«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.1. «Молодая адвокатура» возникновение и становление неформальных групп политической защиты в России

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

Первоначально формами сословного самоуправления помощников явились Комиссии или Комитеты помощников, а также их общие Собрания. Позднее стали организоваться Кассы взаимопомощи, Дисциплинарные суды, Консультации. В качестве иллюстрации процесса формирования отдельных учреждений профессиональной организации помощников как корпорации наиболее характерной и наглядной представляется практика Петроградского и Московского судебных округов, наиболее богатых сословной практикой.

Представительный орган помощников присяжных поверенных

вПетроградском судебном округе впервые был введен в 1872 г. Особая комиссия помощников, избранная для составления проекта учреждения Консультации помощников при Мировом съезде, в том же году выработала проект организации представительного органа помощников и общих собраний, и 19 ноября 1872 г. этот проект был принят общим собранием помощников. С этого времени помощники получают возможность реально осуществлять первые шаги своего корпоративного устройства. «Из органа, предназначенного служить лишь пособником в собирании Советом сведений о вступающем

всословие лице, − отмечал Х. М. Чарыхов, − Комиссия помощников не только начинает служить поставленной задаче, но мало-помалу является также центром, организующим и объединяющим помощников в корпорацию»125.

Необходимость такой организации была, несомненно, выдвинута условиями сословной жизни помощников. Прежде всего это касалось решения вопроса о дисциплинарной подведомственности помощников. В конце 1873 г. Комиссия возбудила перед Советом ходатайство о допущении двух своих представителей присутствовать на заседаниях Совета при разрешении дисциплинарных дел о помощниках, но Совет не удовлетворил этого ходатайства126. Наряду с этим Комиссия помощников старалась добиться от Совета признания того, чтобы этот орган не перепроверял основания, по которым Комиссия давала заключения о вступающем в сословие лице. При этом функции Комиссии по приему в помощники были ограничены лишь тем, что она должна была собирать и сообщать Совету сведения о нравственной личности аспиранта.

Однако Совет не пошел навстречу и этому ходатайству и в течение долгих лет придерживался жесткой позиции, заключавшейся в том, что функции Комиссии по данному вопросу заключаются в сообщении Совету необходимых о нравственной личности аспиранта сведений, но не в представлении заключений с характером оконча-

125ИРА. Т. 3. С. 253.

126Там же.

71

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

тельных решений. Приводя этот взгляд, Совет придерживался той точки зрения, что «компетенция в разрешении вопроса о принятии в сословие должна принадлежать одному лишь Совету, но не Комиссии, действительность которой, хотя и должна быть признана полезной, но не должна носить характера органа особого самостоятельного сословия»127. Лишь спустя несколько лет усилия Комиссии расширить свои функции по приему помощников в сословие присяжных поверенных увенчались успехом. 27 мая 1898 г. Совет присяжных поверенных постановил: «каждое прошение о приеме в помощники препровождать в Комиссию помощников для собирания сведений

онравственных качествах просителя с предоставлением ей в двухмесячный срок передавать в Совет собранные сведения вместе со своим заключением»128.

Наряду с этой функцией по приему в сословие новых членов Комиссия осуществляла не менее важную функцию по отправлению товарищеского суда над помощниками в случае нарушения ими профессиональных и корпоративных обязанностей. Хотя попытки Комиссии добиться у Совета признания за нею права дисциплинарного суда над помощниками и не получили воплощения в жизнь, тем не менее они и не встречали препятствий со стороны Совета, поскольку сами помощники выражали желание предстать перед судом Комиссии. Практика Комиссии по отправлению дисциплинарного суда над помощниками сложилась, таким образом, помимо Совета и исключительно по инициативе самих помощников.

В1883 г. Совету присяжных поверенных пришлось давать объяснения Судебной палате по поводу существования и деятельности Комиссии помощников, и руководящий орган сословия, если судить по смыслу данных им разъяснений, фактически признавал за Комиссией право дисциплинарного судопроизводства. А в 1898 г. Совет идет в этом направлении еще дальше − принимает постановление

отом, что дисциплинарные дела о помощниках, поступающие в Совет по жалобам помощников, передавать на рассмотрение в Комиссии, а также сообщать Комиссии постановления Совета по дисциплинарным делам о помощниках129.

Являясь представительным органом помощников и отчасти осуществляя функции по внутреннему управлению сословия, Комиссия пользовалась популярностью в среде присяжной адвокатуры и счи-

127Отчет Санкт-Петербургского Совета присяжных поверенных за 1881−82 гг.

СПб., 1882. С. 15.

128Отчет Санкт-Петербургского Совета присяжных поверенных за 1898−99 гг. СПб., 1899. С. 18; Сборник правил для помощников Петроградского округа. Пг., 1915. § 48, пр. 1.

129Там же. С. 60−65.

72

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

талась учреждением необходимым и полезным для сословия. Впервые вопрос о её легитимности и функциях возник в магистратуре. Петербургская Судебная палата, на рассмотрение которой перешло дисциплинарное дело о помощнике, жаловавшемся на то, что до суда в Совете он был привлечен к ответу Комиссией помощников, запросила в связи с этим Совет, на каком основании учреждена и действует Комиссия помощников130. Совет присяжных поверенных в своем пространном представлении Палате, изложив историю организации помощников за двадцатилетний период, особо обратил внимание на насущные условия и потребности сословной жизни адвокатуры, послужившие причиной формирования корпоративной институциализации сословия помощников присяжных поверенных. «Имея, в силу закона одно общее звание помощника присяжного поверенного, − отмечалось в отношении Совета, − они не могли не заботиться о том, чтобы звание это поддерживалось с честью всеми, его носящими, и о том, чтобы оказывать возможное содействие присяжным поверенным и Совету к надзору за помощниками в этом отношении»131.

Надзор этот ввиду свободы ведения помощниками большинства дел в мировых установлениях, где присяжные поверенные редко имели дела, являлся затруднительным для самих присяжных поверенных, в то время как наблюдение со стороны коллег (в лице Комиссии помощников), вращавшихся в той же среде деятельности, являлось более удобным. В связи с этим Совет не считал нужным возбуждать вопрос о правильности или неправильности существования этой Комиссии, ибо он «не может не признать, что несколько лиц, имеющих свои общие интересы и дела, могут, для удобства своего, поручать эти общие дела одному или нескольким из своей среды и что таковое соглашение не заключает в себе ничего противного законам». Поэтому, признавая, что Комиссия помощников существует «как последствие совершенно частного соглашения между помощниками», Совет не считал себя вправе вмешиваться в судьбу этого учреждения132.

Вместе с тем Петербургский Совет, не вмешиваясь и не препятствуя деятельности Комиссии по рассмотрению дисциплинарных дел, считал, что её определение нельзя признать за постановление, состоявшееся в дисциплинарном суде сословия. Руководящий орган сословия усматривал в таком постановлении лишь повод для начала

130Отчет Санкт-Петербургского Совета присяжных поверенных за 1882−83 гг.

СПб., 1883. С. 15.

131Там же. С. 17.

132Там же. С. 17−18.

73

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

ипроизводства дисциплинарного дела непосредственно в Совете133. Таким образом, Совет подтверждал права Комиссии иметь дисциплинарное производство по делу, возникшему при обращении непосредственно в Комиссию, и рассматривал его как норму, установленную помощниками в целях товарищеского самоуправления.

Точно так же Совет признал полезность и необходимость деятельности Комиссии в осуществлении ею функций по приему в сословие. «Избранные из числа своих сотоварищей члены Комиссии, − высказал тогда Совет, − как окончившие курс высших учебных заведений сравнительно в недавнее время, могут сообщать присяжным наиболее верные обстоятельные сведения о молодых людях, которые по окончании курса наук в тех же учебных заведениях желают заняться в качестве помощников и которые известны им гораздо ближе, чем самим присяжным поверенным»134. При этом Совет очень благосклонно и меркантильно относился к этой функции Комиссии, так как это значительно облегчало выполнение его обязанности по собиранию необходимых сведений о лицах, «желающих быть присяжными поверенными» (ст. 380 Учр. суд. уст.).

Однако процесс формирования представительных органов института помощников присяжных поверенных в российской адвокатской корпорации протекал в разных регионах страны неоднозначно

иярким примером этого может служить история создания представительных структур в среде московских помощников, которая «…являет собой полную противоположность петроградской, − отмечал Х. М. Чарыхов. − В то время как Петроградская Комиссия помощников, со дня своего учреждения, неуклонно развивалась и крепла, составляя необходимый элемент в общей сословно-корпоративной жизни, Московский Комитет помощников, наоборот, вел не раз борьбу за свое существование и не раз был упраздняем»135.

Между тем различие этих двух учреждений не ограничивалось только одной этой особенностью. Московский Комитет во многом уступал Петроградской Комиссии по объему прав и обязанностей, а также по своему назначению как сословного учреждения. «В одном лишь Московский Комитет не уступает последней, − уточнял Чарыхов, − в том именно, что судьба его всегда находилась в причинной зависимости от характера господствующего течения сословно-кор- поративной политики»136. Эта причинно-следственная связь напрямую зависела от основных тенденций в общественно-политической

133Отчет Санкт-Петербургского Совета присяжных поверенных за 1882−83 гг.

С. 19.

134Там же. С. 20.

135ИРА. Т. 3. С. 263.

136Там же.

74

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

жизни в стране и отражала доминирование в сословии, и прежде всего в составе Совета, того или иного идеологического направления. «В те годы, когда торжествовало реакционное течение в сословии и общественности, − пояснял Чарыхов, − Комитет упразднялся; наоборот, в годы торжества либерализма Комитет призывался к жизни, как орган сословного самоуправления помощников»137. В этом отношении история организации Московского Комитета помощников представляет особый интерес и распадается на несколько периодов, совпадающих с этапами профессиональной организации московских помощников.

Впервые Московский Комитет помощников был учрежден так называемыми Танеевскими правилами138 4 февраля 1878 г., в соответствии с которыми тогда же был создан сословный патронат путем деления помощников на группы. В то же время на комитет не распространялась юрисдикция дисциплинарного суда над помощниками: он мог только производить по поручению Совета расследование неправильных действий своих коллег и результаты проверки сообщать Совету. Однако были примеры, когда Московский Комитет выходил за пределы своей компетенции. Во-первых, в некоторых случаях он присваивал себе право дисциплинарного суда над помощниками, и во-вторых, в своих сообщениях Совету о лицах, принимаемых

всословие, Комитет, наряду с предоставлением затребованной информации, стал еще давать и характеристику кандидатур139.

Реакцией Совета на подобные действия Комитета стало заключение руководящего органа от 2 февраля 1878 г., которым однозначно определялось, что «принятие в помощники зависит исключительно от присяжного поверенного, контролирует же это принятие только Совет, то очевидно, что всякое заключение Комитета о том, достойно ли известное лицо быть принятым в помощники или недостойно того, является превышением принадлежащих Комитету прав», и не имея этого права в отношении вступающих в число помощников, Комитет, по мнению Совета, не может давать заключений

вотношении лиц, вступающих в присяжные поверенные, ибо «право это в силу закона принадлежит исключительно Совету, который не может и передать его какому-либо учреждению»140.

Что касалось права Комитета на производство дисциплинарного суда над помощниками, то и здесь Совет указал ему на то, что он «не вправе установить учреждение, которое отправляло бы обя-

137ИРА. Т. 3. С. 263.

138Правила были приняты в тот период, когда председателем Московского Совета присяжных поверенных с 1877 по 1870 г. был В. И. Танеев.

139См.: Отчет Московского Совета за 1877−78 г. М., 1878. С. 21.

140ИРА. Т. 3. С. 265.

75

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

занности дисциплинарного суда над помощниками»141. Между тем Комитет, несмотря на эти ограничения, всегда стремился расширить свою компетенцию. Однако Московский Совет всегда непоколебимо отстаивал свою позицию, отводя Комитету роль вспомогательного органа, «избираемого помощниками из своей среды для заведывания текущими делами, касающимися общих интересов их, а также для облегчения Совету надзора за их деятельностью»142. Таким образом, Московский Совет присяжных поверенных очень ревностно оберегал пределы своих эксклюзивных полномочий и никоим образом не желал делегировать даже часть своей компетенции Комитету помощников.

Последствия сложной борьбы двух течений в отечественной адвокатуре, которые условно можно назвать либеральным (за предоставление широких прав институту помощников) и консервативным (за сохранение подчиненного и ограниченного в правах помощничества), нашли своё отражение в Правилах о помощниках присяжных поверенных, принятых Московским Советом 2 июня 1900 г. В соответствии с этими правилами Комитет являлся прежде всего внутрисословным учреждением, на которое возлагалась функция по организации прохождения стажерами профессиональной подготовки. Вместе с тем авторы правил, признавая полезность и необходимость существования Комитета как органа представительства общесословных интересов помощников, отводили ему второстепенное место143. И все-таки многолетняя борьба института помощников за расширение своих полномочий привела их к определенному успеху.

В июне 1908 г. Комитет вошел в Совет присяжных поверенных с ходатайством о том, «чтобы при приеме в число помощников присяжных поверенных и при приеме последних в число присяжных поверенных предварительно рассмотрения ходатайств о приеме в каждом случае запрашивалось бы заключение Комитета по всем

141ИРА. Т. 3. С. 266.

142Отчет Московского Совета за 1885−86 г. М., 1886. С. 5.

143См.: Объяснительная Записка к правилам 2 июня 1900 года // Отчет Московского Совета за 1899−900 год. М., 1900. С. 28−29. Согласно § 23 Правил 2 июня 1900 г. на Комитет возлагались следующие функции: 1) составление примерного плана устройства и деятельности групповых собраний на предстоящий год, в целях достижения большего единства в занятиях групп, и совещание по этому предмету с руководителями; 2) составление, совместно с руководителями, программ для занятий в групповых собраниях и сообщение таковых Совету;

3)составление годичного отчета о деятельности всех групп, для напечатания в годовом отчете Совета; 4) предварительная разработка вопросов, касающихся организации и общих сословных интересов помощников, для предложения их общему собранию помощников; 5) созыв общих собраний помощников, и 6) сообщение Совету сведений о посещении помощниками групповых собраний и об их занятиях в этих собраниях.

76

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

изложенным ходатайствам»144. В удовлетворение этого ходатайства Совет издал постановление от 18 сентября 1908 г., которым Комитету дополнительно предоставлялась еще и функция по собиранию справок и сведений обо всех лицах, заявляющих ходатайства о зачислении в состав помощников, а также обо всех помощниках округа, подающих в Совет прошение о принятии в сословие присяжных поверенных.

С этого момента, по мнению Х. М. Чарыхова, «начинается наиболее живая и плодотворная работа Комитета в области сословнокорпоративного устройства младшей части сословия. Вплоть до своего нового упразднения в 1914 году, Комитет активно сотрудничает вместе с Советом в такой важной сфере сословной жизни, каковой является прием в сословие новых лиц. Как отчеты самого Комитета, так и отчеты Совета этого времени дают богатый материал, характеризуют действительную практическую необходимость предоставления Комитету функций по приему в сословие новых лиц»145.

Правда, реализовать эти функции в полной мере Московскому Комитету так и не удалось, поскольку его деятельность была прекращена в 1914 г. Указом Общего Собрания Департаментов Московской Судебной Палаты, в котором было поставлено под сомнение право Совета «призывать, − как значилось в документе, − к жизни такое учреждение, которое не предусмотрено законом», в частности учреждать Комитет помощников. Комитет, по мнению членов Судебной палаты, «издавна вышел из очерченного ему Советом круга деятельности, самовольно захватив при этом в свои руки власть, присвоив себе не установленную для него самостоятельность и проявляя в своих действиях направление совершенно нежелательное»146. Превышение компетенции Комитета Палата усмотрела также и в том, что Комитет допустил ряд нарушений предписанных ему пределов деятельности, а также учредил в 1909−1910 гг. группы нового типа, как, например, «группы для изучения гражданского права и процесса имени С. А. Муромцева», «группы для изучения вопросов, связанных с применением смертной казни в России и за границей» и др.147

Таким образом, этим определением Московской Судебной палаты был положен конец существованию учреждения, которое на протяжении нескольких лет являлось органичным элементом корпоративной жизни присяжной адвокатуры, отражавшим ее сословные традиции. Однако при этом Х. М. Чарыхов отмечает одну характер-

144Отчет Московского Совета за 1908−09 г. М., 1909. С. 63−64.

145ИРА. Т. 3. С. 270.

146Отчет Московского Совета за 1914 г. М., 1914. Вып. IV. С. 14.

147Там же.

77

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

ную особенность: «… определение Палаты по существу своему явилось выражением того отрицательного взгляда магистратуры на корпоративные учреждения сословия, против которого в пределах возможности всегда боролось сословие. Вместе с тем, определение Палаты представляет интерес также с точки зрения сравнения взглядов магистратуры Московского округа со взглядами магистратуры округа Петроградского»148.

Действительно, сравнительный анализ форм организации и деятельности, с одной стороны, столичной, а с другой − Московской Комиссии помощников показывает, что объем прав и пределы власти представительного органа петербургских помощников значительно шире, чем Московского Комитета. Столичная Комиссия, помимо всего того, что осуществлял Московский Комитет и что, по заключению Московской Судебной палаты, являлось превышением компетенции и нарушением установленных правил, на протяжении всего времени своего существования функционировала как представительный орган младших членов сословия, отстаивая при этом и право дисциплинарной юрисдикции в отношении помощников.

Тем не менее, не умаляя достоинства и значимости института помощников присяжных поверенных, В. Д. Спасович смотрел на эту внутрисословную группу весьма трезво и оптимистично: «Я не могу видеть в помощниках нечто вроде подмастерьев в цехах, а смотрю на них как на свободную и независимую хотя и контролируемую нами профессию»149. В целом, оценивая генезис и эволюцию различных форм профессиональной и корпоративной организации помощников присяжных поверенных, можно сделать вывод, что этот процесс развивался неравномерно (синхронно с качанием маятника либеральных и консервативных тенденций в общественно-политической жизни страны) и имел существенные различия (по степени и уровню своей компетенции внутри сословия) как в столичных, так и в региональных адвокатских организациях.

За четверть века с момента становления и развития корпорации присяжных поверенных и до начала 90-х гг. XIX в. институт российских адвокатов-аппликантов не только доказал своё право на существование и практическую востребованность как школа стажеров, но и сформировал основные модели и принципы автономной самоорганизации.

В то же время далеко не все инициативы помощников, а также их попытки расширения своей компетенции были поддержаны Советами присяжных поверенных, особенно в Москве. К тому же на

148ИРА. Т. 3. С. 273.

149Спасович В. Д. Застольные речи. С. 57.

78

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

рубеже 80−90-х гг. XIX в. в кругу русской адвокатуры, особенно среди младших членов сословия, наметились тенденции забвения профессиональных традиций корпорации, погоня за гонорарами и пренебрежение принципами адвокатской этики. Все эти причины, а также оживление общественно-политической жизни в стране выдвигали перед «молодыми стажерами» задачи внутрисословной консолидации и поиска новых путей возрождения лучших традиций «золотого века» русской адвокатуры, но теперь уже на этапе «века серебряного».

И. В. Гессен, подводя итоги первого двадцатипятилетия присяжной адвокатуры, называл их «столь же простыми, сколь и безотрадными». Адвокатура, по его мнению, нигде и ни в чем не встречала поддержки. Напротив, помимо общих неблагоприятных условий, от которых, как выразился Спасович, «адвокатура страдала, как часть целого, она подвергалась еще специальным давлениям, действовавшим различным образом и свидетельствовавшим о несоответствии новых судебных уставов не только государственному строю, но и общему культурному уровню. Было, конечно, противоестественно, если бы адвокатура осталась чужда окружающим влияниям. Но важно, что в среде самого сословия происходила неустанная борьба, что оно отдавало себе отчет в окружающих условиях и сознавало необходимость бороться с ними»150.

150 ИРА. Т. 1. С. 332.

Глава II

«Второй призыв» русской адвокатуры: процесс формирования и становления групп политической защиты в России

2.1. Эволюция революционности и консерватизма в среде присяжной адвокатуры на рубеже XIX−XX веков и причины создания неформальных адвокатских объединений

(конец 80-х − начало 90-х годов XIX века)

Адвокатура как юридическое учреждение является важным и непреложным атрибутом правового государства. Институт адвокатуры (присяжных поверенных), введенный в российскую действительность в эпоху Великих реформ 1860-х гг., привнес кардинально новое, нехарактерное для самодержавной империи демократическое начало. В политическом отношении адвокатура составляла, «если не явную, то скрытую либерально демократическую оппозицию самодержавному режиму»1, − подчеркивал Н. А. Троицкий. В то же время представители революционных кругов России до конца 70-х гг. XIX в., а именно до серии блестящих выступлений адвокатов на громких судебных процессах2, относились к ним с явным предубеждением, считая их если и не пособниками царской юстиции, то во всяком случае лишь ширмой для прикрытия беззакония. «Корифеи адвокатуры многое сделали для того, чтобы склонить передовое общественное мнение на свою сторону»3, − считал профессор Троицкий.

С70-х гг. XIX в. либеральные и даже радикальные настроения

всреде присяжной адвокатуры стали проявляться все сильнее и от-

1 Троицкий Н. А. Адвокатура в России и политические процессы

1866−1904 гг. Тула, 2000. С. 7.

2Участников Казанской демонстрации, В. И. Засулич, «50-ти», «193-х», и др.

3Троицкий Н. А. Адвокатура в России… С. 194.

80