«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.1. «Молодая адвокатура» возникновение и становление неформальных групп политической защиты в России

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

их отыскать и к ним присоединиться, так как о них я уже раньше слыхал. Со многими из их деятелей я был лично знаком с университетской скамьи. Благодаря долгому пребыванию в университете и вынесенным оттуда знакомствам, войти в эти кружки мне было легко»87. Примерно таким же образом, думается, вошли в состав «Бродячего клуба» и «Консультации» соратники Василия Алексеевича − Муравьев и Тесленко.

Начало нового этапа в деятельности членов «Бродячего клуба» связано с их вступлением в состав Консультации помощников присяжных поверенных при Московском мировом съезде, которая поставила своей целью «способствовать проведению в жизнь великого начала законности, составляющего краеугольный камень всякого культурного правового государства»88.

Несмотря на свое позднее вступление в эти организации, «новобранцы», очевидно, внесли в клубную среду нехарактерную для большинства старожилов ярко выраженную составляющую политической активности. Об этом недвусмысленно говорит «послужной список» новоиспеченных членов клуба: «политически неблагонадежный» Муравьев дважды (в 1891 и 1894 гг.) исключался из Московского университета за участие в студенческих беспорядках, по этой же причине и студент Маклаков подвергался аресту, а Тесленко в 1890 г. участвовал в студенческих беспорядках, затем в 1893 г. в организации студенческого съезда и, наконец, в 1897 г. был арестован по делу московского «Рабочего союза»89. Поэтому неудивительно, что они, будучи еще только студентами или молодыми дипломированными юристами, уверенно заявили о себе в кружке прогрессивно настроенных московских адвокатов и в какой-то степени взяли лидерство

внем на себя.

2.3.Юридические конференции и консультации помощников присяжных поверенных. Отдел уголовных защит

Ещё одной отличительной чертой и еще одним доказательством лояльности и, можно даже сказать, заботы Петербургского Совета присяжных поверенных по отношению к младшим членам сословия является создание так называемых юридических конференций. «Юридические конференции, это − образец профессиональной школы, наиболее соответствующей идее сословного патроната, − точно определил их предназначение А. А. Исаев. − Они были созданы

87Маклаков В. А. Указ. соч. С. 233.

88Право. 1900. № 11. Стб. 580.

89Троицкий Н. А. Адвокатура в России… С. 119−130.

101

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

помимо закона в условиях сословного самоуправления адвокатуры. И как русская адвокатура имеет свое родство с западноевропейской по источникам их общего происхождения из условий деятельности реформированного суда, так и конференции имеют свои прообразы в западноевропейской адвокатуре с организацией помощничества на началах сословного патроната»90.

Дело в том, что проблема отсутствия «органической связи» между патронами и помощниками, а также недостаточный уровень практической подготовки под руководством присяжного поверенного привели к поиску альтернативных форм активизации деятельности института патроната в русской присяжной адвокатуре. «Чем дальше шло, − характеризовал этот процесс И. В. Гессен, − чем больше увеличивалось количество присяжных поверенных и помощников, тем резче становилась отчужденность их»91. Наконец, в 1876 г. в среде помощников присяжных поверенных возникла мысль об устройстве юридических консультаций с целью теоретической и практической подготовки их к профессиональной деятельности и к достижению взаимного сближения между членами корпорации посредством совместных занятий. Мысль эта появилась главным образом потому, что многие помощники при значительном количестве присяжных поверенных и частных ходатаев в первое время по вступлении в сословие имеют весьма мало судебных дел и лишены средств приобретать необходимые для будущей их адвокатской деятельности сведения путем судебной практики. «Совет, − как утверждал Макалинский, − сам сознавал необходимость принять какие-либо меры для практической подготовки и потому очень охотно пошел навстречу желанию помощников»92.

Идейным импульсом в процессе генерации юридических конференций, по признанию членов Совета, стали размышления, высказанные К. К. Арсеньевым в его книге «Заметки о русской адвокатуре». 14 апреля 1876 г. член Комиссии помощник присяжного поверенного П. Я. Левенсон внес в Комиссию заявление об устройстве «состязательных собеседований» (conferences), или «конференций», как новой формы сословного единения, совмещающей в себе идеи профессионального обучения помощников, их взаимного сближения и усвоения выработанных сословной жизнью обычаев и традиций.

«Ненормальные отношения, установившиеся силою обстоятельств между помощниками, с одной стороны, патронами, Советом

90ИРА. Т. 3. Сословная организация адвокатуры. М., 1916. С. 286.

91Там же. Т. 1. С. 285.

92Макалинский П. В. С.-Петербургская присяжная адвокатура. Деятельность С.-Петербургских совета и общих собраний присяж. поверенных за 22 года

(1866−1888 гг.). СПб., 1889. С. 98.

102

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

и судом с другой, − отмечал Левенсон, − привели к безвыходному положению, в котором, к сожалению, находится в настоящее время большинство членов корпорации». С изданием закона 25 мая 1874 г. положение это значительно ухудшилось (прибавилась новая, далеко не легкая повинность); к прежним органам контроля прибавился новый − судебная власть, от усмотрения которой зависит наше «быть или не быть». Достоверно лишь то, что мысль составителей «судебных уставов» об организации подготовительной школы присяжной адвокатуры, по примеру французского стажа, не достигает своей цели, и в результате получается: непроизводительная трата времени, молодых сил и бедственное положение жертв этого порядка вещей.

В итоге на очередном собрании Петербургского Совета присяжных поверенных 30 мая 1877 г. были выработаны правила, суть которых заключалась в том, что «в организуемых юридических беседах читаются рефераты по разным вопросам права и судопроизводства, и затем происходят прения, что составление рефератов и посещение бесед является для помощников обязательным, и что они участвуют при посредстве своей комиссии в избрании руководителей бесед»93.

Наиболее активные и массовые формы это движение приобрело в столице, где помощники разделились на несколько групп (1-я имени Буцковского, 2-я имени Спасовича и 3-я имени Пассовера), во главе каждой из которых находились руководители, избираемые советом и комиссией из опытнейших и наиболее сведущих присяжных поверенных. На заседаниях группы, как правило, представлялись доклады и сообщения, а также обсуждались рефераты по различным юридическим вопросам. Наряду с этим при Петербургском мировом съезде была создана консультация помощников присяжных поверенных, где малоимущему населению предоставлялись бесплатные «юридические наставления»94.

Между тем помощники поначалу мало посещали юридические «беседы», поэтому совету приходилось вносить изменения в их организацию и порядок проведения. Так, в 1880 г. «вследствие заявления многих руководителей групп помощников присяжных поверенных о неаккуратном посещении последними собраний групп и о неудовлетворительности многих из представленных ими работ» пришлось наполовину уменьшить число групп и приступить к переработке правил конференций. Печать приписывала неудачу конференций неумелому выбору тем. В Москве на конференциях темы чисто публицистиче-

93Макалинский П. В. Указ. соч. С. 99.

94Создание и деятельность юридических консультаций помощников присяжных поверенных рассматривается во второй главе.

103

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

ские, например гонения на новый суд, влияние законов о бедных на пауперизм и т. п. В то же время отмечалась разница в посещаемости конференций. Группы, руководимые в Петербурге Пассовером

иГерардом, посещались усердно (на каждого помощника 27 посещений, в других группах только по семи)95.

Эта сравнительная историческая справка привела П. Я. Левенсона к мысли, что для русских условий ввиду менее выгодного положения помощников в России сравнительно с парижскими стажерами надлежит перенять идею французских конференций, но с известными изменениями и сокращениями. Усиливая практический характер занятий в конференциях и устанавливая по образцу французских конференций обязательность их посещения в противоположность бельгийским, признающим необязательность посещений, первоначальный проект П. Я. Левенсона, внесенный в Комиссию, был основан на следующих положениях: как предмет занятий на «состязательных собеседованиях» были предположены разбор гражданских и уголовных дел с распределением ролей истцов, ответчиков, обвинителей

изащитников и рассмотрение составляемых сотрудниками состязательных бумаг. Кроме разбора дел, получаемых из судебных мест, опытные сотрудники по бельгийскому образцу должны были назначаться на бесплатные защиты.

На общем собрании была избрана особая комиссия по разработке правил о конференциях в составе помощников присяжных поверенных П. Я. Левенсона, Б. Ф. Калиновского, Н. П. Карабчевского, И. Белецкого и В. Бобрищева-Пушкина. Разработанный ею проект

«Устава организации юридических бесед» был рассмотрен 15 сентября 1876 г. Комиссией помощников. В этом проекте была сохранена

вобщем идея проекта П. Я. Левенсона и были внесены изменения лишь в организацию самих конференционных занятий. В нем ярко и полно была раскрыта цель конференции, выходящая за пределы одной только «практической подготовки к профессиональной деятельности помощников» и наряду с этим выдвинуты задачи «дальнейшего усовершенствования в юридическом развитии помощников» и «достижения взаимного сближения между членами корпорации путем совместных занятий в означенных беседах». В достижение этих целей был расширен и круг предметов занятий. Проект предусматривал чтение рефератов по разным вопросам права, устные состязания по уголовным и гражданским делам по образцу, как велись занятия

вкружке К. К. Арсеньева и Д. В. Стасова, а также письменные работы по процессу и материальному праву.

104

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

С сентября 1877 г. правила о «юридических беседах» помощников были введены в действие. При этом обнаружилось, насколько фиктивна была связь некоторых помощников с сословием и вообще с адвокатской деятельностью: некоторых из них нельзя было разыскать и их поэтому пришлось исключить из списка помощников. Число помощников, для которых участие в конференциях было признано Советом обязательными, было определено в 96 человек (из их общего количества в 207 человек). В зависимости от этого было образовано 8 групп по 12 сотрудников в каждой и с 3 руководителями во главе их. Первыми руководителями были избраны П. А. Александров, М. М. Андрианов, Г. В. Бордовский, А. Л. Боровиковский, Э. Б. Банк, Г. В. Гантовер, В. Н. Герард, А. А. Герке, Б. Б. Дорн, Н. Д. Зубарев, В. О. Люстих, П. В. Макалинский, А. Я. Пассовер, П. А. Потехин, А. К. Рихтер, В. Д. Спасович, А. Н. Турчанинов, А. М. Унковский, Е. Я. Утин, К. Ф. Хартулари.

Как видно из сохранившихся первых отчетов по отдельным, но далеко не всем группам конференции, занятия проходили

вразборе юридических казусов, в разработке предложенных руководителями тем с назначением докладчиков и контрдокладчиков,

врассмотрении заготовленных состязательных бумаг, в прочтении рефератов; бывали единичные случаи и выслушивания речей молодых помощников не только по уголовным, но и по гражданским делам. Сами занятия протекали, конечно, тем живее, чем больше инициативы со стороны руководителей сочеталось с самодеятельностью со стороны сотрудников.

Внекоторых группах благодаря этому после разрешения очередных тем занятия переходили даже к ознакомлению с сочинениями по адвокатуре, со сборниками решений Сената и отдельными трудами по отраслям права. Но были и группы, в которых занятия проходили уже в первый год без видимого интереса к делу; заметны были случаи неаккуратного посещения сотрудниками своих групп. Так, например, в восьмой группе из 5 назначенных заседаний состоялось лишь одно; были группы, где заседания проходили на частных квартирах руководителей, что со временем было отменено; наконец, не во всех группах была соблюдена руководителями аккуратность

всоставлении ими отчетов.

Неравномерное во всех группах проявление интереса к этому новому сословному делу уже в первые годы его существования выразилось, конечно, и в том, что первоначальная деятельность конференций далеко не развернула предположенных её учредителями возможностей. «Мы еще далеки от того идеала, который имелся в виду у нашего сословия, когда оно учредило ‟конференции”, − отмечено

105

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

в отчете о деятельности 2-й группы за 1880/81 годы, составленном А. Я. Пассовером, Д. В. Стасовым, Э. Б. Банком и помощником присяжного поверенного П. Г. Мироновым, − но вместе с тем деятельность этого учреждения не представляет собой и попятного движения по пути к осуществлению предположенной цели: как ни медлен прогресс, тем не менее он имеется налицо; нет сомнения, что ни общие условия, при коих совершается жизнь нашего общества, ни пример старших поколений не приучают современную молодежь к упорному труду. Однако начало положено, и важно хотя бы и в самых скромных размерах довести эксперимент до конца. Будем надеяться, что если конференциям дано будет пережить критическое время, то учреждение пустит корни.

В ряду самых серьезных возражений было указание А. Я. Пассовера, А. Н. Турчанинова, М. И. Шефтеля и Г. Б. Слиозберга на то, что не ради превращения конференций в аппарат для удостоверения профессиональной подготовки должны быть они сохранены, а для того, чтобы на почве совместных занятий в них создавать известное общение с молодой адвокатурой, приобщать ее к сословным традициям и навыкам и путем воздействия на её членов в первые годы их пребывания в сословии воспитывать из них достойных судебных деятелей. За этим основным возражением против необязательности конференционных занятий следовал ряд других, в частности против экзаменов как наиболее несовершенной формы проверки знаний, против консультаций как формы, дополняющей собой конференции, но не могущей их заменить. Кроме того, против введения консультационного стажа возражали также ввиду невозможности организовать надлежащую форму контроля занятий в них.

Несмотря на эти замечания, проект новых правил был принят общим собранием помощников 7 февраля 1906 г. Дальнейшее его движение отмечено той же медленностью, как это имело место с проектом частичных изменений 1895 и 1902 гг. В 1906 г. этот проект был представлен в Совет. Только 9 марта 1909 г. он дошел до обсуждения в собрании руководителей совместно с членами Комиссии помощников. На этом собрании было признано, что работы в консультациях и экзамены не могут заменить собой конференций и что прежняя система конференций, дающая значительный простор для занятий, может быть оставлена неприкосновенной. Это мнение руководителей предрешило дальнейшую судьбу этого с большим вниманием разработанного проекта. Он своего осуществления не увидел. Но самый факт постановки вопроса о необязательности посещений конференций дал конференциям живительный толчок в их работе,

106

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

как бы для того, чтобы по чувству самосохранения доказать свою работоспособность.

После 1909 г. уже ежегодно стали происходить собрания руководителей вместе с членами Комиссии. На этих собраниях в процессе серьезной критики намечались дополнения и изменения в рамках существующих правил о конференциях. Ввиду увеличения посещений, доходящего до 40−50 человек на одно заседание и до 3 тысяч в год (Отчет Комиссии помощников за 1912 г., стр. 182), было увеличено число петроградских групп до 5 (кроме того, имеются группы в Витебске, Либавe, Митаве, Ревеле и Риге). Вместе с тем была проведена специализация групп по дисциплинам права, а именно 1-я группа по уголовному праву, 2-я группа по государственному, административному и гражданскому праву, 3, 4 и 5-я по гражданскому и торговому праву.

В пределах отдельных, а именно 1-й и 3-й групп, по инициативе О. О. Грузенберга и М. М. Винавера, были введены также систематические занятия по изучению уголовного и гражданского процессуального и материального права, по образцу университетских семинарий, что сразу подняло интерес среди помощников к этим группам. Правда, провести эту систему по всем группам не представлялось бы возможным в виду большого количества помощников. Жизненность же этой системы занятий в конференциях поставила пред руководителями опять вопрос о замене рефератов иными доказательствами профессиональной подготовки помощников. На собрании руководителей 11 февраля 1913 г. Л. Н. Андронников вносит по этому поводу предложение, аналогичное одному из основных положений проекта комиссии 1906 г., а именно предоставление руководителям права признавать подготовленным сотрудника и по другим данным, кроме рефератов. Это предложение, правда, не прошло, но собрало за себя столько же голосов, сколько и против себя. В видах усиления личного состава руководителей на этих собраниях был выдвинут далее вопрос о допущении в руководители помощников присяжных поверенных, которые будут признаны Советом достойными быть руководителями юридических конференций.

Вопрос этот был выдвинут в связи с вынужденным переходом из рядов столичной профессуры в помощники М. Я. Пергамента. Этот вопрос в истории конференций, правда, являлся не новым вопросом. Его впервые поставила жизнь конференций в 1901 г. в связи с невозможностью выхода в присяжные поверенные евреев-помощ- ников и пребыванием их в сословии по 15−20 лет. Но как в 1901 г. Совет его разрешил отрицательно по тем соображениям, что ‟всякое отступление от коренного правила, по которому руководители

107

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

на конференциях должны быть присяжные поверенные, могло бы повести только к ослаблению влияния старших членов корпорации на начинающих адвокатов”, также отрицательно он был разрешен и в 1913 г.

Оставляя в стороне ряд мелких вопросов, обсужденных на этих собраниях (о делопроизводства, о распределены на группы, о фактическом распределении помощников по группам и пр.), нельзя не отметить, что эти собрания руководителей за последнее время сыграли также заметную роль в поверке того, как в отдельных группах ведется конференционная работа и как руководители и сотрудники исполняют свои обязанности по конференциям (например, слишком широко стал практиковаться зачет протоколов вместо рефератов или чтение рефератов, не соответствующих программе занятий). Ибо во многом неудачи в деятельности конференций зависели от личного состава руководителей и сотрудников, не дававших и не дающих по существу многообъемлющим правилам о конференциях их полного и разностороннего воплощения в действительности.

Если почти полвека они играли бессменную роль очагов сословного руководительства и профессиональной подготовки будущих присяжных поверенных, то и впредь это их назначение должно быть сохранено сословием адвокатуры Петроградского округа. И если для их правильной деятельности необходимо поднять выполнение существующих правил о конференциях до уровня их требований или, если для этого необходимо внести новые начала и положения, то прошлое обязывает сословие, приняв к исполнению все указания опыта, на началах добровольно принятой на себя обязанности дать исчерпывающее содержание действующим правилам или же создать на смену им новые правила, которые бы дали воодушевление и успех делу сословной подготовки не ходатаев по чужим делам, а деятелей присяжной адвокатуры, умеющих защищать право и общественный интерес пред судом»96.

Сильный общественный резонанс не только в России, но и за рубежом вызвал судебный процесс над павловскими сектантами, отчаянный вызов которых официальной религии и власти привел их на скамью подсудимых. Судебный процесс над «павловцами» в еще большей степени обозначил остроту существовавшей в стране проблемы активизации религиозных сект. Передовая российская интеллигенция размышляла не только над причинами учиненного погрома, но и над самим явлением сектантства в русской жизни, его корнями и философией. Так, например, профессор Казанской духовной академии А. Гусев на страницах «Миссионерского обозрения» доказывал, что

96 ИРА. Т. 3. С. 285−317.

108

Глава II. «Второй призыв» русской адвокатуры

Л. Н. Толстому принадлежит мысль о необходимости разрушения христианских храмов, и на этом основании поднимал вопрос о привлечении писателя к юридической ответственности как подстрекателя за события, имевшие место в селе Павловки97.

Беспрецедентный судебный процесс вызвал пристальный интерес к юридической и религиозно-нравственной стороне этого дела правоведов и юристов-практиков. За перипетиями скандального дела с профессиональным интересом наблюдали коллеги московских адвокатов. К этому времени в Петербурге уже более четверти века работала юридическая конференция98 помощников присяжных поверенных, которая стала, по сути, образцом профессиональной школы, наиболее точно воплощавшей идею патроната. Руководитель этой конференции, один из корифеев «первого призыва» присяжных поверенных А. Я. Пассовер99 10 марта 1902 г., в разгар судебных заседаний по «павловскому» делу, писал В. А. Маклакову: «О Павловском деле до нас доходят самые смутные сведения. Между тем весь юридический мир заинтересован исходом этого процесса. Но кто же, как не Вы, имеете в своих руках все нити этого безпримерного у нас и не у нас дела. Поэтому обращаюсь к вам с просьбой: не пожелаете ли Вы с ним познакомить петербургских присяжных поверенных и их помощников? В таком случае мы бы назначили для этой цели особое заседание юридической имени Буцковского100 конференции»101.

10 мая 1902 г. дело павловских сектантов слушалось в заседании 4-го отделения уголовного кассационного департамента

97См.: Право. 1902. № 10. Стб. 494.

9814 апреля 1876 г. помощник присяжного поверенного П. Я. Левенсон, внес предложение об устройстве «состязательных собеседований» (conferences) или «конференций» как новой формы сословного корпоративного объединения, которая совмещала бы в себе задачи профессиональной подготовки помощников, их взаимного сближения и усвоения традиций адвокатского сословия (подробнее см.: ИРА. Т. 3. С. 295).

99Пассовер Александр Яковлевич (1840−1910) − выдающийся российский адвокат, руководитель Петербургской юридической Конференции помощников присяжных поверенных им. Н. А. Буцковского. «Отшельник в миру», как образно

инебезосновательно назвал его коллега М. М. Винавер (см.: Винавер М. М. Недавнее (Воспоминания и характеристики). 2-е изд. Париж, 1926. С. 84.). «Он был бесспорно самым оригинальным корифеем отечественной адвокатуры, − считает профессор Н. А. Троицкий, − юрист широкого профиля <…> редкостный эрудит и ученый-правовед…» (см.: Троицкий Н. А. Александр Яковлевич Пассовер (1840−1910) // Присяжный поверенный : период. сб. науч. тр. Саратов, 2005. С. 7).

100Буцковский Николай Андреевич (1811−1873) − видный деятель Судебной реформы. В 1897 г. одной из групп конференции было присвоено имя сенатора Н. А. Буцковского, завещавшего столичному Совету присяжных поверенных значительную денежную сумму «…для оказания помощи невинно-привлеченным по уголовным делам…» (подробнее см.: ИРА. Т. 3. С. 307.).

101ОПИ ГИМ. Ф. 31. Оп. 1. Ед. хр. 186. Л. 42.

109

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 1

Правительствующего Сената по кассационным жалобам защитников подсудимых на приговор Харьковской Судебной палаты102. Председательствовал сенатор Г. К. Репинский, докладывал дело сенатор В. Ф. Фененко, заключение давал товарищ обер-прокурора М. Ф. Губский, интересы осужденных Павловских крестьян представлял адвокат Н. В. Тесленко103. Первая кассационная жалоба от имени всех подсудимых была принесена присяжными поверенными Б. Я. Бальцем, Г. Г. Гонтаревым, Н. И. Михновским104, Е. И. Раппом и помощником присяжного поверенного Устиновым, вторая − защитником М. Н. Тодосиенко присяжным поверенным Таубером.

Одно из серьезных нарушений закона защитники усмотрели в том, что Харьковская Судебная палата ничего не ответила на их ходатайство о направлении дела на доследование для выяснения врачами-специалистами умственных способностей обвиняемых во время совершения ими преступления. Возражая кассаторам, прокурор Губский полагал, что указание адвокатов на нарушение ст. 575 Уст. уг. суд. не имело под собой оснований, а допущенные процессуальные нарушения не имели существенного значения для дела. В итоге Правительствующий Сенат оставил кассационные жалобы без последствий105. 14 марта 1902 г. А. Я. Пассовер писал В. А. Маклакову: «Собираемся мы обыкновенно в 11 часов утра, но может быть на сей раз на 12 или 1 час дня? <…> для подобных рефератов есть особая рубрика: ‟О роли экспертов в некоторых недавних уголовных процессах”. Важно одно соображение: как бы не повредить интересам Ваших клиентов»106.

Одним из способов профессиональной деятельности помощников присяжных поверенных были юридические консультации, создаваемые в разных городах Российской империи. Подобные консультации организовывались при городских мировых судах, в основном силами молодых адвокатов, но при участии присяжных поверенных. Согласно ст. 485 Уч. суд. уст., в первый год стажировки помощник мог вести дела только в пределах мировой подсудности и под ответственность своего патрона. Пользуясь этим правом, стажеры охотно вступали в ряды имеющихся организаций либо образовывали новые.

В петербургской консультации помощников из 55 членов 29 были присяжные поверенные. А в консультативное бюро помощников присяжных поверенных в Одессе входили только 5 присяжных по-

102См.: Право. 1902. № № 25, 26.

103Там же. № 8.

104Там же. № 1.

105Там же. № 26. Стб. 1273−1274.

106ОПИ ГИМ. Ф. 31. Оп. 1. Ед. хр. 186. Л. 44.

110