Реквием по Европе

Главапервая. СмятеннаяЕвропа

но глубокое ощущение вечности. Каким-то образом это связано с их исконным смирением, но еще больше – с окружающей природой, давшей начало и сельскому хозяйству,игородскойжизни.ВсредиземноморскойЕвро- пе,гдеМарсельиАлжир–близнецы-братья,менявсегда

посещало вдохновение. Но при всей любви к этим ме- 31 стам нельзя забывать и о мрачных временах переселений и изгнаний: и армян с греками из Турции, и турок из Греции, и многих других народов. В Новое время евреисефарды были изгнаны из арабских деревень либо поспешили уехать сами, а ранее основание еврейского государства Израиль в такой же степени осложнило жизнь палестинцев.

Несмотря на раздробленность, религиозные настроения, а в последнее время и демографические проблемы, именно Северная Африка и Восточное Средиземноморье унаследовали культуру той давней Европы. Напротив, Скандинавия, с которой римляне не имели дел, за исключением торговли янтарем, никак не связана с этим культурным пространством. Но какое значение имеет для истории подобная систематизация? Все изменяется. Систематизация полезна при исследовании, но не может объяснить, что же составляет суть истории.

Однакояисамадостаточночастоговорюо«систематизации», если речь заходит об отношениях с арабским миром. Например, указываю, что самоидентификация Европы связана с извечным стремлением отгородиться от неведомого Востока. В определенной степени разделение на «свободный мир» и «жестоких восточных тиранов» началось в античной Греции. Насколько мне известно, начало этому антагонизму положили в V в. до нашей эры войны между греческими полисами и персидской державой. Тут – свободный западный мир, там – жестокая восточная тирания. С тех пор такая расстановка сил постоянно повторяется в мировой политике: в эпоху Великого переселения народов, монгольских завоеваний,

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

Османской империи и так далее вплоть до настоящего времени, когда врагом становится в первую очередь Иран. Однако 17 000 санкций ЕС демонизируют Россию еще сильнее, чем Исламскую Республику. Известные ученые от Лондона до Берлина разделяют подобные

32предубеждения точно так же, как многие жители западныхстранпроклинаютРоссиюичураютсявсегорусского.

Иначалось все это не в 2022 и не в 2014 г., когда отношения с Москвой обострились из-за Украины. Озабоченностьрадикальнойполитикойисламистоввстраиваетсяв это мифологизированное противостояние точно так же, как внушаемый пропагандой иррациональный страх перед Россией. Еще активнее, чем пару десятков лет назад, «Запад» и прежде всего Европа под эгидой ЕС позиционирует себя как благословенное средоточие свободного мира, великих ценностей и неповторимости. При международных контактах представители этого лучшего мира часто ведут себя как гувернантки, поскольку ЕС достиг высшего мастерства в установлении правил поведения и наказании за проступки санкциями. В какой степени жертвами такого поведения станут граждане и адекватность европейского правопорядка, покажет будущее. Перспективы не радуют, так как ЕС перевернул с ног на голову свои собственные уложения, нарушает договоры и прежде всего подрывает веру в правовое устройство.

Сточки зрения современного Востока Европа выглядит не слишком привлекательно. Некоторые с удивлением смотрят на то, что произошло и продолжает происходитьмеждуБерлином,ПарижемиЛондономнаволне миграций,пандемии,атеперьиконфронтациисРоссией. Многим европейским странам еще предстоит испытать то, с чем людям в Бейруте и Багдаде приходилось деся- тилетиямисправлятьсяиз-завойниинтервенцииЗапада: отсутствие энергоснабжения и разрушение инфраструктуры. Разобщенное европейское общество утратило то единство, которое было в послевоенные годы. Традици-

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

и каталанский, гораздо больше похожи на латынь, чем сложившиеся позже французский и испанский.

До сих пор здесь сохранились самые великолепные к северу от Альп цирки и театры. Автострады проложены вдоль старых дорог, сооруженных римлянами, чтобы

34связать Иберийский полуостров с Римом. Римское гражданство давало доступ в избранное общество. Военная служба часто становилась мостиком для перехода из мира «варваров» в мир римлян. Физической границей был лимес – укрепленный вал с башнями, возведенный вдоль границы империи. Под его защитой процветала торговля. Не только израильтяне строят стены на оккупированных палестинских территориях. Укрепленную стену почти в 1300 км длиной сооружает вступившая в НАТО Финляндия на границе с Россией. Нет ничего нового под солнцем, как гласит ветхозаветная книга Экклезиаста.

Эпоха Европы и ее городов, постоянно отстраивавшихся после разрухи, – это эпоха крестьянских бунтов, религиозных столкновений, процветания и мировых войн. Того, кто высказывается о будущем Европы скептически,немедленнообъявляют«могильщикомЗапада» и «культурпессимистом». В 2013 г. я опубликовала книгу «Разобщенный мир. Что осталось от глобализации». Я пишу в ней о деглобализации, уязвимости глобализированных цепочек поставок и ренационализации в ЕС, о том, что то, что подразумевается под брекзитом или балканизацией, не обязательно ограничивается Балканами или Кавказом. События, происходящие с 2020 г. на фоне пандемии и борьбы с ней, равно как и совершенно разладившиеся отношения Брюсселя с Москвой, давно превзошли мои самые мрачные ожидания.

Оценки Шпенглера во многом справедливы. Он ни в коем случае не был пессимистом, но, будучи глубоко понимавшим ситуацию ученым-энциклопедистом, намного больше любил природу и культуру. Он ясно понимал,

Главапервая. СмятеннаяЕвропа

что будущее определяют технический прогресс и капитализм. К тому же уже в 1920-е гг. Шпенглер предвидел Вторую мировую войну и даже то, как она будет приблизительно протекать. Точно так же он предугадал превращение России в одну из ведущих мировых держав, переход власти к Восточной Азии и политизацию ислама. В 35 2008 г. историки писали: «В конце концов, сомнительно, что предсказанные Шпенглером итоги приведут к цезаризму. Западный парламентаризм сегодня жизнеспособен и полон сил, а западная идеология свободы почти не знает конкуренции по всей Земле»1. Это показывает, насколько можно заблуждаться, даже внимательно читая Шпенглера. Ведь нельзя отрицать, что сейчас привлекательностьзападноймоделизначительноснизилась вследствие партийного кризиса, недоверия избирателей,коррумпированностиислабеющегопарламентаризма. Прежде всего – безопасность и благосостояние, а уж потом–свободаличности,заявилимнестудентыодного из негосударственных университетов США в том самом 2008 г., когда разразился первый крупный финансовый кризис. Мы с ними проводили конференцию по Китаю. Венгерский премьер Виктор Орбан, глава правительства страны, входящей в ЕС, не раз одобрительно отзывался о противоречивом китайском варианте капитализма.

Среди историков у Шпенглера есть последователи, пишущие о конце западной гегемонии по причине доминирования Японии в 1980-е гг. или же из-за войны на Ближнем Востоке. Шпенглера интересовало не столько доминирование, сколько жизнеспособность культуры. Поэтому он, изучая философию культуры, только в некоторых вопросах ориентировался на своего великого

1 Krebs Wolfgang. Die imperiale Endzeit: Oswald Spengler und die Zukunft der abendländischen Zivilisation. Berlin, 2008, zitat aus: URL: http://www.wk-wkw.de/texte/lex/Lex-Untergang-des- Abendlandes.pdf S. 16.

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

наставника Фридриха Ницше, чье внимание привлекали декаданс и упадок культуры.

Тем, кто принимает решения, а в еще большей степени – их подчиненным, не хватает знаний и способностей, чтобыпонятьглобальныесвязи,осознатьтрагизмнашей

36эпохи и вступить в предметный диалог для принятия новых решений. Кто ныне образован так же, как многие поколения европейцев, говоривших друг с другом на равных? Переписка духовных лидеров с президентами во Франции, например, оборвалась на Жаке Шираке. В одном из интервью Владимир Путин выразил сожаление1, что личностей масштаба Ширака больше нет. Нет равных партнеров. Преемник Ширака Николя Саркози, хоть и прогуливался на людях с книгами классиков под мышкой, дабы прослыть интеллектуалом, говорил, как босяк. Его военный советник Бернар-Анри Леви, фило- соф-эксперт по всему на свете, был одним из вдохновителей вторжения в Ливию в марте 2011 г.

Последним австрийским канцлером, читавшим книги

иписавшим самобытные тексты, был Бруно Крайский, который ушел в отставку в 1983 г. В США, да и не только, бывший актер Рональд Рейган, став президентом, сделался и героем многочисленных анекдотов. Однако Рейган, по крайней мере, смотрел кино и по совету своей помощницы неоднократно пересматривал фильм «Москва слезам не верит» режиссера Владимира Меньшова, который в 1981 г. получил «Оскара» в номинации «Лучший зарубежный фильм». Как судачили в кулуарах, мнение Рейгана о России постепенно начало меняться. Сожалеть по этому поводу можно долго, ведь образованные, а не просто компетентные сотрудники нужны не только в высшем эшелоне, но на всех уровнях власти.

1 URL: https://www.france24.com/en/20190926-chirac-france- europe-merkel-blair-putin-schroeder

Главапервая. СмятеннаяЕвропа

Те, кто оперирует категориями типа «людские ресурсы», а не люди, предпочтут работать с взаимозаменяемыми кадрами,анесличностями,способнымидействоватьсамостоятельно.

Тот, кто знает историю, получил фундаментальное гуманитарное образование и к тому же достаточно не- 37 доверчив, тот в наше время чаще всего одинок. Общий язык, духовная близость и общее чувство юмора, круг близкихподухулюдей,которыхтывыбралсам,–всеэто встречается в эпоху полной разобщенности еще реже, чемвминувшиевека.Высокаядружба,воспетаявантичной Элладе и прославленная веймарскими классиками, стала редкостью.

Что осталось от европейской духовной жизни? Есть ли еще достойные примеры и традиции, подобные обучению музыке, или культуре беседы вместо пустых разговоров, или владению иностранным языком, а то и занятию каким-либо видом спорта? В чем заключалось европейское единство?

европейцы за пределами европы и колониализм

«Европа» – замечательное слово. В Восточном Средиземноморье оно звучит как обещание. Для ливанца, который эмигрирует, потому что такова традиция, и содержит на свои денежные переводы большую семью, Европапочтивсегда–ФранцияилиГермания.Окультур- ныхпротиворечияхипаденииуровняжизнидажеливанский средний класс не знает практически ничего. Точно так же дела обстоят и в Северной Африке.

Колонизировать мир начали европейцы, а последствия этого и по сей день ощущаются в жизни всех порабощенных ими народов. Историки вновь и вновь задаются вопросом, как такие маленькие страны – Англия, Португалия,Голландия–смоглиприсвоитьполмира?Это было рискованное многоцелевое предприятие, пресле-

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

довавшее просветительские, коммерческие – жажда золота и серебра – и прежде всего политические цели. А кроме того, они были одержимы покорением морей.

Историки часто вспоминают легендарное уничтожение китайского военного флота под командованием

38адмирала Чжэн Хэ, когда при императоре Юнлэ великолепные мощные корабли были затоплены или брошены гнитьвветшающихгаванях.ОтвлексялиПекиннадругие войны, или то было сознательное неприятие Срединной империей всего остального мира? Незадолго до того, как Китай отказался от океанских плаваний, моря стали осваивать немногочисленные мореходы из итальянских городов-государств наподобие Генуи или Венеции или из крохотных стран вроде Португалии и Голландии. Отныне мир принадлежал им. Английский мореплаватель и политик Уолтер Рэли (1552–1618) одним из первых сформулировал новую доктрину: «Кто владеет морем, владеет торговлей, а тот, кто правит мировой торговлей, у того все богатства мира, а следовательно, и весь мир»

(“…whosoever commands the sea commands the trade, whosoever commands the trade of the world commands therichesoftheworld,andconsequentlytheworlditself”).

Иречьтутнетолькоовоенныхкораблях.Контейнеровозы, которые первыми стали использовать европейские и американские фирмы, заложили в 1960-е гг. основу современной глобализации. А теперь они принадлежат китайским компаниям, которые контролируют порядка 90 процентов рынка контейнерных перевозок.

До этого мировую торговлю и центры влияния определяло военно-морское превосходство европейцев. Германия опоздала к началу гонки за ресурсами и включилась в нее лишь с 1870-х гг., но после поражения в 1918 г. была вынуждена снова из нее выйти. Раздробленная Германия, образованная по федеративному принципу, никогда не имела глобального влияния. Мировое лидерство в экспорте – просто цифры, с 1945 г. она не

Главапервая. СмятеннаяЕвропа

могла конкурировать за идеи с другими действительно влиятельными странами. Из-за отсутствия дипломатических традиций в Германии всегда преобладало провинциальное мышление. Эталоном национальной идентичности стала немецкая марка. Она стала проводником влияния, поскольку марка была параллельной валютой в бывшей Югославии, а после ее распада способствовала 39 поддержанию идентичности, ведь немецкий язык и литература уже давно утратили эту функцию. Германия не была культурной державой, сопоставимой с Францией, и не располагала внушающим восхищение наследием; напротив,после1945 г.сознаниемногихнемцеврухнуло под бременем истории.

Благодаря колониализму другие страны, например, маленькие соседки Германии Голландия и Бельгия, завоевали уважение во всем мире и уверенно участвовали в решении глобальных политических вопросов; в советах ЕС это чувствуется и сегодня. Немцы эмигрировали или восстанавливали разрушенную родину, такие выдающиеся личности, как Ганс-Дитрих Геншер или Гельмут Шмидт, сидели за одним столом с великими современниками. В остальном же Германия была занята главным образом собой. В условиях коллективного страха перед изменением климата все большую популярность приобретают концепции полного самоограничения. Отгородившись иллюзорным забором из солнечных батарей на крыше, велосипедами и экологически чистыми овощами, миллионы немцев и австрийцев верят, что самообеспечение возможно. Они намеренно не замечают, что киберпространство также требует надежного энергоснабженияичтоэлектрическиевелосипедыделаютиз материалов, которые в Германии не производятся. ОбществавоФранциииВеликобританиисовершенноиные. Они по-разному относятся к техническим достижениям, например, к атомной энергии. Колониальное наследие играет в этом не меньшую роль, чем многие другие главы истории.

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

Колониализм стал господствующей в мире формой цивилизации. Термин «цивилизация» используется исключительно в единственном числе, поскольку за покоренными «варварами» не признавалось права ни на человечность, ни на культуру. В некотором смысле скан-

40дальное эссе Самюэля Хантингтона, опубликованное летом 1993 г. в специализированном издании “Foreign Affairs” («Иностранные дела») под названием «Столкновение цивилизаций», стало шагом вперед: термин использовался во множественном числе, так как теперь обсуждалось столкновение нескольких равноправных цивилизаций. До этого стандарт миру задавала единственная подлинная европейская цивилизация английских, французских или испанских оккупантов. Термин «Европа» касался исключительно военно-морских и, соответственно, колониальных держав. Таким образом, существовала только одна высшая цивилизация, остальнойжемирследовалопокорить,егоследовало«цивилизовать».Подэтимпонималисьизвращаемоедолгиегоды христианство и новая европейская рациональность.

ВЛатинскойАмерике,гденачаласьэтавеликодержав- но-политическая авантюра, первые захватчики считали себя прежде всего стоящими на высшей ступени христианами,получившимизаконноеправоподчинятьместное население и лишать его чести и достоинства. Волны иммиграции в последующие века превратили европейцев

вдиаспору перемещенных лиц, которые образовывали зачастую очень сегрегированные сообщества по причине бегства от насилия (например, евреи и политические беженцы 1930-х гг.) или в поисках лучших угодий (в случае с многочисленными немецкими фермерами). Если вы вхожи в круги художественной интеллигенции Чили или Аргентины, вы, вероятно, сталкивались с прекрасно сохранившимся европейским культурным наследием – пианино и комодами, библиотеками и посудой. Мебель совершила нелегкий переезд на новый континент и ста-