Реквием по Европе

Главачетвертая. Евразияиконецевропейскогомогущества

кто приэтомне называет австрийскийпроект «Набукко» 2002 г., который изначально предназначался для транспортировки иранского природного газа в Центральную Европу, «трубопроводом муллы». Когда речь заходит о международных нефтяных компаниях, делают вид, буд-

то они далеки от политики. Однако в разгар катастрофы 141 в Мексиканском заливе весной 2010 г. дело «Бритиш петролеум» показало, насколько интенсивно здесь задействована политика, иногда чуть ли не символически. Например, компания «Бритиш Петролеум» уже несколько лет назад превратилась в «Бейонд Петролеум», чтобы сменить имидж грязной нефтяной компании на имидж фирмы,работающейвсфере«зеленой»энергетики.Экологическая катастрофа на буровой “Deepwater Horizon” («Глубоководный горизонт») в Мексиканском заливе помешала этой пиар-кампании. Президент США Барак Обама, произнося в Овальном кабинете одну из редких речей, несколько раз употребил старое название «Бритиш Петролеум». Тем самым он дал понять, что катастрофа на Американском континенте спровоцирована прежними британскими хозяевами-колонизаторами. Были и конкретныеполитическиепричины,покоторым«Бритиш Петролеум» не продали в тот момент, когда цена акций резкоупала.ПростоонаслишкомважнадляЛондона.То

же самое относится к нефтегазовой компании “Total” и французской дипломатии, а также к нефтегазовой компании “ENI” и итальянским интересам в Западной Азии. Списокможнопродолжить.Одни–мастерасиловогопо- кера, другие – нет. У Парижа и Лондона больше глобального политического опыта, чем у Берлина.

«Нефтяной бизнес слишком важен, чтобы оставлять его нефтяникам» – это старая поговорка в отрасли. Тот, кто ассоциирует Байдена только с «зеленым курсом», не признает того, что энергетический баланс США по-преж- немуоснованнаископаемых.Крометого,Конгрессвсегдаучаствуетвопределениивнешнеполитическихиэнер-

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

гетических компетенций президента США при помощи денег и законопроектов соответствующих лоббистских групп.

Отсюда вывод: фарисеям нашего времени следует угомониться и не ставить свою мораль превыше право-

142вых норм и разума. Вряд ли какой-либо сектор экономики является более глобальным, чем нефтяной рынок, и так уже почти 100 лет, когда с окончанием Первой мировой войны возросла мобильность населения и двигатель внутреннего сгорания начал определять энергетику. Уинстон Черчилль, будучи военно-морским министром, понял важность нефти еще в 1911 г. и перевел британский флот с угля на дизельное топливо. Каждая страна преследует свои интересы посредством энергетической политики; это не российская специфика, не французская особенность и не американская традиция. Это глобальный факт: предложение, спрос и политические интересы всегда в игре, если речь идет об энергетике. Европейские страны этого не поняли. Самое опасное наследие канцлера Германии Меркель – ее «энергетическая политика», которая была не политикой, а одной из составляющих идеологии. И как только ей удалось получить докторскую степень по физике?

143

Мир не заканчивается на Европе и США.

ВладимирВладимировичПутин

глава пятая Ориентиры – Ориентальны

Солнце восходит на востоке. – Противостояние с исламом. – Европа после поражения в Восточном Средиземноморье. – Россий- скийДальнийВосток–большенеокраина.

солнце восходит на востоке

Исторически сложилось так, что геополитическая и социально-политическая ориентация европейского общества всегда происходила с учетом ситуации на востоке. Я постоянно использую игру слов «Ориенти-

ры – ориентальны» (“Orientierung kommt von Orient”),

какяужеобъяснялавпервыхглавах,совершаяэкскурсы в античность. Европа немыслима без Средиземноморья. Там,вгородах-государствахЛеванта,сложилисьпервые высокоразвитые цивилизации. Тысячи лет спустя горо- да-государства возникли на берегах Северной Европы и образовали Ганзейский союз. Изначально в Европе были лишь отдельные независимые города, затем она стала христианской империей, распалась на национальные государства, где боролись и провозглашали верховенство закона и гражданские свободы, проводили экспериментыпонаднациональностииинтеграции,чтобызатемсновараспасться.НавсехэтапахЕвропастановиласьвопре-

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

деленном смысле все более прозападной и утрачивала свою восточную душу.

Для меня как дилетанта в области исторических исследований битва при Акциуме в 31 г. до н. э. – один из тех ключевых поворотных моментов в истории челове-

144чества, которые могли бы полностью изменить ее, если бы исход их был иным. Поражение флота Клеопатры и Антония, владениями которых являлись Александрия

иЛевант, и победа Октавиана, сделавшего Рим столицей римских императоров, имели одно главное последствие: народы Западного Средиземноморья возвысились, а Восточное Средиземноморье утратило влияние. Длительная гражданская война за Рим была окончена. Супруги Антоний и Клеопатра, любовники, правители и меценаты эпохи эллинизма, пожалуй, одного из самых захватывающихпериодовистории,завершилисвоюблистательную жизнь, покончив с собой. Октавиан стал вторым основателем Римской империи наряду с Цезарем и нарексебяАвгустом,чтоозначает«возвышенный».Вего правление родился Иисус, иудейский раввин из Галилеи

иИерусалима,инавсегдаизменилмир,умеревнакресте

ивоскреснув. Как человек, изучавший арабский и иврит

имного занимавшийся иудейской и раннехристианской историей, я часто думала о том, как развивалась бы мировая история и прежде всего как сосуществовали бы приверженцы трех основных мировых религий, если бы ученикам Иисуса не пришлось покинуть Восточное Средиземноморье? Удалось бы избежать церковных расколов, если бы языком христианства был язык Иисуса, то есть арамейский, а не греческий или латинский? Если бы восток сохранил свою роль? Именно апостол Павел превратилвосточноехристианство,котороеначиналоськак тайная иудейская реформаторская секта, в мировую религию римского, то есть западного, образца. Европа отвернулась от востока, где столь важен был Левант с его богатейшим эллинистическим наследием, поистине пла-

Главапятая. Ориентиры–ориентальны

вильный котел высокоразвитых культур, и обратилась к западу.Споследующимвозвышениемморскихдержави ограблением Нового Света возникла другая Европа, которая больше не ориентировалась на восток.

Антагонизм между миром, который любит отождествлять себя с просвещенным и рациональным западом, и 145 в большей степени мистически настроенным востоком, будь то Россия или арабский мир, Западная или даже Восточная Азия, определял в последующие века ход истории, зачастую весьма сурово. Византия как Восточная Римская империя пережила падение Рима в то время, когда шло великое переселение народов, а государства распадались. Москва, считающая себя преемницей Византии, третьим Римом, является частью продолжающегося противостояния востока и запада. Это постоянное противоборство мистицизма и рационализма, бесконечных восточных оттенков и черно-белого мировосприятия, политического «или – или», что характерно дляанглосаксонскогоизападноевропейскогообщества. Кровавая история крестовых походов, в частности, разрушение и разграбление Константинополя латинскими рыцарями – это отдельная глава. Исламский полумесяц очень быстро показался многим людям того времени привлекательнее латинского креста.

Противостояние с исламом

Спектр исламистских течений и в арабском мире, и за его пределами широк и варьируется от политического прагматизма до авторитаризма как средства достижения цели. Напомним, что арабский мир не является мо- нолитноисламским,даимусульмане-арабынесоставля- ютвнембольшинства.Ислам–эторелигияЮжнойАзии, то есть региона от Индонезии до Индии. Общим для исламских политических партий является убежденность в том, что ислам должен быть признан всеобъемлющей

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

системой, не допускающей разделения государства и религии. Власть может определяться только исламом, законы – Кораном и Сунной, жизнеописанием пророка. Эта тесная связь между «дин ва давла», религией и государством основана не в последнюю очередь на завете,

146который пророк Мухаммед олицетворял как основатель религии, политический и военный лидер. Светская власть, «сульта», и преемственность духовного главенства, «халифа», были неразрывно связаны вплоть до падения Османской империи, последней династии после череды арабских правителей. Султан, т. е. политический лидер, был одновременно халифом. Правитель должен быть идеальным мусульманином во всех отношениях

ине нарушать принципы исламской справедливости. В противном случае мусульмане освобождаются от обязанности повиноваться ему. Этот вопрос легитимации можно сравнить с постоянной угрозой отлучения от церкви папой римским, с которой вынуждены были считаться христианские правители в прежние века.

ВЗападной Европе борьба за влияние на светскую

ицерковную жизнь веками длилась как непреходящий конфликт между папой и императором. Однако отличие от исламского мира заключалось именно в том, что за эту абсолютную власть боролись два разных человека. В Восточной Римской империи, а затем и в России, конфликт между светским правителем, императором или царем, и патриархом никогда не был таким ожесточенным. И Священной Римской империи германской нации,

иисламской империи, которую пророк Мухаммед основалкакарабскуювVIIв.н.э.,былибезразличнысветское государство и национальность. Для значительной части Европы ситуация изменилась после Вестфальского мира 1648г.ЗаТридцатилетнейвойнойпоследовалосоздание территориальных государств, основанных на равноправии суверенов. Религия как связующий элемент отходиланавторойплан,иразделениеполитикиирелигиипро-

Главапятая. Ориентиры–ориентальны

текало по-разному, в зависимости от общества и роли в нем церкви.

В арабо-исламском же мире после этапа секуляризации в первой половине XX в. мы наблюдаем в последние три десятилетия полный возврат к религиозным идеоло-

гиям.Провалвсехполитическихпрограмм,отарабского 147 национализма до коммунизма, сопротивление западному образу жизни и войны в арабском мире, в частности палестинский конфликт, привели к усилению исламистских движений. После исламской революции 1979 г. в Иране и успеха других шиитских движений, таких как «Хезболла» в Ливане, занимающего резко отрицательнуюпозициювотношенииИзраиляпосамымразнымвопросам, светские прежде государства также переходят к суннитскому исламизму. Конечно, сюда не относятся теэмиратыПерсидскогозалива,которыесмоментасвоего основания существуют в ситуации слияния ортодоксальногоисламаиполитики,кактопроисходитвСаудов- скойАравиииКатаре.Сначала1990-хгг.Алжирпережил еще одну сложную эпоху колебаний между исламизмом и светской политикой, сопровождавшуюся разгулом насилия. Еще раньше нарождающиеся исламистские движения, в том числе в виде террористических группировок, уже стали существенным фактором конфликтов в исламском мире, равно как и отношений с неисламским обществом.

Однако восточная традиция имеет много инструментов для поиска компромисса. Собираться и искать приемлемую для всех формулу – цель «иджтимаʼа», что означает консенсус. Диван султана был не чем иным, как регулярным собранием всех важных советников на большом общем сидении – диване, чтобы коллегиально принимать решения. Обращаться за советом было обязанностью для властителя.

В анекдоте из французского письма XVIII в. рассказывается, как французский посланник пытается объяснить

Главапятая. Ориентиры–ориентальны

ропейские правительства вкладывали деньги и оружие. Российская дипломатия достигла компромисса, который, однако, яростно отвергал Париж, поскольку французскаядипломатия,какэточастобывает,заблуждалась и была убеждена, что «Асад будет побежден на поле

боя». Эти слова до боли напоминают жесткую позицию 149 главправительствЕС,такихкакканцлерОлафШольц,согласно которой «Россию можно победить на поле боя». Именно благодаря вмешательству российской армии по просьбе сирийского правительства осенью 2015 г. террористические формирования «Исламского государства» не продвинулись дальше Ливана и в последующие годы были вытеснены из Сирии, а также при помощи Ирана и из Ирака.

Во время дискуссий по народным волнениям в арабских странах я часто отмечала, что европейские правительства тоже могут столкнуться с подобными протестными лозунгами, поскольку, как я уже говорила вначале, ориентиры приходят с востока. Такой диагноз мог в 2011 г. задеть за живое жителей Центральной Европы. Однако вероятность конфликта между правительствами и населением во многих европейских странах уже давно вышла за рамки выражения недовольства посредством всеобщих забастовок. В 2024 г. многие государства ЕС вновь окажутся на грани краха. Социальный вопрос, который вывел людей на улицы в 1789 г., а также в 1830 и 1848 гг. (достаточно вспомнить такие романы, как «Отверженные» Виктора Гюго), – встает с новой силой. Я предвидела социальный бунт десять лет назад, когда в результате спасения евро многие страны так называемой периферии получили пакет мер по реструктуризации, навязанный Берлином, что означало, кроме всего прочего,массовоесокращениезаработнойплатывгосударственном секторе и урезание пенсий.

Однако, по данным Международного валютного фонда, в 2024 г. Германия вошла в число крупнейших

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

экономик с наибольшим дефицитом, так что спад там будет намного сильнее, чем в Испании и Италии, которым Берлин часто высокомерно указывает «что надо делать». Я нередко наблюдала эти хамские поучения во времянемецкихэкономическихконгрессов,чтоначиная

150с 2010 г. привело к серьезной напряженности между севером и югом в ЕС. Историческая ирония заключается в том, что именно Германия, слон в посудной лавке, снова превратилась в больного человека Европы, а вовсе не средиземноморские государства, которым Берлин часто устраивает разнос. Несмотря на появление в Германии новых малочисленных партий и неопределенную

вцелом ситуацию, пока еще не наступило положение подобное тому, что было в Веймарской республике, то есть неуправляемость. Пока еще большинство немцев не голодает и может позволить себе съездить в отпуск. Но когда тарелки опустеют, ситуация может стать очень напряженной, потому что утрачены семейная взаимовыручкаитрадициисельскойобщины,которыемогутстать поддержкой, а могут, к сожалению, обернуться и жестоким отторжением. Кроме того, поколения, не знавшие лишений, не умеют справляться с житейскими трудностями, будь то отключение электричества или даже нехватка продовольствия. Все это в равной степени относится и ко многим другим странам ЕС. Сербия и другие юго-восточноевропейские государства, возможно, окажутся более стойкими, поскольку живут в ситуации перманентного кризиса.

ВГермании или Франции крестьянство составляет чуть менее пяти процентов и является демографическим меньшинством. До 1960-х гг. большинство населения было традиционно связано с сельским хозяйством. Тяжелые кризисы межвоенного периода и те, что случались после 1945 г., удалось преодолеть благодаря тогда еще существовавшему крестьянству и мелким производителям, которые занимались сельским хозяйством для