«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.1. «Молодая адвокатура» возникновение и становление неформальных групп политической защиты в России

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

четливее. В адвокатской среде, как правило, не только сочувственно относились к российскому освободительному движению, но и оказывали ему серьезное содействие. Почти все выдающиеся адвокаты, такие как Д. В. Стасов, В. Д. Спасович, А. И. Урусов, Г. В. Бардовский, Е. И. Утин, В. О. Люстиг, Д. Н. Доброхотов, были в той или иной степени связаны с революционерами. Однако лишь немногие представители адвокатской корпорации сами стали членами революционных организаций4.

Период царствования Александра III стал, по мнению С. П. Мельгунова, временем «торжества реакции − и физического и духовного. Безжалостно истреблялись все проявления свободной мысли, всякие проявления смелой и широкой инициативы»5. В эти годы большая часть адвокатов ограничила свою деятельность выполнением обязанностей юрисконсультов и поверенных, обслуживая, как правило, интересы буржуазии и богатых клиентов. Постепенно в адвокатской корпорации замирали передовые идеи и тенденции общественного служения, а на смену им пришли «…свободный и сильный расцвет карьеризма, всеобщая погоня за наживой, неразборчивость средств для ее достижения, забвение азбучных правил нравственности, − отмечал Мельгунов. − Воцарилась полнейшая рознь между членами общества, упадок чувства собственного достоинства, пассивное приспособление к окружающему под влиянием шкурных инстинктов, отсутствие умственных интересов, доходящее до какой-то мыслебоязни»6.

Эта застойная атмосфера особенно тяжело сказывалась на состоянии и настроениях молодых адвокатов. Положение в корпорации присяжных поверенных «становилось все более безотрадным, − вспоминал И. В. Гессен, − и, казалось, неоткуда было ждать никакого просвета»7. Эту несколько мрачную, но, судя по всему, реалистичную картину дополнял молодой адвокат П. Н. Малянтович: «Россия молча задыхалась. Онемела и влачила тусклое существование наша адвокатская корпорация. Во главе её стоял совет реакционного

4 В народнических организациях принимали участие Л. Е. Оболенский (Большое общество пропаганды), Ф. Н. Плевако и А. И. Урусов («Тайное юридическое общество»), А. Н. Хардин (Самарский кружок С. И. Ивановой), А. А. Александров, И. Е. Булгаков, А. И. Хлебников, Г. А. Клеменц, А. С. Чумаевский, Г. Ф. Кудрявцев, М. Н. Тригони, А. И. Зунделевич, Г. Г. Романенко (региональные кружки «Народной воли»), С. Е. Кальманович («Народное право») и др. (Подробнее см.: Троицкий Н. А. Адвокатура в России… С. 217).

5 Мельгунов С. П. Студенческие организации 80−90 гг. в Московском университете (по архивным данным). М., 1908. С. 91.

6Там же.

7 История русской адвокатуры / под ред. М. Н. Гернет. Т. 1 : Гессен И. В. Адвокатура, общество и государство. М., 1914. С. 302.

81

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

большинства. Её младшая часть, молодые стажеры, представляли из себя бесформенную и потому подчиненную массу. Руководящий орган сословия третировал их с высокомерной жестокостью»8.

Представителей старшего поколения русской адвокатуры, конечно, нельзя назвать консервативными. Но в то же время в их составе, особенно среди членов Московского и Петербургского Советов присяжных поверенных, было немало тех, кто с непониманием

идаже с опаской наблюдал за бурной революционной деятельностью новой генерации политически активного адвокатского сословия. Н. П. Карабчевский в связи с этим отмечал: «…были ещё надежные ‟столпы” корпорации, в лице М. В. Каплана, В. В. Благовещенского, Н. Н. Раевского и ещё немногих, преданных традициям и интересам сословия, но были и Переверзев, и Демьянов, <…> и Винавер,

ипресловутый Н. Д. Соколов»9. Карабчевский тем самым невольно обозначил водораздел между верными традициям и интересам сословия «старыми» адвокатами, с одной стороны, и утратившими, по его мнению, эти качества «молодыми» − с другой.

Многочисленные факты действительно свидетельствовали о существенных разногласиях у представителей старшего поколения и молодых адвокатов не только по организационно-кадровым вопросам, но и о различном понимании ими места, роли и методов работы присяжной адвокатуры. Особенно серьезные расхождения в их взглядах обнаружились по поводу политической деятельности, в частности в отношении к революционному движению, так как некоторые адвокаты от правового содействия и публичной демонстрации сочувствия подсудимым перешли уже к открытой поддержке политических требований своих подзащитных.

Вполне закономерно, что эти объективные противоречия неизбежно вели к появлению двух центров внутри адвокатской корпорации − официального, традиционного, псевдоконсервативного в лице Советов присяжных поверенных и клубного, новационного, квазиреволюционного − в лице кружков «молодых» адвокатов. «Молодые адвокаты подняли вторую волну активности, − отмечает Ю. Хаски, − откровенно политическую по целям и методам, продолжавшуюся то с большей, то с меньшей интенсивностью до 1917 года»10. Так возникло движение политической защиты, или, как ее назвал адвокат О. О. Грузенберг, «политическая юстиция»11, получившая впослед-

8История русской адвокатуры. Т. 1. М., 1914. С. 302.

9Карабчевский Н. П. Что глаза мои видели : в 2 ч. Берлин, 1921. Ч. 2. С. 27.

10Хаски Ю. Российская адвокатура и советское государство. М., 1993. С. 25.

11См.: Грузенберг О. О. Вчера. Воспоминания. Париж, 1938. С. 205.

82

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

ствии название «молодая адвокатура»12, которая заняла видное место в освободительном движении в России на рубеже XIX−XX вв.

Рождение этого движения связано с деятельностью Консультации помощников присяжных поверенных при Московском мировом съезде. Консультация, в свою очередь, возникла по инициативе членов так называемого «бродячего клуба» и постепенно стала центром притяжения радикально настроенных юристов13. Решающим этапом формирования движения «молодая адвокатура» и фактическим началом ее деятельности можно считать момент вступления наиболее активных членов «бродячего клуба», таких как Н. К. Муравьев, В. А. Маклаков, Н. В. Тесленко, П. Н. Малянтович и М. Ф. Ходасевич, в Консультацию помощников присяжных поверенных, которая поставила своей целью «…способствовать проведению в жизнь великого начала законности, составляющего краеугольный камень всякого культурного правового государства»14.

Наряду с объективными факторами, которые вели к формированию кружков политической защиты «молодая адвокатура», существенную роль в этом процессе сыграл и субъективный. На рубеже веков «корифеи российской адвокатуры первого призыва, − указывал Н. А. Троицкий, − на две трети уже вышли из строя»15, а немногие еще работавшие ветераны адвокатского цеха, такие как Ф. Н. Плевако, С. А. Андреевский, А. Я. Пассовер, Н. П. Шубинский, Н. П. Карабчевский, несмотря на различные идейные воззрения, нередко «…очень поддерживали, а иногда и вели за собой…»16 молодых коллег. Так, например, уже «стареющий лев адвокатуры» Ф. Н. Плевако выступал на политических процессах вместе с московскими «молодыми адвокатами», а корифей адвокатуры Н. П. Карабчевский, несмотря на идейные разногласия, поддерживал петербургских политических защитников17.

12Скорее всего, название «молодая адвокатура» было заимствовано у бельгийских коллег. В 1840 г. в Брюсселе по инициативе нескольких молодых адвокатов впервые была образована добровольная неформальная организация, получившая название «Конференция молодой адвокатуры», или просто «Молодая адвокатура» (Jeune Barreau). Но российская «молодая адвокатура» пошла по новаторскому пути намного дальше не только своих зарубежных коллег, но и дальше корифеев отечественной политической защиты XIX в., придав новое, революционное качество и звучание и самому названию «молодая адвокатура»,

исодержанию всего направления в целом.

13См.: Козлинина Е. И. За полвека. 1862−1912 гг. (Пятьдесят лет в стенах суда). Воспоминания, очерки и характеристики. М., 1913. С. 401.

14Право. 1900. № 11. Стб. 580.

15Троицкий Н. А. Адвокатура в России… С. 114.

16Там же.

17Мандельштам М. Л. 1905 год в политических процессах. Записки защитника. М., 1931. С. 101.

83

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

Одним из признаков, хотя и не основным, принадлежности к «молодой адвокатуре» было членство в какой-либо оппозиционной партии. Присяжный поверенный И. Н. Мошинский даже считал, что «подбор членов новой группы производился, прежде всего, по признаку принадлежности к той или другой социалистической партии − с.-д., с.-р. или н.-с.»18. Действительно, среди адвокатов были выдающиеся партийные деятели либерального и революционного направления, такие как кадеты В. А. Маклаков, М. М. Винавер, Н. В. Тесленко, А. Р. Ледницкий, М. Л. Мандельштам, Ф. И. Родичев, эсеры А. Ф. Керенский, А. А. Демьянов, С. Е. Кальманович, П. С. Ширский, П. Н. Переверзев, социал-демократы Н. Д. Соколов, Д. И. Курский, В. Л. Шанцер (Марат), П. Н. Малянтович и др. Поэтому они вполне закономерно заслужили неблагосклонное к себе отношение со стороны старых адвокатских кадров, и в первую очередь консервативно настроенных членов Совета присяжных поверенных19.

С другой стороны, среди адвокатов в основном старшего поколения были представители и консервативных партий. К «октябристам» примкнули Ф. Н. Плевако, В. О. Люстиг, П. А. Потехин и Н. П. Шубинский, а присяжный поверенный А. В. Бобрищев-Пушкин стал даже товарищем председателя этой партии А. И. Гучкова. Некоторые деятели адвокатуры оказались в черносотенных союзах − П. Ф. Булацель, А. С. Шмаков, Г. Г. Замысловский. Вместе с тем большая часть адвокатов и даже лидеры «молодой адвокатуры» Н. К. Муравьев и А. С. Зарудный при всем их сочувственном отношении к освободительному движению не вступали ни в какие партии по принципиальным соображениям.

Логическим продолжением активной общественно-политиче- ской деятельности политических защитников стало их участие в создании влиятельных общественно-политических объединений прогрессивной российской интеллигенции − Союза Адвокатов, образовавшегося по директиве Союза «Освобождение», и Союза Союзов20.

Н. К. Муравьев, один из основателей и лидеров движения «молодая адвокатура», справедливо заметил, что в начале XX в. «новые формы политической защиты идут рука об руку с революционным движением…»21. Еще более определенно в этом отношении высказался его ближайший соратник П. Н. Малянтович: «Те, кого мы на-

18Мошинский (Конарский) И. Н. Политическая защита в дореволюционных судах // Девятый вал. М., 1927. С. 45.

19См.: Карабчевский Н. П. Указ. соч. Ч. 2. С. 27.

20Мандельштам М. Л. Указ. соч. С. 264.

21ГАРФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 284. Л. 24−25.

84

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

зываем политическими защитниками, не были просто адвокатами на политических процессах. Они сознательно поддерживали революцию»22. Возможно, говоря о себе и других «партийных» адвокатах, Малянтович и был прав, так как он, по выражению Муравьева, на своем «жизненном пути колебался в пределах социалистических течений от левых (большевизма) до правых (меньшевики)»23, в то время как сам Муравьев и другие беспартийные защитники, «не входя в партийные группировки, оставались на позиции независимого (свободного) социализма»24.

Отсюда можно сделать вывод о том, что большинство адвокатов, и в первую очередь политических защитников, по большому счету, не поддерживали революцию, а приходили на помощь или, точнее говоря, защищали прежде всего человека, пусть даже и революционера, которому требовалась профессиональная правовая помощь в его противостоянии с карательной машиной самодержавия. Точно так же, но уже в Советской России, «молодые адвокаты», оставшиеся на родине, выступили на защиту жертв большевистского режима на судебных процессах 1920-х − 1930-х гг. Поэтому, говоря о правовом кредо большинства представителей «молодой адвокатуры», уместно привести слова Ю. Хаски о том, что «…присяжные поверенные понимали свою социальную роль и имели четкие политические взгляды. Их организация исходила из принципов западной либеральной демократии»25.

Между тем обращает на себя внимание парадоксальная ситуация в развитии революционности и консерватизма в среде русской присяжной адвокатуры на протяжении всего периода ее существования с 1866 по 1917 г. Передовые, либерально и даже революционно настроенные адвокаты «первого призыва» 70-х − 80-х гг. XIX в. оказались чуть ли не ретроградами и консерваторами по отношению к своим молодым и еще более революционно настроенным коллегам в начале XX в. В то же время «молодые адвокаты», продолжившие свою профессиональную правозащитную деятельность после Октября 1917-го, оказались за небольшим исключением26 чуть ли не в роли консерваторов или контрреволюционеров по отношению к ультра-

22ГАРФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 284. Л. 25 об.

23Муравьев Н. К. Автобиографическая заметка. Ч. 1 // «Стой в завете своем…». Николай Константинович Муравьев : Адвокат и общественный деятель. Воспоминания, документы, материалы. М., 2004. С. 16.

24Там же.

25Хаски Ю. Указ. соч. С. 20.

26По подсчетам проф. Н. А. Троицкого адвокатов-большевиков было свыше 40, в т. ч. и будущих видных деятелей Коммунистической партии и Советского государства, среди них: Н. Н. Крестинский, Г. Я. Сокольников. В. Р. Менжинский, П. И. Стучка, Д. И. Курский, Г. И. Ломов-Оппоков, М. И. Васильев-Южин,

85

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

революционерам-большевикам и своим бывшим коллегам-приспособ- ленцам27.

В условиях нового судоустройства и судопроизводства потребность в адвокатах с высшим юридическим образованием стала настолько острой, а число присяжных поверенных таким ограниченным, что помощники, по закону призванные лишь помогать им в «практических занятиях», вскоре превратились в активную часть адвокатского сословия. В течение пяти лет практики помощники по характеру и существу проводимой ими работы приближались к адвокатам.

«Да и само название ‟помощника”, − отмечал автор ‟Судебной газеты”, − не соответствует их действительному положению. Подумаешь, что ‟помощник” помогает своему патрону в чем-нибудь, но на самом деле права помогать, как известно, помощнику не присвоено»28.

Для организации профессиональной подготовки адвокатов необходимо было выбрать наиболее эффективную форму стажировки будущих правозащитников. Этот вопрос также не имел законодательного оформления. Исторически сложились две формы стажировки − сословный и личный патронат. При сословном патронате помощник осуществлял функции адвоката, имея лишь незначительное ограничение своих профессиональных прав. С принятием личного патроната стажер был лишен самостоятельной адвокатской работы, исполняя функции фактического помощника у присяжного поверенного, доверявшего ему ведение дел.

К установлению формы личного патроната стремились и столичные советы, и окружные суды. Однако при этом отмечалось, что необходимо ограничить адвокатов в праве брать себе помощников. Советы постановили, что у каждого патрона должен быть один помощник, а по особому разрешению − два29.

Важное значение для института помощничества имеет закон от 25 мая 1874 г., учреждающий частную адвокатуру. Статья 2 закона от 25 мая 1874 г. установила правило, в силу которого помощники присяжных поверенных могли участвовать в судебном процессе только при получении свидетельства частного поверенного, уплатив при

В. П. Антонов-Саратовский, А. И. Хмельницкий, М. С. Кедров, Ю. М. Стеклов и др. (Подробнее см.: Троицкий Н. А. Адвокатура в России… С. 218−221).

27Как, например, А. Я. Вышинский, некогда помощник присяжного поверенного П. Н. Малянтовича, который, будучи Генеральным прокурором СССР, даже не попытался спасти от репрессий своего бывшего патрона.

28М. И. Адвокаты и аблакаты // Судебная газета. 1894. № 43.

29К вопросу об урегулировании положения помощников присяжных поверенных // Судебная газета. 1890. № 9. С. 2.

86

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

этом установленный денежный сбор30. С этого времени помощники успешно занимались адвокатской деятельностью без помощи своего патрона. Пятилетний стаж, необходимый для зачисления в присяжные поверенные, стал формальностью31.

Основным занятием помощников во время прохождения пятилетней стажировки было участие в уголовном и гражданском процессах. Но с выбором столичными советами присяжных поверенных преимущественно личной формы патроната помощники фактически лишались самостоятельной судебной практики. Петербургский совет предусматривал ведение стажерами лишь тех дел, которые им достаются по передоверению их патронами32. Поэтому вся деятельность помощника в качестве адвоката была сосредоточена в основном в мировом суде.

Согласно правилам, выработанным советами присяжных поверенных, в адвокаты принимали только тех помощников, которые участвовали не менее чем в десяти делах, решаемых с участием присяжных заседателей, в качестве защитников, гражданских истцов или частных обвинителей.

Одним из способов профессиональной деятельности помощников присяжных поверенных были юридические консультации, создаваемые в разных городах Российской империи. Подобные консультации организовывались при городских мировых судах в основном силами молодых адвокатов, но при участии присяжных поверенных. Согласно ст. 485 Уч. суд. уст., в первый год стажировки помощник мог вести дела только в пределах мировой подсудности и под ответственность своего патрона33. Пользуясь этим правом, стажеры охотно вступали в ряды имеющихся организаций либо образовывали новые.

В петербургской консультации помощников из 55 ее членов 29 были присяжными поверенными34, а в консультативное бюро помощников присяжных поверенных в Одессе входили только 5 присяж-

30Высочайше утвержденные Правила о лицах, имеющих право быть поверенными по судебным делам от 25 мая 1874 г. // Полное собрание законов Российской империи. Т. XLIX. 53573. Ст. 2, 10.

31Гребенщиков М. Условия приема в присяжные поверенные // Журнал гражданского и уголовного права. 1889. № 1. С. 20.

32Там же. С. 231.

33Учреждения судебных установлений // Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Ч. I. СПб., 1914. Ст. 485.

34Отчет о деятельности консультации помощников присяжных поверенных при Санкт-Петербургском столичном мировом суде за 1891−1892 гг. // Журнал гражданского и уголовного права. 1893. № 3. С. 166.

87

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

ных поверенных из 48 членов35. К 1889 г. в Одесском бюро состояли все помощники присяжных поверенных города − 64 стажера36.

Так, в 1873−1875 гг. из 54 вступивших в корпорацию присяжных поверенных Петербургского округа 35 являлись бывшими помощниками, а в 1876−1880 гг. из 123 вступивших 103 − помощники37. В Харьковском округе в 1882 г. из 20 принятых в присяжные поверенные 13 состояли ранее помощниками38. Всего по стране в 1876−1880 гг. «…доля бывших помощников среди присяжных поверенных колебалась от 64 до 82,7%»39.

Главной задачей подобных объединений было оказание всесторонней юридической помощи гражданам, не разбирающимся в законодательстве. Консультации давали профессиональные, а главное, дешевые советы населению. Часто прием граждан осуществлялся и вовсе бесплатно.

Ежегодно консультации должны были представлять съезду мировых судей отчет о своей деятельности. Для этого созывалось общее годичное собрание, в которое входили члены объединения, участковые мировые судьи, а также все местные почетные мировые судьи.

В работе консультации помощники проявили себя как наиболее радикальная часть отечественной адвокатуры. После аграрной реформы 1906 г. в консультацию за советами все чаще стали обращаться крестьяне. Помощники разъясняли им, как оградить себя от выхода из общины или как закрепить за собой участок земли40. Также консультации приняли активное участие в предвыборной борьбе, объясняя рабочим и крестьянам их избирательные права.

Консультации быстро завоевали доверие местного населения. Часто люди обращались к помощникам не за юридической помощью, а с просьбой разрешить их бытовые, семейные проблемы41.

Однако в отчетах консультаций отмечается, что не все ее члены являются хорошими юристами и знатоками права. «У нас в консультациях даются подчас советы, не основывающиеся на знании русско-

35Празднование десятилетия Одесского консультативного бюро помощников присяжных поверенных // Журнал гражданского и уголовного права. 1893. № 6. С. 179.

36Общий очерк возникновения и деятельности консультативного бюро помощников присяжных поверенных при Одесском съезде мировых судей // Журнал гражданского и уголовного права. 1893. Кн. 6. С. 6.

37ИРА М., 1916. Т. 2. С. 16.

38Отчет Харьковского совета присяжных поверенных за 1882−1883 гг. Харьков, 1883. С. 4.

39ИРА. Т. 2. С. 16−17.

40Отчет Санкт-Петербургской комиссии помощников присяжных поверенных за 1907 год. СПб., 1907. С. 187.

41Там же. С. 187.

88

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

го законодательства»42. В целом подобные организации имели положительное значение для обеспечения населения профессиональной и доступной юридической помощью.

Но вот наступило царствование Александра III. «Период 80-х годов, − в мрачных тонах рисовал его С. П. Мельгунов, − носит резкую окраску торжества реакции − и физического и духовного. Безжалостно истреблялись все проявления свободной мысли, всякие проявления смелой и широкой инициативы»43. Поэтому неслучайно 80-е гг. XIX столетия изменили понимание профессиональных задач адвокатов, сложившееся еще в первые годы после введения Судебных уставов. Теперь большая часть адвокатов ограничивала свою роль выполнением обязанностей юрисконсультов и поверенных, обслуживая, как правило, интересы буржуазии и богатых клиентов. Постепенно замирали тенденции общественного служения в органах самоуправляющейся адвокатской корпорации.

Эта застойная атмосфера особенно тяжело сказывалась на положении и миропонимании молодых адвокатов-стажеров − помощников присяжных поверенных. При описании этого периода Мельгунову удалось крупными мазками отобразить портрет эпохи, которой были свойственны «… свободный и сильный расцвет карьеризма, всеобщая погоня за наживой, неразборчивость средств для ее достижения, забвение азбучных правил нравственности. Воцарилась полнейшая рознь между членами общества, упадок чувства собственного достоинства, пассивное приспособление к окружающему под влиянием шкурных инстинктов, отсутствие умственных интересов, доходящее до какой-то мыслебоязни»44.

Неудовлетворенность таким положением вещей толкала помощников присяжных поверенных к обновлению, к поиску новых форм и методов своей организации, созданию каких-то альтернативных объединений, отвечающих воплощению их стремлений в профессиональном развитии и интеллектуальном творчестве. «В середине 90-х годов, в пик реакции, следующее поколение присяжных поверенных вдохнуло новую жизнь в корпорацию45, − подчеркивает Ю. Хаски. Молодые адвокаты подняли вторую волну активности, откровенно политическую по целям и методам, продолжавшуюся то с большей, то с меньшей интенсивностью до 1917 года. В отличие от прежних присяжных поверенных поколение 90-х не ограничивалось выступлениями в зале суда с целью способствовать развитию народного

42Отчет Санкт-Петербургской комиссии помощников присяжных поверенных за 1907 год. СПб., 1907. С. 176.

43Мельгунов С. П. Указ. соч. С. 91.

44Там же.

45Хаски Ю. Указ. соч. С. 47.

89

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

сознания и призывами к социальным изменениям. Многие молодые адвокаты объединялись в группы, такие как Странствующий клуб в Москве, который оказывал юридическую помощь населению. Были организованы центры правовой помощи для рабочих и крестьян, некоторые присяжные поверенные посвятили себя исключительно защите низших классов. Кроме того, в самом Странствующем клубе был создан кружок для защиты обвиняемых в политических преступлениях»46.

Рост политической активности в адвокатуре усилился в связи с начавшимися в стране волнениями, кульминацией которых было восстание 1905 г. Кризис углубил существующее разделение адвокатов на реформистов и традиционалистов, вынуждая центристски настроенных адвокатов присоединиться либо к тем, либо к другим. 21 ноября 1904 г. присяжные поверенные Санкт-Петербурга совершили беспрецедентный шаг, приняв резолюцию, призывавшую к изменению политического строя в стране47. Годом позже они как представители адвокатской корпорации проголосовали за присоединение к всеобщей стачке и случалось, что молодые присяжные поверенные бегали по залам суда, призывая его работников начать стачку48. Московские присяжные поверенные решили прямо не участвовать в стачке, однако из солидарности тормозили работу.

События 1904 и 1905 гг. значительно усилили политизацию адвокатуры. Мнение традиционалистов о том, что адвокаты должны быть вне политики, не могло быть поддержано в революционный период. Все большее число присяжных поверенных вступало в различные партии, что приводило к созданию внутри адвокатской корпорации различных фракций, позиции которых часто сталкивались на общих собраниях. Возросшая политическая сознательность среди присяжных поверенных привела к дальнейшему распространению юридических консультаций для обслуживания низших классов и к более активному участию адвокатов в органах самоуправления.

Более активное участие присяжных поверенных в делах адвокатской корпорации способствовало ее демократизации. Имея возможность регулировать периодичность общих собраний и определять их повестку, советы присяжных поверенных могли осуществлять руководство при ограниченном участии в них остальных членов корпорации. Но где-то с 1900 г. власть начала распределяться более равномерно между советом, постоянными и специальными комиссиями присяжных поверенных и общим собра-

46Маклаков В. А. Из воспоминаний. Изд. 3-е. Нью-Йорк, 1954. С. 144.

47ИРА. Т. 1. С. 402.

48Карабчевский Н. П. Указ. соч. Т. 2. С. 52.

90