«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.1. «Молодая адвокатура» возникновение и становление неформальных групп политической защиты в России

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

ний, в наблюдении за производящимися в судах делами и участии

впроцессах. Часто и сами сотрудники консультации − члены московской группы «молодой адвокатуры» − брали на себя защиту интересов обратившихся к ним рабочих. Отстаивая на судебных процессах права в большинстве своем малограмотных и материально не обеспеченных клиентов, члены кружка выполняли свою работу бесплатно. В подобных случаях они не только отказывались от обычного адвокатского гонорара, но и сами оплачивали свои поездки в другие города, тратили личные средства на копирование материалов дела и другие судебные расходы. Оказывая бесплатную юридическую помощь малоимущему населению, «молодые адвокаты» всю тяжесть связанных с этим материальных проблем полностью брали на себя. Об этой стороне их деятельности свидетельствуют многочисленные факты разрешения финансовых вопросов, встречающиеся в переписке Муравьева и Маклакова23.

Вплотном графике большого количества судебных разбирательств лидеры московской группы «молодой адвокатуры» вынуждены были оперативно согласовывать вопросы диспозиции защиты, а также участия или замены того или иного адвоката на «горящем» политическом процессе24. Эта и многочисленная другая информация, содержащаяся в корреспонденции Н. К. Муравьева и В. А. Маклакова, позволяет по крупицам восстановить фрагменты деятельности первого московского кружка «молодой адвокатуры».

Частые и длительные командировки на судебные процессы по всей стране приводили к тому, что большинство молодых адвокатов почти постоянно были в разъездах и только числились по месту жительства. Лидер москвичей Муравьев так, например, обозначил это характерное для политических защитников явление −

вадресе для телеграмм на его именном бланке значилось: «Москва. Никому»25.

Деятельность политических защитников скоро получила широкую известность и диаметрально противоположные оценки. Так, например, газета «Право», редактируемая их коллегой И. В. Гессеном, признавала деятельность кружка «молодой адвокатуры» как «…отрадное и многообещающее явление», как свидетельство «подлинного понимания назначения адвокатуры в общественном служении без пошлости, безразличия и карьеризма, без неразборчивой

23ОПИ ГИМ. Ф. 31. Ед. хр. 36. Л. 49, 68; Ед. хр. 186. Л. 26, 29(об.), 31.

24Там же. Ед. хр. 36. Л. 89; Ед. хр. 186. Л. 15, 29.

25Троицкий Н. А. Адвокатура и политические процессы 1866−1904 гг. Тула, 2000. С. 119. Слово «Никому» являлось вместе с тем и аббревиатурой первых двух букв из имени, отчества и фамилии Ни[колая] Ко[нстантиновича] Му[равьева].

121

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

погони за большими деньгами»26. Совсем по-другому оценивал ту же самую деятельность «молодой адвокатуры» Обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев и заявлял, что «их надо повесить, а он (Ф. Н. Плевако)27 с ними якшается»28.

Наряду с резко полярными суждениями в обществе высказывались критические замечания и предостережения в адрес членов кружка и со стороны коллег по адвокатскому цеху. Опасения у целого ряда присяжных поверенных вызывали избирательность и очевидные классовые приоритеты при оказании юридической помощи «молодыми адвокатами» из Отдела (кружка) уголовных защит. В связи с этим в отчете Совета, например, говорилось, что «прежде чем давать в грубые руки оружие закона, консультация обязана тщательно взвесить дела, для которых будет употреблено это оружие, и, в случае сомнения, отказывать в совете»29. Даже либерально настроенный И. В. Гессен резонно сомневался в том, что в такой ситуации вряд ли удастся избежать доминирования общественной позиции адвокатов над требованиями профессионального долга, так как «…очень трудно провести какую-либо границу и такая система очень легко может превратиться в орудие партийности и произвола

(подчеркнуто мною. − Ю. В.)»30.

Тщательный и строгий отбор кандидатур при приеме в члены кружка вызывал упреки в искусственном создании условий исключительности и замкнутости этого объединения. Появились обвинения в адрес молодых адвокатов в том, что они создали нечто наподобие касты и стремились удержать за собой монополию защиты на судебных процессах в провинции. В конце концов дело дошло до серьезного конфликта, которым даже пришлось заниматься Московскому Совету присяжных поверенных.

Фабула событий такова. Поведение помощника присяжного поверенного Б. вызвало подозрение у коллег в использовании им членства в консультации для решения своих личных целей. Для выяснения этого вопроса была создана специальная комиссия. Но, не дожидаясь выводов комиссии, Б. подал пространную жалобу в Совет присяжных поверенных, в которой постарался сделать обобщающие выводы из всего случившегося. Так, в частности, он утверждал, что

26См.: Право. 1900. № 11. Стб. 580−582.

27По свидетельству Н. К. Муравьева, корифей адвокатуры Ф. Н. Плевако, будучи глубоко религиозным человеком, был связан «…личными отношениями

сК. П. Победоносцевым…». Отсюда становится понятной обида, сквозившая в словах Победоносцева. (Муравьев Н. К. «Стой в завете своем…». С. 300).

28Муравьев Н. К. «Стой в завете своем…». С. 299.

29Право. 1900. № 11. Стб. 580.

30Там же.

122

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

отказ в приеме его в члены консультации был вызван «желанием лиц, составивших кружок, удержать за собою монополию защиты в провинции по причинам совершенно неизвестным и едва ли имеющим что-либо общее с преследованием общественных целей»31. В своей частной жалобе адвокат Б., тем не менее, делал общие выводы по поводу всех сторон деятельности Отдела.

Так, например, он сообщал о том, что в последнее время Московская консультация поставила себе новую цель − сбор в пользу голодающих, − и констатировал, что «благодаря широкой рекламе сборы прошли успешно». Но, как видно, это не радовало жалобщика, так как он считал, что при этом «вся юридическая сторона в деятельности консультации была почти забыта», предоставлена отдельным лицам, а деятельность последних, «неруководимая никакими высшими принципами, направляется против личностей и как таковая состоит из доносов и донесений…; поводом этих доносов служит иногда простое несогласие во мнениях, иногда первое случайное впечатление»32. На собрание членов консультации помощник присяжного поверенного Б. не прибыл. Возмущенные подобным поворотом событий и содержанием поданной в Совет жалобы, которую собрание сочло доносом, адвокаты большинством голосов (45 против 5) постановили исключить Б. из членов консультации. Но это решение Совет признал неправильным и постановил его отменить.

Настороженность и негативную реакцию членов Совета вызвало еще и то, что руководство Отдела уголовных защит отказалось предоставить материалы о персональном составе и основных направлениях деятельности. По мнению большинства членов Совета, корень зла заключался в слабости надзора и дисциплинарного влияния на деятельность консультации. С другой стороны, руководители Отдела категорически отвергли все обвинения в свой адрес, касавшиеся монополии на защиту, кастовости организации и чрезмерной разборчивости при выборе кандидатур. При этом тщательный отбор адвокатов руководители кружка аргументировали высокими требованиями, предъявляемыми к этому виду защиты как с профессиональной, так и с этической точки зрения. Отстаивая эксклюзивное право Отдела на приглашение защитников для каждого конкретного судебного разбирательства, они мотивировали это спецификой того или иного политического процесса. В итоге, рассмотрев конфликтную ситуацию, Совет резко осудил так называемую кружковщину, процветавшую в консультации, назидательно сославшись на различные сентенции из сборников адвокатской этики. «Попытки вести свою

31Право. 1902. № 2. Стб. 73−74.

32Там же.

123

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

работу на новых началах, − считает Е. И. Розенталь, − жесткий отбор защитников для участия в судебных разбирательствах и порожденные им конфликты могли стать почвой для возникновения легенды о законспирированной или полулегальной организации молодых адвокатов…»33.

Высокий политический и творческий потенциал молодых адвокатов получил еще большую возможность для своей реализации в 1898 г., когда при Консультации был создан особый Отдел уголовных защит, предназначенный для организации защит подсудимых на выездных сессиях окружного суда. Первым председателем отдела стал присяжный поверенный В. А. Федотов, а секретарем П. Н. Малянтович, вокруг которого сгруппировались его товарищи − Н. К. Муравьев, В. А. Маклаков, Н. В. Тесленко и М. Ф. Ходасевич. Вот как об этом вспоминает Муравьев: «Несколько молодых адвокатов, впервые в Москве, отозвались на первые такие процессы (дела по стачечному движению. − Ю. В.) и стали принимать безвозмездно защиты обвиняемых <…> Деятельность этих адвокатов приняла систематический характер»34.

3.2. Образование Московского и Петербургского кружков политической защиты

Новые политико-правовые реалии в стране на рубеже столетий диктовали и новый расклад юридических сил в судопроизводственной практике. В пику политическому обвинению предстояло выступить политической защите. Эту роль как раз и взяла на себя «молодая адвокатура». Почти одновременно с кружком Муравьева − Тесленко в Москве сформировалась еще одна группа политической защиты во главе с А. Р. Ледницким и И. Н. Сахаровым35. Среди членов кружка были известные московские адвокаты В. А. и Н. М. Ждановы, Я. И. Лисицын, С. Н. Шамонин и − весьма короткое время − М. Л. Мандельштам. Но конструктивной, слаженной, и самое главное, совместной работы этих кружков не получилось и через некоторое время

33Розенталь Е. И. Московский кружок молодых адвокатов (К проблеме участия интеллигенции в освободительном движении конца XIX−XX вв.) // Труды Государственного Исторического Музея. Материалы и исследования. М., 1995.

Вып. 90. С. 147.

34Муравьев Н. К. Из автобиографии. С. 298.

35И. Н. Сахаров (1860−1918) − дед известного правозащитника академика Андрея Дмитриевича Сахарова (подробнее см.: Троицкий Н. А. Адвокатура и политические процессы 1866−1904 гг. С. 131, 132).

124

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

группа Ледницкого36 распалась. Часть ее членов перешла в группу Муравьева, а другие или дистанцировались от политических защит, или принимали в них крайне редкое участие.

Независимо от московской, но несколько позднее образовалась такая же группа политической защиты в Санкт-Петербурге. «Здесь инициаторами и руководителями нового движения, − писал И. В. Гессен, − явились братья М. и В. Беренштамы, вокруг которых сгруппировались В. С. Елпатьевский, А. А. Исаев, В. Н. Новиков и П. Н. Переверзев»37, Г. Д. Сидамонов-Эристов, Ф. А. Волькенштейн, Н. Д. Соколов, А. С. Зарудный. Впервые этот кружок заявил о себе на Максвелльском процессе в Петербурге в 1899 г.38, но особую активность развернул накануне и в годы Первой русской революции.

Говоря о профессиональном уровне и составе петербургской группы, М. Л. Мандельштам справедливо утверждал, что «в Петербурге образовалась группа, не уступавшая по своим силам московской»39. С другой стороны, вовсе не умаляя значения столичных «молодых адвокатов», корифей старшего поколения Н. П. Карабчевский, однако несколько выше всех политических защитников ставил по таланту «московских представителей той же политической группы в лице Тесленко, Малянтовича, Муравьева <…>»40.

Тем не менее можно утверждать, что и Московский и Петербургский кружки «молодой адвокатуры» были великолепны и сильны по своему составу и оставили заметный след не только в юстиции, но и в политической жизни страны.

Процесс образования групп политической защиты безусловно имел свои специфические особенности и в Москве, и в Петербурге. Так, например, И. В. Гессен обоснованно утверждал, что «несколько иначе развивалось это направление («молодая адвокатура». − Ю. В.)

вПетрограде»41, тем не менее можно выделить ряд общих моментов

всоздании неформальных адвокатских организаций в России в конце XIX − начале XX в.

36Проблема консолидации кружков выглядит по меньшей мере странной

всвязи с тем, что А. Р. Ледницкий был патроном помощника присяжного поверенного В. А. Маклакова.

37ИРА. Т. 1. С. 307.

38См.: Троицкий Н. А. Адвокатура и политические процессы 1866−1904 гг.

С. 117.

39Мандельштам М. Л. Указ. соч. С. 53.

40Карабчевский Н. П. Что глаза мои видели : в 2 ч. Берлин, 1921. Ч. 2. С. 20.

41Несмотря на то что в Петербурге при Съезде мировых судей уже существовала юридическая консультация, столичный кружок «молодой адвокатуры» не стал с ней сотрудничать и начал основывать новые консультации на окраинах города (см.: ИРА. Т. 1. С. 307.)

125

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

Первый момент. В обоих случаях побудительными мотивами консолидации представителей молодого поколения адвокатского сословия были осознанное и, можно даже сказать, выстраданное желание равноправия внутри корпорации, потребность в гибком реагировании на быстро меняющуюся общественно-политическую обстановку в стране, а также поиск и внедрение новых форм и тактики ведения защит.

Второй момент. И в Москве, и в Санкт-Петербурге активизация кружков политзащиты начиналась с интенсивной работы вновь созданных юридических консультаций на рабочих окраинах столиц42. В Москве Д. Н. Доброхотов и Л. С. Биск, а в Санкт-Петербурге братья В. В. и М. В. Беренштамы43 стали инициаторами создания юридических консультаций для трудового населения. Первой была образована Шлиссельбургская консультация44, а затем в период с 1899 по 1905 г. были созданы и другие − Василеостровская, Лиговская, Измайловская, Петербургская, Выборгская, Нарвская45, Царскосельская, Охтенская, Песковская46.

Третий момент. Важным этапом качественного роста этих организаций, логическим продолжением работы по оказанию всесторонней юридической помощи рабочим и крестьянам явилось сосредоточение молодых адвокатов на политических защитах. Как правильно заметил М. Л. Мандельштам, «политические процессы создали политическую защиту»47.

42В заявлении, поданном в Совет 9 июня 1898 г. комиссией помощников, указывается, что «в виду обнаружившейся значительной потребности малоимущего населения г. Санкт-Петербурга в помощи юристов-специалистов, которые могли бы своими знаниями и добросовестным отношением к делу заменить распространивших свою вредную деятельность среди бедного населения негласных ходатаев, и предполагается организовать на окраинах консультации» (ИРА. Т. 1. С. 307.)

43В 1899 г. для оказания юридической помощи рабочим помощник присяжного поверенного В. В. Беренштам специально поселился на Шлиссельбургском тракте, где проживало большинство пролетариата столицы. Годом позднее его брат М. В. Беренштам, вступив в адвокатское сословие, с этой же целью поселился на другой окраине Петербурга и открыл 1 апреля 1900 г. вторую консультацию

вфабричном районе Васильевского острова (подробнее см.: ИРА. Т. 1. С. 307; Право. 1900. № 28. Стб. 1441.)

44«В 1899 Петербургский Совет присяжных поверенных утвердил проект правил консультаций пом. пр. пов. Консультации учреждаются для оказания юридической помощи малоимущему населению. Вслед за утверждением правил была учреждена первая консультация на Шлиссельбургском тракту группой

в27 человек» (Право. 1900. № 28. С.с. 1440−1441).

45Председатель Первого Петербургского Совета рабочих депутатов Г. С. Хрус- талев-Носарь приобрел себе широкую популярность среди путиловских рабочих именно благодаря своей деятельности в консультации за Нарвской заставой.

46См.: ИРА. Т. 1. С. 308.

47Мандельштам М. Л. Указ. соч. С. 53.

126

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

Четвертый момент. Сначала в Москве, затем в Петербурге, а впоследствии согласованно по всей стране началось проведение выездных политических защит с привлечением периферийной адвокатуры.

Так же как и в Москве, независимо от консультаций петербургский кружок «молодых адвокатов» перешел к организации выездных политических защит. Здесь точно так же на первых порах кружок привлекал к участию в таких процессах старших товарищей, например, Н. П. Карабчевского, но со временем большинство подобных защит взяли на себя «молодые» адвокаты. О том, какую энергичную деятельность развил кружок Соколова − Зарудного, можно судить по тому выдающемуся факту, что его членам А. С. Зарудному и В. В. Беренштаму приходилось выезжать на судебные процессы даже в Якутск48! Это, несомненно, был своеобразный рекорд дальности выездной политической защиты в начале XX в. не только в России, но и, судя по всему, в мире.

Таким образом, можно проследить историю и хронологию создания первого объединения политической защиты: от «Бродячего клуба» (1893 г.) и Консультации помощников присяжных поверенных при Московском Мировом съезде (1893 г.), далее к Отделу уголовных защит при Консультации и «московской пятерке» (1896 г.) и, наконец, к созданию постоянного объединения политических защитников − московской и петербургской групп «Молодой адвокатуры» (1898 г.). Следует подчеркнуть, что этот процесс стал возможен благодаря тому, что на начальном этапе (1893−1896 гг.) внутри этих организаций выкристаллизовывалась идейная и организационная доминанта − инициативная группа политической защиты − «московская пятерка», которая, собственно, и стала ядром формирования московского кружка. Как уже было отмечено, впервые синергия «молодая адвокатура» заявила о себе на Морозовском и Максвелльском процессах 1899 г., но особую активность содружество политических защитников развило накануне и в годы Первой русской революции.

С расширением географии судебных процессов и ростом их числа организация выездных защит в провинции, большей частью мало обеспеченной местными силами, требовала больших затрат. Массовые процессы в начале века стали обычным явлением, и адвокаты кружков политической защиты вынуждены были безвыездно подолгу проживать в провинции, а это влекло, конечно, большие расходы.

48 Еще раньше, в 1902 г., в Якутске побывал представитель «молодой адвокатуры» присяжный поверенный П. Н. Переверзев. Правда, в тот раз он участвовал в качестве защитника по уголовному делу. Это был первый случай, когда перед Якутским окружным судом выступил столичный адвокат со специальным юридическим образованием (подробнее см.: Право 1902. № 22. Стб. 1147).

127

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

Для решения финансовых вопросов руководителям как московской, так и петербургской групп приходилось прибегать к связям в либеральных кругах и обращаться к поддержке некоторых меценатов, таких как, например, московский текстильный миллионер С. Т. Морозов и тифлисский городской голова А. И. Хатисов. Бывали также случаи, когда само рабочее население собирало деньги на командировочные расходы политических защитников.

Присяжный поверенный А. Ф. Керенский так вспоминал о поре становления групп политической защиты: «… во всех крупных российских городах были созданы специальные объединения политических адвокатов, вроде того, к которому принадлежал и я (кружок «молодой адвокатуры» Соколова − Зарудного. − Ю. В.), и они-то оказывали юридическую помощь крестьянам, рабочим и др. лицам, которые не могли позволить себе расходов на защиту. У нас не было членства, не было и устава. Согласно неофициальному соглашению, наш гонорар сводился к стоимости проезда во втором классе и суточным в размере 10 руб. Такого рода процессы требовали особого, глубокого сострадания к обвиняемым и осознания политического значения этих процессов»49.

Говоря о профессиональном уровне и персональном составе петербургской группы, М. Л. Мандельштам справедливо утверждал, что «в Петербурге образовалась группа, не уступавшая по своим силам московской»50. Вместе с тем, сравнивая московскую и петербургскую группы политической защиты, корифей старшего поколения Н. П. Карабчевский, вовсе не умаляя уровня своих земляков − столичных «молодых адвокатов», несколько выше всех политических защитников ставил по таланту «московских представителей той же политической группы в лице Тесленко, Малянтовича, Муравьева…»51.

Много лет спустя, как бы подводя итог этой работы, П. Н. Малянтович заявил: «Те, кого мы называем политическими защитниками, не были просто адвокатами на политических процессах. Они сознательно поддерживали революцию»52. Возможно, говоря о себе, социал-демократ Малянтович и был прав, так как он, по выражению лидера «Молодой адвокатуры» Муравьева, на своем «жизненном пути колебался в пределах социалистических течений от левых (большевизма) до правых (меньшевики)»53, в то время как сам Муравьев,

49Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. М., 1993.

С. 53.

50Мандельштам М. Л. Указ. соч. С. 53.

51Карабчевский Н. П. Указ. соч. Ч. 2. С. 20.

52Там же.

53Муравьев Н. К. «Стой в завете своем…». С. 16.

128

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

«не входя в партийные группировки, остался на позиции независимого (свободного) социализма»54.

Отсюда можно сделать вывод, что Муравьев поддерживал не революцию, а поддерживал, или точнее, защищал прежде всего человека, пусть даже и революционера, которому потребовалась профессиональная правовая помощь в его противостоянии с карательной машиной самодержавия. Точно так же выступит он и на защиту жертв большевистского режима уже на советских судебных процессах. Поэтому говоря о правовом кредо Муравьева, уместно привести слова Ю. Хаски о том, что «присяжные понимали свою социальную роль

иимели четкие политические взгляды. Их организация исходила из принципов западной либеральной демократии»55.

Неброское, почти незаметное на первых порах начинание инициативных групп московских и петербургских «молодых» адвокатов выросло в широко разветвленную организацию политической защиты, которая работала на протяжении нескольких лет в российском судопроизводстве, формируя свои традиции и профессиональную этику. Вслед за М. Л. Мандельштамом можно говорить о кружках политической защиты «как нераздельной составной части революционного

итак называемого освободительного движения…»56, как минимум, с 1896 г. − с момента образования «московской пятерки».

Неслучайно Н. К. Муравьев, стоявший у истоков этого направления в адвокатуре, называл моментом формирования групп политической защиты именно середину 90-х гг. XIX в., «когда рождаются новые формы массового революционного движения, вылившиеся в виде стачек и приведшие к ‟рабочим судебным процессам”, − вспоминал он, − <…> Новые формы политической защиты идут рука об руку с революционным движением <…>. Таким образом, организацию новой политической защиты с новыми приемами и формами также следует отнести к середине девяностых годов (подчеркнуто мною. − Ю. В.)»57.

Первые 10 лет работы были для московского и петербургского кружков «звездным часом» политической активности и профессиональных успехов. Но Первая русская революция создала такие условия, при которых «беспартийные организации, в том числе и кружок политических защитников, − считал Мандельштам, − должны были уступать место более совершенным формам борьбы − партиям…»58. Начиная с 1907 г. ведущие «молодые адвокаты», такие как В. А. Маклаков, Н. В. Тесленко, Ф. И. Родичев, М. М. Винавер, сосредоточи-

54Муравьев Н. К. «Стой в завете своем…». С. 16.

55Хаски Ю. Указ. соч. С. 20.

56Мандельштам М. Л. Указ. соч. С. 45.

57ГАРФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 284. Л. 24−25.

58Там же.

129

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

лись на общественно-политической деятельности, а партийные адвокаты − на работе в своих организациях. Но, несмотря на это, ядро московской и петербургской групп сохранило свою жизнеспособность и консолидированная работа не только столичных, но и региональных кружков на политических процессах продолжилась вплоть до конца марта 1917 г.

Таким образом, можно говорить о юридическом и политическом феномене − неформальном общероссийском объединении групп политических защитников − синергии «Молодая адвокатура». Вместе с тем, подчеркивая преемственность поколений и восприятие лучших традиций адвокатской корпорации, Н. К. Муравьев утверждал: «Нельзя говорить, что мы открыли новую эру, и нельзя противопоставлять нашу работу деятельности наших предшественников. А такие предшественники несомненно были. Мы в соответствии с изменившимися политическим и историческим моментом продолжали начатое ими дело несколько иначе, и в значительно большем масштабе…». Забыть об этом, считал лидер «молодой адвокатуры», «…ошибка непростительная и, я бы сказал, не совсем культурная»59.

Все сказанное позволяет сделать вывод, что плеяда молодых талантливых юристов обеих столиц, объединившихся в синергию «молодая адвокатура», не только профессионально продолжила традиции звезд адвокатуры «первого призыва», но и уверенно пошла по новаторскому пути на острие политической жизни страны как составная часть освободительного движения России.

3.3. Периферийные группы «Молодой адвокатуры»

Торжественное открытие новых судебных учреждений в Саратове состоялось 1 июля 1871 г. в присутствии губернатора М. Н. Галки- на-Враского, митрополита Саратовского и Царицынского Иоанникия, депутатов городской Думы и других высокопоставленных лиц60. С началом работы саратовских судебных учреждений в провинциальном городе появляются и первые профессиональные правозащитники − присяжные поверенные и их помощники.

На протяжении нескольких лет саратовские адвокаты не были организационно объединены в профессиональную корпорацию, и только 22 декабря 1898 г. в кабинете присяжных поверенных Саратовского окружного суда состоялось их общее собрание, положившее начало формированию местной сословной структуры и ее руководящего органа − комиссии присяжных поверенных. На этом собрании первым председателем комиссии был избран Н. А. Лесков,

59ГАРФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 284. Л. 25.

60Саратовский справочный листок. № 139.

130