«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.1. «Молодая адвокатура» возникновение и становление неформальных групп политической защиты в России

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

а в её состав вошли Н. М. Лызлов, В. П. Иванов, П. И. Телепнев

иА. А. Токарский61. Спустя несколько лет, 23 января 1905 г., был открыт Совет присяжных поверенных округа Саратовской Судебной Палаты (далее − Совет), в который вошли 120 присяжных поверенных

и92 их помощника, представлявших все окружные суды62.

Оценивая обеспеченность населения России, и в частности Саратова, юридической помощью в конце XIX − начале XX в., следует признать, что она была крайне недостаточной. По данным Я. Л. Бермана, «в среднем по всей стране на одного адвоката приходилось в 1897 г. − 29,8 тыс. жителей, в 1910 г. − 17,9 тысяч»63, в то время как во Франции еще в середине XIX в. один адвокат приходился на 5000 жителей, а в Англии − один на 150064. При этом основная масса российских адвокатов предпочитала провинции Петербург и Москву: «…многолетний опыт показал нам, что присяжная адвокатура сплошь и рядом избегает провинцию, ютится в больших городах…»65, − отмечал эту тенденцию Н. М. Бехтерев, и провинциальный Саратов в этом отношении не был исключением. Так, в 1897 г. на одного адвоката приходилось 50 000 (!) жителей губернии66. Конечно, с годами этот показатель улучшался, но к 1917 г. он так и не достиг желаемого уровня, который, по мнению С. Беликова, выводившего его из реалий благополучных стран, должен был составлять 1 : 5000. По данным Саратовского окружного суда, в 1906 г. в губернии было 100 адвокатов (включая 49 присяжных поверенных и 51 помощника), а в 1914 г. − 15067. Таким образом, к общему числу жителей Саратовской провинции адвокаты составляли примерно 0,003%. Тем не менее представители этого сословия − «три тысячных» населения «столицы Поволжья» − всегда занимали видное, а порой и ведущее место в общественно-политической жизни провинции.

Почти каждый из них оставил заметный след в истории города. Один из старейших и талантливых саратовских адвокатов А. А. Токарский был широко известен не только как опытный профессионал,

61Право. 1899. № 2. Стб. 105.

62ГАСО. Ф. 545. Оп. 1. Совет присяжных поверенных Саратовской Судебной Палаты. 1905−1918. С. 5.

63Берман Я. Л. Статистика адвокатуры // ИРА. Т. 2. Сословная организация адвокатуры. 1864−1914 / под ред. М. Н. Гернета. М., 1916. С. 49.

64См.: Беликов Ст. Адвокатура в России // Журнал министерства юстиции. 1865. Т. 23, кн. 2, ч. 2. С. 281.

65Бехтерев Н. М. Проект наказа о частных поверенных // Судебная газета. 1888. № 49.

66См.: Берман Я. Л. Указ. соч. С. 42.

67ГАСО. НСБ. Инв. № 5810. Исторический очерк деятельности Совета присяжных поверенных округа Саратовской Судебной Палаты в период 1905−1914 гг. Саратов, 1914. С. 18−19, 158.

131

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

но и как человек, который близко общался с Н. Г. Чернышевским

в1889 г. в последние 113 дней его жизни и на руках которого, по свидетельству современников, великий мыслитель и умер68. Думается, что это пусть короткое, но очень насыщенное общение оказало серьезное влияние на политические взгляды и жизненную позицию адвоката. С тех пор имя Токарского мы неизменно встречаем в хронике корпоративной и общественной жизни Саратова. Он состоял членом 30 культурно-просветительских обществ, большинства из которых был учредителем.

Вкачестве защитника Токарский выступал в знаменитом процессе о холерных беспорядках в Саратовской губернии, вел большое количество дел по так называемым чумным бунтам, аграрным волнениям и политическим делам. В 1905 г. Токарский был избран

впервый состав Совета присяжных поверенных округа Саратовской Судебной палаты и вплоть до 1917 г. являлся бессменным его членом.

Неоднозначную, но достаточно разностороннюю характеристику Токарскому дал адвокат и общественный деятель И. Я. Славин:

«По своим познаниям, дарованиям и трудоспособности он не стоял

впервых рядах нашей присяжной адвокатуры, отдавая много времени общественной и политической деятельности и партийной работе…»69. Более доброжелательно отзывался о Токарском его коллега и соратник по «Молодой адвокатуре» Н. Н. Мясоедов, который сказал о нем: «Чувство самой широкой общественности всегда и неизменно от юношеских лет проникает во все стороны его деятельности…»70.

Говоря о политических убеждениях Токарского, Славин безошибочно определил, что они «были с очень заметным левым уклоном»71. Американский ученый Д. Дж. Рейли, уточняя политическую позицию адвоката, справедливо причислял его к «известным конституционным демократам города» и даже называл Токарского лидером саратовских кадетов72. Всероссийскую политическую известность члены I Государственной Думы Токарский и А. М. Масленников приобрели

в1906 г., когда в числе других 167 депутатов подписали знаменитое «Выборгское воззвание», за что были привлечены к суду73.

68Подробнее см.: Варфоломеев Ю. В. Присяжный поверенный А. А. Токарский («На его руках Чернышевский и умер…») // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. История. Международные отношения. 2008. Т. 8, вып. 2. С. 55−60.

69Славин И. Я. Минувшее-пережитое. Воспоминания. Саратов, 2013. С. 151.

70ГАСО. Ф. 409. Оп. 1. Д. 314. Л. 1.

71Славин И. Я. Указ. соч. С. 151.

72Рейли Д. Дж. Политические судьбы российской губернии: 1917 год в Сара-

тове. Саратов, 1995. С. 44, 101.

73Выборгский процесс. СПб., 1908. С. 1−173.

132

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

Высокая политическая активность саратовских адвокатов привела к тому, что в Саратове, одном из первых провинциальных городов России, был сформирован кружок политических защитников синергии «Молодая адвокатура». В начале XX столетия «сильная группа политзащиты сложилась в Саратове»74, − подчеркивал Н. А. Троицкий, и называл имена ее лидеров С. Е. Кальмановича

иА. А. Никонова, а также первых участников − Масленникова, Токарского и М. П. Иолшина. В разное время в состав этой группы также входили: С. К. Вржосек, А. С. Чумаевский, Н. И. Семенов, Б. Б. Арапов, Л. О. Перельман, В. Н. Поляк, Н. Н. Мясоедов и мн. др.

Сначала в Москве, затем в Петербурге, а впоследствии согласованно по всей стране проводились выездные политические защиты с привлечением периферийной адвокатуры, которая постепенно сама перешла к «обслуживанию» своих регионов. Лучшие силы адвокатуры, в том числе и саратовские присяжные поверенные, выезжали на громкие политические процессы в другие города России. Необходимость таких усиленных защит была вызвана делами, представлявшими, по словам И. Н. Мошинского, «исключительный общественный интерес»75. Так, например, Кальманович выступал на процессе об аграрных беспорядках в Полтавской губернии (1902 г.), Кишинёвском (1903 г.) и Гомельском (1904 г.) процессах по делам о еврейских погромах, Иолшин − на Батумском «рабочем» процессе (1903 г.), Вржосек − по делу об убийстве бакинского губернатора Накашидзе

(1905 г.) и пр.

Пик общественно-политической активности саратовского кружка «молодой адвокатуры» приходится на годы Русско-японской войны и Первой русской революции. О напряженной и кропотливой работе «молодых адвокатов» в те годы свидетельствует хроника политических процессов, в которых они участвовали. В основном это были дела о сопротивлении властям, антиправительственной пропаганде, хранении и распространении революционных воззваний, об уклонении от призыва на воинскую службу, разгромах и поджогах имений

идр.

Вместе с тем местная адвокатура была широко представлена в городском самоуправлении дореволюционного Саратова и всегда занимала там ведущие позиции. Левая фракция городской Думы была самой большой, и в ней преобладали кадеты-юристы − Б. А. Арапов, А. М. Масленников, В. Н. Поляк и др. Практически ни одно заседание представительного органа не обходилось без выступлений и инициатив саратовских адвокатов. Особую активность они прояви-

74Троицкий Н. А. Адвокатура в России и политические процессы. С. 149.

75Мошинский (Конарский) И. Н. Указ. соч. С. 45.

133

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

ли в годы Первой русской революции: «… почти в каждом заседании Думы, − вспоминал И. Я. Славин, − в самом начале его, немедленно по открытии делали ряд внеочередных заявлений, предложений, запросов»76. Так, А. М. Масленниковым и Д. В. Тихомировым были заявлены требования об удалении из города казаков и войск. На следующем заседании тот же Масленников и В. И. Алмазов подняли вопрос … об автономии Польши (! − Ю. В.), а одно из заседаний по их же инициативе целиком было посвящено вопросу о всеобщем равном прямом и тайном голосовании. По свидетельству коллег, гласные Думы Масленников, Поляк, А. Е. Романов «произносили длинные речи, походившие на рефераты и лекции… Дума молча, иногда недоуменно, выслушивала все речи и расходилась, не приступив к разрешению очередных докладов по повестке»77.

В день оглашения царского Манифеста 17 октября 1905 г. в зале городской Думы состоялся «самоуправный» митинг, на котором выступили «представители левой фракции нашей присяжной адвокатуры (Н. Н. Мясоедов, В. Н. Поляк, А. М. Масленников и др.)»78. В этот период митинговая стихия охватила весь город. В основном это были «кадетские» митинги, которые проходили в Городском театре, в залах Коммерческого клуба, консерватории или в здании биржи. По свидетельству современника, постоянными «присяжными» ораторами на них выступали, как правило, представители местной адвокатуры − Масленников, Поляк, А. А. Никонов, С. П. Красильников, О. В. Португалов, А. А. Токарский, Б. С. Каневский, В. Архангельский79.

После создания партии октябристов в Саратове к ней примкнули многие представители местной интеллигенции и буржуазии. Присяжные поверенные И. Я. Славин, Н. М. Лызлов, В. А. Ровинский, Л. П. Мошинский, Б. А. Карманов, К. Ф. Юстус, В. П. Иванов, кн. С. И. Девлет-Кильдеев (в одно время был председателем партии), А. Д. Путилов (секретарь совета партии), В. Д. Заикин и др. заняли в рядах этой партии ведущее положение80.

На крайнем левом фланге − в рядах социал-демократов − оказались присяжные поверенные Н. И. Семенов, А. А. Никонов, П. А. Лебедев81, В. П. Антонов (партийный псевдоним − Саратовский), М. И. Васильев (партийный псевдоним − Южин), Г. И. Оппоков (пар-

76Славин И. Я. Указ. соч. С. 135.

77Там же.

78Там же. С. 129.

79Там же. С. 138.

80Там же. С. 146.

81П. А. Лебедев в январе 1918 г. был назначен первым саратовским губернским комиссаром юстиции.

134

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

тийный псевдоним − Ломов)82. Трое последних, которые «считались в судебных кругах третьеразрядными поверенными, − отмечал А. А. Минх, − всегда крайне неудачно выступавших в Судебной палате по политическим делам низшего масштаба»83, возглавили, тем не менее, Саратовский Совет рабочих и солдатских депутатов, а в октябре 1917 г. − большевистский переворот в Саратове и захватили власть.

Саратовские адвокаты не могли обойти своим вниманием и такое важное событие в жизни региона, как учреждение в июне 1909 г. Саратовского Императорского Николаевского университета, который «первоначально открывался в составе одного факультета − медицинского, − уточнял профессор А. И. Аврус. − Не позже, как через 5 лет, предполагалось открыть все остальные факультеты»84, в том числе и юридический85. Однако, не дожидаясь его открытия, саратовские адвокаты еще 31 августа 1909 г. «ввиду весьма важного для города Саратова события − открытия в нем Университета» на общем собрании присяжных поверенных подняли вопрос «об ознаменовании этого события учреждением стипендии для студентов будущего юридического факультета»86. После принятия этого решения незамедлительно была организована подписка по сбору средств для будущего стипендиального фонда, в результате чего было собрано 1679 руб. Стипендию предполагалось установить в размере 200 рублей. Однако саратовские адвокаты резонно решили, что этот вопрос должен интересовать присяжных поверенных всего судебного округа87, и 8 декабря 1909 г. разослали предложение присоединиться к этой подписке. В итоге дополнительно поступили средства от астраханских (85 руб.) и троицких (75 руб.) присяжных поверенных88.

Вопрос об учреждении в Саратовском университете «стипендии адвокатуры округа Саратовской Судебной Палаты» неоднократно рассматривался на заседании Совета. Было решено «собранные

82Г. И. Оппоков-Ломов − участник октябрьского переворота в Петрограде

исъезда Советов, первый нарком юстиции в Советском правительстве.

83Минх А. А. Отрывки из воспоминаний очевидца г. Саратова. 1917−1919 // Рейли Д. «Заложник пролетариата». Отрывок из воспоминаний А. А. Минха. Саратов, 2001. С. 23.

84Аврус А. И. История российских университетов. М., 2001. С. 88.

85Юридический факультет Саратовского университета был открыт только в августе 1917 г. по решению Временного правительства.

86ГАСО. НСБ. Инв. № 5810. С. 80.

87В судебный округ Саратовской Судебной Палаты, помимо Саратовского окружного суда, входили Самарский, Тамбовский, Астраханский, Пензенский, Оренбургский, Троицкий и Уральский.

88ГАСО. НСБ. Инв. № 5810. С. 80.

135

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

деньги обратить в процентные бумаги, увеличивая капитал процентами и просить поверенных по округам принять меры к скорейшему сбору денег, допуская, однако, и прием частных пожертвований». Кроме того, был выработан проект Устава и правил присвоения стипендии. Право на получение этой стипендии по решению саратовских адвокатов имели «…дети, сыновья и дочери присяжных поверенных, помощников присяжных поверенных и частных поверенных, числящихся или бывших в составе адвокатуры округа Саратовской Судебной Палаты, не имеющие средств для обучения, состоящие студентами юридического факультета, без различия национальности и вероисповедания (подчеркнуто мною. − Ю. В.)»89. Вопрос о назначении стипендиата предоставлялся Совету присяжных поверенных.

Не остались провинциальные адвокаты в стороне и от общероссийских мероприятий, приуроченных к празднованию 50-летия принятия Судебных уставов и учреждения отечественной присяжной адвокатуры. Еще задолго до праздничной даты в среде московских присяжных поверенных возникла мысль о подготовке фундаментального труда по истории русской адвокатуры. В связи этим в мае 1911 г. они обратились ко всем своим коллегам, в том числе и саратовским, со следующими предложениями: «1) находит ли Саратовский Совет присяжных поверенных принципиально желательным отметить день 50-летия русской присяжной адвокатуры каким-либо способом, а в частности изданием истории русской адвокатуры; 2) согласен ли Саратовский Совет совместно с Московским и другими Советами принять участие в необходимых для составления и издания истории русской адвокатуры расходах…». Рассмотрев это предложение, саратовские адвокаты ответили московским коллегам, что они «вполне присоединяются к предложению и расходу в сумме, какая упадет на его долю, о чем будет внесено на усмотрение общего собрания присяжных поверенных…»90. Итогом этой совместной работы явилось издание трех томов «Истории русской адвокатуры» в 1914−1916 гг.

Вэти же годы саратовским адвокатам пришлось столкнуться

содним из острых и злободневных вопросов того времени − правом приема женщин в сословие присяжных поверенных. В связи с этим в 1911 г. провинциальный Саратов оказался в центре крупного общероссийского скандала. Дело в том, что в феврале 1911 г. И. Г. Пшеничная, «выдержавшая государственный экзамен по окончании юридического образования», обратилась в Совет с заявлением о зачислении ее в помощники к присяжному поверенному А. И. Скворцову и с

89ГАСО. НСБ. Инв. № 5810. С. 100.

90Там же. С. 122, 123.

136

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

его согласия Совет удовлетворил это ходатайство. Однако Судебная палата в порядке надзора отменила это постановление91.

Между тем не все адвокаты готовы были смириться с этим решением. На заседании Совета в мае 1912 г. присяжный поверенный С. П. Красильников заявил, что «в деле г-жи Пшеничной о зачислении ее в помощники присяжного поверенного Совет действовал не энергично, ничем не реагировал на определение Судебной Палаты, признавшей, что г-жа Пшеничная не имеет права быть помощником присяжного поверенного, и никаких мер к удовлетворению ее ходатайства не принял»92. На это заявление председатель Совета Н. И. Семенов аргументированно ответил, что Совет и теперь, как и тогда, когда выносил свое определение о зачислении г-жи Пшеничной в помощники присяжного поверенного, признает за нею право быть адвокатом, но должен был подчиниться определению Палаты, так как обжаловать в Сенат не имел права. К тому же, сообщил Семенов, саратовский Совет вошел по этому и ряду других принципиальных вопросов (например, о праве евреев быть присяжными поверенными) в переписку с другими Советами, которые выразили по ним свою солидарность.

Это была одна из первых попыток приема женщин в адвокатуру в нашей стране. В 1912 г. аналогичный случай произошел и в Казанском судебном округе − Совет присяжных поверенных принял в свое сословие двух женщин, а в октябре 1913 г. еще одну. На этот раз реакция Сената была назидательно жесткой: «Председатель Совета казанских адвокатов лишился своего поста, и, кроме того, − отмечает Н. Лободюк, − ему на год запретили заниматься обязанностями присяжного поверенного»93.

Февральская революция 1917 г. смела монархию. Между тем вновь сформированное Временное правительство приступило к своей работе без революционной ломки структур старого государственного аппарата. Царская администрация в Саратовской губернии была упразднена в течение одной недели − со 2 по 8 марта 1917 г. 5 марта высшим органом власти стал общественный городской исполнительный комитет, председателем которого был избран А. А. Токарский, а его коллеги − саратовские адвокаты А. А. Никонов, С. П. Красильников, В. Н. Поляк, Н. И. Семенов, Н. Н. Мясоедов − приняли самое активное участие в создании и работе этого нового института местного самоуправления94.

91ГАСО. НСБ. Инв. № 5810. С. 123−127.

92Там же. С. 135.

93Лободюк Н. «Воспитывать детей, а не заниматься адвокатурой» // Бизнесадвокат. 2001. 15 марта.

94ГАСО. Ф. 462. Оп. 1. Д. 3.

137

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

Вобстановке разыгравшейся революционной стихии масс «исполком общественный и исполком совета только отчасти направляли революционной жизнью, которая имела и какое-то самостоятельное течение, − считал Мясоедов. − Без чьего-либо распоряжения,

аиногда и против распоряжений, шли аресты чинов полиции, которых вновь назначенный губернский комиссар Семенов первоначально предполагал полностью использовать как готовый административный аппарат. Это оказалось совершенно невозможным»95.

Вапреле 1917 г. Мясоедов был назначен старшим председателем Судебной палаты, оставаясь одновременно с этим и членом Совета рабочих депутатов, и членом обоих исполкомов (ОГИК и СРД). Основные усилия Мясоедова были сосредоточены на устройстве судебной части в округе Саратовской Судебной палаты так, чтобы «навсегда исчезла самая возможность возвращения старых порядков», − определил новоиспеченный руководитель судебного

учреждения свою миссию и приоритеты: «во-первых, по делам о выборах в учредительное собрание, во-вторых, по введению административной юстиции»96.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что саратовские адвокаты, составлявшие всего три тысячных населения губернии, представляли при этом всю политическую палитру партий и движений страны и занимали ведущее, а порой и лидирующее место в общественно-политической жизни «столицы Поволжья», а также других провинциальных городов края.

Отсчет своего существования нижегородская адвокатура ведет с 1864 г., с момента формирования в России института присяжных поверенных, традиции которого она унаследовала. Надзор за деятельностью присяжных поверенных был возложен на избираемый ими Совет присяжных поверенных при Судебной палате. Но так как до Октябрьской революции Нижегородский окружной суд относился к округу Московской Судебной палаты, по всей видимости, значительную часть систематизированной информации о деятельности совета присяжных, которому подчинялись нижегородские поверенные, следует искать в столичных архивах. Юридическое образование будущие нижегородские поверенные получали, как правило, в Московском университете.

Известно, что в списках адвокатов при Московской Судебной палате в Нижегородской губернии на 1907 г. числилось 33 присяжных поверенных, 13 помощников присяжных поверенных и 3 частных поверенных. В этих списках можно найти имена известных в Нижнем

95ГАСО. Ф. 409. Оп. 1. Д. 356. Л. 32.

96Там же. Л. 33 об.−34.

138

Глава III. Создание синергии «Молодая адвокатура»

Новгороде присяжных поверенных А. И. Ланина (кандидата в депутаты I Государственной Думы от партии кадетов), А. М. Меморского (вскоре ставшего городским головой), П. А. Рождественского, Ф. П. Владимирова (являвшегося поверенным нижегородского городского общественного управления) и других97.

Одним из известных нижегородских адвокатов был Александр Иванович Ланин, которого своим учителем считал писатель Максим Горький, работавший у Ланина письмоводителем в 1889 г. Ланин был личностью в Нижнем очень известной − прекрасный адвокат, либеральный общественный деятель, председатель совета Нижегородского общества распространения начального образования. «Влияние его на мое образование было неизмеримо огромным, − писал затем Горький. − Это высокообразованный и благороднейший человек, коему я обязан больше всех…»98. Ланин, судя по всему, работой Пешкова не обременял, зато позволял ему в любое время пользоваться своей роскошной библиотекой. Правда, в том же 1889 г. Горький был арестован и заключен в Нижегородскую крепость.

Еще один нижегородский адвокат Н. Ф. Соколов, близкий к представителям политической защиты, был в числе представителей либеральной интеллигенции, подписавших приветственную телеграмму Чернышевскому, когда тот направлялся через Нижний Новгород в ссылку. Характеризует его и такой эпизод, рассказанный его внуком адвокатом Ю. М. Соколовым. По соседству с домом Н. Ф. Соколова жил поляк. Был 1906−1907 г., разгул черносотенных

к деду. Двор закрывался крепкими воротами. И у деда было кому обороняться: дворник да сыновья. Преследователи требуют их пустить, обещают русских не трогать. Дед − ни в какую. За это время жена поляка сбегала за документами, убедила толпу, что тот хоть и не русский, а поляк, но верующий, христианин. С руганью толпа отступила. Однако Соколов из принципа подал в суд на черную сотню и их главаря за поврежденное имущество. И добился возмещения. Позже случай этот аукнулся. Но не ему, а его коллегам. Дело в том, что, когда черносотенец пошел к ним за юридической помощью, ни один адвокат за дело не взялся. Тогда Московская Судебная палата всем отказавшимся вести дело черносотенца объявила по выговору99.

97См.: История российской адвокатуры : сб. очерков / под общ. ред. Е. В. Семененко, Г. К. Шарова, А. В. Крохмалюка. М., 2009. С. 240.

98Нижегородское окружение А. М. Горького / сост. В. Н. Блохина и др.

Горький, 1968. С. 95.

99См.: История российской адвокатуры : сб. очерков. С. 241.

139

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

Деятельность нижегородских присяжных ярко прослеживается по материалам наиболее «резонансных» дел, связанных с политическими преступлениями. В начале прошлого столетия в Нижнем Новгороде, как и в других городах Российской империи, в судах рассматривалась целая серия дел о распространении печатной литературы, листовок, прокламаций, призывавших крестьян, рабочих, молодежь и других граждан к вооруженному восстанию против существовавшей власти и ниспровержению установленного основными законами правления. Одно из таких дел было использовано А. М. Горьким

вкачестве сюжета в романе «Мать»100. В целом, характеризуя сообщество нижегородских присяжных поверенных, можно сказать, что для большей массы его представителей были характерны оппозиционные взгляды и часть из них входила в состав синергии «Молодая адвокатура».

Донская адвокатура ведет свою историю с 1873 г., когда была открыта юридическая консультация, а в 1877 г. − отделение Совета присяжных поверенных при Новочеркасском окружном суде, входившем в округ Харьковской судебной палаты. Но в связи с тем, что в Области Войска Донского тогда было мало лиц, отвечавших требованиям, предъявляемым законом к адвокатам, правительство временно разрешило «войсковым обитателям» выбирать себе защитников вне корпорации присяжных поверенных.

В1895 г. в Ростове по инициативе адвоката Г. А. Франштейна была учреждена единственная в России консультация помощников присяжных поверенных, в работе которой принимало участие более половины ростовской адвокатуры. Помощь адвокатов была вполне доступна для простых людей. «Плата по возможности. Бедным − бесплатно», − говорилось в правилах работы. Рост и успешная деятельность донской адвокатуры были положительно оценены министром юстиции Н. В. Муравьевым, посещавшим Новочеркасск.

В1903 г., когда решался вопрос об открытии новых Судебных палат, 18 донских адвокатов обратились к Н. В. Муравьеву с прошением о создании при планируемой Новочеркасской Судебной палате Совета присяжных поверенных. Этот вопрос был решен положительно, и 5 сентября 1904 г. состоялось общее собрание донских адвокатов, на котором был избран первый Совет присяжных поверенных

всоставе 11 человек, председателем которого стал Н. В. Греков. Численность донской адвокатуры быстро росла. Если в 1904 г.

вее составе был 21 присяжный поверенный, то в 1905 г. − уже 83 и, кроме того, 41 помощник (в связи с присоединением к округу

100 См. подробнее: Варфоломеев Ю. В. Николай Константинович Муравьев: Адвокат, политик, человек. Саратов, 2007. С. 157−168.

140