Блаженны милостивые. Благотворительная деятельность Великой княгини Елизаветы Федоровны

Отделения по Москве и Московской губернии. Естественно, комитет близко стоит к населению Первопрестольной и знает его нужды и в данной области сделал все, чтобы семьи призванных ни в чем не испытывали нужды. Можно определенно утверждать, что каждая семья призванного в войска, обратившаяся в комитет, нашла в нем ту или другую поддержку или помощь. Об этом красноречиво свидетельствует тот незначительный процент отклоненных просьб, зарегистрированных к настоящему моменту. Из поступивших в Комитет Ее Высочества 61 575 прошений отклонено всего лишь 1076, т.е. около 1,5%».

«В частности, деятельность комитета в черте гор. Москвы, за исключением пригородов, которые отнесены к ведению уездных комиссий, выражалась в следующем: 1) в призрении детей, 2) в удовлетворении квартирной нужды, 3) в выдаче одежды и обуви, 4) в выдаче денежных пособий и 5) в трудовой помощи. С момента объявления мобилизации многие семьи из-за недостатка и переполнения детских приютов в Москве очутились в весьма тяжелом, подчас безвыходном положении. Отцы, уходя на войну, часто принуждены были оставлять детей на произвол судьбы. Были случаи, когда детей доставляли в комитет городская и жандармская полиция, так как таких детей помещать было некуда, и они временно оставлялись при полицейских управлениях. Поэтому прежде всего комитет обратил

свое внимание на организацию детских приютов».

Первый такой приют был открыт на Солянке на 50 человек. Затем в первой половине августа 1914 года в с. Марфине, в усадьбе, принадлежавшей Богоявленскому монастырю, был открыт приют на 300 детей.

Втечение года, идя навстречу возраставшей потребности в детском призрении, комитет открыл еще 8 приютов и ясли. Таким образом, всего за год деятельности комитета было открыто 9 приютов и ясли при мастерских комитета (всего для 722 человек, в которых на 11 августа 1915 года призревалось 636 детей).

Впрактике комитета было также несколько случаев определения в приюты детей слепых, глухонемых, умственно отсталых, неизлечимо больных и увечных. К сожалению, детей, входящих в перечисленные категории, поместить в приют было крайне трудно, так как комитет не имел своих приютов подобного типа, а вакансии в существующих приютах для таких детей всегда были переполнены. Комитет, озабоченный таким положением вещей, вел переговоры с администрацией Арнольдо-Третьяковского училища для глухонемых.

Кроме приютов, учрежденных комитетом, в его распоряжение были предоставлены места и в других приютах и убежищах: 102 в организациях Московского совета детских приютов, 25 мест в

приютах, открытых Московским обществом борьбы с детской смертностью, 20 мест в женском приюте Елизаветинского благотворительного общества, 10 мест в Варваринском сиротском доме Лобковых, 10 мест в детских трудовых артелях, 10 мест в учебной мастерской Общества борьбы с детьми улицы и 5 мест в приюте Елизаветинской общины. Всего комитету было предоставлено 182 вакансии, на которые было помещено 132 человека. То есть всего в учреждения и приюты, открытые комитетом, на 11 августа 1915 года было помещено 883 человека.

Кроме приютов, имелись также вакансии в учебных заведениях: 10 — в Филаретовском женском училище, 5 — в женской гимназии В.В. Ломоносовой, 4 — в художественно-ремесленной школе и 10 — в школе Общества распространения практических знаний между образованными женщинами.

Не на последнем месте стоял вопрос, касавшийся проживания семей лиц, призванных на войну. Комитет Великой княгини Елизаветы Федоровны располагал десятью бесплатными квартирами, расположенными в различных частях города Москвы. Однако, с одной стороны, имея в виду, что жилищный вопрос вследствие неимоверной дороговизны квартир в Москве являлся наиболее жгучим и острым, особенно в зимнее время года, а с другой — что развитие сети бесплатных квартир, не говоря уже о трудности

этого дела, нежелательно в том отношении, что семьи призванных искусственно становятся в условия, чуждые привычному укладу их жизни, постановил на удовлетворение квартирной нужды выдавать с декабря месяца 1914 года московским городским попечительствам о бедных пособия в размере 20 000 рублей в месяц.

Организовав в Москве мастерские, исполняющие крупные заказы на нужды Интендантства и Красного Креста, Комитет Ее Высочества вошел в тесную связь с подведомственными ему органами по Московской губернии — уездными комиссиями, которые также взяли на себя шитье белья и разного рода вещей для армии и весьма успешно справились со своей задачей, изготовив свыше 50% всех принятых на себя комитетом заказом.

К сожалению, прекрасно налаженное дело трудовой помощи, вследствие исполнения всех принятых на себя заказов от Интендантства и Красного Креста и отсутствия новых заказов, вскоре претерпело значительные затруднения. С особенным сожалением отмечалось, что названные обстоятельства повлекли за собой дезорганизацию этого рода работы в уездах. Но благодаря принятым комитетом своевременным мерам удалось выйти из создавшегося затруднения, получив для Интендантства новый весьма крупный заказ теплых вещей и белья.

Для снабжения нуждающихся семей запасных одеждой и обувью Комитетом Ее Высочества был

организован склад при Марфо-Мариинской обители милосердия и его отделение под ведением М.Н. Кристи. Центральным складом было выдано в течение года 49 534 вещи для 10 488 детей. Отделением склада было одето 1206 семей и выдано им на 5033 человека различных вещей 11 529 штук.

Особенно большую помощь комитету сослужили пожертвования граждан Северо-Американ- ских Соединенных Штатов для детей павших русских воинов. Эти подарки были отправлены в восьми вагонах — теплая одежда, платья, фуфайки, белье, обувь, пищевые продукты, консервы, игрушки и пр. Вещи были упакованы (884 места) и весили 2642 пуда. Одна тридцатая часть этого количества, согласно постановлению Верховного Совета, была переправлена в распоряжение особого Петроградского комитета Великой княжны Ольги Николаевны. Остальные были распределены между Москвой и всеми губернскими отделениями комитета.

Наряду с вышеуказанными видами помощи комитет оказывал денежную помощь главным образом внебрачным детям и наиболее нуждающимся.

Совершенно отдельно стоит сказать о работе комитета в области призрения увечных и их семей. Что касается работы комитета в этом направлении по Москве, то комитет фактически приступил к ней 12 февраля 1915 года, образовав при своей Канцелярии Особый отдел, где

сосредоточивались просьбы. Всего до 11 августа 1915 года поступило 2628 ходатайств от самих увечных и 173 от членов их семей. По большинству этих просьб комитетом были исходатайствованы пенсии и пособия означенным лицам от других учреждений, а в отдельных случаях выдавались пособия из средств комитета.

Глава 6

ПАЛОМНИЧЕСКИЕ ПОЕЗДКИ

Августейшая паломница

Великую княгиню Елизавету Федоровну уже при жизни называли Ангелом Хранителем Москвы. Королева Румынии Мария вспоминала: «Она была подобна лилии, ее чистота была безукоризненна, от нее невозможно было оторвать взгляд». Архиепископ Анастасий (Грибановский) замечал: «Она всюду носила с собой чистое благоухание лилии; быть может, поэтому она так любила белый цвет: это был отблеск ее сердца». «Да, какая-то сила в ней необыкновенная. Какая-то светлость от нее исходила. Чувствовалось, что человек другой земли, другого мира, она дышала Иным миром, жила неземным. И так всегда чувствовалось в ее близости, что человек — не от мира сего», — писала матушка Надежда, последняя монахиня Марфо-Мариинской обители милосердия.

Образ Великой Матушки и сегодня привлекает к себе внимание многих исследователей. В «Елизаветинских чтениях», регулярно проходящих с 1998 года, принимают участие такие организации,

как Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата, Паломнический центр, Императорское православное палестинское общество, Государственная академия славянской культуры и Научный центр «Агиология и культура», МарфоМариинская обитель милосердия. На чтениях звучат доклады о жизни и деятельности Великой княгини, приводятся новые факты и материалы ее биографии.

В Государственном архиве Российской Федерации, в Центральном историческом архиве г. Москвы и в Государственной публичной исторической библиотеке сохранились уникальные материалы о паломнических поездках Великой княгини Елизаветы Федоровны, приоткрывающие завесу ее жизни, краткие мгновения ее земного пребывания.

Великая княгиня совершала много паломнических поездок: для нее это был основной вид отдыха. «В простом сером платье (реже в белом), доступная и радушная, как скоро покоряла она сердца людей!.. Высоко почитая в ней соединение двойного ореола царственного происхождения и высокого благочестия, он (народ. — Прим. авт.) восторженно встречал ее повсюду, и поездки Великой княгини в разные города России против ее воли обращали в триумфальное шествие».

Сохранилось воспоминание о том, что «при посещении одного из монастырей незнакомая женщина бросилась ей в ноги и крепко, с великим

благоговением обхватила ей колени». Ее присутствие объединяло простой люд с Императорской Семьей. Великая княгиня олицетворяла любовь Царя к своему народу.

Накануне Первой мировой войны Великая княгиня посетила Оптину пустынь, и путь ее усыпали живыми розами — настолько почитали ее люди. Но она неизменно стремилась к уединению и почувствовать себя простой паломницей могла только в отдаленных монастырях со строгим уставом. Так, епископ Варнава (Беляев) писал: «В иных строгих обителях России приезжих богомольцев, будь они хоть архиереем или Великая княгиня Елизавета Феодоровна… кормили со скромной братской трапезы: пустыми щами, безвкусным свекольником, не очищенной от кожуры как следует картошкой».

Обычно ее сопровождали всего два-три человека, никакого светского лоска и помпы. Она ехала молиться. При прославлении преподобной Ефросинии Полоцкой Елизавета Федоровна всю ночь простояла возле раки святой, оправляя покров, служа паломникам-простолюдинам — «подавала им иконки, вату, смоченную елеем из лампады, и пр.». Епископ Варнава (Беляев) донес до нас высказывание одного гостиника Спасо-Елеазаровой пустыни: «Всё молится. Мало длинных всенощных наших, придет — молится еще до часу ночи…»

Как простая паломница, Великая княгиня покупала свечи, подавала записки, выстаивала все

службы на ногах — старалась ничем не отличаться от простого люда, и народ отвечал ей безграничной любовью и почитанием.

Елизавета Федоровна участвовала практически во всех больших духовных торжествах, и ее присутствие приумножало духовную радость людей. В простом облачении сестры Марфо-Мари- инской обители, коленопреклоненная перед святыней, Великая княгиня стала символом Души России, надеждой и путеводительницей в надвигающемся сумраке тяжких времен.

Кашин. Торжество прославления Великой княгини Анны

12 (25) июня 1909 года в городе Кашине прошли торжества в честь второго прославления в лике святых Анны Кашинской. В эти дни Кашин посетила и Великая княгиня Елизавета Федоровна.

«Тверские епархиальные ведомости» 24 августа 1909 года писали: «10 июня утром прибыла по железной дороге на поклонение многоскорбной княгине Ее Высочество Великая княгиня Елизавета Федоровна. К ее прибытию вокзал красиво убрался флагами, гирляндами зелени, небольшими арками с коронами наверху. На вокзале Ее Высочество была встречена губернатором, представителями городского и земского управления, властями. С вокзала в открытой коляске, запряженной парою лошадей, прямо проследовала к