Реквием по Европе

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

заняли отделы по связям с общественностью. Упадок австрийской исполнительной власти напоминает мне ситуацию, которую я наблюдала в некоторых арабских странах. Чиновники XXI в. политизированы намного сильнее, чем в прежние времена. В абсолютистской Дунайской

12монархии, принципами которой были богоизбранность и легитимизм, существовало независимое сословие чиновников, целью которого повсеместно, от Богемии до Боснии, были эффективность и интеграция. В 1990-х гг. мне еще доводилось встречаться на венской площади Балльхаусплатц, цитадели политической власти, с главами департаментов, которым в определенном смысле не был чужд дух йозефинизма, как его понимали в эпоху правленияимператора-реформатораИосифаII,с1780по 1790 г. Таких людей в административных органах больше нет. С трудностями сейчас сталкивается тот, кто не входитвпочтифеодальнуюпосутисистему,гдесмотрят не на то, кто что знает, а на то, кто знает кого. Со мной подобное на протяжении всей моей профессиональной деятельности происходило почти постоянно. Тем более неожиданным для меня стало предложение занять пост независимого министра иностранных дел в федеральном правительстве, сформированном Австрийской народной партией во главе с Себастьяном Курцем и ее партнером по коалиции – Австрийской партией свободы (АПС), возглавляемой Кристианом Штрахе.

Однако поскольку в австрийских умах, не говоря уже о редакциях, слову «независимый» применительно к политике и экономике места нет, меня заклеймили как «правую экстремистку». Когда после выхода АПС из правительства в мае 2019 г. меня вновь принялись восхвалять как независимого министра иностранных дел, государственный радиовещательный канал ORF высказался обо мне так: «Остается лишь член АПС, министр иностранных дел Кнайсль (АПС)». Дело не в том, что журналистам, которые до сих пор называют меня

Предисловиекновойохотенаведьм

российской пятой колонной, шпионкой, фашисткой, не хватает ума. В гораздо большей степени это типично австрийское стремление навесить на каждого человека ярлык, что, возможно, связано с католическим образом мыслей и очень жестким подавлением протестантской реформации контрреформацией, ведь давнее разде- 13 ление на «правоверных» и «еретиков» продолжается и по сей день. Ты либо против России и за Украину – либо наоборот, либо против истерии вокруг изменений климата – либо за нее, и так далее. Список параметров истинной веры длинный. Прежде было достаточно просто католического вероисповедания.

Если раньше, чтобы отстоять свои права, нужны были в первую очередь материальные средства, то теперь, кромедостаточнойсуммынаоплатууслугадвокатов,необходимаещеиподдержкаобщественногомнения.Это я узнала от нескольких юристов, к которым обратилась за помощью. Уделом многих стало полное банкротство, при том что уголовные дела были выиграны в судах всех инстанций. Часто ход процессов определяется мнением прессы. Мне много раз объясняли, что я «на неправильной стороне истории», поскольку не готова осудить Россию и немедленно прервать все контакты с такими российскими институтами, как учреждения высшего образования и пресса.

В июне 2023 г. австрийские дипломаты целую неделю обсуждали, не следует ли лишить меня гражданства, поскольку моя преподавательская деятельность в России может нанести ущерб имиджу Австрии. Бывший декан, руководивший юридическим факультетом в пору моей учебы, двумя руками поддержал это требование. Не нашлось ни одного юриста, чтобы напомнить общественности, как в 1930-е гг. Австрия превратила десятки тысяч своих граждан в апатридов. После 1945 г. были приняты соответствующие международные конвенции, чтобы подобное не повторилось впредь. Дебаты о лишении

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

гражданства не разворачиваются даже в отношении осужденных террористов с двойным гражданством. Несомненно, и в Австрии, и в Германии террористам живется легче, чем гражданам, которые якобы стоят на неправильной стороне истории и потому находятся почти

14внезакона,тоестьбеззащитныкаквовремена,которые предшествовали созданию современного государственного строя в XVII в.

Впервобытном родоплеменном обществе человека защищал род, с которым он был связан кровными узами. Буржуазные революции в Европе породили понятие “citoyen”–гражданинсосвоимиправамииобязанностя- ми.Онкакиндивидуум,независимоотпроисхожденияи сословия, находится под защитой государства и его институтов.ЭтодостижениеНовоговремениболееилименее интенсивно разрушается сейчас во многих западных обществах. По моему опыту, традиционные сообщества имеют больше шансов, поскольку они жизнеспособны и без государства.

ВЛиване, вопреки войне и затяжному кризису, больше свободы и безопасности, чем в Европейском союзе. Это многое говорит о настоящем положении в Европе. Некогда в этой самой Европе XVII в., в эпоху религиозных войн и крестьянских восстаний, зародилось современное общество. Его истоками стали скептицизм Баруха Спинозы и умные вопросы Мишеля де Монтеня. Но что осталось ныне от того разума, который был истоком эпохи Просвещения?

Тот,ктозадаетлогичныевопросы«почему»,проиграл заранее.Безумиепылает,какпожар.Когдалетом2020г. меня обвинили в отравлении собак, в том, что формула российского отравляющего вещества нервно-парали- тического действия «Новичок» – дело моих рук и что я, такимобразом,причастнакотравлениюрусскогоблогера Алексея Навального, я поняла, что в центре Европы вновь началась охота на ведьм вплоть до обвинений в

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

В Ливане, где депутаты, в зависимости от того, к какому политическому клану они принадлежат, получают военную подготовку либо в Израиле, либо на службе у иранских радикалов, есть место для компромисса, который, однако, время от времени нарушается военными стол-

16кновениями. Жить и давать жить другим – в этом весь Ливан. Этого главного принципа либерального образа мыслей в Европе более нет.

Начавшись де-факто с Австрии, запрет заниматься своейпрофессиейбылвынесенмневовсехстранах,входящих в ЕС. Мне запретили заключать контракты, меня исключили из всех организаций, где я с успехом работала многие годы. Анафема – прямой путь к общественной изоляции и финансовому краху. Никакой правовой основы у подобного нет, все это – лишь результат травли в прессе и общественного осуждения. Начинаешь защищаться – делаешься парвеню, изображающим из себя жертву. Такая систематическая травля может довести человека до крайности. Лично я была уже на грани, посколькуневиделадругоговыхода.Отнюдьнедепрессия явиласьпричинойтого,чтомногобессонныхночейяразмышляла, а не лучше ли мне броситься в протекающую неподалеку Рону. Я просто перестала понимать, где и на что я могу жить. Удержало меня лишь то, что я в ответе за своих животных.

КампаниивСМИгубительны,онивсегдаполнывздорных упреков и клеветы. Удручает, что в твоей собственной стране некому поднять голос в твою защиту. Нет смысладажевобращениикбывшемуглавегосударства. Столкнувшись с полным извращением законов, я обратилась к бывшему федеральному президенту Хайнцу Фишеру, при котором была министром иностранных дел и которого всегда поддерживала. Он лишь кратко ответил, что помочь ничем не может.

Всередине мая 2022 г. я стала первой гражданкой ЕС, попавшей в санкционные списки Европейского парла-

Предисловиекновойохотенаведьм

мента. Под санкции подпадало любое сотрудничество с российскими организациями. Австрийские журналисты и политики потирали руки, ожидая конфискации моего имущества.Имуществоэто–маленькийдомик,который я приобрела в 2009 г., взяв кредит в 100 000 евро.

Я никогда не знала, в каких списках значится мое имя 17 и, главное, почему. На мою долю выпали лишь последствия в виде расторгнутых договоров и отказа в открытии банковского счета. Я до сих пор ума не приложу, что же я натворила. Европейский парламент говорил о «дестабилизации ЕС» и «дезинформации», которыми я якобы занимаюсь. Мне непонятно, каков состав моего преступления. Обвинения – очевидный результат травли со стороны австрийских журналистов. В отличие от уголовного процесса, где оглашается состав преступления, отом,чтотыпопалвкакие-тосписки,внашевремяузна- ешь по чистой случайности.

Процессы, которые велись над ведьмами в XVII в., представляются мне в исторической перспективе даже более прозрачными. Будучи студенткой юридического факультета, я сдавала экзамен по церковному праву, к которому готовилась с интересом, изучая процессы инквизиции, продолжавшиеся в Центральной Европе до XVIII в. и унесшие жизни десятков тысяч человек, преимущественно женщин.

От теперешней охоты на ведьм в СМИ они отличаются в следующем. Тогда тебя официально вызывали в суд и информировали об обвинении, будь то составление ядов или пляски с дьяволом. В моем случае соответствующий «состав преступления» СМИ обнародовали уже в 2020г.1 Пародиинафотографиювальса,которыйятанце-

1 URL: https://www.diepresse.com/6054378/marsalek-und-seine- clique-der-verdaechtigen

Эта статья в ежедневной газете «Ди Прессе» – одна из множества статей, обвиняющих меня в причастности к отравлению.

Предисловиекновойохотенаведьм

преступниковизССигестапо–всравненииснебольшим населением Австрии их было непропорционально много на руководящих постах во время Второй мировой войны. И они не прибыли с Сицилии или из Ирландии, они были родом из той самой Центральной Европы, где

особая смесь трусости и неискренности веками прино- 19 сила людям много горя. В 1933 г. Гитлер не появился из ниоткуда, да и одинок он не был. Гитлер и его окружение были частью той самой Дунайской монархии, где подлость и порочность чувствовали себя как дома1.

В литературе «Прекрасной эпохи» Австрии той поры посвящено много примечательных романов и пьес, более глубоких и честных, чем большинство научных трудов. Врач и писатель Артур Шницлер был, вне всякого сомнения, одаренным лекарем душ. Его современник Зигмунд Фрейд прекрасно это понимал. Фрейд, хотя и дал миру методики лечения, частично позаимствованные у коллег, заслуживающим упоминания литератором не был. Напротив, Шницлер убедительно и тонко описал зияющие глубины венской души. Фрейд и Шницлер жили всеговнесколькихкилометрахдруготдруга,ноникогда не встречались. Фрейд, возможно ощущая собственную неполноценность, сторонился Шницлера2.

Меня саму удивляет тот суровый приговор, который я, на пятьдесят девятом году жизни, выношу моей стране и ее народу. Прежде я всегда защищала австрийское общество от упреков в пережитках национал-социализ- ма.Например,учасьвИзраилевпериод,когдаАвстрией руководил Вальдхайм, я постоянно оправдывала события 1930-х гг., когда жили мои бабушки и дедушки, бед-

1 Hamann Brigitte. Hitlers Wien – Lehrjahre eines Diktators. München, 1996; Illies Florian. 1913: der Sommer des Jahrhunderts. Frankfurt/Main, 2012. S. 38.

2 Kneissl Karin. Diplomatie Macht Geschichte. Hildesheim: Olms Verlag, 2020.

Карин Кнайсль. РеКвием по евРопе

ностью и безработицей. Однако, в конце концов, когда во время пандемии среди соседей вновь объявились квартальные надзиратели, строчившие доносы по зову сердца, мне пришлось переосмыслить многие явления как австрийской, так и немецкой общественной жизни.

20Как тогда, так и теперь это в большей степени проблема умонастроений, а не идеологии. У большинства есть

иработа,ипропитание,многиемогутпозволитьсебепоехать в отпуск – однако как изменится умонастроение, если все это станет невозможным?

Ктому же мы, вне всякого сомнения, живем в эпоху, когда политические взгляды, а вместе с ними и идеология оказываются оттеснены на задний план. Нормативные основы сменились двойной моралью и квазирелигиями. Теперь верховные жрецы сидят в редакциях, решают,ктохороший,актоплохой,ипотомупоследний подлежит расстрелу.

Травля в СМИ привела к тому, что ко мне стали враждебноотноситьсядажевдеревнеимнепришлосьсрочно искать место, где можно было бы спокойно жить. Когда на улице и в публичных дебатах тебя обзывают русской свиньейипутинскойдевкой,жизньстановитсяневыносимой.Сначаламеняуличали«только»вживодерствеиотравленииживотных.Далеепоследовалигодыобвинений в коррупции и похищении драгоценностей, дошли даже до соучастия в военных преступлениях и государственной измене. Все эти клеветнические обвинения распространяли и журналисты, и совершенно незнакомые мне людивновостныхчатах,идажеавстрийскиеинемецкие политики, ничуть не опасаясь последствий.

Не считаясь с обычной практикой, я, занимая пост министра иностранных дел, пресекла миллионные выплаты издательствам, чтобы финансировать за счет этих средстввнешнеполитическиеинициативыивыплачивать взносы в международные организации. В дополнение к регулируемым законом дотациям СМИ австрийские ре-