнении своего трудного миссионерского служения могут с упованием проходить свое тяжелое поприще, сознавая, что они не одиноки… Ныне пастыри Уфимской епархии пусть возгорают в себе подвиг апостольского служения в силе и духе, помня, какое великое содействие и облегчение… они получили для насаждения веры Христовой среди тех, которые

ее еще не приняли или еще заблуждаются в ересях и сектах… Все удостоились и будут ограждены царственными заботами великой покровительницы».

Епархиальное торжество было ознаменовано 29 августа совершением в кафедральном соборе торжественного богослужения и благодарственного молебна с участием всего городского духовенства и представителей духовенства в лице о.о. депутатов епархиального съезда, в присутствии Миссионерского комитета, Братства Воскресения Христова и Духовной Консистории в полном составе.

Решено было поднести Государю Императору икону святителя Николая — копию его чудотворного образа в с. Николо-Березовке. Августейшей покровительнице Уфимской православной миссии Великой княгине Елизавете Федоровне решили поднести такую же икону и адрес от имени всего духовенства и православных жителей епархии.

Елизавета Федоровна 1 и 9 августа в Петергофе лично докладывала Государю Императору о своей поездке в Николо-Березовку и состоянии Уфимской миссии. Государь Император выслушал ее доклад с большим вниманием и интересом.

1 сентября 1910 г. в городе Уфе в Успенском мужском монастыре начали свои занятия краткосрочные миссионерские курсы по расколу и сектантству под Августейшим покровительством Великой княгини.

5 сентября в знаменательный день тезоименитства Великой княгини курсисты ходатайствовали перед Его Преосвященством — поздравить Ее Высочество. Елизавета Федоровна прислала в ответ телеграмму: «До глубины души была тронута и благодарна за ваши молитвы в день моего Ангела; искренне желаю полного успеха собравшимся… для совместной братской подвижнической работы. Прошу святых молитв. ЕЛИСАВЕТА».

15 апреля 1911 года произошло удивительное событие — прибыла святая икона Спасителя, пожертвованная Великой княгиней Елизаветой Федоровной в Камско-Березовский миссионерский

монастырь. Икона была собственноручно написана Елизаветой Федоровной и принесена Ее Высочеством в молитвенный дар Камско-Березовско- му миссионерскому монастырю. «Икона имеет большой размер и изображает на чеканном золотом фоне Спасителя, как Царя Славы, сидящим на троне, правая рука сложена благословляюще, а левая — держащей раскрытый свиток, на коем начертаны евангельские слова: «Аз есмь Свет миру».

Икону встретил Преосвященный Нафанаил со всем духовенством, и торжественным крестным ходом она была отнесена в монастырь.

Великая княгиня Елизавета Федоровна прислала на торжество телеграмму: «Николо-Бере- зовка. Епископу Нафанаилу. Молитвенно была с Вами эти дни; счастлива, что Господь позволил мне потрудиться для Николо-Березовской обители. Тронута, Владыко, молитвенной памятью Вашей и Вашей паствы. ЕЛИСАВЕТА».

Вскоре Елизавете Федоровне была представлена докладная записка с личными соображениями епископа Нафанаила по устроению миссии в Уфимской губернии. Весь Бирский край был населен черемисами, вотяками, татарами — последние преимущественно мусульмане, черемисы и вотяки почти все язычники, а крещеные из них не многим лучше язычников. При Камско-Березовс- ком Богородицком миссионерском черемисском мужском общежительном монастыре открыта

миссионерская школа, куда принимают на полное содержание мальчиков черемиссов-язычников. Задача этой школы — готовить учителей для открывающихся по деревням школ. Однако вследствие крайней бедности монастыря дело просвещения идет крайне медленно. «Приходские священники оставляют себе место зрителей в деле миссионерства и только издали наблюдают…» Преосвященный Нафанаил поведал Великой княгине тяжелое состояние дел миссии, упадок монастыря и дела просвещения. Инородческая школа больше не может себе позволить содержать учащихся, отчего их количество сократилось втрое. Повсюду стали открывать русские школы, куда принимали только крещеных инородцев и то за установленную для них плату за обучение. В то же время монастырь является центром стечения паломниковязычников, почитающих образ святителя Николая как чудотворный.

Великая княгиня согласилась с мнением епископа Нафанаила. Было решено преобразовать Камско-Березовский мужской монастырь в женский миссионерский монастырь с открытием при нем инородческой миссионерской школы для девочек. Преосвященный Нафанаил писал Елизавете Федоровне: «Наши современники — великие пастыри и учители святой Церкви Христовой — о. Амвросий, старец Оптиной пустыни, и о. Иоанн Кронштадтский были создателями женских обителей, придавали им величайшее религиозное