«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.1. «Молодая адвокатура» возникновение и становление неформальных групп политической защиты в России

ВВЕДЕНИЕ

риалах справочник по всем политическим процессам и судившимся указанной эпохи», и вторая − дать «систематический материал для изучения и исследования движения революции 1905−1917 гг.»122.

В то же время при всем уважении к объемной и кропотливой работе составителей следует заметить, что эти цифры далеко не полностью отражают реальную картину политической юстиции в России тех лет. Первым неточности в данных справочника обнаружил профессор Н. А. Троицкий. По его справедливому замечанию, не учтены «довольно крупные дела о ‟сопротивлении властям” рабочих-ме- таллургов Мариуполя (1901 г.) и ткачей подмосковной Барановской мануфактуры (1904 г.)»123. Таким образом, в 1901 г. на самом деле было не три, а четыре политических процесса, а в 1904 г. − не 84, а 85 процессов. И этот список можно продолжить. Так, например, только в фондах ГАСО содержатся материалы десятков дел, не вошедших в справочник. По архивным данным Саратовской Судебной Палаты (Ф. 7. Оп. 1) и Саратовского окружного суда (Ф. 8. Оп. 1), в 1904 г. было рассмотрено 7 дел о сопротивлении властям, 10 дел об антиправительственной пропаганде, хранении и распространении революционных воззваний и 26 дел об уклонении от призыва на воинскую службу. В 1905 г. заметно увеличилось число дел, связанных с пропагандой, хранением и распространением запрещенных изданий. По сравнению с 1904 г. их число возросло более чем в два раза и составило 23 судебных процесса, кроме того, было рассмотрено 8 дел о разгромах и поджогах имений124.

Но даже и эти очевидные дополнения не исчерпывают всей количественной глубины и качественного содержания политических процессов, состоявшихся накануне и в годы Первой русской революции и тем более последующего периода, так как 2-й том справочника так и не вышел в свет. Поэтому информацию о политических процессах приходилось собирать из разных источников, в том числе и по материалам периодической печати.

При изучении «рабочих» процессов источником информации о забастовочном движении в России послужили статистические сведения о стачках125, подготовленные фабричным ревизором, а некогда участником «хождения в народ» и автором «Хитрой механики», корифеем отечественной статистики В. Е. Варзаром.

122Политические процессы в России. 1901−1917 гг. Ч. I. (1901−1905) / под ред. Л. И. Гольдмана. М., 1932. С. 8.

123Троицкий Н. А. Адвокатура в России и политические процессы. С. 332.

124См.: ГАСО. Ф. 8. Оп. 1. Д. 314. Л. 1.

125См.: Статистические сведения о стачках рабочих на фабриках и заводах за десятилетие 1895−1904. Составил по поручению отдела Промышленности фабричный ревизор В. Е. Варзар. СПб., 1905.

31

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

В определенной степени восполняют дефицит печатных источников воспоминания, доклады и материалы по их обсуждению в 1920-х − 1930-х гг. видных представителей «Молодой адвокатуры» − Н. К. Муравьева, П. Н. Малянтовича, М. Л. Мандельштама, А. М. Александрова, Ф. А. Волькенштейна, Н. П. Полянского, С. Е. Кальмановича и др., − хранящиеся в архивном фонде секции политических защитников Всесоюзного общества политкаторжан126.

Замысел исследования предопределил его структуру. Работа состоит из четырех частей, хронологически охватывающих период с 90-х гг. XIX в. до 30-х гг. XX столетия:

Часть 1. «Молодая адвокатура»: генезис и эволюция неформальных групп политической защиты в России.

Часть 2. «Молодая адвокатура» на политических процессах в России (конец XIX − начало XX века).

Часть 3. «Молодая адвокатура» в общественно-политической и культурной жизни России и русского зарубежья.

Часть 4. Лица «серебряного века» русской адвокатуры: биографические очерки и этюды «младоадвокатов».

126 См.: ГАРФ. Ф. 533.

Глава I Институциализация корпорации

присяжных поверенных по Судебным Уставам 1864 года и рецепция юридических норм адвокатуры зарубежных стран в российскую правовую систему

1.1. Деятельность первых юридических и научнопросветительских кружков в России (50-е − 70-е годы XIX века) в контексте формирования политико-правовой культуры и принципов организации внутрисословных адвокатских объединений

В конце 50-х гг. XIX столетия в условиях нарастающего демократического подъема заметно оживляется и смело заявляет о себе общественное мнение. И вот когда на повестку дня встал вопрос обновления российского суда, «еще недавно ненужные юридические собрания сделались вполне понятными и возможными»1. До начала царствования Александра II юридические общества в России, отмечал в статье «Труды и задачи Петербургского юридического общества» А. Ф. Кони, были просто немыслимы, но теперь, в конце 1850-х гг., волна общественного подъема неизбежно и логично привела к созданию молодыми юристами ряда правоведческих обществ. Именно первые юридические кружки столичной интеллигенции стали и предтечей Петербургского юридического общества, и полигоном для «обкатки» положений Судебной реформы, и прообразом неформальных адвокатских объединений конца XIX − начала XX в., в частности кружков синергии «Молодая адвокатура».

1См.: Кони А. Ф. Собр. соч. : в 8 т. М., 1968. Т. 4. С. 105.

33

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

В России XVIII − начала XX в. существовало огромное множество различных объединений − как организованных (общества, собрания, клубы), так и неформальных (салоны, кружки, вечера), − удовлетворявших естественное стремление людей к общению с себе подобными и обмену мыслями по наболевшим вопросам2. Общественные организации присутствовали во всех сферах жизни социума − политике, юриспруденции, экономике, просвещении, науке, культуре, здравоохранении, благотворительности, организации досуга и развлечений3. Вслед за клубами дворянского и купеческого сословий в большом количестве стали возникать клубы или кружки юристов (например, «Бродячий клуб»4), студентов, собрания и клубы художественной интеллигенции. Последние, такие как «Пушкинский кружок»5, «Кружок шестнадцати»6, студенческое общество «Литератур-

2См.: Попов И. Г. Введение в историю Московского Немецкого клуба :

Кдевяностолетнему юбилею клуба. М., 1909; Аронсон М. И., Рейсер С. А. Литературные кружки и салоны. М., 1929; Степанский А. Д. История общественных организаций дореволюционной России : учеб. пособие. М., 1979; Северюхин Д. Я., Лейкинд О. Л. Золотой век художественных объединений в России и СССР

(1820−1932). СПб., 1992; Соболева О. Ю. Региональные легальные общественные организации на рубеже XIX−XX вв. : 1890−1914 гг. (На материалах Костромской и Ярославской губерний) : автореф. дис. … канд. ист. наук. Иваново, 1993; Рогушина Л. Г. «Общество» как вид организации в русской жизни начала XIX века // Феодальная Россия: Новые исследования. СПб., 1998. Вып. II. С. 75−78; Косихина И. Г. Курский Общественный клуб // Историко-культурное краеведение : вчера, сегодня, завтра : Материалы Первой науч.-практ. регион. конф. (24−25 мая 1999 г.). Курск, 1999. С. 88−90; Туманова А. С. Общественные организации города Тамбова на рубеже XIX−XX вв. Тамбов, 1999; Егоров Б. Ф. Русские кружки // Из истории русской культуры. М., 2000. Т. V. (XIX в.). С. 504−517; Раскин Д. И. Исторические реалии российской государственности и русского гражданского общества в XIX в. // Из истории русской культуры. М., 2000. Т. V (XIX в.); Дегальцева Е. А. Общественные и политические организации Западной Сибири (1861−1917 гг.). Барнаул, 2002. С. 662−825; Бокова В. М. Эпоха тайных обществ: русские общественные объединения первой трети XIX в. М., 2003 и др.

3 См.: Комиссаренко С. С. Клуб как социально-культурное явление (Исторические аспекты развития) : учеб. пособие. СПб., 1997; Туев В. В. Феномен клуба : Историко-педагогический анализ : автореф. дис. … д-ра пед. наук. М., 1998; Минцлов Р. Р. О клубах: По поводу одного процесса // Юридический вестник. 1879. № 5. С. 757. Об истории английских клубов см.: Clark P. 1) Sociability and Urbanity: Clubs and Societies in the Eighteenth-CenturyCity. Leicester, 1986; 2) British Clubs and Societies 1580−1800: The Origins of an Associational World. Oxford, 2000.

4 См.: «Бродячий клуб» − объединение молодых юристов, образованное в 1893 г. и явившееся предтечей «Молодой адвокатуры». Более подробно о создании и деятельности «Бродячего клуба» − во второй главе данной монографии.

5 См.: Устав «Пушкинского кружка». СПб., 1881; Лихачев В. С. Литературнополитическая исповедь : воспоминания // Новое слово. 1909. № 11. С. 84−88; № 12. С. 45−50; 1910. № 11. С. 38−43 ; № 12. С. 45−50; Устав «Пушкинского собрания». СПб., 1882.

6 См.: Викторов Н. Кружок шестнадцати // Исторический вестник. 1895.

№10. С. 174−182.

34

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

ные вечера»7, «Шекспировский кружок»8 и мн. др., в силу внешней политической индифферентности и лояльности к властям были наиболее распространенными. В то же время и в этих обществах, представлявших самые широкие (и по происхождению, и по образованию) слои российской интеллигенции, беседы нередко выходили за рамки сугубо литературных вопросов и в той или иной мере затрагивали животрепещущие общественно-политические проблемы.

С целью теоретического и практического изучения правовых вопросов и актуальных проблем политической жизни страны в Петербурге образуется ряд «частных юридических кружков», приведших в итоге к созданию в конце 70-х гг. XIX в. С.-Петербургского юридического общества. Один из этих кружков, по воспоминаниям А. Ф. Кони, собирался в управлении петербургского генерал-губерна- тора при деятельном участии С. Ф. Христиановича, другой группировался около В. Д. Спасовича. При этом Кони особо подчеркивал роль последнего «…в упрочении и энергичном оживлении того кружка юристов, которые собирались у него на квартире за разработкой правовых вопросов, − кружка, послужившего ядром Петербургского юридического общества; того общества, в стенах которого столько раз раздавалось призывное слово Спасовича к правильному устроению правосудия и к устроению суда в духе Судебных уставов»9.

Между тем непосредственный участник одного из первых юридических обществ К. К. Арсеньев в ответ на статью Кони «Новые меха и новое вино» (вошедшую в состав его сборника «За последние годы») уточнил, что «…гораздо раньше всех, еще в ноябре 1859 г. образовался первый кружок молодых юристов <…> послуживший исходной точкой для позднейших однородных организаций»10.

Идея создания этого, по сути, первого юридического кружка принадлежала молодым чиновникам департамента юстиции Арсеньеву и Д. Б. Беру. В 1857 г. в ходе работы над редакцией проекта устава гражданского судопроизводства под руководством обер-прокурора М. Н. Любощинского у них пробудился интерес к вопросам судебного процесса и права и они почувствовали «потребность в более живом деле, в постоянном обмене мыслей…»11. Перейти от неопределенных

нувшие годы. 1908. № 5/6. С. 128−166; Кони А. Ф. Владимир Данилович Спасович (1829−1906) // Кони А. Ф. Собр. соч. Т. 5. С. 110−122.

9Кони А. Ф. Собр. соч. Т. 4. С. 121.

10Арсеньев К. К. Воспоминания о времени введения Судебных уставов // Право. 1899. № 48. Стб. 2278; Он же. Из воспоминаний // Право. 1902. № 3. Стб. 115.

11Арсеньев К. К. Из воспоминаний. Стб. 117.

35

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

желаний к практическому исполнению им помог их старший товарищ, обер-секретарь Второго (гражданского) департамента Сената Д. В. Стасов, который незадолго до этого ознакомился с европейской моделью судопроизводства и опытом ее функционирования. В связи с этим Кони справедливо указывает на то, что этот кружок окончательно оформляется и «группируется благодаря энергии Д. В. Стасова»12.

Во время своей первой заграничной поездки молодой судейский чиновник Стасов изучил постановку и ведение судопроизводства в Германии, Франции и Италии, а во время второй, более длительной поездки по европейским городам (с июня по октябрь 1859 г.) он активно посещал вместе с К. Д. Кавелиным, М. Н. Катковым и В. Д. Спасовичем суды различных инстанций. При этом молодого правоведа особо интересовали политические судебные процессы. Одновременно с этим он заводил знакомства с видными зарубежными юристами.

По возвращении в Россию Стасов принял самое деятельное участие в подготовке реформирования отечественной судебной системы, присоединившись к «отцам-основателям» первого юридического общества. Всех троих объединяло то, что они особенно близко принимали к сердцу все проблемы, касавшиеся реформирования русского суда. Именно это послужило исходной точкой для сближения между ними и той молодежью, которую также не удовлетворяли обветшавшие судебные порядки и среди которой можно было найти людей способных и готовых трудиться из любви к делу. Известный американский ученый Ю. Хаски, говоря о молодых увлеченных новаторахюристах, точно подметил, что «для многих представителей этого поколения занятия правом были призванием, а не просто средством заработать на жизнь»13.

Обновление судебной системы России было тогда весьма насущным вопросом, и поэтому необходимо было немедленно приступить к серьезной разработке правовых проблем страны. Преимущественно с этой целью и образовался кружок, первое собрание которого состоялось 10 ноября (ст. ст.) 1859 г. в квартире В. В. СамарскогоБыховца (впоследствии присяжного поверенного и преподавателя гражданского судопроизводства в училище правоведения). «Устроился этот кружок, − уточнял в одной из своих юридических речей Стасов, − именно с целью подготовления будущих деятелей на новом судебном поприще, тогда же некоторые из нас задавались целью

12Кони А. Ф. Собр. соч. Т. 4. С. 296.

13Хаски Ю. Российская адвокатура и советское государство. М., 1993. С. 21.

36

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

поступить кто на прокурорское, кто на адвокатское, кто на судейское поприще»14.

Впервом собрании приняли участие К. К. Арсеньев, Д. Б. Бер, В. В. Самарский-Быховец, Д. В. Стасов и П. О. Тизенгаузен. Тогда же было решено собираться один раз в неделю и постепенно увеличить число участников собрания. В этом же месяце к кружку присоединились начинавший службу в департаменте министерства юстиции А. А. Книрим и А. А. Квачевский (автор известных в свое время книг

опредварительном следствии и о суде присяжных). Первые собрания кружка были всецело посвящены самому животрепещущему в те годы вопросу − рассмотрению проекта устава гражданского судопроизводства.

Втечение первого полугодия в состав кружка также вошли: А. М. Троицкий (первый редактор «Журнала Министерства юстиции»), А. А. Половцов и Д. Г. фон Дервиз (впоследствии члены Государственного совета), Н. Ф. Депп и С. Н. Раевский (впоследствии товарищи обер-прокурора гражданского кассационного департамента Сената), Н. Е. Андреевский (впоследствии костромской губернатор), Д. Д. Дашков (земский деятель), В. А. Ратьков-Рожнов (в 1890-е гг. петербургский городской голова), В. И. Богаевский (впоследствии товарищ председателя Санкт-Петербургского окружного суда) и А. С. Кузнецов.

Однако некоторые из них скоро покинули кружок или перешли в разряд, как их назвал Арсеньев, «членов-посетителей»15, не принимавших активного участия в работе кружка, хотя и сохранявших за собой право бывать на его собраниях. И в дальнейшем в составе кружка постоянно присутствовал этот колеблющийся элемент, но в то же время из вновь вступивших членов многие надолго присоединялись к основному составу кружка и вместе с первыми деятельными его участниками составляли крепко сплоченное целое. К таким активистам принадлежали И. И. Шамшин, А. А. Сабуров, П. А. Марков, И. Я. Голубев (впоследствии члены Государственного совета), Я. М. Серебряный, В. П. Гаевский, Г. В. Гантовер (пионеры адвокатуры), П. А. Юренев (впоследствии сенатор), Е. А. Шакеев (деятель земского движения). В первые годы деятельности кружка в его занятиях принимал участие С. Ф. Христианович. В 1866 г. к кружку присоединились В. Д. Спасович и Б. И. Утин, незадолго до этого, в 1861 г., сложившие с себя звание профессоров С.-Петербургского университета. Таким образом, число членов кружка, по оценке Ар-

14Цит. по: Легкий Д. В. Дмитрий Васильевич Стасов : Судебная реформа 1864 г. и формирование присяжной адвокатуры в Российской империи. СПб., 2011. С. 115.

15См.: Арсеньев К. К. Из воспоминаний. Стб. 118.

37

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

сеньева, колебалось обычно между 15 и 20, но в целом за десять лет его существования в нем перебывало не менее 45 человек16. Несмотря ни на что многие из тех, кто расстался с кружком вследствие отъезда или занятости, сохраняли о нем добрую память.

Для постоянных участников кружок имел очень большое значение, не только развивая важные для будущих судебных деятелей навыки, но и возбуждая и поддерживая интерес к целой области знания. Преподавание в закрытых учебных заведениях, таких как училище правоведения или Александровский лицей, откуда вышли многие члены кружка, могло в те времена скорее оттолкнуть от юриспруденции, чем заставить полюбить ее. «Гораздо лучше, − по утверждению Арсеньева, − особенно до кризиса 1861-го года, было поставлено преподавание юридических наук в с.-петербургском университете − но бывшим студентам, погружавшимся в пучину письменного судопроизводства, также грозила опасность охлаждения к праву и подчинения рутине»17. Поэтому собрания первого юридического кружка давали молодому поколению российской юстиции мотивированный стимул и прочную точку опоры в мире юриспруденции.

В литературе и источниках применительно к юридическому кружку Арсеньева − Стасова иногда встречается название «колокольные собрания». Некоторые советские историки усмотрели в нем указание на то, что на собраниях кружка читали и обсуждали статьи герценовского журнала «Колокол»18. На самом же деле, по свидетельству современников, заседания этого общества назывались «в насмешку колокольными собраниями, так как председатель звонил во время прений, как это всегда делается»19. Происхождение этого оригинального и шутливого названия пояснила жена Стасова: «Д.[митрий] В.[асильевич] звонил в колокольчик, и мы, т. е. я, две мои подруги сестры Мария и Ольга Шакеевы, прозвали эти собрания колокольными»20. В кружок молодых юристов некоторые исследователи ошибочно включили и одного из «отцов Судебной реформы» С. И. Зарудного (к тому же инициалы видного юриста указаны неточно)21, который хотя и был близок к исканиям

16См.: Арсеньев К. К. Из воспоминаний. Стб. 118.

17Арсеньев К. К. Из воспоминаний. Стб. 119.

18См.: Новикова Н. Н., Клосс Б. М. Н. Г. Чернышевский во главе революцио-

неров 1861 г. М., 1981. С. 65−68.

19См.: Переписка В. В. Стасова и М. А. Балакирева / под ред. В. Д. Комаровой. М., 1935; Комарова В. Д. Из Стасовского архива // Сборник Пушкинского дома на 1923 год. Пг., 1923. С. 274.

20Легкий Д. В. Указ. соч. С. 115.

21См.: Новикова Н. Н., Клосс Б. М. Указ. соч. С. 65−68.

38

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

и взглядам молодых коллег и, несомненно, плодотворно общался с ними, однако членом этого общества формально не являлся.

Председательствовали в собрании сначала все его члены один за другим, но так как это не всем удавалось, то принято было решение избирать на каждый год несколько председателей, которые по очереди руководили прениями на заседаниях кружка. Собрания юридического кружка были всецело посвящены не только рассмотрению проекта устава гражданского судопроизводства, вновь редактируемого вторым отделением Собственной Е. И. В. Канцелярии. Члены кружка, руководствуясь насущными практическими задачами, решили объединить эту работу с разбором выдающихся дел из российского и иностранного судопроизводства. С этой целью уже с декабря 1859 г. заседания кружка стали проходить по сложившейся раз и навсегда определенной программе: сначала на протяжении двух часов проходило чтение и обсуждение одного из законопроектов, которые

вто время быстро выходили один за другим. Затем двое из членов кружка выступали в роли представителей сторон по какому-либо гражданскому или уголовному процессу, фактическая часть которого заимствовалась ими из сенатских записок или из сборников causes celebres, а третий член кружка резюмировал прения и ставил вопросы, в обсуждении и разрешении которых участвовали все остальные. Если оставалось время, кто-нибудь из присутствовавших сообщал интересные или спорные случаи из своей собственной служебной практики − и часто получал советы и замечания, помогавшие ему

врешении проблемы.

Спустя годы, оценивая этот юридический опыт, участники кружка сформулировали, по сути, его главную задачу: «Не подлежит никакому сомнению, что все эти фиктивные обвинения. Защиты. Председательские резюме сослужили немалую службу тем из нас, которым суждено было приложить руку в той или иной роли к осуществлению судебной реформы»22. Первое дело, рассмотренное кружком, касалось вопроса о том, остается ли в силе договор найма, если собственник нанятого имущества продал его другому лицу. На утвердительном разрешении вопроса настаивал К. К. Арсеньев, а его оппонентом был Д. Б. Бер, отстаивавший формулу Kauf bricht Miete23. Для Арсеньева и Бера, так же как и для большинства других членов кружка, выступления перед многочисленной аудиторией были первым опытом подобного рода и становились, таким образом, хорошей практикой для начинающих юристов. Именно с этого «адвокатского»

22История русской адвокатуры : в 3 т. (далее − ИРА). М., 1914. Т. 1; Гессен И. В. Адвокатура, общество и государство. С. 116.

23Покупка отменяет аренду (нем.).

39

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

дебюта у Арсеньева выработалась и закрепилась его ораторская манера, заключавшаяся в том, что он не готовил заранее речь, а записывал только ее главные пункты24, «а во всем остальном, − решил для себя раз и навсегда Арсеньев, − положиться на импровизацию»25.

Все участники этой программы были взыскательными, но в то же время благосклонными критиками начинающих ораторов. Откровенность считалась обязательным элементом при обсуждении речей «адвокатов» и диспута «судей», причем обращалось внимание на те моменты, которые казались недостаточно продуманными или слабо выраженными. С тех пор эта форма работы, получившая название «примерные прения», стала любимым занятием кружка26.

Не менее важным и полезным для членов кружка было совместное обсуждение дел, законопроектов и юридических вопросов. Если речи, произнесенные в кружке, способствовали развитию ораторских навыков, то участие в дискуссиях подготавливало «дебатеров», приучало к всестороннему анализу, к находчивости в репликах, к внимательному выслушиванию противников, к спокойному по форме и исчерпывающему по содержанию ответу на их аргументацию. «Дарования оратора и дебатера существенно различны, − считал Арсеньев, − и редко соединяются в одном лице…»27, но по общему признанию членов кружка в дебатах всегда выдвигался на первое место А. А. Книрим. При рассмотрении какого-либо законопроекта он как никто другой с меткостью и зоркостью раскрывал пробелы, недомолвки, противоречия в тесте проекта, глубоко проникал в смысл его основных начал и затем делал логичное заключение. По свидетельству исследователя Д. М. Легкого, в дневнике К. К. Арсеньева почти еженедельно встречаются записи, свидетельствующие о напряженной работе кружка: «1869 г. 28.04. Был у Стасова, у которого с 7 до 1 проходило 20-е юридическое собрание под строгим председательством Бера. Докладывали Стасов и Книрим. Заседание было одним из самых интересных, особенно диспут…»28.

«Медовый месяц кружка, − засвидетельствовал Арсеньев, − длился не менее трех лет»29. Все это время его собрания происходили еженедельно, начинались около 8 часов вечера и продолжались безостановочно до первого или второго часа ночи, не прерываясь даже летом. Первое время они проходили в основном у Д. В. Стасова, а затем у Я. М. Серебряного. Почти всегда на этих собраниях

24См.: Троицкий Н. А. Адвокатура в России и политические процессы. С. 109.

25Арсеньев К. К. Из воспоминаний. Стб. 120.

26См.: Арсеньев К. К. Из воспоминаний. Стб. 120.

27Там же. Стб. 121.

28Легкий Д. В. Указ. соч. С. 117.

29Арсеньев К. К. Из воспоминаний. Стб. 122.

40