В подземных пещерах Иудеи

т яюфчхьэċą яхĉхĀрą шăфхш

Не трогай и не убивай, господин, этих мелких тварей; они созданы Вышним, их мера и число известны Аллаху, их напрасное убийство противно ему... Аллах дал жизнь каждой твари, и не человеку дозволено их убивать...

И припомнилось мне при этих словах Халиля, что лет пятнадцать тому назад в том же самом убогом бетДжибрине другой русский путешественник1, пострадавший также от нападения двукрылых, получил в назидание подобные же утешительные слова.

— Велик Аллах! — говорил тогда шейх путешественнику. — Царь насекомых утвердил свой трон в нашей местности...

Как ни просты на первый взгляд эти легенды, тем не менее они имеют глубокое значение, как остатки того оригинального культа насекомых, который еще во времена Израиля процветал в пещерной области Иудеи и в городах филистимского побережья. Еще из второй книги Царств мы знаем, что царь Охозия в тяжелой болезни своей, потеряв веру в Единого, обращался за помощью к филистимскому богу насекомых... Святилище этого оригинального бога стояло в Аккароне и служило своего рода оракулом для всей Финикии в Иудеи; подобное святилище, по всей вероятности, было и недалеко от бет-Джибрина, в гротах другого подземного города, носящего и поныне название Деиро-Дуббана, то есть монастыря мух...

1 Профессор А. А. Олесницкий.

11

ðò õûøāõõò

Всвоих долгих странствованиях по Востоку мы встречали следы самых разнообразных и оригинальных культов; мы изучали, насколько могли, культ звезд у бедуинов Синая и туарегов Сахары, культ огня у современных гебров (огнепоклонников) в Иране, культ дьявола, исповедуемый и поныне иезидами (в Малой Азии), находили следы культов диких зверей, змей, крокодилов (в Египте), даже скорпионов (на Цейлоне и в Южном Алжире), не раз встречали остатки древопоклонения (на Кавказе и во всей Передней Азии), но культ насекомых, или, вернее сказать, поклонение мухам и комарам, встретили впервые в пещерной области Иудеи. Мы знаем, правда, что древние мудрые египтяне почитали так называемого священного жука, но почитание его не было возведено в культ и служило скорее выражением глубокого поклонения тайнам и символам природы, какими являлся в глазах жителя древнего Кеми навозный жук и его катышек, сделанный из навоза. Этот шарик, заключающий яйца насекомых, а следовательно и будущую жизнь, являлся эмблемой глубокого значения, символизирующего мир и зародыш жизни, сокрытый в нем до времени, но готовый распуститься пышным цветком. Культ насекомых у древних филистимлян имел, по всей вероятности, ту исходную точку происхождения, по которой богом становилось всякое явление природы, благодетельствующее или угрожающее человеку. Такими грубыми конкретными божествами были скорпион, крокодил и змеи на Востоке, медведь для камчедалов и краснокожих Северной Америки, тигр для некоторых обита-

12

т яюфчхьэċą яхĉхĀрą шăфхш

телей Азии и другие животные, наводившие ужас на беззащитного человека. Аккеронский бог был олицетворением того ужаса, который могли вызывать несметные рои жалящих двукрылых, нашедших в пещерной области Иудеи благоприятные условия для жизни. «Нужно пожить здесь некоторое время, — говорит Олесницкий, — чтобы понять возможность обоготворения этого ничтожнейшего из земных творений».

Культ двукрылых насекомых настолько был распространен в земле филистимлян, что в честь их воздвигались храмы и жертвенники и носились особые амулеты с изображениями мух и комаров, как талисманы, оберегающие от их нападения. В бет-джибринских, дуббанских и других подземельях Юго-Западной Иудеи находят нередко филистимские статуэтки, изображающие мух и комаров на жертвеннике, а также разнообразные камеи из камней и меди с вырезанными на них изображениями этих двукрылых. Как современный остаток оригинального культа насекомых, помимо приведенных легенд, надо считать и то суеверное уважение к мухам и комарам, которое препятствует туземцам раздавить одно из этих назойливых насекомых.

Но как ни мало мы были склонны следовать примеру туземцев, считающих грехом убиение комара, тем не менее должны были после тысячи бесполезных убийств предать себя в волю аккаронского божества и провести бессонную ночь в пассивной борьбе с несметными роями насылаемых им жалящих тварей. Лишь под утро, когда чувствительная свежесть, приносившаяся с морского по-

13

II

дравствуй, да благословен будет для тебя этот ǔдень, — так приветствовал меня старый Халиль, когда я проснулся довольно поздно по-

сле плохо проведенной ночи.

Снова пред мазанкой шейха курился небольшой костер, кипел маленький медный кофейник, а бойкая Джемма уже хлопотала, чтобы состряпать что-нибудь на завтрак гостям... Солнце уже стояло высоко, заливая своими жгучими лучами землю, еще не согнавшую туманов и росы, невысокие куполообразный горы и убогий бетДжибрин, казавшийся более привлекательным в сиянии ясного весеннего дня.

Через полчаса, закусив и напившись кофе, мы с Османом, сопровождаемые Халилем, отправились на продолжительную экскурсию в подземные лабиринты, окружающие бет-Джибрин. Арабы взяли с собой небольшой запас провизии, который пони повезли гораздо охотнее, чем своих седоков. На дороге к нам присоединилось еще несколько взрослых арабов и с полдюжины черномазых ребятишек, так что наша свита представляла скоро уже целую толпу. Не столько, впрочем, любо-

15

ð ò õûøāõõò

пытство гнало с нами эту непрошеную и навязчивую толпу, сколько сладкая надежда на бакшиш.

Огромный ряд подземелий, составляющих пещерный город троглодитов, начинается в нескольких минутах ходьбы от бет-Джибрина. В окрестностях современной деревушки их разбросано более тысячи известных и, без сомнения, находится еще более таких, которых входные отверстия засыпаны или обвалились, а потому и самые подземелья остались неизвестными даже туземцам. Каждый год открывают новые подземные лабиринты: все горы этой области, кажется, ископаны и превращены в сотни подземных обиталищ; местами подземелья заполняют все видимое пространство, оставляя свободными лишь небольшие участки земли. Пещеры эти в огромном большинстве одиночные, то есть в одну камеру большей или меньшей величины, и обыкновенно сфероидальной формы; сравнительно немного насчитывается подземелий сложных или цельных групп соединенных между собою пещер, но зато эти сложные пещеры представляют наибольший интерес и производят импонирующее впечатление даже на человека, видевшего и посетившего много различных подземелий. Сложные пещеры и лабиринты бет-Джибрина есть главная характеризующая особенность этой столицы царства троглодитов, которая встречается еще только недалеко от Вифлеема (так называемые пещеры Харейтуна) и в далеком Тунисе на мысе Бон — пещеры Эль-Хауриэ.

Пещерные города Южной Иудеи — бет-Джибрин, бет-Рух, Арак-эль-Карак, бет-Мерсим, Сафиэ, Деир Дуб-

16

т яюфчхьэċą яхĉхĀрą шăфхш

бан и другие, состоящие из многочисленных подземелий и пещер, тянущихся часто на целые версты, имеют все-таки значительное отличие от другого пещерного города Петры, представляющего тип высшего развития пещерных построек троглодитов. Петра — это город камня, город-монолит, вырубленный в скале, или, скорее сказать, ряд каменных массивов, обделанных в виде зданий или изваянных внутри могучею рукой высококультурного человека. Пещерные города Палестины, так же как и подземные обиталища Финикии, Армении, Грузии и Хаурана, Ливана, Синая, Египта и Туниса, представляют хотя и колоссальные вместилища, но, очевидно, принадлежат к более низкому культурному типу. Каменная Петра высечена в высоких и обрывистых скалах, она более изваяна, чем вырыта, она выступает по возможности из каменной толщи, обделанной в целые здания и дворцы, тогда как подземелья бет-Джибрина и других пещерных городов Палестины, выкопанные в небольших куполообразных холмах и долинах, не выступают наружу, а прячутся в толще известковой коры.

Чтоб охарактеризовать в общих чертах большинство подземелий бет-Джибрина, нужно представить себе, что небольшой куполообразный холм или целый ряд таких холмов изрыты до того, что вся внутренность их представляет одно обширное вместилище, часто соединенное с соседними, ему подобными, стенками, потолками которого служит остаток известковой толщи, представляющий поверхность холма. Вместилища эти, достигающие нередко обширности огромных зал и церквей, име-

17

ð ò õûøāõõò

ют обыкновенно, как мы говорили, куполообразную форму и световое отверстие наверху своего свода. Таким образом, холм, послуживший для образования одной такой колоссальной пещеры и кажущийся на вид совершенно целым, на самом деле имеет одну оболочку, а вся внутренность его вынута и представляет огромную пустоту, сообщающуюся с открытым воздухом посредством отдушины, находящейся на самой его вершине. Не помню, кто сравнил подобные бет-джибринские холмы с вулканами, и надо сознаться, что это сравнение, хотя и не совсем верно, но все-таки является довольно остроумным. Соединение ряда таких выдолбленных холмов, представляющее внутри себя целую анфиладу куполообразных подземных зал, — вот главный тип самых замечательных сложных пещер не только в окрестностях бет-Джибрина, но и в других уголках великой области пещерного царства.

Ближе всего к хижине Халиля находились пещеры Арак-эль-Мои, то есть пещеры воды, одни из самых замечательных по своей величине в окрестностях бетДжибрина. Невысокие холмы, послужившие для образования этих пещер, состоят из такого белого и мягкого известняка, что кажутся сделанными не из камня, а из какой-то рыхлой, поддающейся даже соскабливанию ногтем массы. Это обстоятельство, без сомнения, много способствовало сооружению подземных городов Южной Иудеи, но оно же является главною причиной того, что многие из подземелий бет-Джибрина уже обвалились или заполнились обломками и потому не дают полной

18

т яюфчхьэċą яхĉхĀрą шăфхш

картины своего прежнего величия. В подземелья Арак- эль-Мои мы въехали верхом на конях; входные отверстия этих гротов настолько велики, что могут пропустить целые десятки всадников, а площадь огромных пещер, занятых этими колоссальными подземельями, достаточна для того, чтобы развернуться целому эскадрону. Троглодиты Иудеи, по-видимому, любили импонировать своими сооружениями и высекали внутри толщи земной коры такие колоссальные пещеры, которые по величине могут поспорить с самыми значительными вместилищами, построенными позднейшими их потомками на поверхности земли.

Какое-то особенное торжественное впечатление охватило нас, когда мы из моря солнечного сияния въехали в полусумрак гигантских подземелий... То не дело рук человеческих представилось мне в первые минуты обозрения подземных построек бет-Джибрина. Первобытный, слабый по своему культурному развитию (каким мы его представляем) человек не мог вынуть всего содержимого этих гигантских холмов, оставив из него только сравнительно тонкую поверхностную оболочку да грубые столбы или упоры, высеченные из толщи скалы, на которые упираются своды этих гигантских полусферических зал. Скорее эта работа мифических титанов, которые, согласно легенде, могли воздвигать горы одни на другие и перебрасывать скалы, как диски или камни для метания. Немудрено, что древние предания, нашедшие отголосок и в библейских сказаниях, называют первобытных обитателей этой области великанами

19

ð ò õûøāõõò

необыкновенного роста и силы; нам самим хотелось верить этой прекрасной легенде при виде титанических сооружений троглодита бет-Джибрина, а потому, признаемся, мы были скорее опечалены, чем обрадованы, когда найденные нами останки пещерного человека Палестины оказались принадлежащими людям обыкновенного роста, крепости и силы.

Арак-эль-Мои — это ряд огромных подземных зал, тянущихся на пространстве нескольких квадратных верст; в одну длину эти гигантские подземелья, частью ныне обрушенные и засыпанные землетрясениями, идут без малого на целую версту, то соединяясь между собою коридорами, то разделяясь обвалами и нетронутыми частями толщи земли. Эти массивные колонны, или, скорее сказать, столбы, поддерживают огромные своды, могущие по величине поспорить с любыми сводами наземных зданий не только Востока, но и самой Европы. Диаметр этих полусферических куполообразных зал неодинаков и, начиная от величины в три-четыре сажени, достигает до семи и даже более сажен; высота сводов также колеблется от четырех до пяти и более сажен. Некоторые путешественники сравнивают форму отдельных подземелий с гигантскими колоколами; сравнение это довольно удачно, но оно не выражает того впечатления, которое испытывает посетитель, находящийся в глубине этих обширных подземелий. Сообщение между различными пещерами гигантской анфилады подземных зал совершается свободно при помощи широких проходов; некоторые подземелья соединены такими широкими

20