«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.1. «Молодая адвокатура» возникновение и становление неформальных групп политической защиты в России

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

веренных из 48 членов. К 1889 г. в Одесском бюро состояли все помощники присяжных поверенных города − 64 стажера. Главной задачей подобных объединений было оказание всесторонней юридической помощи гражданам, не разбирающимся в законодательстве. Консультации давали профессиональные, а главное, дешевые советы населению. Часто прием граждан осуществлялся вовсе бесплатно.

Ежегодно консультации должны были представить съезду мировых судей отчет о своей деятельности. Для этого созывалось общее годичное собрание, в которое входили члены объединения, участковые мировые судьи, а также все местные почетные мировые судьи.

В работе консультации помощники проявили себя как наиболее радикальная часть отечественной адвокатуры. После аграрной реформы 1906 г. в консультацию за советами стали обращаться крестьяне. Помощники разъясняли им, как оградить себя от выхода из общины или как закрепить за собой участок земли. Также консультации приняли активное участие в предвыборной борьбе, объясняя рабочим и крестьянам их избирательные права. В целом подобные организации имели положительное значение для обеспечения населения профессиональной и доступной юридической помощью.

Таким образом, роль помощников присяжных поверенных в отправлении правосудия мировым судом была обширной. Именно они обеспечивали квалифицированной юридической помощью население, осуществляли представительство и вели уголовные защиты в мировых судебных установлениях.

Специфика адвокатской профессии, как правило, предполагает

ирасполагает к индивидуальной деятельности. Вместе с тем некоторые присяжные поверенные, успешно ведущие свои дела, нередко привлекали к работе помощников. Но это была, по сути, система патроната, и о создании частных юридических фирм тогда еще не могло быть и речи. «Частных фирм в то время не было, − справедливо указывает Ю. Хаски, − но, начиная с 1890 года, понемногу стала развиваться коллективная форма работы в виде юридических консультаций. Такие консультации часто создавались для обслуживания определенных социальных групп, например рабочих, а плата за услуги, если и взималась, была невысокой»107. Следовательно, можно утверждать, что первые юридические консультации, построенные по новому принципу и по новой идеологии, стали к тому же

ипрообразом частных юридических фирм с той лишь разницей, что работали они безгонорарно и создавались не на основе коммерческого интереса хозяином-патроном, а на основе общей идеи группой энтузиастов-единомышленников.

107 Хаски Ю. Указ. соч. С. 16.

111

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

Руководителем Консультации − председателем распорядительной комиссии стал Д. Н. Доброхотов108, а «самую влиятельную роль, − по утверждению И. В. Гессена, − стал играть Л. С. Биск, и консультация весьма быстро совершенно преобразилась»109. В состав Распорядительной комиссии вошли: товарищем председателя С. В. Зацепин, членами − П. П. Коренев, Я. И. Лисицын, К. П. Михновский, М. Н. Гернет, С. В. Метакса, А. А. Воскобойников

иА. С. Лызлов110.

Сприходом свежих сил работа консультации в течение короткого времени заметно активизировалась и политизировалась. Консультация становилась самодостаточным и весьма эффективным органом внутри адвокатской корпорации. «Скоро она (консультация. − Ю. В.), − по свидетельству Маклакова, − развилась в грандиозное учреждение, задачей его было не только удовлетворять всякие просьбы о юридической помощи, но искать и даже развивать самый спрос на нее. Так ее формулировал и главный работник консультации Л. С. Биск»111. Темпы работы Консультации постепенно набирали обороты, и теперь ее члены уже не ждали обращений трудового населения губернии, а сами шли ему навстречу, сами стремились

вызвать и удовлетворить спрос в правовой помощи рабочих

икрестьян. Члены Консультации поставили перед собой конкретную задачу − «прийти на помощь коснеющему в безысходном невежестве

инеграмотности рабочему и крестьянскому населению, которое отлично знает свои обязанности, но не имеет ни малейшего представления о том, что у него есть и какие-то права, которые можно и должно настойчиво ограждать»112.

Для выполнения этой задачи и чтобы реально приблизить юридическую помощь к жителям периферии и избавить малообеспеченное население от непосильных расходов, связанных с приездом в Москву, по инициативе молодых адвокатов каждый год стали

создаваться новые консультации (постоянные или временные) в Клину, Подольске и других уездных городах. О высоком доверии и профессиональном уровне работы консультации свидетельствовало то, что значительный контингент посетителей направлялся в кон-

108Д. Н. Доброхотов всегда отличался сочувствием революционерам и поддержкой освободительного движения. Так, например, в 1880-е гг. он не побоялся предоставлять свою квартиру для явок деятелям «Народной воли» (подробнее см.: Троицкий Н. А. Судьбы российских адвокатов : биографические очерки

ихарактеристики. Саратов, 2003. С. 215).

109ИРА. Т. 1. С. 303.

110См.: Право. 1900. № 11. Стб. 580.

111Маклаков В. А. Указ. соч. С. 232.

112Право. 1900. № 11. Стб. 579.

112

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

сультацию непосредственно фабричными инспекторами и земскими начальниками. Как свидетельствуют данные отчета Консультации за 1899 г., «число посещений <…> растет <…> беспрерывно и быстро:

в 1892−307, 1893−408, 1894−668, 1895−840, 1896−1272, 1897−2011, 1898−2839, 1899−3320, т. е. в течение 8 лет число обращений увеличилось более чем в 10 раз»113.

Вместе с тем и жизнь «Бродячего клуба» претерпела изменения. Приход политически активных и более радикальных адвокатов, таких как Маклаков, Муравьев и Тесленко, во-первых, привел к размежеванию во взглядах среди членов клуба, а во-вторых, резко обозначил их различное отношение к практической работе клуба. Если «отцы-учредители» клуба ставили на первый план просветительскодискуссионный характер своей работы, то «неблагонадежные» молодые активисты отдавали приоритет практической работе с акцентом на освободительные настроения, а также оказанию бесплатной юридической помощи малоимущему населению.

Правда, в интерпретации Е. И. Козлининой процесс распада клуба выглядит несколько иным образом: «… в недрах самого ‟бродячего клуба” очень скоро развились дрязги, выросла зависть к более успевавшим товарищам, пропало высокое настроение, зародившее его, и, кажется, к 1895−1896 годам ‟бродячий клуб” уже потерял характер более или менее постоянной организации и постепенно распался»114. Таким образом, в 1896−1897 гг. центр тяжести клубной работы усилиями Малянтовича, Маклакова, Муравьева, Тесленко и Ходасевича переместился в Консультации помощников присяжных поверенных.

Молодые адвокаты не остановились только на работе в Консультации по предоставлению юридических советов и справок, а пошли ещё дальше. Они обратили внимание на факт отсутствия защиты на выездных сессиях окружного суда (на что указывал в своё время ещё профессор И. Я. Фойницкий)115. Молодые адвокаты решили заполнить эту лакуну в судопроизводстве, и в 1896 г. по их инициативе при Консультации был создан особый Отдел уголовных защит, предназначенный для организации помощи подсудимым на выездных сессиях Московского окружного суда. Первым председателем Отдела («кружка» − по определению Гессена) стал присяжный поверенный В. А. Федотов, а секретарем − П. Н. Малянтович, вокруг которого вновь, как и в «Бродячем клубе», сгруппировались его товарищи − Н. К. Муравьев, В. А. Маклаков, Н. В. Тесленко и М. Ф. Ходасевич. Вот как об этом вспоминал активный участник этих событий Муравьев:

113Право. 1900. № 1. Стб. 580.

114Козлинина Е. И. Указ. соч. С. 402.

115См.: ИРА. Т. 1. С. 304.

113

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

«Несколько молодых адвокатов, впервые в Москве, отозвались на первые такие процессы (дела по стачечному движению. − Ю. В.) и стали принимать безвозмездно защиты обвиняемых <…> Деятельность этих адвокатов приняла систематический характер»116.

Этот Отдел явился еще одним нововведением молодых адвокатов и стал впоследствии широко известным под неофициальным названием − кружок бесплатных защитников. С этого момента высокий политический и творческий потенциал молодых адвокатов получил еще большую возможность для своей реализации.

Организация выездных защит, инициированная «Бродячим клубом», стала возможной отчасти и благодаря тому, что «…этому сочувствовал, − как утверждал Маклаков, − П. С. Кларк, старый и честный председатель 1-го отделения Суда, где были сосредоточены все дела по уездам»117. Кружок уголовных защитников получил от него даже особую привилегию − возможность заранее знакомиться со всеми принятыми к защите делами в канцелярии суда, что, в свою очередь, позволяло членам кружка заранее распределять эти дела между собой, координировать свою работу. Подобная форма работы явилась редким, но весьма показательным примером конструктивного «…сотрудничества магистратуры с адвокатурой, − справедливо заключал Маклаков, − на пользу судебного дела»118.

Именно благодаря работе молодых адвокатов из Отдела уголовных защит удалось в то время почти полностью разрешить крайне важную для Московской губернии задачу участия защитников на выездных сессиях суда. О высокой эффективности и актуальной востребованности подобной формы адвокатской работы свидетельствует статистика: например, в 1899 г. «из 36 сессий Московского окружного суда кружок пропустил только две, на остальных присутствовали члены кружка и провели 199 дел, по которым было 232 подсудимых»119.

Характерной особенностью Отдела уголовных защит было то, что под его официальной вывеской фактически действовал завуалированный кружок120 политических защитников. Об особом характере его формирования и деятельности говорит тот факт, что «прием в кружок, − по свидетельству И. В. Гессена, − был обставлен большими строгостями, и недостаточно было стать членом консультации, чтобы попасть в кружок. Требовалась еще вторичная баллотировка,

116Муравьев Н. К. Указ. соч. С. 14.

117Там же.

118Там же.

119Там же.

120И. В. Гессен так и называл этот отдел − кружком (подробнее см.: ИРА. Т. 1.

С. 304−305).

114

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

и принятым считался тот, за кого высказались все участники круж-

ка»121.

Все сказанное позволяет сделать вывод, что в 1896 г. внутри Отдела уголовных защит Консультации помощников присяжных поверенных при Московском мировом съезде образовалась первая группа политической защиты − «московская пятерка», получившая впоследствии широкую известность благодаря успешным выступлениям на «рабочих» процессах. «Всех пятерых, − уточняет Е. И. Розенталь, − связывали не только профессиональные интересы, но и дворянское происхождение, образование, воспитание, а главное − личная дружба, общие идейные устремления, убежденность в необходимости руководствоваться в своей деятельности общечеловеческими интересами»122. Эта «московская пятерка»123 «…и положила начало, − указывает профессор Н. А. Троицкий, − первому по времени и самому авторитетному из кружков политической защиты»124 в России.

121ИРА. Т. 1. С. 304.

122Розенталь Е. И. Указ. соч. С. 145.

123Так называл содружество молодых адвокатов Н. К. Муравьев (подробнее см.: Муравьев Н. К. Указ. соч. С. 14.

124Троицкий Н. А. Судьбы российских адвокатов. С. 107.

Глава III

Создание синергии «Молодая адвокатура»

3.1. Группа «рабочих защитников» «Московская пятерка»

Политическая жизнь выдвинула перед «московской пятеркой» новую задачу. С ростом числа рабочих беспорядков, крестьянских волнений и городских погромов расширилась и география судебных процессов, на которые выезжали члены Консультации. В связи с этим внутри московского кружка образовалась новая мобильная группа, которая стала расширять свою деятельность, выезжая на защиты

вдругие губернии. «Необходимость обслуживания провинции, − пояснял И. Н. Мошинский, − <…> побудила инициативную группу, состоявшую из П. Н. Малянтовича, Н. К. Муравьева, Ходасевича, Тесленко, Балавинского, Ордынского, Лидова и других, организоваться в постоянную группу политической защиты»1. Это момент стал отправной точкой деятельности объединения политической защиты, которое получило впоследствии название «молодая адвокатура».

Вокруг «московской пятерки», как вокруг ядра, стали консолидироваться прогрессивно настроенные молодые адвокаты, и в итоге к пионерам политзащитного движения присоединились М. Л. Мандельштам, А. Ф. Стааль, П. П. Коренев, В. Л. Шанцер, Д. И. Курский, П. С. Ширский и др. Общие идейные устремления, убежденность

вприоритете общечеловеческих ценностей и соблюдение норм права связывали «молодых адвокатов». «Наша адвокатская группа возникла не по уставу, − вспоминал Н. К. Муравьев, − и не по заранее обдуманным намерениям, но в процессе профессиональной работы»2.

Высокий рейтинг и привлекательность первому кружку «молодой адвокатуры» на начальном этапе, безусловно, придало сближение «митрополита русской адвокатуры» Ф. Н. Плевако с «московской пятеркой» − Н. К. Муравьевым, В. А. Маклаковым, П. Н. Малянтовичем, Н. В. Тесленко и М. Ф. Ходасевичем, которые «… казались ему

1 Мошинский (Конарский) И. Н. Политическая защита в дореволюционных судах // Девятый вал. М., 1927. С. 307.

2Муравьев Н. К. Из автобиографии. С. 15.

116

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

наиболее талантливыми, и, поэтому, − уточняла Е. И. Козлинина, − охотно выступал вместе с ними в крупных процессах и, по-возмож- ности, и сам старался их выдвигать, относясь к ним как к своим младшим друзьям»3. Муравьев обратил внимание, что ко времени сближения Плевако с членами кружка тот уже тяготился «окружавшими его представителями правых течений в адвокатуре, присваивавших его себе», поэтому «он стремительно пошел навстречу нам, − вспоминал Николай Константинович. − Выступил с большим блеском и огромным подъемом по нескольким рабочим процессам того времени»4, как, например, в защиту рабочих фабрики Коншиных. Речь Плевако, в которой он обратил внимание на непосильный труд рабочих, на недопустимость «говорить с толпой залпами, любезничать штыком и нагайкой»5, получила широкую известность.

С развитием российской промышленности в 90-е гг. XIX столетия численно вырос и уверенно заявил о себе фабрично-заводской пролетариат. «Движение рабочих, − писал Н. К. Муравьев, − вылилось в форму забастовок, так называемых стачек <…> крестьянство еще молчало…»6. Характерно то, что «московская пятерка» и их коллеги стали безвозмездно брать на себя защиту обвиняемых по «рабочим» делам. Политические защитники «не только не брали с обвиняемых, − вспоминал Н. К. Муравьев, − обычного адвокатского гонорара, но и тратили свои деньги на поездки, на снятие копий производства по делу и, довольно часто, также на внесение залогов за обвиняемых…»7.

Именно «рабочие» процессы, такие как «Морозовское» дело (1899 г.), дело о беспорядках на Сормовских заводах (1900 г.), дело о стачке рабочих на заводе Никополь-Мариупольского металлургического общества (1901 г.), дело о политических демонстрациях в Нижнем Новгороде, стали дебютными для московской группы политической защиты и, собственно, датой рождения отечественной «молодой адвокатуры». Правда, раньше «Морозовского» процесса на 50 дней в Петербургской Судебной палате состоялся рабочий процесс по делу так называемой Максвелльской обороны, на котором выступили «корифеи ‟старой” и ‟молодой” адвокатуры: Н. П. Карабчевский,

4Там же.

5 История русской адвокатуры / под ред. М. Н. Гернет. Т. 1 : Гессен И. В. Адвокатура, общество и государство. М., 1914. С. 384.

6 Муравьев Н. К. Автобиографическая заметка // «Стой в завете своем…». Николай Константинович Муравьев : Адвокат и общественный деятель. Воспоминания, документы, материалы. М., 2004. С. 14.

7Там же.

117

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

П. А. Потехин, О. О. Грузенберг, Ф. И. Родичев, В. В. Беренштам, Я. З. Алапин»8. Но Морозовский процесс власти начали готовить раньше Максвелльского, хотя в суд дело поступило на несколько дней позже9. Между тем хроника событий свидетельствует о том, что московская группа политических защитников приступила к работе по делу Морозовской стачки в конце 1897 г.10, т. е. почти на год раньше своих столичных коллег, взявших на себя защиту рабочих − участников «Максвелльской обороны» в конце 1898 г.

На основании этого можно сделать вывод, что московская группа «молодой адвокатуры» не только оформилась раньше петербургской, но и первой де-факто выступила на поприще политической защиты в 1898 г. Но эти процессы не были политическими де-юре. Как известно, с 1894 г. царизм практически отказался от услуг юстиции как орудия противодействия революционному движению, передав дела о государственных преступлениях на рассмотрение в административном порядке. Так, в течение 1894−1901 гг. ни одно из дознаний, произведенных по этому виду преступлений, не было направлено в суд. Лишь в 1901 г. в судебные инстанции приняли к рассмотрению 4 политических дела. Именно с этого момента и де-юре, и де-факто началась эпоха политических процессов в России.

В противовес государственному обвинению предстояло выступить политической защите. Эту роль как раз и взяла на себя «молодая адвокатура». «Всем казалось совершенно естественным, что нашему кружку защитников по делам рабочим и крестьянским предстояло перенять это бремя ответственного общественного служения от наших славных и достойных предшественников, лучших представителей адвокатуры в 70-х и 80-х годах, − писал в ‟Автобиографической заметке” Н. К. Муравьев, − которые, за немногими исключениями, выступали в качестве защитников в знаменитых процессах, ликвидировавших гигантскую борьбу Народной Воли»11.

В научной литературе существует некоторое разночтение в определении момента возникновения первой группы политической

8Троицкий Н. А. Адвокатура в России… С. 322.

9 Одной из существенных причин, повлиявших на затягивание предварительного следствия по Морозовскому делу, следует считать большее число обвиняемых. Если по Максвелльскому делу перед судом предстали 15 рабочих, то по Морозовскому − 90 человек!

10Забастовка на фабрике В. Морозова произошла 7 октября 1897 г. После усмирения беспорядков, задержания зачинщиков и наиболее активных участников стачки началось предварительное следствие. Уже на стадии дознания Н. К. Муравьев и его коллеги из московской группы политической защиты подключились к этому делу и взяли на себя защиту интересов Морозовских рабочих.

11Муравьев Н. К. «Стой в завете своем…». С. 20.

118

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

защиты синергии12 «Молодая адвокатура». Муравьев, например, различал понятия «кружок рабочих защитников» и «группа политической защиты», причем превращение кружка рабочих защитников в группу политической защиты он связывал с «первыми», как он их считал, политическими процессами по делам сормовских и нижегородских демонстрантов 1902 г.13. Строго говоря, Н. К. Муравьев ошибся на один год: политические процессы де-юре возобновились с 1901 г. Однако, с другой стороны, он прав. По степени антиправительственного настроя и яркости политического звучания процессы по нижегородским демонстрациям, безусловно, превзошли первый по юрисдикции политический процесс XX в. (дело рабочих Мариупольского завода «Русский Провиданс») и привлекли к себе большее внимание власти и общества.

Еще дальше отодвигал дату возникновения групп политической защиты коллега Муравьева М. Л. Мандельштам, который считал, что «до 1903 года политической защиты, как нераздельной составной части революционного и так называемого освободительного движения у нас не было»14. Думается, что это все-таки его вынужденная, конъюнктурная поправка в хронологии − не мог же он в пику непререкаемой ленинской истине заявить в 1930-е гг.15 о том, что организации политической защиты в освободительном движении России старше большевизма.

Особый интерес в связи с началом деятельности первого кружка политической защиты представляет деловая переписка двух его основателей, Муравьева и Маклакова, свидетельствующая об их интенсивной правозаступнической работе. Всего в корреспонденции Маклакова более 50 писем и открыток разных лет, полученных им от Муравьева. Первое письмо, касающееся судебных процессов, в которых они совместно участвовали, датировано январем 1899 г.16. Это еще раз указывает на то, что первый в России московский кружок политической защиты «молодая адвокатура» образовался в конце 1898 − начале 1899 г. Содержание писем свидетельствует о том, что в центре внимания «молодых адвокатов» было согласование деталей по подготовке и участию в судебных заседаниях, как, например, по политическим процессам в Брянске, Мариуполе, Нижнем Новгороде, Смоленске, Екатеринославе, Кишинёве и др.17

12Синергия (гр. synergeia) − сотрудничество, содружество.

13См.: Муравьев Н. К. «Стой в завете своем…». С. 20

14Мандельштам М. Л. 1905 год в политических процессах. Записки защит-

ника. М., 1931. С. 45.

15Его работа была опубликована в 1931 г.

16ОПИ ГИМ. Ф. 31. Ед. хр. 36. Л. 41.

17Там же. Ед. хр. 36. Л. 47, 53, 54, 59, 76; Ед. хр. 186. Л. 13, 14, 15.

119

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

В переписке Маклакова и Муравьева встречаются дополнительные подтверждения тесных деловых контактов «московской пятерки» с патриархом русской адвокатуры Ф. Н. Плевако. Письмом от 10 марта 1900 г. Николай Константинович извещал Маклакова о предстоящей очередной встрече на квартире у Плевако по делу Люторических крестьян18. Совместными выступлениями на процессах великого русского адвоката, начавшего карьеру еще в период введения Судебных уставов, и его молодых коллег были закреплены их не только деловые, но и чисто дружеские отношения. «По деловым отношениям ближе всех к Ф. Н. Плевако был В. А. Маклаков, − вспоминал Муравьев. − Большое уважение внушал Ф. Н. Плевако всегда импонировавший всем его знавшим Н. В. Тесленко. С наибольшей лаской, нежностью и любовью он относился ко мне»19.

Наряду с Федором Никифоровичем своеобразное кураторство над «молодыми адвокатами» осуществлял еще один представитель старшего поколения известный московский адвокат В. Г. Виленц. Муравьев и Мандельштам подчеркивали тот факт, что Виленц много времени и сил отдавал интересам и нуждам московской адвокатской молодежи, и справедливо считали его выдающимся общественным деятелем, борцом «за независимость и достоинство сословия и за проведение в общественную жизнь начал веротерпимости, гуманности и права»20. В последние два года своей жизни (1902 и 1903 гг.) Виленц принимал активное участие в работе возникшего благодаря его усилиям нового в России учреждения − «Музея содействия труду». Избранный с самого начала на должность товарища председателя правления музея, он отдавал значительную часть своего времени его интересам, основательно изучал постановку аналогичных учреждений за границей во время своих летних поездок. Под руководством Виленца состояла и созданная по его инициативе юридическая консультация при правлении Музея21. В одном из писем Василию Алексеевичу Муравьев настоятельно рекомендовал ему прийти на очередное собрание присяжных поверенных, проходившее на квартире у Виленца, так как на голосование был поставлен какой-то важный вопрос, и Николай Константинович убеждал коллегу: «Непременно Ваш голос нужен»22.

Работа консультации, как это видно из отчета, заключалась в подаче советов, в составлении разного рода прошений, жалоб и заявле-

18ОПИ ГИМ. Ф. 31. Ед. хр. 36. Л. 64.

19Муравьев Н. К. «Стой в завете своем…». С. 297.

20Право. 1903. № 39. Стб. 2186.

21См.: Право. 1903. № 37. Стб. 2102.

22ОПИ ГИМ. Ф. 31. Ед. хр. 186. Л. 28.

120