«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.1. «Молодая адвокатура» возникновение и становление неформальных групп политической защиты в России

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

при условии, если при Судебной палате данного судебного округа состояло не менее 25 присяжных поверенных. Для избрания Совета присяжные должны были обратиться в Судебную палату, при которой состояли, с просьбой о разрешении избрать Совет. После рассмотрения этой просьбы Палата должна была назначить одного из своих членов, который впоследствии созывал всех присяжных поверенных на общее собрание по выборам членов Совета и председательствовал на этом собрании (ст. 358, 359 Учр. суд. уст.).

Общее собрание открывалось в том случае, если на нем присутствовало не менее половины всех присяжных поверенных округа Судебной палаты. Собрание выбирало председателя, товарища председателя и членов Совета, причем выборы производились на каждую должность отдельно (ст. 359 Учр. суд. уст.). Избрание считалось состоявшимся по принципу простого большинства. При равенстве голосов, полученных несколькими кандидатами на одну и ту же должность, избранным считался тот, кто был ранее записан в список присяжных поверенных (ст. 360 Учр. суд. уст.).

Число членов Совета, исключая председателя и товарища председателя, устанавливалось соразмерным числу всех присяжных поверенных судебного округа. Общее количество членов Совета не могло быть менее пяти и более пятнадцати. Конкретное число членов Совета также определялось общим собранием присяжных поверенных непосредственно перед выборами (ст. 361 Учр. суд. уст.). После завершения выборов председатель общего собрания объявлял об открытии работы избранного Совета, а список членов Совета передавался прокурору Судебной палаты и публиковался для всеобщего сведения (ст. 362, 363 Учр. суд. уст.). Избирался Совет сроком на один год, в конце которого перед новыми выборами на общем собрании присяжных поверенных представлялся отчет о деятельности Совета за этот период (ст. 364 Учр. суд. уст.).

Наряду с Советами, в соответствии с законодательством, могли также создаваться и так называемые отделения Советов присяжных поверенных. Они образовывались в том случае, если в каком-либо городе не было Судебной палаты, но проживало более десяти присяжных поверенных. Создавались такие отделения Советов с разрешения состоящего при местной Судебной палате Совета присяжных поверенных (ст. 366 Учр. суд. уст.).

Компетенция Совета присяжных поверенных регламентировалась статьями 367 и 368 Учр. суд. уст. Так, например, Совет рассматривал прошения лиц, желающих поступить в число присяжных поверенных или выйти из этого звания. В случае удовлетворения или

61

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

отказа в удовлетворении прошения о включении (исключении) в число присяжных поверенных Совет сообщал об этом в Судебную палату (п. 1 ст. 367 Учр. суд. уст.). Совет также наблюдал за точным исполнением присяжными поверенными законов, установленных правил и других принимаемых на себя обязанностей в связи с осуществлением представительства. В случае если на действия присяжных поверенных поступали жалобы, они рассматривались Советом (п. 2 ст. 367 Учр. суд. уст.) и по существу данной жалобы либо по своей инициативе Совет выносил соответствующее решение − в частности, могло налагаться подобающее проступку взыскание (п. п. 2, 8 ст. 367 Учр. суд. уст.).

29 января 1904 г. министр юстиции внес в Государственный совет проект закона «О некоторых изменениях в порядке производства по делам о преступных деяниях государственных и о применении к оным постановлений нового Уголовного уложения», который 7 июня 1904 г. был утвержден. Этот закон исключил возможность разрешения дел о государственных преступлениях по соглашению двух министров, признав обязательным судебное рассмотрение дел о «государственных преступлениях». Завершился весьма своеобразный длившийся 33 года период в жизни российского суда, начало которому положил закон от 19 мая 1871 г.

Все дела о государственных преступлениях (перечисленных в ст. 1030 и 1031 Устава уголовного судопроизводства) стали ведаться Судебными палатами с сословными представителями и, по указу царя, Особым присутствием Сената или Верховным уголовным судом (ст. 1032 Устава уголовного судопроизводства

вредакции закона от 7 июня 1904 г.). Возвращение судебной формы

варсенал средств борьбы правительства с оппозиционным движением означало возрастание востребованности и процессуальной роли политических защитников синергии «Молодая адвокатура».

Недостаток «судопроизводственных правил» заключался в противоречии Судебных уставов, требовавших проведения предварительного следствия, закону 19 мая 1871 г., создавшему удовлетворяющую правительство удобную и быструю процедуру жандармского дознания, которое, однако, не могло служить основой для судебного приговора. По вышеуказанным причинам не отвечал чаяниям правительства порядок прекращения дознаний (по «Высочайшему повелению»), были и другие «неудобства» судопроизводства по делам о государственных преступлениях.

Теперь предварительное следствие было признано необязательным и прокурор, если считал возможным ограничиться жандармским дознанием, мог по его окончании направить дело в суд. Были

62

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

существенно ограничены (по сравнению с Судебными уставами) процессуальное право обвиняемых и подсудимых (право отвода, право на защиту), гласность судопроизводства, зато расширены права жандармских чинов, производивших дознание (их фактически приравняли к судебным следователям по возможности проведения процессуальных действий)101.

«Эти новеллы были дополнены в пылу борьбы с революцией, − считает К. П. Краковский, − и имели целью создание такой нормативной основы его деятельности, которая, во-первых, устранила бы из процесса ‟излишние”, по мнению верхов, юридические тонкости, свела бы его почти к технической процедуре, да еще совершаемой в крайне сжатые сроки, а во-вторых, поставила бы суд в жесткие рамки, лишив его диспозитивности в решении некоторых важных процессуальных вопросов. В свою очередь, это означало, что задачи политической защиты, соответственно, усложнялись»102.

Кроме того, для ускорения дел о печати, «когда состав преступления устанавливался содержанием напечатанного», была допущена возможность внесения обвинительного акта на рассмотрение суда не только без предварительного следствия, но даже без дознания103.

Известный правовед А. А. Жижиленко, оценивая этот закон, писал: «Отныне у нас в уголовном процессе будет достигаться полная быстрота по наиболее важным делам и вместе с тем возможность для суда действовать по указаниям, данным свыше… Действуя при таких условиях, суд приближается к полиции, он самим законом побуждается действовать так, как действовала до сих пор административная власть… Суд сделан явно орудием правительства в борьбе с его ‟врагами”»104.

Таким образом, закон «О некоторых изменениях в порядке производства по делам о преступных деяниях государственных и о применении к оным постановлений нового Уголовного уложения», который содержал, как отмечали современники, «боевые нормы, созданные специально для потребностей данного смутного времени», как видно, существенно ограничивал права обвиняемых и подсудимых в уголовном процессе по государственным преступлениям и открывал тем самым дополнительные возможности для «влияния» на суд.

101Подробнее см.: П. П-в. По поводу нового закона о судопроизводстве по государственным преступлениям // Вестник права. СПб., 1907. № 7. С. 103−123.

102«Молодая адвокатура» старой России. Речи адвокатов на политических процессах начала XX века / сост. В. В. Гриб, К. П. Краковский. М., 2011. С. 24−25.

103РГИА. Ф. 1276. Оп. 3. Д. 121. Л. 14 и след.

104Право. 1906. Стб. 1283.

63

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

1.3. Профессиональная и корпоративная организация помощников присяжных поверенных

С точки зрения сложившихся юридических реалий и судебной практики, касающихся организации и деятельности института помощников присяжных поверенных в пореформенный период, его следует рассматривать в двух аспектах − как профессиональную и как корпоративную организацию.

Несмотря на детальную разработку большинства положений, касающихся устройства и деятельности сословия присяжных поверенных, из поля зрения составителей Судебных уставов выпал один вопрос, относящийся к регламентации института помощников присяжных поверенных. Задумываясь над ним, автор «Вестника Европы», аллегорически сравнивая сословную группу помощников присяжных поверенных с фундаментом русской адвокатуры, задавался вопросом: «Что сказали бы мы о здании, стены и крыша которого были бы возведены по всем правилам, а фундамент сложен кое-как и предоставлен на произвол судьбы? Таким зданием, − звучал логичный вывод, − представляется, в настоящее время, наша присяжная адвокатура, вследствие отсутствия закона, которым регулировалось бы положение помощников присяжных поверенных»105.

На самом деле учреждение судебных установлений, предоставив лицам, занимающимся в течение 5 лет «судебной практикой под руководством присяжных поверенных в качестве их помощников», а также право на получение звания присяжных поверенных (ст. 354), не установило никаких правил о порядке и условиях вступления в помощники, о правах и обязанностях их, о контроле над ними, об их ответственности. В комментариях к ст. 354 дается объяснение, что с учреждением сословия присяжных поверенных у них могут быть помощники, которые, кончив курс юридических наук, но нигде не служа, могут, тем не менее, иметь сведения и в судебной практике. Составители Судебных уставов предполагали, что функции помощников будут заключаться в помощи адвокату в его «практических занятиях» по канцелярии.

На эту лакуну в законодательстве обратил внимание также и И. В. Гессен: «Первое отделение заканчивается десятком строк, посвященных помощникам присяжных поверенных. Эти строки имеют специальный интерес, так как они свидетельствуют, что умолчание судебных уставов о помощниках не случайно. <…> Комиссия сочла необходимым в 317 ст. проекта сказать положительно, что

105 Слухи о предстоящих переменах в устройстве присяжной адвокатуры // Вестник Европы. 1886. Кн. 7. С. 388.

64

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

присяжные поверенные могут иметь помощников, определив притом: когда сии последние будут на себя принимать хождение по делам, какими они в этом случае пользуются правами и какую несут ответственность. Статья же эта гласит: присяжные поверенные могут иметь помощников, которые принимают на себя хождение по делам лишь с разрешения Совета присяжных поверенных»106.

Такое положение явилось результатом, во-первых, неурегулированности законодательных норм, касающихся этого вопроса, а вовторых, издания Закона от 25 мая 1874 г.107, которым были утверждены «Правила о лицах, имеющих право быть поверенными по судебным делам», регламентировавшие институт частных поверенных. В то же время этот закон создавал определенную коллизию, затрагивающую статус института присяжной адвокатуры, так как пунктом 2 «Правил» определялось, что их действие также распространялось «в полной мере и на помощников присяжных поверенных», что противоречило самой идее введения нового адвокатского сословия, которое по замыслу законотворцев должно быть свободным от пороков дореформенного стряпчества и не связанным с практикой частных поверенных.

Размышляя по поводу реализации этих правил по итогам десятилетия со дня их введения, Г. А. Джаншиев даже назвал свою статью, посвященную этой дате, «Отрицательный юбилей», подчеркнув тем самым негативные последствия, которые имел для сословия присяжных поверенных этот закон. «По какой-то непонятной причине, − рассуждал он, − правила эти были распространены и на младших членов адвокатской корпорации, помощников присяжных поверенных»108. Фактически законом от 25 мая 1874 г. государство ввело два новых вида адвокатуры − институт частных поверенных и институт «права ведения трех дел»109.

Несмотря на то что принятые «Правила» хотя и с оговоркой, но все-таки регламентировали положение помощников присяжных поверенных, эта проблема по-прежнему оставалась в центре внимания правоведов и юридической печати. «В судебном сословии есть одна группа лиц, − отмечалось в передовой статье ‟Журнала гражданского и уголовного права”, − которую составители Судебных уставов только назвали по имени, но которой они не дали никакой ор-

106ИРА. Т. 1. С. 88.

107См.: Полное собрание законов Российской империи. (Далее − ПСЗ). Собрание Второе. СПб., 1876. Т. XLIX. № 53573.

108Джаншиев Гр. Отрицательный юбилей // Юридическое обозрение. 1884.

№190. С. 312.

109ПСЗ. Т. XLIX. № 53573. С. 832−833.

65

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

ганизации, никаких определенных прав и обязанностей»110. Между тем по мысли создателей Судебных уставов это была внутрисословная группа, входящая в состав присяжной адвокатуры и состоящая из лиц, готовящихся к получению звания присяжного поверенного. Однако в реальности помощники присяжных, поверенных составляли на тот момент вполне самостоятельную группу адвокатуры, формально относящуюся и к присяжным, и к частным поверенным.

Основными мотивами создания особого типа адвокатов, находившихся по своему статусу ниже присяжных поверенных, но пользующихся практически теми же правами, были, «во-первых, упорядочение деятельности многочисленной массы ‟непатентованных” ходатаев, − отмечает О. В. Седышева, − а, во-вторых, малочисленность адвокатуры. Вследствие этого адвокатская практика, вопреки идее составителей Судебных уставов, не только не сосредоточилась в руках присяжной адвокатуры, а распределилась между ними, частными поверенными и помощниками присяжных поверенных, которые занимались самостоятельной деятельностью»111.

Между тем некоторые исследователи считают, что в действительности определенная логика и смысл в этом нововведении всетаки были. Допустив «Правилами» к праву хождения по делам лиц, в сущности, не обладавших никаким цензом, невозможно было не предоставить такой же возможности помощникам присяжных поверенных. И в этом отношении законодатель поставил себя

внекотором смысле в тупик112. «Признав возможным допустить к адвокатской практике в лице частных поверенных лиц, не удовлетворяющих образовательному и служебному цензу, − отмечал В. К. Случевский, − нельзя было лишать далее права быть поверенными по гражданским делам помощников присяжных поверенных, удовлетворяющих образовательному требованию и пребывающих

вэтом звании лишь с целью приобретения служебного ценза»113.

Таким образом, получалось, что с принятием пресловутых «Правил» 1874 г. законодатель не только создал еще один вид адвокатуры, входивший формально в присяжную, но и нанес вред последней114, который заключался в том, что «…многие помощники петербург-

110Новая организация помощников присяжных поверенных С.-Петербургского округа // Журнал гражданского и уголовного права. 1877. Кн. 6. С. 207.

111Седышева О. В. Влияние «судебной контрреформы» на институт присяжных поверенных в дореволюционной России // Тр. юрид. фак. СевКавГТУ : сб. науч. тр. Вып. 1. Ставрополь, 2004. С. 250.

112См.: Гаврилов С. Н. Указ. соч. С. 255.

113Случевский Вл. Учебник русского уголовного права. Судоустройство − судопроизводство. Изд. третье. СПб., 1910. С. 252−253.

114См.: Гаврилов С. Н. Указ. соч. С. 255.

66

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

ских поверенных перешли в самостоятельные адвокаты; а так как все помощники принадлежат к числу лиц, получивших образование, следовательно, имеющих право получать адвокатские свидетельства, не подвергаясь судебным экзаменам, то большинство их и обратится к адвокатуре, − констатировала ‟Неделя”. − Таким образом, институт помощников присяжных поверенных, несомненно, оскудеет, а вместе с тем может оскудеть и самый институт присяжных поверенных, для которого помощники составляли всего лучше подготовленных кандидатов»115. На самом деле получилось, что вместо одного сословия образовались три, различавшиеся только параметрами профессиональной подготовки и правилами внутренней организации, но практически сравнявшиеся по численности, о чем, собственно, и говорят цифры статистики. По данным «Юридического календаря» М. Я. Острогорского, на 1914 г. общее число присяжных поверенных составляло 5658 человек, помощников присяжных поверенных − 5489, частных поверенных − 5397116.

Практикой работы Советов присяжных поверенных было установлено, что условия поступления в помощники присяжного поверенного те же, что и для присяжных поверенных, за исключением стажа, а дисциплинарной ответственности они подлежали перед Советом присяжных поверенных на одинаковых с присяжными поверенными основаниях. Наряду с этим по закону от 25 мая 1874 г. на основании п. 14 «Правил» помощники присяжных поверенных подпадали также и под санкцию дисциплинарной ответственности судов общей юрисдикции.

Положения закона от 25 мая 1874 г. не вызвали ни у помощников, ни у Совета никаких существенных возражений. В отчете совета за 1874 г. было отмечено: «Помощники получают свидетельство на ходатайство по судебным делам от судебных мест не иначе как по сношению сих последних с советом об их благонадежности, а совет, в свою очередь, с теми присяжными поверенными, при которых они состоят помощниками. Вследствие сего с начала истекшего года у совета явилась совершенно новая категория дел о помощниках, по сообщениям о них в судебные места и по выдаче им свидетельств»117. Совет, формально не ограничивая права помощников заниматься самостоятельной судебной практикой, косвенным образом ограничил его путем установления требования от помощника проживать в месте жительства его патрона.

115Радикальная мера и ее последствия // Неделя. 1874. № 34.

116См.: Юридический календарь М. Острогорского на 1915 год. М., 1915. С. 322.

117Отчет Московского Совета присяжных поверенных за 1874−1875 гг. М., 1875. С. 39.

67

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

Начиная с 1875 г. помощники с некоторыми ограничениями стали допускаться к участию в консультации адвокатов. На дежурство они назначались только вместе с присяжными поверенными,

иписьменные заключения выдавались только за подписью последних. Но работа в консультации в силу ограниченности ее круга деятельности не отвечала стремлениям помощников и число участников в ней постоянно падало. Предпринятая в 1883 г. попытка помощников добиться полной самостоятельности в ведении гражданских дел не увенчалась успехом. В проекте 1885 г. вновь был поставлен вопрос о праве помощников на судебное представительство. Избранная для составления нового проекта комиссия предлагала предоставить помощникам право на ведение чужих дел в общих судах, но при условии письменного на то согласия патрона по каждому делу, а также с разрешения совета.

Предоставление помощникам некоторой самостоятельности объяснялось стремлением совета не ограничивать их только фактической помощью присяжных поверенных при сохранении личного патрона, так как в противном случае существовала опасность сокращения числа лиц, занимающихся адвокатской деятельностью,

иперехода их для прохождения стажа на государственную службу. Этот проект был принят 17 февраля 1885 г. на общем собрании присяжных поверенных и дополнен положением о необходимости получения разрешения совета не только для ведения гражданских дел в общих судебных местах, но также и для принятия уголовных защит118. Однако и эта попытка организации судебной практики ни к чему не привела, так как проект, представленный в Судебную палату, а затем в Министерство юстиции, не получил поддержки.

Вопрос об упорядочении ведения помощниками уголовных дел впервые возбуждался в 1870 г. При существовавшем порядке назначения на процессы по уголовным делам помощнику только в редких случаях приходилось исполнять обязанности защитника. Он получал возможность выступать по уголовному делу лишь тогда, когда присяжный поверенный, назначенный судом, отказывался от защиты

ипредлагал подсудимому услуги своего помощника. 11 июня 1870 г. Совет Петербургского округа издает постановление ходатайствовать перед председательствующим в уголовных отделениях суда о назначении помощников на защиты в таком же порядке, как назначаются присяжные поверенные, и предоставить им права входить в зал заседания в места, предназначенные для лиц судебного ведомства. Совет полагал, что для помощников было бы весьма полезно, если бы они

118 См.: Познышев С. В. Элементарный учебник русского уголовного процесса.

М., 1913. С. 53.

68

Глава I. Институциализация корпорации присяжных поверенных

могли быть назначены на уголовные защиты в таком же порядке, как назначаются присяжные поверенные119.

Но вскоре этот порядок перестал действовать вследствие отказа одного из помощников от исполнения поручения, возложенного на него судом. Это дело явилось предметом дисциплинарного производства, в ходе которого был поднят принципиальный вопрос о дисциплинарной подчиненности помощников совету120. Оно послужило поводом для прекращения назначения помощников защитниками подсудимых. Вместе с тем вопрос о ведении уголовных дел приобрел для будущих членов сословия присяжных поверенных злободневное практическое значение, но окончательно он был решен только в конце XIX в. с появлением отдела уголовных защит Консультации помощников присяжных поверенных при Московском мировом съезде121.

Большинство исследователей приходят к выводу о том, что закон о частных поверенных привел и к положительным, и к отрицательным изменениям в положении помощников присяжных поверенных122. К «хорошим» изменениям Б. Ф. Баудер, например, относил то, что их положение стало более определенным и помощники, «хотя бы и в качестве частных поверенных только, получили доступ к самостоятельному ведению дел». Негативным или, как он выразился, «дурным» последствием стало то, что их «положение, сделавшееся ‟определенным”, стало в то же время ‟двойственным”, опутавшим помощников сетью подчинения. В разных направлениях разными учреждениями»123. Являясь по статусу помощниками, они становились одновременно с этим и частными поверенными, а следовательно, были вынуждены подчиняться и Совету присяжных поверенных, и судебному органу.

Таким образом, отличительными чертами и особенностью внутрисословного сегмента русской присяжной адвокатуры − помощников присяжных поверенных − следует признать двойственность их правового статуса (или, другими словами, наличие двойного статуса), а также недосказанность и незавершенность правового регулирования относительно их положения и функций. Легитимация института помощников присяжных поверенных, носящая коллизионный характер, привела к его фактической обособленности в правовом поле российской юстиции. Де-юре,

119См.: Журнал Совета от 11 июня 1870 г. С.-Петербургская присяжная адво-

катура. СПб., 1871. С. 88.

120Там же. С. 90.

121Подробнее об этом см.: Глава II.

122См.: Гаврилов С. Н. Указ. соч. С. 256.

123Баудер Б. Ф. Помощники присяжных поверенных : К вопросу о реформе присяжной адвокатуры // Юридический вестник. 1887. Кн. 1. С. 132.

69

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

т. е. формально, помощники относились к присяжной адвокатуре, дефакто − к частным поверенным, а по ряду позиций − к присяжным. В итоге получалось, что в полном объеме прав и обязанностей помощники не относились ни к тем ни к другим и представляли собой самобытный дуалистичный внутрисословный вид пореформенной русской адвокатуры.

Подобная дуалистичная юридическая природа и статус института помощников присяжных поверенных со свойственными ему целями, задачами, функциями и правовой ответственностью вынуждали их искать формы внутрисословного объединения, которые бы позволили решать возникающие в связи с их деятельностью проблемы. Первым шагом помощников присяжных поверенных в этом направлении стало создание при некоторых Судебных палатах объединений наподобие Советов присяжных поверенных. Для управления своими делами они избирали своих представителей в особые Комиссии или Комитеты, надзирающие за деятельностью членов сословия.

Общие условия роста присяжной адвокатуры создали громадный контингент молодых юристов, решивших посвятить себя служению правосудию. В то время как старшая часть сословия (присяжные поверенные), организованная законом как самоуправляющаяся корпорация, могла нормально развиваться и функционировать, младшая её часть, наоборот, оказалась де-факто «вне закона» и вне правил сословных традиций. Не имея по закону никаких корпоративных прав с одной стороны, а с другой − ощущая из года в год острую потребность в их установлении, младшая часть русской присяжной адвокатуры стала самостоятельно прокладывать пути своей организации как корпорации. На этом пути для создания необходимых легитимных органов своего управления и развития помощникам присяжных поверенных необходимо было соблюсти, как минимум, два непреложных условия: во-первых, их корпорация не должна быть обособлена от сословия присяжной адвокатуры, и во-вторых, не должна быть объединена с ним одной корпоративно-сословной жизнью. «И мы видим, − свидетельствовал Х. М. Чарыхов, − что во всех округах, гдe начинают образовываться кадры молодых стажеров, требование организации институтов сословного управления ставится на первую очередь. Если жизнь младшей части сословия нередко выходила из берегов своего мирного течения, то причиной этого преимущественно служила борьба за отстаивание своих сословных органов самоуправления»124.

124 История русской адвокатуры : в 3 т. М., 1916. Т. 3. Сословная организация адвокатуры / под ред. М. Н. Гернета. С. 252.

70