«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.1. «Молодая адвокатура» возникновение и становление неформальных групп политической защиты в России

Глава IV. Юридические технологии и тактика защит

Одним из важнейших моментов подготовки защиты были выработка единой адвокатской тактики и распределение выступлений. Учитывая то, что политические процессы, как правило, носили массовый характер с большим числом подсудимых, защитники не распределяли их между собой (действовал принцип: «один за всех − и все за одного»), а согласовывали заранее темы выступлений. Эти темы распределялись между отдельными участниками защиты соответственно квалификации и индивидуальным наклонностям каждого, например по юридическим, психологическим или политическим мотивам. Так, Н. Д. Соколову часто приходилось выступать в качестве официального представителя партийной программы, О. О. Грузенбергу − давать общий анализ юридических построений обвинения, Г. Л. Карякину и П. Н. Переверзеву − лирическую и художественную обработку темы; А. Ф. Керенскому − полемические выступления против прокуратуры и суда15, а лидеру московского кружка Муравьеву брать «…на себя самую трудную, хотя и наименее эффектную часть общей задачи − доказывать юридическую несостоятельность обвинения»16.

Распределение выступлений было делом взаимного соглашения защитников и давало возможность каждому из них максимально реализовать свою индивидуальность, профессиональный и творческий потенциал. В итоге получался великолепный, сыгранный адвокатский ансамбль. Ф. А. Волькенштейн образно и удачно сравнил их слаженную работу с оркестром17, в котором каждый уверенно вел свою партию, а все вместе, исполняя общую тему защиты, создавали шедевр адвокатского искусства.

Практика участия представителей «молодой адвокатуры» на политических процессах свидетельствует об использовании ими разнообразных, подчас нестандартных приемов защиты подсудимых, которые после апробации подхватывались всеми группами политической защиты. Вместе с тем в тактике политических защитников было еще много оттенков, оригинальных нюансов, зависевших во многом непосредственно от самого адвоката, от его индивидуальных способностей, эрудированности и гибкости в ходе судебного процесса.

За годы деятельности «молодой адвокатуры» сложилась уникальная адвокатская технология политической защиты, включавшая и новую тактику, и новые методы. Среди наиболее часто встреча-

15См.: Мошинский (Конарский) И. Н. Указ. cоч. С. 48−49.

16Троицкий Н. А. Адвокатура в России… С. 119.

17Волькенштейн Ф. А. В дореволюционных судах. Речи защитника. М. ; Л., 1924. С. 5.

151

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

ющихся и хорошо зарекомендовавших себя приемов защиты на политических процессах были:

а) выявление провокаций и подлогов, допущенных агентами правительства, на судебном следствии;

б) организация массовых формально-легальных протестов (запросы в Государственную Думу, декларации с заводов и т. п.);

в) борьба на суде за процессуальные права, предоставленные действующим законодательством подсудимому;

г) демонстративный отказ от защиты и обращение к общественному мнению18.

Инициаторами последнего приёма, не известного до этого ни в мировом, ни в отечественном судопроизводстве, были Н. К. Муравьев, Н. В. Тесленко, С. Е. Кальманович, Е. И. Рапп, А. Ф. Стааль, Ф. А. Волькенштейн, Н. А. Морев и А. А. Белоусов19, которые в сентябре 1902 г. впервые выступили с заявлением о выходе из процесса на суде по делу о разгроме экономии богатого крестьянина в Валках Харьковской губернии. Защитники подали протест с указанием на то, что обвиняемые уже понесли наказание в виде порки и денежных взысканий20. «Одно из наиболее заметных столкновений, чреватых последствиями, − отмечал И. В. Гессен, − произошло 6 сентября (ст. стиль. − Ю. В.) 1902 г. на слушании в Харьковской Судебной палате дела об аграрных беспорядках в Валковском уезде. Защита поставила себе целью установить, что до суда подсудимые подвергнуты были тяжелому телесному наказанию. Несмотря на то что защитники ссылались на сенатское решение, которое давало им право на такое выяснение, председательствующий решительно воспретил защитникам задавать соответствующие вопросы свидетелям…»21.

Выход защитников из процесса как тактический прием «молодой адвокатуры» был применен на судебном заседании в Валках впервые не только в российской, но и в международной судебной практике22 и сразу же получил высокий резонанс и в отечественной юстиции, и в русском обществе. Так, например, В. Г. Короленко, при-

18Подробнее см.: Мошинский (Конарский) И. Н. Указ. cоч. С. 50.

19См.: Троицкий Н. А. Адвокатура в России… С. 338. При разгроме имения помещика Роговского в Валковском уезде в 1902 г. крестьяне кричали: «Мы сами нашли свое право; ты сегодня хозяин своего дома, а завтра мы им будем распоряжаться, через неделю разделимся твоей землей, которая будет наша, а не твоя, тебя прогоним, оставим тебе только сад с землей». Всего в Валковском уезде были разграблены 24 экономии (РГИА. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 371. Л. 14 об.).

20См.: Политические процессы 1901−1917 / под ред. Л. И. Гольдмана. Ч. I. (1901−1905). М., 1932. С. 25.

21ИРА. Т. 2. С. 409.

22См.: Политические процессы… С. 25.

152

Глава IV. Юридические технологии и тактика защит

стально следивший за перипетиями драматического процесса, восторженно написал: «Говорят, заявление произвело сильное впечатление на суде…»23. Высоко оценив значение адвокатского демарша и примерив его к своим политическим целям, газета социал-демо- кратов «Искра» ликовала: «Они (политические защитники. − Ю. В.) бросают свой протест этому правительству перед лицом всего мира. Своим официальным заявлением они уличают его в его преступлениях <…> Этот важный, скрепленный многими подписями документ обойдет всю Россию, попадет в иностранные газеты, всюду рождая негодование против русского правительства…»24. И на самом деле, этот экстраординарный случай из практики судопроизводства нашел оживленный отклик в средствах массовой информации за рубежом. Пожалуй, наиболее точно передала впечатление зарубежной аудитории от этой акции лондонская «Таймс», по достоинству оценившая новаторскую инициативу «…весьма выдающихся московских адвокатов»25.

Вслед за пионерами демарша еще одна группа «молодой адвокатуры» в составе П. Н. Переверзева, Б. Г. Барта, Г. Г. Гонтарева, Б. П. Куликова, М. Б. Ратнера и М. В. Шейнмана по аналогичному делу, но на этот раз уже в Полтавской губернии, также отказалась от защиты26. Этот приём впоследствии неоднократно доказывал свою эффективность, и поэтому стал весьма распространенным на судебных процессах в России на протяжении двадцати лет27. «Уход политической защиты из процесса сигнализировал обществу, − раскрывал значение этого приема М. Л. Мандельштам, − что пределы превзойдены, что нарушены элементарные гарантии правосудия, что суд пре-

23Короленко В. Г. Собрание сочинений : в 10 т. Т. 10. М., 1956. С. 349.

24Цит. по: Троицкий Н. А. Указ. соч. С. 338−339.

25Крестьянское движение в Полтавской и Харьковской губерниях в 1902 г. Сборник документов. Харьков, 1961. С. 227.

26См.: Троицкий Н. А. Указ. соч. С. 339.

27Только единственный раз, уже в Советской России в 1922 г., на процессе по делу эсеров этот прием дал осечку. 23 июня группа защитников, некогда «молодых адвокатов» − Н. К. Муравьев, А. С. Тагер, В. А. Жданов и др. − заявила о том, что по согласованию с подсудимыми они выходят из процесса, так как в создавшихся условиях они не могут исполнять свои обязанности. Государственный обвинитель Н. В. Крыленко назвал их решение политически противозаконным актом. Было очевидно, что своей высокопрофессиональной работой и мужественной гражданской позицией они доставили немало хлопот сценаристам и постановщикам процесса, поэтому уже 18 августа 1922 г. последовала реакция властей на действия защитников эсеров: по приказу начальника СО ГПУ Самсонова адвокаты Муравьев, Жданов и Тагер были арестованы

иподвергнуты ссылке в Казань на 3 года (подробнее см.: Судебный процесс над социалистами-революционерами (июнь−август 1922 г.): Подготовка. Проведение. Итоги. Сборник документов. М., 2002. С. 77−80).

153

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

вращен в комедию, а приговор предрешен и продиктован свыше»28. Власти очень скоро убедились в опасности и эффективности подобного приема защиты и стали преследовать адвокатов за каждый случай выхода из процесса. «Доходило даже до попыток исключения из сословия присяжных поверенных за демонстративный уход…»29, − вспоминал Мандельштам.

Подобный инцидент не на шутку встревожил руководство правоохранительных органов, которое сразу уловило опасность мощного общественно-политического заряда подобных акций. Лидеры «московской пятерки» Н. К. Муравьев и Н. В. Тесленко как несомненные инициаторы были даже вызваны для объяснений в столичный Департамент полиции, где им ясно дали понять, что эти выступления «…тем более неприятны правительству, − вспоминал о неприятной аудиенции Муравьев, − что нам, по-видимому, придется выступать в серии предстоящих политических процессов, на которых, в случае повторения протеста против суда по каким то ни было основаниям, наши выступления могли бы приобрести еще более широкую и нежелательную для правительства огласку»30.

Правда, не все присяжные поверенные одобряли столь неординарные действия «молодой адвокатуры». В противовес инициативе «молодой адвокатуры» власти решили выдвинуть против возмутителей спокойствия самых авторитетных представителей сословия, корифеев старшего поколения − Н. П. Карабчевского и П. Г. Миронова. Узнав об этом, А. М. Горький обратился к В. Г. Короленко: «За себя и от лица московских адвокатов31 я убедительно прошу Вас, В. Г., повлиять на Н. П. Карабчевского и всех не согласных с умной тактикой москвичей в том смысле, чтобы Карабчевский и другие приняли эту тактику»32. Посредничество известных писателей увенчалось успехом. Мэтр адвокатуры Карабчевский поддержал своих молодых коллег.

Сразу же после первых случаев выхода защитников из процесса перед адвокатским сословием встали злободневные вопросы, порожденные этим прецедентом:

−имеет ли право защитник отказываться от принятой на себя защиты до конца судебного разбирательства;

28Мандельштам М. Л. Указ. соч. С. 50.

29Там же.

30Муравьев Н. К. Автобиографическая заметка. Ч. 1 // «Стой в завете своем…». Николай Константинович Муравьев : Адвокат и общественный деятель. Воспоминания, документы, материалы. М., 2004. С. 20.

31Это не просто слова. Действительно, А. М. Горький был в тесных деловых

идружеских отношениях с Н. К. Муравьевым и П. Н. Малянтовичем, поэтому неудивительно, что он писал от их имени.

32Цит. по: Троицкий Н. А. Указ. соч. С. 339.

154

Глава IV. Юридические технологии и тактика защит

−не велит ли адвокату нравственное сознание его долга оставаться при любых условиях в суде до конца процесса, а именно до объявления резолюции.

Эти отнюдь не риторические вопросы возникли в 1902 г. после нашумевших аграрных процессов в Харьковской и Полтавской губерниях. Харьковская Судебная палата сообщила в Московский Совет присяжных поверенных о действиях защитников (по соглашению) Н. К. Муравьева, Н. В. Тесленко, А. Ф. Стааля и А. А. Белоусова, отказавшихся от исполнения адвокатских обязанностей и покинувших зал судебных заседаний. В этом сообщении Судебная палата указала на то, что «оставление защитниками, и притом по соглашению, залы заседания прежде окончания дела, составляет важное нарушение возложенных законом на защитника обязанностей»33. В свою очередь, Московский Совет присяжных поверенных, рассмотрев вопрос о праве адвокатов отказываться от принятия ими на себя защиты на суде, прежде всего обратил внимание на кардинальное различие, которое закон устанавливал между защитой по соглашению и защитой по назначению.

Руководствуясь положениями закона, Совет констатировал, что защитник, назначенный для производства дела председателем судебного органа, не может отказываться от исполнения данного ему поручения, не представив достаточных для этого шага причин. В соответствии с этим неявка на процесс назначенного защитника влечет за собой отсрочку судебного заседания, в то время как неявка защитника «по соглашению» на ход рассмотрения дела не влияет. Следуя этой логике, присяжный поверенный, принимающий на себя защиту «по соглашению», может в любое время также по соглашению и отказаться от нее: по закону ему принадлежит формальное право отказываться при согласии обвиняемого от дальнейшего участия в процессе. «Мы уходили с согласия подсудимых, − подчеркивал М. Л. Мандельштам, − а истина, что защита никому не может быть навязана помимо его воли, стоит вне всякого сомнения»34.

В данном случае по отношению к действиям адвоката может быть поставлен вопрос только с точки зрения справедливости и нравственности − о достаточном основании его отказа. Но это уже вопрос адвокатской этики, и он был решен Советом следующим образом: в рассматриваемом случае, если Муравьев, Стааль, Тесленко и Белоусов были лишены всякой возможности исполнить долг защитников, их отказ от дальнейшего участия в процессе не только правомерен, но и справедлив по совести. Потерпевшими в данной ситуации

33Цит. по: Право. 1904. № 4. Стб. 232.

34Мандельштам М. Л. Указ. соч. С. 50.

155

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

могли бы считать себя только клиенты адвокатов, подсудимые крестьяне, но они и не думали жаловаться − отказ от защиты последовал с их согласия35.

«Первая обязанность адвоката, − раскрывал ее суть политический защитник Ф. И. Родичев, − употребить все законные средства для защиты права − оставаться на бреши до конца, не пугаясь призраков, не отступая перед предрассудком, не уступая непониманию… Но это же правило нравственности обязывает защитника propter vitam vivendi non perdere causam36. − Могут быть такие положения, когда защита, как правозаступничество, невозможна и когда вся защита состоит в констатировании этой невозможности»37. Родичев обоснованно считал, что когда в стране наступает эпоха «деления правды», когда суживается сфера господства права, тогда на долю адвоката выпадает тяжелый долг − отказ от защиты, но для принятия такого ответственного решения необходим категорический императив совести38. «Трудно установить здесь общие правила, но для чуткой совести выход из затруднения всегда найдется, − был убежден политический защитник. − Да и вопрос этот не может возникать для карьеристов и оппортунистов адвокатуры. Он возникает не только редко в нормальных условиях суда, но и далеко не для всех адвокатов…»39.

Еще одна проблема, которую пришлось решать «молодой адвокатуре» − это «вскрытие» закрытых судебных процессов. Несмотря на то что сам министр юстиции Н. В. Муравьев справедливо называл гласность в судопроизводстве «драгоценнейшим палладиумом правосудия», в то же время в судебной практике нередки были случаи попрания и даже откровенного прямого посягательства на этот основополагающий принцип судоустройства. В большинстве случаев, особенно на крупных политических процессах, защитники требовали широкой гласности и выступали против облюбованной некоторыми чиновниками судебного ведомства политики «закрытых дверей», когда «…правда перестает быть всенародной, − писал по этому поводу Ф. И. Родичев, − когда закрываются двери судов»40.

Для решения проблемы «вскрытия» закрытых судебных заседаний «молодая адвокатура» использовала прежде всего процессуальные возможности, такие, как, например, передача дел

35Мандельштам М. Л. Указ. соч. С. 50.

36Потому что в жизни не терять мотивацию (лат.)

37Родичев Ф. И. Вопрос адвокатской нравственности и права // Право. 1904.

№4. Стб. 233.

38Там же.

39Там же. Стб. 234.

40Там же.

156

Глава IV. Юридические технологии и тактика защит

на рассмотрение в Сенат, куда допускались представители прессы. Новые дополнительные возможности для придания публичности политическим процессам и возбуждения общественного резонанса

встране появились у «молодой адвокатуры» с началом работы Государственной Думы. Наряду с официальными запросами в Государственную Думу, инициированными политическими защитниками,

вих тактический арсенал добавилась, что весьма существенно,

идумская деятельность депутатов − представителей «молодой адвокатуры» − В. А. Маклакова, Н. В. Тесленко, М. М. Винавера, Ф. И. Родичева, А. Ф. Керенского, А. А. Никонова, А. М. Масленникова, А. А. Токарского и др.

Внепрерывном потоке судебных дел формировалась и особая тактика организации защиты обвиняемых на крупных политических процессах. Одним из тактических нововведений явились совместные выступления приезжих (поначалу из Москвы и Петербурга) и местных адвокатов. Подобная форма работы стала повсеместно внедряться в практику «молодой адвокатуры» уже в первые годы XX столетия. Это не только способствовало повышению эффективности и общего профессионального уровня защиты, но также открывало путь к большей независимости местных адвокатов от судебных органов, прокуратуры и местной администрации, которые зачастую ставили их в безвыходное положение. Исходя из этих соображений происходил обмен защитниками, сначала между московской и петербургской группами, а затем и с периферийными. Как правило, в такие «летучие отряды Красного Креста на полях военных сражений»41 входили один-два столичных адвоката и несколько местных. Еще некоторое время они продолжали функционировать, но впоследствии благодаря накопленному опыту и приобретенным связям местные кружки «молодой адвокатуры» стали выступать уже без поддержки московских

ипетербургских коллег.

Таким образом, к 1903−1904 гг. сложились мобильные группы защитников, которые успешно выступали в Киевской, Харьковской, Саратовской, Екатеринославской, Одесской, Виленской, Кутаисской Судебных палатах и военно-окружных судах. Эти рабочие группы политической защиты как раз и стали первоосновой для формирования региональных кружков «молодой адвокатуры». Вопросы участия того или иного «молодого адвоката» или даже целой группы политической защиты на том или ином процессе решались гибко и оперативно в зависимости от диспозиции рассматриваемого дела и конкретных жизненных обстоятельств. Так, например, в 1906 г., в горячую пору политических процессов по «ликвидации» последствий Первой рус-

41 Мошинский (Конарский) И. Н. Указ соч. С. 70.

157

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

ской революции, лидер столичной «молодой адвокатуры» А. С. Зарудный обговаривал состав защиты на предстоящем судебном разбирательстве со своим саратовским коллегой Н. Н. Мясоедовым: «Может быть, ты выпишешь кого-нибудь из москвичей: Тесленко, Малянтовича, Муравьева, Мандельштама, Балавинского? Я же, если приеду, буду защитником сверхштатным»42.

Можно сделать вывод о том, что обновленческий и новаторский почин инициативных групп московских и петербургских «молодых адвокатов» во главе с их лидерами Н. К. Муравьевым, В. А. Маклаковым, Н. Д. Соколовым и А. С. Зарудным привел к созданию широко разветвленной многоплановой системы политической защиты в России, которая эффективно функционировала в отечественном судопроизводстве на протяжении нескольких лет, формируя и внедряя свои традиции, адвокатскую этику и оригинальную профессиональную технологию.

Вто же время, не обрывая нити преемственности «золотого»

и«серебряного века» русской адвокатуры, Н. К. Муравьев был глубоко убежден в том, что новое поколение политических защитников, объединившихся в синергию «Молодая адвокатура», было неразрывно связано с лучшими традициями корифеев «первого призыва». «Нельзя говорить, что мы открыли новую эру, − утверждал Муравьев, − и нельзя противопоставлять нашу работу деятельности наших предшественников. А такие предшественники, несомненно, были. Мы в соответствии с изменившимся политическим и историческим моментом продолжали начатое ими дело несколько иначе, и в значительно большем масштабе…»43. Все сказанное позволяет сделать вывод, что «второй призыв» присяжных поверенных достойно увенчал «золотой век» корифеев, став по праву «серебряным веком» русской адвокатуры на закате самодержавной России.

4.2.Участие «младоадвокатов» в решении вопросов правового регулирования сферы политической юстиции России

âначале XX века

Политические судебные процессы представляли собой грандиозный массив юридического и исторического опыта, а также правовой и политической культуры России конца XIX − начала XX в. Начиная с 1901 г. − с момента возобновления политических процессов − и в связи с неуклонным год от года ростом их числа возникла проблема систематизации и толкования законов о государственных пре-

42ГАСО Ф. 409. Оп. 1. Д. 664. Л. 7 об.

43ГАРФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 284. Л. 25.

158

Глава IV. Юридические технологии и тактика защит

ступлениях. Особенно заметное увеличение числа судебных разбирательств по политическим и общественным делам произошло накануне и в годы Первой русской революции. Следовательно, в это время значительно возросло и число вопросов, связанных с юридическим толкованием и правоприменительной практикой законов о политических преступлениях. Кроме того, назрела необходимость вдумчивого

ивсестороннего изучения судебной и кассационной практики, сложившейся за этот период в сфере политической юстиции.

Впервые в России на эту проблему откликнулись московские присяжные поверенные − лидер «молодой адвокатуры» Н. К. Муравьев и его коллега по «московской пятерке» П. Н. Малянтович, поставившие перед собой цель подготовить специальный сборник, в котором свести воедино все законы Российской империи, регулировавшие общественные и политические преступления в сфере уголовного (материального и процессуального) и административного права. Вместе с тем юристы поставили перед собой задачу дать к этим законам комментарии в виде постатейных тез и приложений как по источникам из судебной практики (главным образом Сената), так

ииз юридической литературы. Итогом их большой и кропотливой работы явилось издание фундаментального труда под названием «Законы о политических и общественных преступлениях. Практический комментарий»44. Таким образом, они осуществили первый опыт наиболее полного комментария к циклу законов, объединенных общим понятием «законы о политических и общественных преступлениях».

При составлении тез авторы практического комментария преследовали прежде всего строго практическую задачу − облегчить юристу-практику (судье, прокурору, адвокату) истолкование закона для его применения. «Поэтому, − уточнял Муравьев, − для тез брались разъяснения лишь характера интерпретационно-догматическо- го, а не исторического, историко-догматического, de lege ferenda

ипроч.»45. Исключение было сделано лишь по отношению к особенной части Уголовного Уложения о преступлениях общественных и политических, предусмотренных статьями 99−107, 121, 123−132 и др. На практическую направленность сборника обратили внимание и рецензенты. «При распределении материала редакция, по-видимому, руководилась более практическими целями, так как обильно комментированы только наиболее часто применявшиеся на практике части»46.

44Малянтович П. Н., Муравьев Н. К. Законы о политических и общественных преступлениях. Практический комментарий. СПб., 1910.

45Там же. С. III.

46Право. 1911. № 8. Стб. 479.

159

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

Безусловно, практический комментарий − это центральная и самая важная часть книги. Здесь, по мнению авторов, важно все, что могло бы хоть в малейшей степени способствовать лучшему пониманию закона и справедливому его применению. Поэтому к этой части Уголовного Уложения в приложении были даны целиком Объяснительная записка Редакционной комиссии и решения Правительствующего Сената по некоторым наиболее принципиальным делам. Такого же мнения о комментарии придерживались известные правоведы того времени. «Наибольшую ценность (практического комментария. − Ю. В.), − вслед за авторами считал И. В. Гессен, − составляют приложенные к ним тезисы, извлеченные из кассационных решений Сената, объяснительных записок, судебных приговоров, кассационных жалоб и протестов, речей, монографий и пр.»47.

Руководствуясь принципом наилучшего разъяснения закона, Муравьев и Малянтович поместили в приложении законодательные источники и решения Сената, относящиеся к другим отделам книги, преимущественно из области вновь изданных законов. При составлении сборника законов они учли и то, что с материальной стороны преступления общественные и политические регулировались не только Уголовным Уложением (ст. ст. 73−98, 99−107, 121−134), но и Уложением о наказаниях (ст. ст. 249−250, 260, 262−2751, 13581-13591). В соответствии с законом от 7 июня 1904 г. процессуальной стороне рассмотрения политических преступлений

вУставе Уголовного Уложения был посвящен специальный отдел,

вкоторый были включены ст. 1030−1061.

Всякого рода исключительные положения настолько расширили круг применения военных судов для суждения об общественнополитических преступлениях, что превратили их из судов экстраординарных в суды нормальные, действовавшие параллельно со всеми другими судами. В этой ситуации «Комментарий» Муравьева и Малянтовича был крайне важен с той точки зрения, что Закон 20 августа 1906 г. о военно-полевых судах был изложен в такой форме, что для непосвященных в тонкости военного судопроизводства сущность вновь установленного порядка рассмотрения важнейших уголовных дел едва ли была понятна. В новом законе прежде всего было недостаточно точно определено, к каким именно уголовным делам он мог применяться.

В сборник были включены полностью законы о печати. Из Устава о цензуре выпущены лишь те статьи, которые или регулировали только внутренний распорядок цензурных учреждений, или трактовали положения о библиотеках, драматической цензуре, объявлени-

47 Право. 1911. № 8. Стб. 479.

160